В прекрасное далеко

Они ушли, как и клялись, рука об руку. В один день, как полагалось супругам. Вэй Усянь удивленно смотрел на то место, где стоял. Огромная белоснежная лестница и невероятной красоты арка, ослепительно сверкающая золотыми вставками. За ней был теплый свет, но заклинатель туда не спешил. Он ждал. И был готов прождать вечность. Раздавшийся звук шагов заставил его обернуться. Лань Ванцзи медленно шел по ступеням и с каждым шагом с него словно опадал пепел. Вэй Усянь отряхнулся и сам, хотя на нем пепла было куда больше. Они снова стояли друг перед другом, такие юные и красивые. Первым легко подался Вэй Ин, обнимая супруга. — Долго ждал? — спросил Нефрит, когда оторвался от сладкого поцелуя. Его любимый лишь покачал головой. Как он вообще мог такое спрашивать? После того, что они пережили? — Нет, только оказался здесь, а ты уже идешь. Но я ужасно скучал. Лань Чжань… как думаешь, что будет дальше? Куда мы пойдем? Куда ведет эта лестница и что за аркой? — Вэй Ин, прожив жизнь долгую, полную разных жизненных трудностей, к любым неизвестным местам стал относиться с подозрением. — Мне не важно. Главное, что с тобой, — Нефрит поднес его руку к губам и поцеловал тонкие пальцы. И они пошли туда, держась за руки, не расставаясь, как и обещали. За аркой оказалась поляна, до боли напоминавшая ту, на которой жили кролики. — А вот и вы! Ох… долгий же вы прошли путь, — раздался мужской голос. Лань Ванцзи моментально убрал мужа за спину, готовясь защищать его. Действие, доведенное до автоматизма. — О, не стоит, не бойтесь, я не враг, — появившийся человек Вэй Ина смутил. Заклинатель казался ему совсем юным. Но вот интуиция кричала, этот человек старше, намного старше. — Кто вы такой, господин? — мужчина осторожно выглянул из-за плеча супруга и сжал его ладонь, успокаивая. Это всегда срабатывало, Нефрит успокаивался в один момент. — Я? Ох, это трудно объяснить. Я всего лишь неравнодушный наблюдатель. Ваша история, ваша любовь… это прекрасно. Но вы много потеряли. Даже слишком много. Вы… вы хотели бы попробовать начать все заново? Но помня друг друга и то, что будет? А можете пойти дальше, — пожал плечами юноша и пригладил волосы. — Назад… спасти дядю Цзяна, мадам Юй… защитить шицзе и Цзысюаня! — в глазах Вэй Усяня загорелась тоска. Лань Ванцзи обнял мужа. Он знал, как тяжело Вэй Ину было потерять близких и как сильно он скучал по Яньли. Он любил сестру, как любят мать, отчаянно, нежно и преданно. И даже много лет спустя тосковал по ней. — Мы можем все исправить, Лань Чжань! Мы защитим тех, кого любим! — Нефрит лишь ласково улыбнулся и поцеловал его. Вэй Ин прав. Если у них есть шанс спасти тех, кого можно, так почему бы им это не сделать? И прожить рука об руку… снова, не расставаясь на долгие годы боли, тоски и одиночества, которые потом аукнулись им кошмарами. — Мы согласны. Что мы должны сделать? — спросил Ханьгуань-цзюнь, смотря на незнакомца. Тот лишь махнул рукой, показывая на арку, за которой клубилась тьма. Эта арка была выполнена из черного камня, а прожилки отблескивали алым, пурпурным, золотым и совсем немного белым. — Вам туда. Ничего не бойтесь, идите смело. Удачи вам. Пусть ваша красная нить никогда не разорвется, — юноша помахал им рукой, наблюдая, как два заклинателя удаляются. Ненадолго задержавшись перед входом, они поцеловались. — Как я узнаю тебя? Как узнаю, что ты помнишь? — спросил Вэй Усянь. Он боялся, совсем немного. Что останется один и не выдержит всех преград. Сломается в одиночестве. — Наша песня, Вэй Ин. Она всегда укажет нам друг на друга. Идем, не бойся. Я никогда тебя не оставлю, — шепчет его любимый. И они делают этот шаг вместе, не размыкая рук.

***

— Зачем ты это сделал, гэгэ? — спрашивает того самого заклинателя его вечный спутник. Божество лишь тихонько смеется, прикрыв рот ладонью. А его нареченный вслушивается в этот чистый звук, напоминающий ему звон самых лучших колокольчиков. — Они мне нравятся. Почему бы и не помочь хорошим людям, раз уж они так связаны, как думаешь? — хитринка в глазах греет второму душу. Ради него хоть во тьму, хоть в Небеса. Умереть за него, драться за него. Жить ради него. И теперь он, когда-то всего лишь мальчишка, мог быть рядом. — Ты прав, гэгэ, хорошим людям можно и помочь, — он готов вознестись, когда его обожаемое Божество тихонечко смеется и целует его. Ради этой улыбки он готов сразиться с кем угодно. Лишь бы он улыбался.