айс черри

— Малой, передай пиццу! — Сам ты малой. На, держи. Подавись, — Джон протягивает Вене коробку с горячей пиццей, за которой Дейв сгонял буквально пять минут назад. Охранник благодарит парня, выбирает кусок с самым большим количеством сыра и вытягивает его вверх, да так, что прямо за его рукой поднимаются нити моцареллы. Уборщик наблюдает, как его друг кладёт кусок в рот, языком собирая каждую, после чего откусывает от лакомства, закатывая глаза от удовольствия. Джон опускает глаза обратно, на джойстик, и уже собирается предложить Дейву новый раунд в Мортал Комбате, но видит, как в зюзю пьяный айтишник растекается по дивану, почти падая с него на пол. Джойстик покоится на груди, а глаза блестят так, что даже в темноте офиса, освещённого только большим монитором телевизора, можно это увидеть.       Они собрались здесь по желанию Вени — охранник решил, что им всем пойдут на пользу дружеские посиделки в чисто «мужской» компании, а если в это уравнение добавить ещё и водку, сок и пиццу, так вообще замечательно будет. Охранник знал две вещи — уборщик любит халявную еду, а Дейв становится очень смешным и отвязным, когда в его организм попадает хоть капля алкоголя. Вене хватило того эпизода, когда айтишник прилетел к нему во время одной из вечеринок и заявил, что ебётся с начальником. Прикол не был понят, но запомнился он на всю жизнь. Веня, в целом, так и спросил, является ли техник «дыркой» Фазбира. «Болеющий» после текилы в то утро Дейв заявил, что дыркой станет он, если охранник посмеет хоть слово об этом сказать директору. Веня урок усвоил, ротик прикрыл когда нужно, но вот когда они оставались наедине… — Смотри, директорская подстилка уже невменозе, Джонни! Алло, Земля вызывает Дейва! — Веня помахал перед лицом айтишника рукой. Тот показал ему фак, глядя из-под полуприкрытых век и глубоко затягиваясь паром из подика, — У-у-у, у нас проблемы, Хьюстон! — Он так-то и твоя дырка, получается. И не называй меня «Джонни». Я Джон. — уборщик отложил многострадальный геймпад и отпил из своего стакана смесь из сока и водки, где того самого «сока» было процентов пять. Остальное составлял чистейший спирт, обжигающий горло и нос. Он сделал несколько больших глотков и откинулся на спинку компьютерного кресла, прикрыв глаза. Водка мягко завладевала сознанием. — Я не дырка! — возразил Дейв, пьяно поднял указательный палец в воздух, — Не блядь, а общительная… Так Рокси мне г-грила, уот! — Настолько «общительная», что дал мне через пару недель нашего знакомства! — Веня пьяно заржал, чуть не скатившись с дивана и не уронив коробку с пиццей, лежащей на его коленях. Благо до этого он успел проглотить своеобразный «коктейльчик», который допил залпом, опустошив свой стакан. Иначе всё это пойло могло бы оказаться на полу, пока эта пьянь ловила картонку. В планах охранника было потянуться за добавкой, но Джон перехватил у парня стакан и принялся наливать ему чистую водку, лишь слегка «подкрасив» её соком. — Ты меня сам нагнул, б-бл… О-ой… — Дейв икнул и закашлялся паром, чем вызвал у Вени вторую волну истерического смеха. Тот растянулся на диване, подпирая своей головой бедро полусидящего айтишника, убрав коробку с пиццей на пол. — Тебя легко нагнуть! В тебе роста и веса, как в школьнице. Такой, нормальной школьнице… — охранник мечтательно глянул в потолок, восстанавливая в пьяном сознании картинку их интересного взаимодействия. Он выставил руки вперёд и несколько раз сжал и разжал пальцы, намекая на мягкость жопы айтишника. — Пошёл нахуй, чертила обоссанный! — Дейв привстал и выпустил пар со вкусом «айс-черри» в лицо надоедливому охраннику, на что тот попытался хлестануть друга по щеке, но тот упал обратно, на диван, увиливая от леща. — Бля, малых, дай дудку подудеть… — охранник задрал голову и потянулся рукой к чужому подику, но Дейв не дался без боя. Он убрал руку высоко, чтобы в лежачем положении эта шпала ничего не достала. — Ты ж не куришь. — заметил Дейв, передразнив излюбленную фразу охранника про «курят только те кто хочет сосать члены». — Я пьяный, я хочу… — Веня перевернулся и навис над Дейвом, заглядывая в глаза. Он пьяно ухмылялся, расставив руки по обе стороны от головы айтишника, а тот смотрел на него с вызовом, прямо как в ту ночь, когда охранник обнаружил, чем он занимается в свободное от работы время. Пока Веня бухенько залипал в чужие зрачки, Дейв поднёс под к губам и затянулся, совершенно машинально, как делал всегда. В голове охранника проскочила гениальная идея, которую он видел пару раз на вечеринках, и он наклонился близко-близко к чужим губам, в последствии накрывая их своими. Вокруг них образовалось облако пара, а Джон аж привстал со стула, положив недоеденный кусок пиццы на стол. Водка начала поступать в его организм прямо из бутылки, пока уборщик неотрывно наблюдал за этим зрелищем. Намечалось что-то интересное.       Обычный прикол с «перекидыванием» дыма вышел из-под контроля, когда облако рассеялось, а эти двое не оторвались друг от друга. Веня подтянул Дейва за бёдра под себя, опрокидывая на диван полностью, а Кэмпбелл обнял товарища за плечи, прижимаясь. Эти двое начали тереться друг о друга бёдрами, громко постанывая. Влажные звуки глубокого поцелуя разнеслись по офису, а Джон звучно поставил на стол бутылку, привлекая всеобщее внимание. — Кажется, мы не одни тут… — Веня широким жестом облизал чужую шею, перед этим расстегнув чужую рубашку, и Дейв гортанно зарычал, подмахивая бёдрами снова. Тихие перешёптывания на ухо и короткий кивок — и вот уже эти двое сидят на диване и максимально заинтересованном смотрят на Джонни. Их улыбки не предвещают абсолютно ничего хорошего, а на уборщика смотрят уже не только блестящие от алкоголя глаза айтишника, но и горящие энтузиазмом глаза охранника. Этот энтузиазм был стопроцентно направлен на целостность задницы уборщика. — Мужики, вы чё? — Джон внешне выглядит абсолютно спокойным: сидит, подперев рукой лицом, чуть утонув в мягком компьютерном кресле. Нога на ноге, абсолютно незаинтересованный взгляд, расстёгнутая рубашка с серой футболкой под ней, чуть растрёпанный блондинистый пучок волос на самой макушке — вот и весь уборщик. Меланхоличный и спокойный, который прохавал эту жизнь и был полностью уверен, что его уже ничем не удивят. Но эти двое смогли. Смогли, когда Веня мягко раздвинул его ноги в стороны, давая возможность сесть между них себе и Дейву. Когда ему расстегнули ширинку и почти уложили на кресло, подтянув за бёдра, накрывая полувставший член сразу двумя разными ладонями. По его бёдрам прошлись сразу два разных рта, оставляя засосы и следы вязкой слюны на коже, а потом губы накрыли одновременно и головку члена, и яйца, доставляя уборщику явно новые впечатления в жизни. Айтишник выглядел совершенной блядью — волосы распущены и закрывают лицо, липнут к щекам из-за слюны и смазки, а глаза неотрывно смотрят в его, блестя совершенно адски. Веня выглядел не лучше — его блядская чёлка закрывала весь обзор. Джон знал, что охранник сейчас — абсолютно слепой котёнок без своих очков, которые тот бросил на стол ещё в начале пьянки. Но тем оно и лучше — может, утром он вспомнит только туман перед своими глазами. А лучше — шторку из своих сраных волос, которые Джон не мог не взять в кулак, насаживая его на свой член ртом чуть глубже, чем можно было. Нехер его насиловать, пусть и с безмолвным согласием. Пускай у этой язвы с утра немного поболит горло. С Дейва и Вени каким-то чудным образом начали пропадать вещи. Уборщик в душе не ебал, как так вышло, что эти двое успевали и сосать, и раздеваться, но факт был на лицо. В прямом смысле — парни проигнорировали всё его тихие «бля, пацаны, медленнее», после чего получили вязкую жидкость, стекающую с губ Дейва и щеки Вени. Джон не знал, блевать ему, или дрочить, когда два парня впились друг другу в губы, целуясь после всего этого. Уборщик отъехал от них на полметра, давая возможность встать. Он думал, что на этом всё могло бы кончится и ему дали бы доиграть катку, но… — Бля, мож… Мож поебёмся? — спросил Дейв, на котором из всей одежды остались только расстёгнутые джинсы. Интересный факт дня: трусы айтишник игнорировал как явление. Либо он готовился, либо звание «главной распиздяйки пиццаплекса» всё же отошло ему. — Бля, конечно поебёмся, хули! — Веня тоже выглядел не лучше. Он стаскивал с себя джинсы вместе с бельём, пока Дейв снимал штаны с Джона, которого снова заметили. Уборщик был не то, чтобы в глобальном ахуе, нет. Где-то в голове он предполагал такой исход событий, но, признаться честно, эти двое смогли его удивить. Охранник куда-то пропал, а Кэмпбелл как-то слишком быстро оказался на чужих коленях: абсолютно обнажённый, горячий и мокрый. Джон опустил ладони на его задницу и бёдра, проверяя россказни Вени. Охранник не спиздел — было мягенько, совсем как-то по-девичьи. За это можно было поблагодарить отсутствие спорта в жизни айтишника. Охранник вернулся из темноты с презервативами и смазкой. Судя по тому, как он быстро это сделал — местонахождение этих вещей он знал прекрасно. В голове уборщика всё сильнее устаивалась мысль, что он и правда готовился. Неспроста же парень так умолял его прийти, заманивал приставкой и халявной пиццей. Видимо, он решил заклеймить сразу двоих мужиков таким образом. Он ведь ебался с Веней тоже — не так давно. Думал, что ничего это не значит, было и было. Тем более, гомофобные устои в его голове всё ещё давали о себе знать, но он забыл о них буквально в ту же секунду, как Дейв застонал в его ухо, когда Веня вошёл в него пальцами. Охранник вцепился в загривок айтишника зубами, выцепляя громкий утробный рык. Кэмпбелл в целом был очень громким — стонал, говорил какие-то грязные словечки, рычал и громко дышал. Джону это было очень непривычно слышать — сам он мог раз в пять минут матюкнуться, и то, когда уже был на пике. Дейв как-то внезапно, но очень правильно, слитным движением опустился на член Грея, сжимая внутри очень туго и тесно. Мужчина откинул голову назад, готовый поцеловать айтишника, но тот улыбнулся и подставил свою шею, подмигнув. Джон вцепился зубами, оставляя отчётливый яркий след, который останется с Девидом надолго. Также, как и след на загривке. Айтишник качался на его бёдрах, медленно, но так хорошо и правильно, притираясь своим членом к чужому животу. Он поднял край футболки уборщика рукой, заведя ту под одежду, и аккуратно сжал небольшой ладонью шею, надавливая на кадык. Вместе с этим опустился на член почти полностью, раскачиваясь на чужих бёдрах. Джон забылся на секунду, ловя перед глазами цветные круги. Он ещё пару раз попытался перехватить чужие губы, но Дейв лишь улыбался, в конце концов припав к чужому уху, тихо прошептав «не положено», тут же прикусывая чувствительное местечко под самой серёжкой.       Веня наблюдал за ними несколько минут, водя ладонью по стоящему колом члену. Он подошёл к Дейву и тихо сказал «развернись», что тот и сделал, аккуратно встав и тут же сев обратно, только спиной к уборщику, утопающему сразу в куче ощущений. Джон опустил ладони на талию айтишника, выцепляя на чужой спине россыпь крупных родинок. Высокий рост позволил Вене наклониться к уборщику и глубоко поцеловать его, так, как ему давно хотелось. Глубже был только отсос от Дейва. Было загадкой, где он научился брать до горла, но её не хотелось разгадывать. Хотелось натягивать его с двух сторон, грубо хватая за слегка волнистые волосы, называть «грязной сукой» и «хорошим мальчиком» вперемешку, шлёпать его по мягкой заднице и целоваться то с ним, то над ним, нависая сверху двумя тенями.       Когда всё было закончено, парни сидели втроём на диване, пялились в экран, на котором всё ещё висел Мортал Комбат с кнопками «продолжить игру» и «выйти». Парни допивали содержимое стаканов и молчали. Им нечего было сказать друг другу. Дейв потирал рукой шею, там, где красовался глубокий след от чужих зубов и улыбался. Джон просто смотрел в никуда, заливаясь водкой. Лишь только Веня мельком поглядывал то на абсолютно удовлетворённого и улыбающегося айтишника, то на уборщика, а в голове его крутилась мысль: «Боже, Джон, у тебя великолепный хуй.»