В прекрасное далеко

В качестве извинения за инцидент в Облачные Глубины приехали заклинатели из Цишань Вэнь. Если бы не опыт, Вэй Усянь скривился. Те, кого называли воинами… в лучшем случае были крепким середняком. Единственный, кто в этой делегации хоть чего-то стоил был Чжулю. Назвать его Вэнем не позволяла гордость, а Чжао — воспитание и нежелание нарваться на проблемы. Этот дьявол заставлял юношу вскакивать среди ночи в холодном поту. Приходилось прилагать много усилий, чтобы не сойти с ума от страха. Лань Ванцзи и сам тихо свирепел. Люди, которые разрушили их семьи, их жизни и их мир. Рука не раз и не два тянулась к мечу. Но каждый раз он себя останавливал. Нельзя, сейчас нельзя. Надо ждать, пока они не обнаглеют настолько, чтобы полезть туда, куда им не следовало. Нужно просто ждать. И это убивало. Вэй Усянь же свою отдушину нашел в общении с лекарями. Едкая Вэнь Цин, такая родная и знакомая. Он много знал о целительстве, много читал записи девушки, а потом и сам многому учился, особенно, когда их любимый сын сам стал отцом. Да и вообще, он обожал детей. Заботиться и учить он любил и умел, а маленькие заклинатели ходили за ним хвостиком, как утята за мамой уткой. Вэнь Нин… его печаль, горе и боль. И давняя вина, глухая, болезненная, отдающая даже не в ребрах, а где-то в сердце. Он отпустил его душу спустя пятнадцать лет, после своего возвращения. К тому моменту у А-Юаня родился первый ребенок, красавица дочка, и Вэнь Цюнлин попросил его об этом. Прощаться было больно. — Ты все ещё можешь сказать нет, Вэнь Нин. Мы можем не делать этого, — Вэй Усянь никогда не признался бы себе, что в этот миг он был готов глотать слезы. Вэнь Нин, его друг, почти брат. Но Призрачный генерал лишь кивнул, не решая отступать. Он устал и хотел покоя. — Господин Вэй, не плачьте обо мне, прошу. И пусть А-Юань не плачет. Мы обязательно встретимся вновь, — мертвец лишь мягко улыбнулся. Он не боялся смерти, не боялся уйти навсегда. Вэй Ина долго трясло, когда тело его друга опустилось на траву, а глаза закрылись навсегда. Вэй Усянь улыбается брату и сестре Вэнь. На войне страдают те, кто никогда её не желал, это правило он выносит для себя много лет спустя. Те, кто хотят просто жить и радоваться в первую очередь становятся жертвами конфликтов. Их надо сберечь. Семью, которая не заслуживала всей этой боли, ненависти и несправедливости. А-Юань не заслужил расти сиротой, без дядюшек и тетушек. У него будет счастливое детство. — Лань Чжань, как думаешь… мы сможем защитить Вэней? Можно убедить дядю Цзяна принять их в орден, я смогу, я знаю как! Или договоримся с Нэ Минцзюэ, через Хуайсана. Я сделаю артефакт, решающий их проблему, а взамен он возьмет под крыло лекарей, — предложил заклинатель вечером, когда они привычно сидели и пили чай. — Эта идея не лишена смысла. В таком случае у Цинхэ Нэ будет кровный долг и они не станут выступать против нас или не смогут воздержаться, а почти сразу вступят в альянс, — оценил перспективу Лань Ванцзи, поглаживая по волосам супруга. — Одна проблема — Цзини. Гуаньшань нам спокойной жизни не даст. Мне в любом случае придется прибегнуть к темному пути, пусть теперь я знаю, как сочетать его с путем меча. Но повязанные клятвой Цинхэ не будут вставать на дыбы, ты удержишь дядю и брата, а мои… я хочу верить, что они останутся со мной, — юноша передернул плечами. Для него доверие родных было тяжелой темой. Он искренне хотел верить, что семья останется на его стороне, хоть и не питал по этому поводу иллюзий. — Даже если мир вновь ополчится против тебя — я буду рядом, Вэй Ин, всегда буду. Никогда не покину, не предам, не оставлю. Я буду сражаться ради тебя, а если будет надо — обрушу Небо. Потому что ты моё всё, — шепчет Лань Ванцзи и обнимает мужа так крепко, как может. Он не даст Вэй Ину пострадать. Лучшим ответом для них всегда был поцелуй и этот раз не исключение.