Игра на равных

Сентябрь, 1999г.

      Драко Малфой лениво ковырял завтрак в тарелке. Аппетита не было. Утро понедельника ощущалось тяжелым бременем, если подумать, что впереди целый день учебы. А вечером ещё и дежурство, чтоб его…       Вот уже почти три недели, как он вернулся в Хогвартс. Вообще-то он не собирался этого делать, но мать просила и умоляла его, говорила о перспективах, о мистере Бруствере, так любезно пообещавшем ему место в Министерстве. Он уступил, ради матери он закончит эту гребаную школу.       Первое, что на него повесили, так это обязанности старосты школы. Да, хороша идея — выставить бывшего Пожирателя смерти с меткой на руке на всеобщее обозрение — спасибо старухе Макгонагалл! Смотрите, это наш новый староста, он ещё три года назад пытался убить директора и впустил пожирателей смерти в школу! Местная знаменитость, совсем как Поттер, только наоборот!       Конечно, Малфой понимал, почему его назначили старостой. Эдакий воспитательный момент. Ввиду возложенных на него обязанностей он будет вести себя тихо и спокойно завершит учебу. Да только это была пустая мера — спесь с чистокровных и так сбили, последние годы самокопания сделали свое дело — он смирился, что всё, чему его учили о чистоте крови, на деле оказалось пустым звуком. И он, как типичный слизеринец, принял и покорился неизбежному, подстроился под обстоятельства. Если не можешь ничего изменить, к чему отрицание? Нет, несомненно, внутри себя он не ощущал полного принятия того факта, что маглы ничуть не хуже чистокровных волшебников, но в целом Драко не мог не признать, ему было… всё равно. Пока это не касалось его лично.       Макгонагалл безапелляционно отмела роптания студентов, когда объявила, что старостой школы будет именно он, и это её личное решение (наверное, она хотела подчеркнуть, что он не занёс в попечительский совет пару сотен галлеонов, чтобы его назначили на эту вакантную должность).       Можно подумать, он хотел лезть на глаза после всего, что было в последние годы! Но старуха уверенно поджимала губы и стояла на своём. Старостой будет Малфой, и точка. Драко, конечно, понимал, что это жалость с её стороны, наверняка мать ей много чего рассказала о его жизни в минувшие годы.       Да и можно ли было назвать жизнью то, что было в последнее время с ним? Так, существование. Бесцельное, никчемное, беспросветное. Обрушились все идеалы, на которых он воспитывался. Он был счастлив только в тот момент, когда узнал, что Волан-Де-Морт пал. Понимая, что тот кошмар, в котором он варился уже несколько лет, наконец закончен. Что больше ему и его матери ничто не угрожает. Больше не будет для него смертельных миссий, не будет всепоглощающего страха, что вот сегодня, возможно, убьют его или его мать. А может, Тёмный Лорд, развлечения ради, нашлёт на него Империус и убьёт Нарциссу его же руками. Это было страшно.       Это было в прошлом.       Конечно, магическая общественность не могла так быстро забыть и простить участие семьи Малфоев в той войне. Все знали, что Драко был принуждён — но при этом всё равно неприязненно качали головами и перешёптывались у него за спиной. Это было унизительно. Драко никак не мог разобраться в себе, что больше бесит — показная жалость а-ля бедный мальчик, у которого не было выбора! Или холодное презрение к нему, как будто он, блядь, в шестнадцать лет жаждал заполучить метку.       Да, может, и жаждал. Только он не понимал все страшные последствия.       Впрочем, со смертью его отца общественность немного смягчилась. Хотя многие всё равно сторонились их с матерью, предпочитая игнорировать их либо во всеуслышание заявлять о том, как печально, что пособники убийц на свободе.       Ничего, он потерпит год. Что ему эти перешёптывания за спиной? Зато у него есть отдельная комната и даже — Салазар великий! — пароль от вожделенной ванны старост. А ещё ему нравилось ощущение власти. Да, он теперь мог снимать баллы с нерадивых студентов, нарушающих устав и порядки Хогвартса.       — Староста, сэр, моё почтение! Приятного вам аппетита, не подавитесь слизнями! — рядом плюхнулся Блейз Забини.       Блейз в этом году тоже вернулся доучиваться в Хогвартс, хотя это была своего рода вынужденная мера: его мать в очередной раз вышла замуж, и Блейз с отчимом не нашли общий язык. Пораскинув мозгами, Забини решил, что закончит школу и уедет куда-нибудь в южные страны. Драко был рад, что с ним будет учиться друг и ровесник. Пить огневиски с семнадцатилетними слизеринцами было скучно. Хотя, надо признать, девчонки там были очень даже. Астория Гринграсс, к примеру, с первого учебного дня кидала на него неоднозначные взгляды.       Драко кисло кивнул другу.       — Мистер Малфой, — с нарочитой серьёзностью Блейз посмотрел на Драко, — вы рискуете нарваться на отработку, а то и чего похуже — остаться после уроков! Наша юная преподавательница магловедения уже пару раз справлялась о причинах вашего отсутствия на её занятиях!       — Пошла она на хер, Блейз, — протянул Драко. — Как-нибудь справлюсь.       — Нет, дружище, ты не прав, — хохотнул Забини, хлопнув Малфоя по плечу. — Не так всё плохо, Салазар свидетель! Ты же знаешь, что тебе придётся всё равно сдавать экзамены по магловедению, хочешь ты того или нет! Я понимаю, конечно, всю щекотливость ситуации, но, честное слово, она адекватна и не сожрёт тебя, как сожрала бы Макгонагалл, прогуляй ты пару её занятий!       С этими словами Блейз принялся за свой завтрак.       Малфой медленно потёр переносицу пальцами.       Вот, вот она! Ещё одна проблема его пребывания в Хогвартсе в этом году.       Драко помнил это как будто в каком-то тумане: вечер прибытия студентов в Хогвартс, Большой зал, Распределяющая шляпа, нервные первокурсники, с ужасом поглядывающие на него — ещё бы, настоящий бывший Пожиратель смерти — староста школы!       И вот неожиданность! За учительским столом сидела не кто иная, как Грейнджер! В первую секунду Драко показалось, что он сходит с ума, ему это привиделось, он заснул или его прокляли. Директор Хогвартса поздравляла студентов, что-то говорила о правилах, но он даже не слышал, оглушённый наличием Грейнджер за учительским столом.       Уставился на неё, чуть не разинув рот, как будто за столом не его бывшая сокурсница сидела, а как минимум русалка из Чёрного озера, да ещё и топлес. Очнулся только тогда, когда Блейз тихо присвистнул и, отпустив какую-то остроту в его адрес, пихнул локтем в бок:       — Какая горячая штучка наш новый преподаватель по магловедению, а, Малфой? — Многозначительно поиграв бровями, Блейз отпил тыквенного сока. — Думаю, в этом году я буду с удовольствием посещать её занятия!       — Она… будет преподавать… магловедение? — тихо переспросил Малфой.       — Да, дружище. Кстати, пока ты тут сидишь, как Ступефаем поражённый, Макгонагалл толкнула пышную речь, которую ты, конечно же, не слушал. И я тебе скажу, что отмазаться от магловедения не получится — его включили в обязательный список экзаменов по Ж.А.Б.А.       Малфой уже натянул маску безразличия и со скучающим видом кивнул.       Когда в первый учебный понедельник он обнаружил в расписании первым уроком магловедение, он не пошёл туда. И в пятницу вместо последнего занятия у Грейнджер тупо просидел на Астрономической башне. И на следующие два занятия он так и не заставил себя прийти.       Дело было не только в самой Грейнджер… А в том, что он не мог выкинуть из головы тот день, когда профессора Бербидж заживо сожрала змея. Ну не мог он спокойно думать об этом, воспоминания резкими неприятными вспышками роились в голове.       А Грейнджер заняла её место. Это казалось каким-то нереальным, и Малфой даже ощущал некую вину за то, что она, быть может, почувствует, если он явится к ней на урок.       Если быть честным с собой до конца, то была ещё одна причина — Малфою виделось унизительным приходить к ней на урок магловедения. То, что ему было безразлично, он теперь был обязан учить, сдавать. Да ещё и кому?.. Подружке рыжего Уизли, который вместе с Поттером где-то там обучается на мракоборца.       Мысль, что ему будет преподавать грязнокровка, конечно же, появилась в голове, но он устало её отбросил — после войны это слово уже не актуально, а тем более ему нужно вообще забыть о нём, если он не хочет проблем. Как ни крути, Грейнджер с Поттером и Уизли — герои, а он… он антигерой. Хотя и вынужденный.       — Малфой, до занятия десять минут. Я настоятельно, слышишь?.. Настоятельно рекомендую тебе выбросить всё это дерьмо из головы и пойти на магловедение, — с этими словами Блейз вышел из-за стола и направился к выходу. Большой зал пустел, все спешили на занятия.       Почему так сложно?       Чего он боится? Что Грейнджер встретит его с кислой миной и брезгливо передёрнется?.. Или… наоборот, этого приторно-участливого взгляда, с жалостью и сочувствием?       Блядь, эти всепрощающие гриффиндорцы, с их верой в доброту!..       Как будто это что-то плохое.       Драко поморщился, встал и накинул ремень сумки на плечо. Шаг к выходу. Ещё. Он действительно идёт к Грейнджер на занятия, мать моя Моргана! Сейчас она будет закатывать глаза и нудно объяснять, почему он должен посещать её уроки, чтобы успешно сдать Ж.А.Б.А. А ему не огрызнуться, ни на место её поставить, даже развернуться и уйти он не сможет.       Малфой сам не заметил, как ноги привели его в коридор, в конце которого был класс магловедения. Еще не поздно свернуть в другое крыло. К тому же он, кажется, опоздал. Да, пожалуй, он придёт к ней на урок в следующий раз, сегодня он не готов.       — Мистер Малфой!       К нему спешила директор Макгонагалл.       — Добрый день, профессор! — Драко прочистил горло, приготовившись получить нагоняй за прогулы. Наверняка Грейнджер настучала.       — Мистер Малфой, почему вы не на уроке? У вас, кажется, магловедение?       — Я как раз туда иду, профессор.       — Вы знаете, что в вашем случае опоздание неприемлемо. — Она грозно сверкнула очками и сунула ему какой-то пергамент. — Держите расписание дежурств на ближайший месяц. Мистер Малфой, вы, как староста, являетесь примером для подражания. Я надеюсь, ваше опоздание — это разовая случайность, а не игнорирование правил школы.       — Да, конечно, профессор, — ровно ответил Драко.       Она не сказала! Она не пожаловалась старухе!       — Что ж, не смею вас больше задерживать, мистер Малфой. — Смерив его долгим взглядом, директор стремительно пошла по коридору.       А ему не оставалось ничего, как взяться за ручку двери…       — …Открытие и освоение электричества были одними из самых важных событий в истории маглов…       — Можно войти?       Голос прозвучал неприятно и хрипло. Надо было собраться.       Грейнджер замерла. Возникла неловкая пауза. Драко криво усмехнулся. Тоже мне преподаватель! Стоит, не знает, что ей делать. По аудитории прокатился шепоток.       — Мистер Малфой. — Её голос обрёл твердость. — Вы опоздали. Минус пятьдесят очков Слизерину. Задержитесь после занятия, я назначу вам отработку. Можете занять своё место.       Она отвернулась к кафедре и что-то отметила на пергаменте.       Всё не так страшно оказалось. Малфой с деланным равнодушием шёл между рядами на последнюю пустую парту. Скользнул взглядом по Забини, который с притворным ужасом качал головой, ухмыляясь.       Тем временем Грейнджер продолжила лекцию, как ни в чём не бывало. Малфой не слушал и не смотрел на неё. Он полностью погрузился в анализ своих ощущений. Были ли чувства, которых он боялся? Внутри ощущалось что-то вроде облегчения, что он наконец-то сидит на магловедении. Сдаст его на «У», а больше и не надо. Наверняка пары десятков галлеонов ей хватит, чтобы «успешно» сдать итоговый экзамен. И в то же время ощущать её превосходство над ним было неприятно. Она преподаватель, он — студент. Не на равных. Почему-то это раздражало.       Он заметил оживление в аудитории. Что, им реально интересна вся эта магловская хрень? Что-то там отвечают, дискутируют. Кому это надо? Он всё равно не собирается контактировать с магловским миром. Ему бы закончить школу, а там…       А что там?       Малфой и сам не знал. Мать подсуетилась, Кингсли что-то пообещал. Там видно будет.       Внезапно перед носом на стол опустился отлевитированный пергамент. От неожиданности Малфой вздрогнул и впервые поднял взгляд на Грейнджер. Что за?..       Пришлось вынырнуть из своих мыслей и прислушаться, что там болтает эта… Грейнджер.       — Небольшая контрольная работа по пройденной теме. Кто посещал все предыдущие занятия, не будет испытывать никаких проблем. Просьба сдать пергамент за пять минут до окончания урока.       С этими словами Грейнджер села за стол и начала что-то писать.       Малфой опустил глаза на пергамент, взгляд заскользил по строчкам вопросов.       «В каком веке маглы изобрели электричество? Какие электрические приборы вы знаете? Назовите примеры их использования или назначение».       И всё в таком духе. Она издевается?       Драко даже не вытащил перо. Он не собирался делать эту контрольную. Как-нибудь… Обойдётся без этого.       Забини повернулся к нему и вопросительно кивнул на лежащий перед Малфоем пергамент. Драко покачал головой. Блейз смерил его долгим взглядом и, всем своим видом словно говоря: «Зря!», отвернулся.       Тем временем студенты уже сдавали готовые контрольные. Все подходили к преподавательскому столу, задавали какие-то вопросы Грейнджер, та спокойно и тихо отвечала, улыбалась даже.       Бесит. Бесит, что она так уверена и органична… в этой роли. И ни грамма самодовольства, высокомерия, которые так хотелось увидеть в ней, чтобы презирать за это.       Нет, она заинтересованно слушает студента, который что-то рассказывает ей, соглашается, поворачивается к другому, берёт пергамент с лёгким кивком и мимолётной улыбкой. Идеальный преподаватель, Мерлин её дери!       Блейз последним сдал свой пергамент. Задержавшись у преподавательского стола, он что-то спросил у Грейнджер, сдавая свой листок. Та поджала губы, резко ответив, и они вместе обернулись к Малфою.       Драко уже давно натянул свою любимую маску — образ скучающего аристократа в окружении идиотов.       Блейз коротко попрощался с преподавателем и вышел из кабинета, кивнув Малфою на прощание.       Дверь закрылась. Тишина накрыла с головой. Такая густая и неприятная.       Грейнджер вскинула голову и пристально посмотрела на него, что-то решая про себя.       Ждёт, что он, поджав хвост, приплетётся к ней и будет с виноватым видом блеять слова оправдания? Ей надо, пусть и подходит, спрашивает.       Драко понимал, конечно, что он не должен так себя вести с преподавателем, но ничего не мог с собой поделать. Что-то противилось в нём, клубилось в груди чёрным дымом. Так хотелось её вывести из себя, где-то найти изъян в её спокойном поведении, чтобы она бесилась, а он равнодушно на это смотрел.       Кажется, Грейнджер приняла какое-то решение относительно линии своего поведения, потому что нарушила тишину первой:       — Мистер Малфой, вы не сдали контрольную.       Драко не понравилось спокойствие в её голосе. Она должна нервничать!       — Я не написал её, — лениво растягивая слова, ответил он и мысленно поаплодировал себе: вышло очень обыденно, как раньше.       — У вас возникли трудности?       Ах, вот оно, искреннее гриффиндорское участие. Может, и без десятка галлеонов сейчас договоримся на «Удовлетворительно».       Малфой решил промолчать, наверняка ей это не понравится, и она, наконец, начнёт нервничать.       Вдруг Грейнджер отлевитировала его контрольную к себе на стол. Драко смотрел, как пергамент опускается перед ней, как она пробегает его глазами, отмечая, что он даже не попытался ответить ни на один вопрос.       — Мистер Малфой… Думаю, вы понимаете, что за такую работу вы получите не выше «Тролля»?       Уверенно говорит, сучка, хочет, чтобы он упрашивал? Нет, они будут играть по его правилам.       Драко не спеша встал, накинул сумку на плечо и с самым скучающим видом, на который был только способен, медленно приблизился к её столу. Смерил её презрительным взглядом сверху вниз и, самодовольно ухмыляясь, присел на край стола:       — Может, договоримся, мисс… Грейнджер?.. триста галлеонов с меня и «В» в моём аттестате.       Наконец на её лице мелькнул целый каскад чувств: от презрения, удивления, злобы до унижения. Он упивался этим зрелищем. Даже подумал, не много ли предложил, может, её устроила бы и меньшая сумма?..       — Я также избавлю вас от моего присутствия на ваших занятиях до конца учебного года, идёт? — С приторной улыбочкой он склонился над ней, вкрадчиво взяв её за руку.       И резко, без промедления его отбросила назад сила какого-то заклятия. Не больно, но чертовски неприятно. Он налетел на парту и чудом не завалился вместе с ней.       Малфой встал, тяжело дыша, отбросил волосы с лица, с ненавистью уставившись на неё:       — Что, мало?.. Назовите свою сумму, мисс, я не против…       — Мистер Малфой! — Грейнджер медленно и с достоинством встала. — Я делаю вам первое и последнее предупреждение. Я не заявлю об этом инциденте директору только из-за того, что вы, похоже, сами не понимаете, о чём говорите. Я назначаю вам наказание за дисциплинарное нарушение и за плохой результат учебы. Две недели отработки: по понедельникам, средам и пятницам в восемь вечера. — Голос её звенел от напряжения. — И за оскорбление — минус ещё сто очков Слизерину. Это всё. Можете идти.       Она отвернулась, стараясь унять дрожь в руках и выровнять дыхание.       Не хватало ещё, чтобы этот слизняк продолжил её оскорблять!..       Малфой внутренне бесился и разносил этот кабинет, выжигал её взглядом, полным ненависти, даже не пытаясь это скрыть.       Но… Салазар великий, что он мог ей сделать?.. На её стороне устав и правила Хогвартса. Как же это бесило.       Внезапно пришедшая ему в голову мысль заставила губы растянуться в ядовитой усмешке.       — Значит, сегодня в восемь вечера, мисс… Грейнджер, — ехидно улыбаясь, подытожил он. — Я буду.       Развернулся и вышел из аудитории, с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.