Придурок

И вот, я опять в Пэнси. Оказалось, я забыл перчатку Алли в нашей со Стрэдлейтером спальне. После того инцидента. Естественно, теперь мне нужно было смотаться за ней. Нельзя оставлять единственную ценную вещь, которая досталась тебе от давно мёртвого брата, в старом пыльном общежитии. Тем более, если вот-вот переезжаешь в другой штат. Это неправильно. Я зашёл внутрь здания, как раньше, и оказалось, что там вообще ничего не изменилось с того раза. Странное чувство. Когда с позором уходишь из своей школы в глубокой ночи, кажется, что непременно что-то должно измениться. Но нет, всё было так же. Абсолютно. Всё тот же гул из соседних комнат, и запах дорогого одеколона. Я даже немного соскучился по этому всему. Я рассчитал, чтобы приехать тогда, когда у Стрэдлейтера будет пара. Видеть его не хочу. Но — что вы можете думать? — он всё равно был там. Очень в его стиле. Всегда торчит там, где ему делать абсолютно нечего. Он открыл мне дверь в одном полотенце, даже чёртову рубашку не удосужился надеть. Сказал «Привет», и ни слова извинений. Было бы очень здорово, попроси он прощения. Я хотел повидаться с ним осенью, когда перейду в другую школу. Наверное я мог извиниться первым, но мне не хотелось. Очевидно, что любому на моём месте было бы противно от мысли "Стрэдлейтер тусуется с Джейн". Такой весь из себя красавчик, стоит на пороге комнаты в одном полотенце. А ещё эти его возмутительно голубые глаза. Сразу понимаешь, что извиняться не надо.       Я перевернул всю комнату вверх дном, но дурацкой перчатки нигде не было. Я искал на столе, под кроватью, в ванной, и во всех остальных уголках, которые только могут прийти в голову. Я выдвинул все до одного ящики. Ничего. Ничего не оставалось, как плюнуть на своё самолюбие и спросить у Стрэдлейтера. Он всё это время брился в ванной. Притворялся, что вообще меня не замечает. Невозможный парень. — Ты не видел тут бейсбольную перчатку? Она моего брата. На ней ещё стихи всякие написаны. — Не видел, — ответил он.       Даже от зеркала не отвернулся. Никак не может на свою физиономию налюбоваться, придурок. Как можно равнодушно стоять и бриться, пока твой сосед по всем комнатам ищет перчатку своего мёртвого брата? Даже не предложил помочь. Ну и пошёл к чёрту. Я так на него разозлился, что не нашёл ничего лучше, чем круто развернуться с намерением уйти. Подальше отсюда. Я даже не успел ничего сообразить, как уже шёл к двери. — Холден, — внезапно окликнул Стрэдлейтер. Я резко развернулся, и столкнулся с ним прямо лицом к лицу. И тут… Поцелуй. Как гром среди ясного неба. Он начал целовать меня, да так, что я сначала хотел оттолкнуть его. Но это было приятно. Его лицо было очень гладким после бритья. Можете представить. И на нём не было футболки. Он прижал меня к себе, а из одежды на нём только это дебильное полотенце. Но я почему-то был не против. А потом он начал выписывать языком какие-то кренделя — как с девчонками, которых он тискал в машине. Я понял, почему они так часто вертелись вокруг да около.       Через какое-то время нам пришлось отстраниться друг от друга. Вдохнуть воздуха и прийти в себя. Я, кажется, был красный как рак. — Извини, — сказал Стрэдлейтер, — Не знаю, что на меня нашло. Я даже не нашёлся, что ответить. Просто стоял там, как дурак. — Хочешь, пойдём прогуляемся? Поедим гамбургеров и всё такое, — продолжил он. Так тихо, что я еле расслышал.       Я кивнул. И мы действительно пошли есть эти чёртовы гамбургеры. А потом, не поверите, в кино. Я пропустил свидание с Джейн. Но ничего страшного. Всё равно я был не в настроении.