Psycho

Вечер. Прекрасное время для прогулок и посиделок с друзьями. Солнце близилось к закату, медленно скрываясь за горизонтом. Многие возвращались со школы, работы и университетов. Высокая шатенка в кожаной куртке шла домой с пар, слушая в наушниках любимую группу «Plenka». Мотивы и мелодия песен данной группы успокаивала и уносила девушку в те годы, когда она была четырнадцатилетним подростком. Настроение её было хмурее, чем самая черная туча. Чему радоваться, когда на носу сессия, а ты ни капли к ней не готов? Нечему. На самом деле, это была не единственная причина, по которой шатенка уходила в себя. Родители доставляли ещё больше головной боли, чем экзамены, сессии и прочее. Каждый день она приходила домой, в эту дешёвую каморку без ремонта, с двумя комнатами и слушала пьяную ругань отца с матерью. Стены были, можно сказать, картонные, через которые было слышно абсолютно всё. Иногда родители мирились. Да так, что девушке приходилось затыкать уши наушниками и глохнуть от громкой музыки, а когда была возможность, она сразу же уходила на крышу, где могла просидеть до утра. В общем, всё, лишь бы не слышать тех стонов, что доносились через стену. Уже приблизившись к своему подъезду, шатенка сняла с себя наушники и выдохнула. На двери не было домофона, поэтому любой маньяк или псих мог сюда зайти. Потянув на себя массивную дверь, она зашла в подъезд. В нос ударил табачный запах вперемешку с вкусной едой. «Может, хоть сегодня будет тихо…» — подумала девушка и поднялась по лестнице. Их квартира была на третьем этаже и так как лифта тут сроду не было, все жители поднимались и спускались на своих двоих. Дойдя до своей обшарпанной двери, шатенка дотронулась до ручки, потянув её на себя. Двери без труда открылись. Она не смогла ничего увидеть из-за густого белого дыма. Испугавшись, девушка побежала вглубь квартиры, не снимая обуви. «Фак, мы горим!» — подумала она, прежде чем увидела каких-то незнакомых людей на полу комнаты родителей. Сами они же лежали на кровати, практически без одежды. На полу стоял кальян, какие-то пакетики с белой пылью и бутылки от спиртных напитков. Шатенка задыхалась от дыма, хоть и прикрывалась рукой. Она незамедлительно подошла к окну и распахнула его, давая свежему воздуху проветрить помещение. Вдохнув воздуха, она пошла в сторону своей комнаты. На двери висели инициалы девушки. «Луз Носеда» было написано на темной двери мелом. На самих дверях висел замок, чтобы никто не зашёл. Луз вытащила ключи из кармана и вставила их в скважину, проворачивая вбок. В комнате царил порядок. Абсолютно всё было аккуратно сложено на своих местах. Кровать аккуратно заправлена. На старом письменном столе не было ничего лишнего кроме горшочка с кактусом, хотя он придавал некую изюминку всему интерьеру комнаты. Луз прошлась до кровати и положила на неё свой синий рюкзак. Уже зная, какие вещи надеть для похода на крышу, она заглянула в шкаф. На верхней полке были уличные вещи, а на нижних — домашние. Взяв черную толстовку с белым принтом любимой группы и темные джинсы, она стала переодеваться. Где-то в коридоре послышались чьи-то шаги. Луз замерла. Кто-то остановился возле её двери и постучал. А так делала только Камилла, мать девушки. — Луз, ты здесь? — хриплым голосом спросила она. Шатенка ничего не ответила, лишь подошла вплотную к двери, слушая мать. Около минуты царила тишина, после которой Камилла продолжила: — Я знаю ты там и слышишь меня. Как…дела в универе? Ты же помнишь, что должна закончить его на отлично, — после этих слов Луз скатилась вниз по двери и обняла свои колени. — И перестань быть странной. Такие никому не нравятся. Я пытаюсь научить тебя быть, как все, но ты хочешь и дальше ходить в одиночках. Даже парня нет. Скажи, ты по девочкам? Ты лесбиянка? — Нет, — коротко ответила шатенка, понимая, что не стоит говорить матери всю правду. — Тогда почему у тебя нет парня? Знай, что если будете с ним спать, пусть надевает презерватив, — Луз было до того противно это слушать, что хотелось провалиться сквозь землю. — Слушай, я же люблю тебя, ты прости нас, — шатенка не выдержала и открыла двери, опустошенным взглядом посмотрев на мать. — Твои извинения, как пустой звон. Каждый раз ты просишь прощения и всё по новой! Перестань врать себе и мне! — Ты как с матерью разговариваешь? — Матерью? Ты лишь по бумагам моя мать, а в жизни чужой человек! Лучше бы вы меня тоже отправили в детдом, вместе с сестрой… Камилла не выдержала и ударила дочь по щеке с громким звуком. Луз стояла в оцепенении. Ноги будто присверлили к полу. По красной щеке быстро побежала одинокая слеза. Женщина ушла. Взяв все силы в кулак, шатенка закрыла двери и побежала прочь из дома.

***

Крыша. Излюбленное место Носеды. Второй дом для неё. Она очень часто бывала тут и знала каждый миллиметр бетонной поверхности. С высоты птичьего полёта открывался очень красивый вид. Город был как на ладони. Незабываемые ощущения. Вот и сейчас, доминиканка поднималась по массивной железной лестнице. Как только подошва белых кед коснулась бетона, Луз почувствовала, как ветер пробирал до костей. Поморщившись и закутавшись в толстовку, шатенка побрела к своему любимому месту. Она практически дошла и собиралась было сесть, но услышала чьё-то тяжёлое дыхание. В паре метров от Носеды, за ржавыми перилами, стояла девушка и смотрела вниз, намереваясь прыгнуть. Луз села туда, где было чисто и стала наблюдать за незнакомкой. «Ну давай, прыгай, что тебя держит?», — подумала шатенка про себя и склонила голову вбок. — Ещё один сумасшедший, — с необыкновенным спокойствием, как-будто ей было в привычку наблюдать за этим, сказала Носеда. Незнакомка обернулась, нахмурившись. — Даже не отговаривай меня! — это была прекрасная девушка, с мятными волосами по плечи. С виду очень обаятельная, но ещё пару секунд, и это мятное обаяние растеклось бы кровью на асфальте. — И не собиралась. Это — твой выбор. Целиком и полностью. — Заткнись! Аргх… — недовольно фыркула она и продолжила смотреть вниз. — До чего странная: пришла на крышу моего дома и затыкает меня, — темные брови поползли к переносице. — так что, представление отменяется? Мятноволосая ничего не сказала, лишь аккуратно перелезла через перила и села на холодный бетон, обхватившись за свои колени. В то же мгновение послышались тихие всхлипы. — Я надеялась, что хоть кто-то оставит меня в покое и даст сдохнуть, наконец… — её голос был расстроенным, даже отчаянным и дрожал. — Слушай, я не мешаю тебе, хочешь — прыгай, но ты этого не сделала. — Да что ты вообще прикопалась ко мне?! Тоже убиться пришла? — медовые глаза исподлобья взглянули на фигуру Носеды. — Эх, глупая, это — моё пристанище. Место, куда я прихожу ежедневно. И не для того, чтобы совершить попытки суицида, а чтобы побыть одной и полюбоваться городом, — в голосе шатенки появилась капелька воодушевления. — Что на него смотреть? — буркнула незнакомка. — А ты посмотри, как красиво, — взгляд Луз плавно перешёл на город. Мятноволосая посмотрела туда же и замерла. Действительно, огромный город на фоне алого заката невероятно красиво выглядел. Потрясающий и захватывающий вид был с крыши. — Ты ведь, когда собиралась поцеловаться с асфальтом, даже не смотрела дальше своих ног. Этот вид — первая причина, по которой хочется жить. По крайней мере, мне. — Как звать тебя, странная философка? — девушка встала на ноги и подошла к Луз, присаживаясь рядом. — Луз. А тебя, недоделанная суицидница? — ухмыльнулась шатенка. — Эмити. Блайт, — её колено коснулось ноги Луз. — Из-за чего же ты хотела попрощаться с жизнью? — А вот это не твоё дело, — Блайт нахмурилась и отвернула голову. — Ну и ладно, я не напрашиваюсь, — Носеда потихоньку начала проводить свой психологический манёвр, с помощью которого каждый рассказывал, что у него на душе. — но я же вижу, что ты хочешь рассказать. — Чего?! Бред. Ничего я не хочу, — Эмити сложила руки на груди, возмущённо поглядывая на собеседницу. — Да кого ты обманываешь? Колись, — продолжала Луз, а на лице её расползлась ехидная улыбка. — Аргх… Ладно, но это лишь потому, что мне некому выговориться, — выдохнула мятноволосая и продолжила. — Я просто в отчаянии… Родители выпнули меня из дома и вычеркнули из жизни. — Что же послужило этому причиной? — спросила Носеда и посмотрела на мятные локоны, что развевались на ветру. В какой-то момент ей захотелось прикоснуться к ним. — Скажем так: я не оправдала их ожиданий, — девушка досадно хмыкнула и облокотилась на бетон за спиной. — Вот как. — Да. Мол, брат и сестра такие успешные, а я — ничтожество, — Эмити заглянула в темно-шоколадные глаза, продолжив. — что-то я разошлась… С тобой очень легко говорить. — Ты не единственная, кто так считает. И спасибо, — взгляд шатенки переметнулся на губы собеседницы. «Они идеальны…» — пронеслось у неё в голове. Губы Блайт в самом деле были идеальны. Не тонкие, нежно розоватого оттенка. И такие… Привлекательные. — Кхм… За что? — кажется, Блайт смутилась. На её щеках появился румянец. — За то, что поделилась со мной личным, — доминиканка поняла, что своими действиями смущает едва знакомую ей девушку и отвернулась. — И что теперь? — Чёрт его знает. Мне же даже идти не куда. Друзей нет. Брат с сестрой ненавидят меня. Я не знаю, что делать. — Я бы хотела приютить тебя на время, но, тц…— остановилась Луз, поджав губу. — мне и самой идти некуда. — Ты живёшь тут?! — удивлённо спросила мятноволосая. — Нет, идиотка, у меня есть, где жить, но я не хочу там находиться. — Поч… — Не важно, — перебила ту Носеда и нахмурилась. «Буду я ещё этой девчонке всё рассказывать», — подумала про себя шатенка. После этого между девушками повисла тишина. Каждая думала о своём. Обе смотрели в разные стороны, пока Луз не решилась задать вопрос. — Слушай, а почему ты именно с этой крыши хотела сбросится? — Если ты не заметила, это здание самое высокое из всех в этом районе, — спокойно проговорила Эмити, не смотря на собеседницу. Время близилось к ночи. Солнце давно спряталось за горизонт, а небо покрылось звёздами. Стало холоднее. А девушки всё сидели на крыше и беседовали, рассматривая город. Когда Луз собралась уходить, она задумалась, куда деть Блайт? Оставить тут? Подсказать ей ближайшую коммуналку? В общем, всё, только не позвать к себе домой. Возможно, при других обстоятельствах Носеда так бы и поступила, но, к сожалению, всё сложилось иначе. И приводить Эмити в такой бордель и наркопритон было не правильно. — Мне пора идти. Приятно было пообщаться, Эмити, — шатенка взяла худощавую, бледную руку в свою и поцеловала тыльную сторону ладони, снова смутив собеседницу. — Чтобы не торчать тут всю ночь, сходи в коммуналки. Не на постоянно, конечно, но ночь можно пережить. — А где они находятся? — На следующей улице. Подойди сюда, — Луз посмотрела вниз на город. Блайт послушно подошла к шатенке. — вот, кирпичное здание через дорогу. — Хорошо, поняла. Спасибо. Не думаю, что смогу там находится, но лучше, чем на холоде. — Удачи тебе, — сказала Луз, прежде чем скрыться из виду. После этого она не видела Блайт. Но знакомство с ней отвлекло от ужасного состояния и оставило приятный осадок. «Надеюсь, мы ещё встретимся».