Да, пипец просто...

Глава 2       Гарри вернулся домой. Скинув пропахшую светским духом мантию, он решительно направился в сторону кровати, поставив себе сложную задачу — кончить. Вот только по дороге от шкафа, куда Гарри запихнул выходную мантию, до непосредственно ложа, вспомнил, что уже давно следовало починить в библиотеке книжный стеллаж.       Нет, ему было не лень вытащить из шкафа все фолианты, затем залезть в чулан и, обнаружив, что Рон так и не вернул шуруповёрт, сходить в магловской магазин за новым инструментом, а затем починить обвалившуюся полку, «посадив» её «по-колхозному» на стальные уголки. А книги, несмотря на позднее время, рассортировать и расставить в алфавитном порядке. Полюбовавшись результатом своих трудов, Гарри подхватил с пола несколько интересных находок и утащил их с собой в спальню. А что? Джинни, запрещавшая таскать книги в постель, отсутствовала.       Гарри устало упал на кровать. Он так затрахался со стеллажом, что на мастурбацию сил не осталось. Пришлось отложить её на «когда силы появятся».       Утром, лишь только проснувшись, Гарри узрел перед собой иллюзию Снейпа. Тело чувствовало себя хорошо и требовало секса       — Полпути пройдено, — произнёс Поттер. Хотелось трусливо отступить. Только это было бы не по-гриффиндорски — трусливо сдаваться при появлении трудностей, и, стянув трусы, он обхватил ладонью ствол, медленно начиная движение.       Снейп стал уплотняться. Гарри увеличил темп, смотря на руки Северуса. Сами по себе они не вызывали эмоции, но если представить, как эти длинные пальцы ласкают ему член и оглаживают яйца, вырисовывались совсем другие ощущения.       — Что это вы делаете, мистер Поттер? — произнесла иллюзия.       — А на что это похоже? — ответил вопросом на вопрос Гарри, хотя можно было бы промолчать, и прикрыл глаза.       Недовольное лицо Снейпа проявилось под закрытыми веками.       — Прекратите немедленно! — рявкнула иллюзия, и Гарри быстрее задвигал рукой по члену, посчитав новую реплику как благой знак. Казалось, ещё чуть-чуть и… Отпустило.       Разрядки так и не случилось.       «Отчего не получается?»       Гарри запаниковал и окончательно потерял настрой. Снейп начал терять плотность, и Поттер в прямом смысле опустил руки.       «Мне не хватает заинтересованности», — думал Гарри, азартно растирая кожу розовой мочалкой с такой же розовой пеной. — «Красивые руки и глаза это, конечно, хорошо. Но мало. Нужны чувства! Страсть. Вопрос в том, где их взять?»       Закончив с водными процедурами, Поттер отправился на кухню. Сварив себе кофе, он достал из верхнего шкафа коробку шоколадных конфет. Сама собой вспомнилась история, произошедшая с Роном на шестом курсе, когда тот объелся конфет с амортенцией. Тогда эмоции лились из него через край, чувства затуманили разум. Он был практически одержим, и если бы Ромильда Вейн появилась на его пути…       «То, что нужно», — резюмировал Гарри, закинув в рот шоколадную конфету.       На работу Поттер явился в приподнятом настроении.       В глубоком декольте Лизиной блузки виднелся край кружевного красного лифа, поддерживающий её бюст. Небольшой кулон висел на груди, привлекая внимание не только к себе, но и к сиськам.       Снейп тут же нарисовался рядом, и Гарри подмигнул ему.       — Как ваша галлюцинация, мистер Поттер? — спросила Моро после обмена приветствиями.       — Пообвыкся. Теперь она мне даже нравится. Не представляю, как я раньше жил без этого глюка.       Напрягшаяся после подмигивания пустоте, Лиза рассмеялась, сообразив:       — Вы шутите, мистер Поттер.       — А что мне ещё остается? — Гарри взял протянутую корреспонденцию. — Оформи мне, пожалуйста, пропуск на склад с зельями.       — Серый тебе ничего не подпишет, пока ты ему не сдашь отчёт по артефакту. Прошла неделя. Он требует.       — Мне пока ещё не о чем отчитываться.       — Тогда так и напиши.       Гарри сделал так, как посоветовал секретарь старшего невыразимца. И уже к обеду он стал обладателем пропуска на склад, а вечером прятал в карман мантии один из флаконов с аналогом амортенции, основанной на принципе импринтинга. Придумал этот интересный состав в XI веке гениальный зельевар, который, использовал зелье для пополнения рядов фанатиков самого себя.       Возлюби господа, прежде чем всех остальных.       Маги вмешались, по просьбе епископа. Зелье изъяли и под страхом смерти попросили зельевара не составлять больше конкуренцию магловской религии. И именно с этого события и началось просветление святого Мунго.       Гарри вернулся домой. Его потряхивало от азарта, совсем не то настроение, чтобы заниматься самоудовлетворением. Поэтому, чтобы чуть-чуть успокоиться, он выпил вина и, сев на кровать, стянул с себя трусы со штанами. Вовремя сообразив, что после принятия зелья приличность собственного вида его вряд ли будет беспокоить — оделся.       Приспустив брюки, он расставил ноги пошире и, забравшись под резинку трусов, принялся гладить свой пах. Фантазия о Снейпе с его членом во рту была хороша. Молодой организм, с влитым в него алкоголем, откликнулся на ласку быстро. Хуй стал крепнуть, а иллюзия Снейпа проявилась напротив.       Гарри рассматривал обретающие плоть тонкие губы, изогнувшиеся в усмешке.       «Интересно было бы ощутить его губы на члене. Как это? — Поттер закрыл глаза, в голове тут же нарисовалась возбуждающая картина. Северус стоит на коленях, а член Гарри ритмично погружается ему в рот. — Какой был бы тогда у него взгляд?»       Взгляд представить не удалось.       — Что это вы делаете, мистер Поттер? — иллюзия точно воспроизвела интонацию.       — Ебу тебя, — ответил Поттер, не открывая глаз. — Лучше бы ты сказал что-нибудь возбуждающее.       На ощупь достав с тумбочки флакон с зельем, он вытащил зубами из горлышка крышку и плюнул ею в сторону. Выпив содержимое, открыл глаза.       Иллюзия Снейпа была достаточно материальной.       Никогда в жизни он не видел человека красивее Северуса. Он был лучшим! Прекраснейшим! Ожившей мечтой. Как устоять?       Гарри понял, что ему нужно срочно увидеть Снейпа, обнять его, поцеловать, сказать как сильно он любит его. Что готов сделать для него всё!       Вскочив с кровати, Поттер потянул руку к тающей иллюзии:       — Я брошу мир к твоим ногам! Иллюзия не отреагировала. Гарри подтянул штаны и как был в мятых брюках и белой рубашке с каплями вина на груди, так и вышел из дома. Выдернув с корнем куст бархатцев, росших на клумбе, он пригладил свободной рукой волосы и аппарировал в Хогвартс, пробив дыру в антиаппарационном барьере.       Ужин в большом зале уже успел завершиться, но ученики и преподаватели не спешили покинуть насиженных мест и расходиться. В зале стоял мерный гул голосов, стихший в тот самый момент, когда герой магического мира появился напротив стола преподавателей с кустом бархатцев в руке, с корней которого на каменный пол осыпалась земля.       Узрев Снейпа, Гарри упал на колени и, прижав несчастный цветочек к груди, громко и патетично произнёс:       — Мой бог, я пришёл к тебе. Повелевай мной!       Северус выгнул бровь, выражая недоумение и в тоже время интерес к продолжению действа.       Гарри его не разочаровал.       — Я люблю тебя! Позволь мне, ничтожному, припасть к устам твоим.       Снейп положил вилку на стол.        В этом нейтральном знаке, Гарри увидел одобрение. Вскочив с колен, он стремительно поднялся по ступеням и перемахнул через стол. Сбив недоеденные блюда, неубранные домовыми эльфами, он оказался на коленях у директора. Обхватив его голову руками, Поттер поцеловал сомкнутые губы. Зал дружно охнул.       Снейп спихнул с колен героя магического мира и приложив его конфундусом, суровым взглядом обвел притихших студентов, сообщив:       — Спектакль окончен. Все свободны.       — Нужно позвать Поппи, — предложила взволнованная Макгонагалл, по привычке ощущая ответственность за Поттера. — Гарри явно проклят.       — Спасибо за бесценное замечание, Минерва. Я сам разберусь, — Северус протянул, поджавшей недовольно губы Макгонагалл, жутко пахнущие бархатцы, упавшие ему на колени. Очистив мантию заклинанием, он, не глядя на не сдвинувшихся с места студентов и преподавателей, с достоинством поднялся из-за стола, и вышел из большого зала через боковую дверь, левитируя перед собой Поттера, смотревшего на него несчастными глазами побитой собаки.       «Любовь моя! Я так тебя люблю! Отпусти меня, чтобы мы могли слиться в бесконечном экстазе», — ментально пытался достучаться Гарри до Снейпа.       «Силён», — оценил Северус возросшие способности Поттера, укрепляя ментальный блок. Поток любовного бреда мешал. Он прикидывал, как раскрутить ситуацию с наибольшей для себя пользой.       Сложно было отрицать очевидное — герой магического мира был непозволительно хорош собой. Северус считал, что имеет прав на задницу героя побольше, чем обладатель оной, учитывая сколько раз она была им спасена.       «Нужно выяснить, что происходит» — решил Северус. Сняв оцепенение, он протянул Поттеру антидот к любовным зельям. Мальчишка был готов выпить даже яд из его рук. О чем и сообщил.       — Что Вы наделали! — услышал вместо благодарности Северус, когда герой магического мира вновь был в адекватном состоянии. Последнее, кстати, было под сомнением, учитывая его заявление.       — Вернул разум, чтобы мы могли поговорить как взрослые люди. Гарри, Вы были под воздействием любовного зелья.       — Знаю!       — Предположу, что Вы также знаете, кто автор этой шутки?       — Я! Я сделал это сам. Абсолютно осознанно. Не нужно искать никаких левых людей…       — Зачем? — тон Снейпа изменился, из голоса пропало недовольство. Он понял: — «Гарри хочет меня, но не смог подойти и объясниться. Сумасшествие…»       — Это личное.       «Что-то не сходится… Почему с Поттером всегда так сложно?» — Северус подошёл ближе, сознательно переходя на «Ты», желая сближения. — Когда это касалось только тебя — да. Но, ты практически изнасиловал меня в большом зале, при куче свидетелей.       — Я не хотел, — Поттер хорошо помнил бурлящий коктейль из эмоций в котором доминировала жажда обладания.       — Врёшь!       — Хорошо! — Поттер на эмоциях чувствовал себя «на равных» со Снейпом. — Я скажу. Хотел…        Поттер запнулся, а потом быстро заговорил:        — Действие должно завершиться, чтобы проклятие спало. Я без влечения не могу!       — А теперь тоже самое, только менее эмоционально и более внятно, — Северус скрестил руки на груди.       Гарри взъерошил волосы.       — Я сейчас восстанавливаю лечебный артефакт. В какой-то момент, не знаю когда, я активировал ловушку для любопытных — закладку и поймал ментальное проклятие. Стоит мне возбудиться и я вижу тебя. И я подумал, что если довести дело до конца, то проклятие спадёт, — Гарри смотрел куда угодно только не на директора Хогвартса, поэтому его смех стал неожиданностью.       — Гриффиндор это, похоже, диагноз, — Северус опустил руки.       — Ты издеваешься! — вспылил Поттер. Он, можно сказать, душу наизнанку вывернул, а этот ржёт.       — Спокойно, не петушись, — Северус понимал, что неизвестный доброжелатель, какими бы целями он не руководствовался, сделал всё, чтобы уложить Гарри в его постель. И сейчас главная задача не спугнуть. — Я могу тебе помочь, но вначале, мне нужно посмотреть…       — Воспоминания? — Гарри замер. Он представил, как Снейп будет смотреть на то, как он дрочит на его иллюзию и покраснел.       — Нет, — Северус постарался не акцентировать внимание на румянце, загоревшемся на щеках собеседника. — Я буду смотреть твоими глазами.       Их взгляды встретились.       — Это не сложная практика. Садись, — Снейп постучал ладонью по отполированной поверхности директорского стола.       — Зачем?       — Я не желаю горбиться для того, чтобы наши глаза были на одном уровне.       «Опять мне пеняют на рост. У меня было тяжёлое детство!» — про себя возмутился Гарри. Это придало ему решимости и он уселся на край стола.       К нему подошёл Снейп и, раздвинув колени, встал вплотную. Гарри замер. Они были слишком близко друг к другу.       — Ты какой-то деревянный. Расслабься, — произнес Северус, проведя ладонями по ногам Поттера, от колен к паху. — Ты мне доверяешь?       «Хороший вопрос. Скорее да, чем нет. Или скорее нет, чем да. О чем я думаю? Какая разница? Мне всё равно с ним трахаться. Может, стоит попробовать получить от этого удовольствие? В конце концов, что я теряю? Ничего», — решив задачу, он положил руки на плечи Снейпа, и тихо выдохнул, прикрывая глаза:       — Да.       Северус взял в ладони лицо Гарри, почувствовавшего холодные жёсткие пальцы на своих щеках, и поцеловал, не столько страстно, сколько чувственно.       Поттер сильнее прижался к Северусу, ощущая как колотится его сердце. Сомкнув ноги за спиной Снейпа, он чувствовал, что возбуждается. Впрочем, не только он один. Интерес партнёра был хорошо осязаем.       Перед внутренним взором возникла иллюзия. Она скривила губы, придавая лицу Снейпа надменное выражение:       — Что это вы тут делаете, мистер Поттер?       Гарри сжал плечи Северуса и, с сожалением отстранившись, открыл веки, чтобы утонуть во взгляде темных глаз. Поттер не почувствовал вторжение в мозг, не было резкой боли как на уроках. Просто в один момент появилось понимание, что он не один смотрит на иллюзию напротив.       Это ощущение длилось недолго. Северус разорвал зрительный контакт и отошёл в сторону. Ему нужно было успокоиться, а наличие возбужденного Поттера на расстоянии вытянутой руки этому не способствовало.       «Похоже, я гей», — Гарри поправил в штанах вставший член. Целоваться со Снейпом было потрясно. Его список пополнился ещё двумя пунктами.       Классные губы.       Острый язык. (Во всех значениях этого выражения)        «Будет честно, если я уведу у Гойла Северуса, — Поттер впервые вспомнил об измене невесты. — А он, так уж и быть… Пусть оставит Джинни себе».       От этой поистине слизеринской мысли его отвлёк Снейп.       — Тебе не приходило в голову, что закладка артефакта очень узконаправленна? — чтобы занять руки, Северус принялся перекладывать бумаги на столе.       — Я не нашёл никаких следов закладки. Что касается направленности… Я вообще думал о другом, — Гарри спрыгнул со стола. — Намекаешь, что это не артефакт, и меня приложили заклинанием?       Снейп неопределенно качнул головой. В свою бытность шпионом ему приходилось решать задачки и посложнее.       — Такое можно провернуть, только если я усну… Джинни!       — Она сама никогда бы не смогла, — вскользь заметил Снейп.       — Гермиона, — Гарри ужаснулся собственной догадке. Его подруга была слишком «правильной девочкой». — Её обманули.       Северус промолчал.       — Мне нужно подумать, — растерянно произнёс Поттер. Его цели поменялись. Быстрое избавления от галлюцинации теперь не входило в его планы. — Когда я могу зайти за растворителем для рун? «Что заставляет тебя думать, что я сварю его для тебя?» — Снейп еле удержался, от того, чтобы не отбрить нахала, решившего, что у него на всё теперь карт-бланш. — Дня через два.       — Тогда я пойду, — Гарри приблизился к Снейпу. Он видел, что тот ещё возбуждён.       — Я тебя не держу.       «Была не была», — решил Поттер и, подавшись вперёд, быстро поцеловал Северуса, а затем выскочил из директорского кабинета, чуть не сбив подошедшую к двери Макгонагалл.       — Гарри! Осторожно.       — Извините.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо.       — Я рада, — декан Гриффиндора попыталась обойти бывшего студента.       — К Снейпу сейчас лучше не ходить.       — К директору Снейпу, Гарри.       — Не важно.       Макгонагалл задумалась. Когда дело касалось Поттера, Северус терял своё хладнокровие.       «Не поубивали друг друга — уже хорошо».       — Он — зол, — поспешил закрепить успех Гарри, увидев сомнения на лице женщины.       — Пожалуй, ты  прав. Пойдем, я провожу тебя до выхода из замка, а ты расскажешь мне, как у тебя обстоят дела.        Гарри улыбнулся. Взяв под руку бывшего декана, начал азартно рассказывать о новом медицинском артефакте с которым работает. И о своей надежде — восстановить с помощью него зрение.