В прекрасное далеко

Как бы сильно заклинатели не хотели разорвать главу Цзинь, это событие пришлось отложить до тех пор, пока не будет повержен Вэнь Жохань. Именно такое решение было принято взрослыми, когда они узнали об инциденте. Цзян Фэнмянь с этим решением согласился через силу. С Вэнь Жоханем супруги Лань и Вэй решили разбираться самостоятельно, не прося о помощи глав орденов. Не хотели лить лишнюю кровь, да и муторно это было. А теперь у них был небольшой шанс обойтись малой кровью. Все же не зря Вэнь Цин славилась лучшим лекарем, а уж претензий к дяде у нее было выше крыши. Так что она с чистой совестью приготовила нужное снадобье, которое очень негативно влияло на здоровье, координацию и состояние золотого ядра. Выдвинулись они поздно ночью. Месяц одиноко подглядывал из-за серой пелены туч, погода обещала скоро испортиться. Путь был не самый близкий, но Бичень и Суйбянь неслись вперед, подгоняемые своими хозяевами. Попасть в Безночный было трудно, но возможности все же были. О них Вэй Усянь помнил из прошлой жизни, той войне, которую они вознамерились остановить здесь и сейчас. Подлив снадобье на кухню, они затаились во дворце. Укромные уголки в нем были, это заклинатели узнали уже от Вэнь Цин и Вэнь Нина, которые хотели помочь. На следующее утро во дворце состоялся совет Старейшин ордена Цишань Вэнь, который должен был продлиться несколько дней, с перерывом на ночные охоты, прогулки и роскошный пир. План заклинателей сработал, снадобье Вэнь Цин, добавленное в еду и питье, постепенно ослабляло заклинателей. И именно тогда Вэй Усянь с улыбкой поднес к губам флейту. Мужчины замерли, вслушиваясь в тревожные напевы флейты и тщетно старались найти источник звука. А затем раздался многоголосый рев. Мертвецы, внимая воле того, кто призвал их, нападали на заклинателей ордена Вэнь. Через пару часов все было кончено. — Мда… а я думал, это будет труднее, — задумчиво протянул Вэй Усянь, отрубая голову Вэнь Жоханя и пряча ее в цянькунь. Лань Ванцзи лишь выдохнул, не скрывая облегчения. Наконец-то хотя бы часть проблем была решена. Рассвет они встретили на границе Юньмэн Цзян, смотря, как солнце лениво скользит по траве и крышам домов. — Справились, Лань Чжань, — выдохнул Вэй Усянь, смотря на супруга. Нефрит обнял его и мягко прижал к себе. Они победили, обошлись самой малой кровью, на какую только были способны. И теперь… они могли просто жить. Растить сына, посвятить себя любви и радости за близких. Страх медленно отпускал их, а вместо него приходило умиротворение. Ласковый поцелуй в лучах солнца и нежные объятья. — Нам надо домой, Лань Чжань. А-Юань будет переживать, что нас нет рядом и расплачется, а шиди встанут на уши, если не обнаружат меня в покоях. А за тебя будут переживать брат и дядя, — шепчет заклинатель, уложив голову на плечо Нефрита и позволяя себе немного подремать. Лань Ванцзи лишь кивает, гладит по волосам, что-то нежно шепчет в макушку. Счастье, его счастье. Самое любимое, самое нежное, самое прекрасное. Больше никто не отнимет, не посмеет тронуть того, к кому так тянулось сердце. — Да, Вэй Ин, все кончилось. Мы со всем справились. А дальше будет жизнь. Такая, какую мы захотим, — клянется супруг. Вэй Усянь засыпает, укутанный теплом, запахом сандала и той нежностью, что исходит из самой сути его любимого. Как ему, сыну слуги и некроманту досталось такое счастье? За какие заслуги Небо так наградило его, даровав любовь, о которой можно было только мечтать? Он не знает. Но за этот дар, за возможность быть счастливым, любимым и нужным, он готов молиться всем богам и демонам.