Игра на равных

      Гермиона быстро шла по улицам Хогсмида. Глаза щипало от невыплаканных слёз. Хоть бы не встретить знакомых по пути! Она не хочет сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать. Ей нужно проветриться, привести мысли в порядок. Да, решено, в Хогвартс она сейчас не пойдет.       И она свернула с дороги на тропинку, которая вела к Чёрному озеру. Хорошо, что в последние дни стояла тёплая погода без дождя, и землю не размыло.       На берегу, в нескольких метрах от кромки воды, лежал ствол поваленного дерева. Гермиона обернулась: с дороги этого места не видно, значит, ей никто не помешает. Вот здесь она и посидит часик, выплачет свои несбывшиеся ожидания, а потом спокойно отправится в школу и ляжет спать.       Гладь воды была спокойной, ветра почти не было. На другом берегу во всей своей готичной красоте, уверенно и величественно возвышался Хогвартс. Он словно напоминал своим видом о тленности и скоротечности её проблем. На землю уже спускались сумерки и замок понемногу окрашивался огнями, которые отражались в чёрной воде.       Гермиона села на край дерева и только собралась дать волю слезам, как почувствовала чье-то приближение. Молниеносно выхватив палочку, она резко вскочила и развернулась…       В пяти метрах от нее стоял Малфой. Всего лишь, черт возьми, Малфой. Стоял и просто смотрел на неё, с бесстрастным выражением лица. Она опустила палочку. Вот кто ей тут совершенно точно не нужен, так это он. С его дурацкими шуточками, не сейчас, Мерлин свидетель. Но сил его прогнать Гермиона в себе не находила. К нарглам всё. Хочет, пусть остаётся, хочет, пусть уходит. Ей. Всё. Равно. Она отвернулась к озеру и села на бревно. Уставилась вдаль.       Малфой подошёл и сел рядом. Положил локти на колени, а пальцы рук сцепил в замок. Они вместе смотрели на гладь озера. Тишину нарушали лишь редкие всплески воды и далекие возгласы студентов, возвращавшихся в Хогвартс. Какая-то альтернативная реальность — они с Малфоем просто сидели на поваленном дереве на берегу озера. Вокруг мягко сгущались осенние сумерки, кажется, время замедлилось в этом моменте.       Малфой завозился на своём месте, и вытащил из внутреннего кармана мантии бутылку огневиски. Гермиона искоса следила за его действиями. Драко начал оглядываться, как будто что-то искал на земле. Подхватил с земли две щепки, достал волшебную палочку, и трансфигурировал их в два деревянных стаканчика. Удовлетворенно хмыкнул. — Неплохо вышло! Жаль, Макгонагалл не сможет оценить, правда, мисс? Уверен, моё мастерство тянет на «выше ожидаемого».       Гермиона молчала. — Мисс, я, конечно, понимаю, что выпивать со студентом это несколько неэтично, но сегодня выходной и, я подумал, может, мы на время забудем, что я студент, а вы преподаватель?       Гермиона метнула на него яростный взгляд. Малфой посерьёзнел. — Мисс Грейнджер, ну право же, об этом никто не узнает. Я обещаю, что всё, что будет здесь, на берегу озера, останется здесь.       После паузы Гермиона глухо спросила: — Я так понимаю, просить тебя уйти бесполезно? — Конечно, бесполезно, — энергично согласился Малфой, — я же вам говорил, что считаю неправильным девушкам в одиночку идти по тёмным дорогам.       С этими словами он налил виски в два стаканчика и протянул один ей. Гермиона отрицательно мотнула головой. Она по-прежнему смотрела на темнеющий горизонт. — Не хотите? А я, пожалуй, выпью, — Малфой пристроил её стаканчик на дерево между ними, и сделал глоток из своего.       И этот вздумал напиться, мелькнуло в голове у Гермионы. Не хватало еще одного. Только с Малфоем придется возиться ей, случись что. — Можно узнать, — осторожно проговорил Драко, — отчего это вы решили уединиться в этом милом местечке?       Ей лень было с ним разговаривать, лень что-то придумывать. Она ничего не чувствовала, кроме какой-то странной пустоты. — Не твоё дело, Малфой, — буркнула она. — Согласен, не моё, — кивнул он, сделав глоток виски. — Как ты вообще… — вдруг спросила она, — ты шёл за мной? — Да. — Давно? — Я был в баре. Как только вы вышли, я сразу же посмотрел вокруг в поиске Слизнорта, который мог бы дать мне поручение проводить вас, но, не обнаружив его, дал себе это поручение сам.       Он был в баре. Значит, он видел, что происходило у них за столиком. Словно угадав её мысли, Малфой снова заговорил: — Почему вы не ушли из бара вместе с Уизли? — Потому что он напился, — зло бросила Гермиона. — И только-то? Держу пари, это далеко не в первый раз, — равнодушным тоном протянул он. — Это не твоё дело, Малфой. — Не моё.       Снова воцарилась тишина. — Пошло всё к черту, — устало произнесла она. Покосилась на стаканчик с огневиски, взяла его и сделала глоток. Напиток обжег горло. Малфой с удовлетворением наблюдал за ней. Подлил виски себе и отсалютовал ей. — Ты всегда носишь алкоголь в кармане? — спросила Гермиона, чтобы перевести тему. — Вообще-то нет. Я купил эту бутылку для будущей пятницы. По вечерам в пятницу старшекурсники нашего факультета собираются в гостиной, чтобы расслабиться после учебной недели.       Он сделал глоток виски, и поймал на себе возмущённый взгляд Гермионы. — М-да, проговориться об этом своему преподавателю, — Драко картинно прикрыл глаза ладонью. — Молю, не раскрывайте нас. Как староста, я слежу, чтобы на наших вечеринках не было несовершеннолетних лиц.       Гермиона недоверчиво фыркнула. — Это правда. Теперь у нас есть общие тайны — видите, я не смогу рассказать никому о вас, не боясь, что вы не запретите наши весёлые пятницы. Так что теперь мы на равных, и вы можете немного расслабиться.       И он подлил ей виски. Так буднично и безапелляционно, что даже показалось, что это единственно правильное сейчас действие. — Кстати, у меня есть кое-что для вас, — с этими словами он достал небольшую плоскую коробочку и протянул ей, — это вам. — Что это? — Гермиона подозрительно взглянула на Малфоя. — Эта штука называется «Аймаг», что-то вроде зачарованного протеевыми чарами блокнота, для переписки. Есть маленькое перо, которым можно писать в нём. Еще можно делать маленькие колдографии.       Гермиона по инерции взяла коробочку, но потом, как будто опомнившись, силой пихнула её назад: — Ты с ума сошёл, я не возьму это! — Но это совсем не то, что вы подумали. Это просто подарок, не более!.. — Подарок? — яростно прошипела она. — В честь чего же? Ты опять за своё, Малфой? Я не беру подарки от студентов! — Тогда возьмите, как от бывшего сокурсника, — обезоруживающе улыбнулся он.       До чего он самоуверен и… отвратителен! — Малфой, я не возьму это. Не хватало мне… проблем из-за тебя. — Мисс Грейнджер, послушайте же. Это для удобства нашего общения! У меня такой же блокнот, и через него вы можете тестировать меня по магловедению, отправлять вопросы, или отвечать на мои! Вот и всё, я подумал, что, возможно, вам иногда будет удобнее делать это через блокнот, раз вы так плохо переносите моё личное присутствие! — Я не плохо переношу… — Гермиона осеклась. — Мерлин, Малфой! Ты хочешь сказать, что это для учёбы? Но я не дура. И выглядит всё это однозначно. — Да знаю я, что вы взятки не берёте! Усвоил, — сдержанно улыбнулся он. — Если не хотите брать навсегда, возьмите хотя бы на время, пока будете заниматься со мной индивидуально.       И он снова вложил ей в руку белую коробочку. Гермиона раздумывала. В целом, идея показалась ей здравой и прогрессивной. Она могла бы отправлять ему вопросы и тут же получать от него ответы для проверки. Не пришлось бы встречаться лично или гонять сову.       Она вздохнула. Как он умудряется всё так обставить, что ему хочется довериться? Она сделала маленький глоток виски. — Хорошо, я согласна. Но переписки будут происходить только по поводу учебы! — Что, и даже спокойной ночи нельзя будет пожелать? — Малфой, я сейчас передумаю! — Всё-всё, — он поднял руки, признавая поражение.       С озера потянуло холодом. Гермиона бросила в сумочку коробочку с блокнотом и поёжилась. Отчего-то не хотелось использовать согревающие чары, хотелось ощущать этот пронизывающий ветер. Отпила еще глоток из стакана, отметив, что после виски становится теплее. — Вам холодно? — с преувеличенной заботой осведомился Малфой. — Не надо строить из себя джентльмена, — огрызнулась она, — я знаю, как накладываются согревающие чары. — Мисс, а как в этом случае поступают маглы? Если им холодно, но тёплой одежды с собой нет? — Идут домой, — отрезала Гермиона. — А если девушка не хочет идти домой, а возле озера холодно? — проникновенно поинтересовался Малфой с фирменной улыбкой искусителя. — Я тебе не девушка, я твой преподаватель, — Гермиона заметила, что с трудом выговорила эту тираду. Похоже, виски ей хватит.       Малфой хмыкнул. — Я в целом не о вас сейчас. Но мне казалось, что мы на время договорились забыть, что я студент, а вы преподаватель, — хитро произнес он. — Это ты договорился, а я нет, — прозвучало резко, но на неё опять накатила какая-то усталость. Разговор с Малфоем отвлек её от неудавшегося вечера, который она так ждала. Но сейчас она вернулась в реальность. Что же теперь? Завтра Рон опять уедет и непонятно, когда вернется в следующий раз. Может, на Рождество? И что, они так и будут в ссоре всё это время? Гермиона поднесла стакан к губам и с удивлением обнаружила, что он пуст. Когда она успела его выпить? — Сколько времени, Малфой? — Половина десятого, — ответил тот, посмотрев на часы на руке. — Нам пора, — вскочила она с дерева, ощутив, как всё качнулось перед глазами.       Малфой поднялся, сунув бутылку недопитого виски во внутренний карман мантии. — Вас проводить до Хогсмида? — До Хогсмида? Зачем? В школу!       Малфой пристально посмотрел на неё. При тусклом свете луны его волосы были такими белыми, с синим отливом. А глаза казались темными. — Почему ты… подумал, что меня надо проводить до Хогсмида? — Мерлин всемогущий, она слишком много выпила, иначе как объяснить, что ей с трудом даются такие простые фразы? Надо срочно взять себя в руки. — Я думал, вы пойдёте к Уизли. — Я не собиралась… — начала было она, но прикусила язык.       Драко поднял брови, спокойно глядя на неё.       Гермиона почувствовала раздражение. Ей было неприятно, что Малфой явился невольным свидетелем их с Роном ссоры. Она развернулась, подхватила свою сумочку и решительно, насколько позволяло её состояние, расслабленное алкоголем, зашагала к дороге. Малфой не отставал. — Малфой, оставь меня в покое. — Мисс, я не очень понял, почему вы злитесь на меня.       Это слегка отрезвило её. А ведь действительно, Малфой-то в чем виноват? — Это… Не к тебе относится, — пробормотала она. — Мисс Грейнджер, вы поссорились с парнем и поэтому не хотите идти к нему? — он намеренно выделил интонацией слово «парнем», явно стараясь сдержать язвительность. — Это не твоё дело, Малфой! — опять взорвалась Гермиона.       Он пожал плечами.       В полном молчании они дошли до школы. Гермиона молилась, чтобы никого не встретить. Но в коридорах было пусто и тихо. Она рванула по лестнице, не оборачиваясь. Быстрее бы остаться одной. Плохая была идея уединиться у Чёрного озера. Надо было сразу идти к себе.       Малфой тем временем зашёл в свою спальню. Поведение Гермионы озадачило его. Он-то думал, рыжий придурок напился, она убежала, пообижается, выдержит характер, и вернётся к нему. Драко даже не ожидал, что она собирается ночевать в школе, вместо долгожданной встречи с Уизли.       Но, судя по психам Грейнджер, ничего подобного не планировалось. Драко знал, что они не виделись очень давно, вполне возможно, с начала учебного года. И было бы логично на месте рыжего снять квартиру или, на худой конец, номер в гостинице. Ладно, с гостиницей он перегнул, эта заучка, наверняка считает что провести ночь в гостинице — неприлично. Поэтому он сразу отмёл мысль, что Грейнджер думала привести на ночь в Хогвартс своего идиота.       Но каков мудила это рыжий! Грейнджер такая злая и даже согласилась выпить с ним, с Малфоем. Может, она ждала, что он руки распускать начнёт? Признаться, в какой-то момент он подумывал, не приобнять ли её, но, конечно же, Грейнджер бы не далась. До нужной стадии пока далеко. Они зависли между приручением и интересом. Может, права была Пэнси, что действовать нужно увереннее?       Не хватало ещё, чтобы Грейнджер своего дурака бросила, и из-за своей гордости отказалась от карьеры в Министерстве. А это может порушить его честолюбивые планы. Он надеялся сделать из Грейнджер шикарный козырь в своей игре.       Остаётся надеяться, что у рыжего хватит ума помириться с ней перед отъездом, иначе его планы потеряют основу. В то же время Драко не мог не признаться самому себе, что рад, что они поссорились. Так у него больше шансов втереться в доверие.       Драко достал початую бутылку виски, и спустился в гостиную. Пить в спальне не хотелось. Он завалился на диван и наполнил возникший перед ним бокал. Глядя на пылающий огонь в камине, он на минуту представил, что Грейнджер свободна от своего рыжего. Что она принадлежит только ему, со своим взбалмошным характером, со своей наивностью, со своей тоненькой, соблазнительной фигуркой и большими карими глазами.       Он поставил бокал на столик возле дивана, и достал зачарованный блокнот из кармана. Нажал на обложку и страницы начали быстро перелистываться. Открылась страница, озаглавленная как «Гермиона Грейнджер», и Драко задумчиво уставился на эту надпись. Что она сейчас делает? Плачет по своему рыжему. Он, конечно, считал, что ничего из ряда вон выходящего не произошло, ну напился, ну позвал свою бывшую за столик. Этот Уизли дурак, чего от него ожидать? Но девушки любят усложнять, поэтому для неё это целая трагедия.       Написать ей? Очень хотелось. Но что он напишет? К тому же, он обещал писать только по учебным вопросам. Драко не собирался сдерживать своё обещание, но знал наверняка, что, если напишет сейчас, это отпугнет Грейнджер. Она выбросит свой блокнот, и он потеряет возможность писать ей в будущем. Ещё и от занятий по магловедению откажется.       Нет, он не будет ей писать сегодня. Малфой лениво перевернул несколько страничек.       «Блейз Забини».       Он достал маленькое перо и написал:       «Блейз, ты в гостиной?»       Не успел он засунуть в чехол перо, как книжечка озарилась зелёным светом и появилась надпись: «Да».       Драко выхватил перо обратно и написал:       «У меня есть половина бутылки виски».              «Бери бутылку и приходи».              Драко чуть помедлил, но всё же написал: «Астория там?»              Ответ пришел незамедлительно: «Да.»              Ну что ж, сегодня у него есть настроение и он настолько пьян, что сможет пропустить все её упреки мимо ушей. Драко поднялся, подхватил бутылку и вышел из комнаты.       Холодный воздух подземелий чуть отрезвил его. В самом деле, размечтался, как сопливый школьник. Она ему нужна только ради достижения его целей, не более. Ему плевать на её характер, талию и глаза. Она должна быть с Уизли официально, при этом Драко может помочь ей скрасить будни вдали от него. Вот и собственно, всё, что от неё требовалось на данном этапе. Интрижка, дающая ему право в будущем пользоваться некими привилегиями.       До гостиной Слизерина Малфой добрался без приключений, не встретив никого по пути. В комнате было накурено, шумно и весело. Он был радостно встречен своими однокурсниками, вовлечен в карточную игру, которую сразу же продул. Да, в таком состоянии не стоит играть, подумал Драко, отсчитывая проигранные деньги Забини. Тот был в ударе, осыпая шутками всех присутствующих. Гэстия, томно выпятив губы, фотографировала себя на свой аймаг, показывала подружкам и те позировали с ней, сдвинув головы. Даже Астория выглядела сегодня живее, потому как в руках у нее был стакан с янтарной жидкостью, явно далеко не первый.       Драко развалился в кресле, расслабленно потягивая виски и пристально глядя на Гринграсс. Та сразу ощутила его взгляд, и напряженно заёрзала. Алкоголь туманил и расслаблял, и сегодня Малфой ощущал безразличие к происходящему вокруг. Он допил свой виски, поставил бокал на столик, поднялся и кивком головы поманил Асторию, не заботясь о том, что это могли увидеть присутствующие. Ему сегодня всё равно.       Девушку подбросило как пружиной и она, чуть не расплескав содержимое своего бокала, ринулась к Драко. Он небрежно прислонился к камину, засунув руки в карманы брюк. — Ну привет, — он внимательно смотрел в её глаза. — Привет… — она явно не знала, как себя вести, беспокойно вертела бокал в руках.       Драко скользил по ней одобрительным взглядом. Под её белой футболкой снова не было белья, а юбка даже короче, чем в прошлый раз. Ее волосы сегодня лежали мягкими кудрями, а не гладко спадали на спину, как обычно. Как у Грейнджер, невольно возникла ассоциация. Драко хмыкнул: наверняка подружки посоветовали так выглядеть, чтобы привлечь его. А может, и ещё кого-нибудь, вызвать ревность Драко. Только эти женские уловки на него не действуют. Если бы не желание, распаленное алкоголем, ему было бы всё равно, хоть голая трахайся посреди гостиной с другими.       Драко забрал из её нервных пальцев бокал, отпил обжигающую жидкость, и притянул Асторию к себе и впился в губы. Она замерла, как пораженная проклятием, пока он целовал её резко и требовательно, вжимаясь в неё, прогибая в спине.       Он оторвался от неё, отпил из бокала остатки, поставил его на камин, ощущая туман алкоголя в голове. — Пошли?       Она, даже ничего не спросив, послушно кивнула, как загипнотизированная двинулась за ним. Они вышли из гостиной и Драко соображал, где им уединиться. Не хотелось оставаться в коридоре, не сегодня, когда его ощущения притуплены алкоголем. Он мог не вовремя почувствовать приближение преподавателей. Вот, например, это дверь какого-то чулана. Легко поддалась даже невербальному отпирающему заклятью. Внутри тесновато, но много места и не нужно. Он затащил туда Асторию, наложил заглушающие и запирающие чары. Она прильнула к нему, и Драко ощутил под пальцами кудри, и на мгновение перед его глазами всплыл образ Грейнджер, у которой тоже были кудрявые волосы. Наверняка, на ощупь они такие же. Что, если бы с ним в этом тёмном чулане была сейчас она? Кромешная темнота позволяла представить на месте Астории кого угодно, и хотелось представлять, что это Гермиона сейчас плавно опускается, прокладывая дорожку из поцелуев от груди к животу и ниже.       Когда всё было закончено, Драко обнаружил себя в маленькой комнатке с Гринграсс. Они оба тяжело дышали, и Астория медленно поднялась, потянувшись к нему за поцелуем, но тут карман его мантии осветился внутри зелёным и раздалось уханье совы. — Чёрт, — он выругался, оттолкнув девчонку, вытащил аймаг. Заодно выудил из кармана волшебную палочку, зажег люмосом свет.       Сообщение от Забини: «Малфой, какая наглость! Ушёл и не попрощался?»       Драко взял палочку в зубы, чтобы сподручнее было написать ответ: «Сейчас вернусь».       Кажется, всё это его отрезвило. Откуда-то взялась злость на самого себя. Приволок Асторию в чулан, представляя на её месте Грейнджер. Да что с ним не так сегодня?       Гринграсс тяжело дышала, искоса поглядывая на Драко. — Пойдёшь вперёд? — он спросил будничным тоном.       Она помедлила и кивнула, собравшись уже развернуться и выйти из комнатки. — Подожди, — Драко остановил её и прислушался, сканируя свои ощущения на предмет наличия за дверью посторонних. Ничего не ощутив, он кивнул ей. Она выскользнула из чулана.       Малфой пригладил волосы, накинул свою мантию и пятью минутами позже направился в гостиную Слизерина. К себе в башню подниматься было лень. Да и не хотелось оставаться наедине со своими странными мыслями, которые одолевали его с тех пор, как… — Староста, сэр! Я думал, вы покинули наше светское общество! — Забини продолжал играть в карты с однокурсниками.       Драко хмыкнул, обводя гостиную взглядом. Астории не было. Кучка девчонок шушукались в уголке, поглядывая на него. Он перевёл взгляд на Забини, тот хитро подмигнул. — Представляешь, за пять минут до вашего возвращения, мистер староста, забежала Гринрасс, взъерошенная, футболка наизнанку надета! Испуганная, как будто за ней охотились разъяренные инферналы! Не вы ли собственной персоной гнались за девочкой? — Нет, — отрезал Драко, ему в руку прилетел бокал с виски, и он раздумывал, не пора ли остановиться. Прислушался к своим ощущениям — какая-то скользкая, неприятная мысль ворочалась в его голове, стараясь заслонить остальные. Что-то вымученное, растерянное, образовывающее пустоту. Он не хотел это чувствовать. Ему нужно изгнать это из себя. Драко отхлебнул алкоголь.

***

      Утром Гермиона проснулась от озноба. Она натянула повыше тёплое одеяло, но это не помогло. Глаза слезились, ощущение было такое, как будто она вообще сегодня ночью не спала. Вдруг её согнул приступ удушливого кашля, и она поняла, что заболела. Видимо, вчера у озера она простудилась.       Только этого еще не хватало. Сегодня нужно столько всего подготовить для учебной недели, вечернее дежурство, а завтра утром уже занятия… Как не вовремя. Болезни всегда не вовремя.       Где-то у неё было бодроперцовое зелье, если его выпить с первыми симптомами, то, возможно, оно быстро подействует и к вечеру она будет уже вполне здорова. Гермиона с трудом села на кровати, подавив новый приступ кашля. Воспоминания о вчерашнем вечере накатывали одно за другим. Гарри и Джинни. Смеющийся Рон. Лаванда с ними за столиком. Сожалеющий взгляд Гарри. Озеро… Малфой. Она застонала. Она сидела на уединенном берегу озера и распивала алкоголь в компании своего студента. Браво, Гермиона! Очень педагогично.       Немного расслабило её то, что больше ничего и не было. Она злилась на Малфоя за то, что он предлагал отвезти её в Хогсмид, подумав, что её ждет Рон. Было неправильным срываться на него, но иначе она не могла.       За окном было раннее утро. Так хотелось повалиться обратно в постель и проспать до обеда! Но у неё столько дел на сегодня запланировано, еще и библиотека… Чувствуя, что температура по-прежнему повышается и надо срочно что-то делать, Гермиона уже собиралась подняться, как в окно замолотила клювом птица. Сычик. От Рона, конечно. Извинения и обещания. И всё это именно сейчас, когда у нее голова раскалывается и озноб бьет.       Она с трудом встала и впустила птицу, отцепила записку.

«Гермиона, я должен перед тобой извиниться.

Я в «Трех Метлах», приходи сразу же, как получишь письмо.

Буду ждать тебя там.

Я никуда не уеду, пока не помирюсь с тобой!»

      Почему всё это происходит сегодня? Почему не что-то одно — либо болезнь, либо Рон, почему всё вместе? Что за несправедливость? Гарри и Рон должны использовать портключ, чтобы перенестись на своё обучение в девять утра, это она помнит из вчерашнего разговора. Сейчас около восьми. Если она сейчас встретится с Роном, он успеет.       Гермиона наскоро умылась, почистила зубы, стараясь не думать о том, как плохо выглядит. Это не из-за выпитого, успокаивала она себя, а из-за простуды. Влезла в джинсы, натянула тёплый свитер. Надо все-таки поискать перед выходом зелье. Но его не было и даже призвать с помощью магии не получилось. Гермиона решила заглянуть к мадам Помфри на обратном пути. В отчаянии она схватила магловские таблетки — одну от кашля, вторую для понижения жара, это должно подействовать. Пусть не так быстро и хорошо, как зелье, но, видит Мерлин, ей сейчас некогда. Если она протянет время, Рон опоздает и его исключат, чего доброго. Никто не посмотрит, что он герой войны и лучший друг Гарри Поттера.       Накинув куртку, на ходу закручивая волосы в пучок, она шла по коридорам школы. Хогвартс медленно просыпался, на её пути встречались заспанные ученики, бредущие на завтрак. Из-за прилива адреналина ей даже показалось, что стало легче, возможно, она и не пойдет к мадам Помфри после Хогсмида, справится своими силами.       Лёгкий осенний ветер остудил её лицо, откинул непослушные пряди волос. Гермиона быстро шла по дороге в деревню, раздумывая, как себя сейчас вести. Она так быстро выскочила, что даже не успела ничего продумать.       Строить из себя обиженную девушку? Или быть сильной и независимой? Закатить сцену ревности? Или быть выше этого? Ни один из вариантов почему-то не устраивал Гермиону, чего-то не хватало, а может, наоборот, было слишком много. Она не могла не признаться, что чувствует какое-то странное спокойствие, как будто главное сейчас не их отношения, а уговорить Рона ехать на учебу. Второго шанса ему не дадут, от этого зависит его будущее. А с их отношениями они как-нибудь разберутся.       Она остановилась, перевести дух и откашляться. Да, всё-таки не использовать вчера согревающие чары у озера было глупостью. И что это на неё нашло? Она что, пятнадцатилетняя девочка, намеренно причиняющая себе боль и страдания? Она взрослая и пора уже бросить эти глупости, не бежать в уединенные места, а идти к себе в комнату.       И почему всё, что выглядело вчера нормальным и правильным, утром выглядит так жалко и ничтожно? Взять хотя бы эту её слабость, эти нелепые беседы с Малфоем. А ведь он был в баре, всё видел. Как он, должно быть, потешается над ней теперь. От этих мыслей стало мерзко на душе. Не только он видел, но и куча других посетителей бара в курсе, что Рон напился и посадил свою бывшую к ним за столик. Гарри бы никогда так не сделал. Не позвал бы Чанг, если бы она вдруг заглянула в бар. Во всяком случае, не позвал бы, не спросив у Джинни, не против ли она.       Но в одном она почему-то была уверена. Гермиона не сомневалась, что Малфой будет держать язык за зубами о чём они болтали у Чёрного озера. И что она пила алкоголь с ним. Гермиона не знала, откуда взялась эта уверенность, но она знала наверняка. Это немного успокаивало.       Она зашла в «Три метлы» и сразу увидела в пустом баре Рона, с убитым видом сидевшего за столиком в углу, перед стаканом с минеральной водой. При виде её он порывисто встал и сделал шаг вперёд, раскинув руки. — Гермиона! Любимая, прости меня! Я… я… — Рон, успокойся, — Мерлин, как же лихорадит и болит голова! — Давай сядем.       Он согласно кивнул и грузно повалился на стул, подперев ладонями виски. Подошла Розмерта и Гермиона заказала чай с мятой. Горячий чай ведь поможет ей почувствовать себя лучше?       Рон тем временем сделал глоток минеральной воды. Выглядел он плохо, тени залегли под глазами, он явно мучился от головной боли. Не хочет применять обезболивающие чары, чтобы себя наказать. Вот Гермиона бы с удовольствием их применила, жаль, что в её случае подействует только зелье. — Я хочу тебе всё объяснить…        Гермиона с усилием отпила из чашки горячий чай и поморщилась. — Хорошо, я слушаю. — Гермиона! — вдруг он схватил её за руку и умоляюще поглядел в глаза. — Я хочу, чтобы ты меня поняла. Я так… Так обескуражен, что у Джинни и Гарри будет ребенок. Я не знаю, как тебе объяснить, но Джинни для меня младшая сестрёнка, которую надо было всегда защищать, и вот вдруг она беременна! Она же сама еще не так давно была ребёнком… Нет, я не злюсь на Гарри, и всё понимаю, но эта новость выбила меня из колеи, поэтому я напился…       Гермиона не отняла руку, внимательно смотрела на Рона. Он шутит что ли? — Рон, Джинни уже совершеннолетняя, вышла замуж, она взрослая девушка! Что на тебя нашло, я не понимаю! — Конечно, ведь у тебя нет сестер или братьев, — с обидой пробормотал Рон. — Я всё это умом понимаю, но принять то, что у нее будет ребёнок, мне вчера было очень трудно. Поэтому-то я… напился. А всё остальное просто глупости из-за моего состояния. Пойми меня, любимая Гермиона, и прости! Я даже не помню, что позвал Лаванду, честное слово! Я вообще… мало что помню после того, как ты пришла в бар.       Гермиона слушала его, прикрыв глаза и борясь с головной болью. Может, попробовать всё-таки чары? Они могут помочь хотя бы немного сбить эту тупую боль, стучащую по вискам. Пусть и ненадолго. — Скажи, что ты меня простила! — она открыла глаза и увидела умоляющий взгляд Рона. Вдруг Гермиону снова охватил приступ кашля, который она подавила, отхлебнув горячего чая. Он даже не заметил, что с ней что-то не так, пронеслась обидная мысль у неё в голове. Настолько увлечен своими переживаниями, что не обратил внимания, что она кутается в свитер в тёплом помещении, что её глаза покраснели и слезятся. А может, он решил, что это она из-за него переживает. — Ты заболела? — заботливо спросил вдруг Рон. Наконец-то заметил. — Немного, — откашлявшись, ответила Гермиона. — Всё то, что ты мне сейчас сказал, я попробую понять. Хотя не могу взять в толк, что такого, что Джинни беременна, они с Гарри давно вместе и для тебя не секрет, от чего бывают дети… В конце-концов ты знаешь, как Гарри и Джинни хотели ребенка и расстраивались, что придется с этим подождать до окончания учебы. — Знаю, но… Но так рано! Вот мы с тобой не спешим… — Но тут такое дело, что тебя не спросили, да, Рон? — Гермиона говорила даже без эмоций, на них просто не хватало сил. — При чем здесь… — Рон смотрел в сторону. — При том, что это твоя сестра, твой друг, а с тобой не посоветовались. Получается, так? Пойми, у них семья, мы все выросли, мы взрослые. Есть вещи, — тут она даже чуть улыбнулась, — которые обсуждают и решают только в семье, никак не с родителями, друзьями, братьями… — Но мы тоже их семья! — Рон, — Гермиона устало подперла пылающий лоб рукой, — давай закончим этот разговор. Тебе пора в Нору, наверняка еще вещи не собрал… — Джинни обещала собрать, — машинально пробормотал Рон и снова посмотрел на нее. — Так ты меня прощаешь? — Прощаю, да, Рон. Я, конечно, думала, что мы проведем вечер несколько иначе, чем… — она снова закашлялась. — Гермиона, прости, прости… Обещай мне, что зайдешь к мадам Помфри, ладно? — Хорошо, — как же ей хотелось аппарировать прямо отсюда в свою тёплую постель и забыться сном. — Рон, уже половина девятого. Порт-ключ на девять, верно? — Да. — Всё нормально, уверяю тебя. Надеюсь, что ты обдумаешь на досуге все, что я тебе сказала, и перестанешь напиваться из-за того, что кто-то поступает не так, как ты считаешь нужным. Пора взрослеть.              Он неохотно кивнул, вытащил что-то из кармана и протянул ей. — Это Гарри передал тебе. Вчера забыл отдать. — Карта мародеров? — наконец-то у неё получилось выдавить из себя эмоции. — Он отдаёт её мне? — Да, тебе нужнее, ведь так? — он заглянул ей в глаза. — Передавай ему огромное спасибо, Рон!       Она спрятала свиток в карман и поднялась. Уже через полчаса она будет в своей кровати, эта мысль придала ей сил. Рон обнял её и неловко поцеловал в губы. — Я приеду на Хэллоуин, — прошептал он ей на ухо.       Она кивнула, легко поцеловала его в щеку. К Рону возвращалось хорошее настроение, как только он понял, что Гермиона простила его, хандрить больше не было смысла. — Тебя проводить? — Не надо, иначе ты опоздаешь. — Хорошо, тогда прощаемся! — он притянул её к себе и снова поцеловал в губы. — Ты у меня такая горячая! — шутливо произнес Рон, намекая на то, что у неё температура. — Иди прямо сейчас к мадам Помфри, ладно? — Хорошо. Прощай, Рон! Береги себя. — Ты тоже! Я напишу тебе на днях!       Хлопок и Рон растворился в воздухе. Гермиона секунду помедлила и побрела к выходу из бара.       Дорога до Хогвартса казалась бесконечной. Всё, чего хотелось сейчас Гермионе, это поскорее оказаться у себя в комнате. А вечером дежурство! Может, попросить Макгонагалл освободить её от патруля? Да, пожалуй, ей это нужно, иначе она просто не сможет в понедельник вести уроки. Ей нужно немного бодроперцового зелья и отлежаться до завтра.       Заглянув в больничное крыло, она обнаружила суетящуюся мадам Помфри возле нескольких коек. — Мисс Грейнджер! Сейчас-сейчас, подождите, столько пациентов! Говоришь студентам не ходить в лёгких мантиях по улице, никогда не слушают, и вот пожалуйста! — она с негодованием кивнула на градусник с высокой температурой. — Я хотела бы попросить бодроперцовое зелье… — Милочка, осталось только зелье для лечения обычной простуды, для гриппа и прочего настаивается и будет готово позже. Потерпите до вечера? — Я, пожалуй, возьму то, которое есть, — неуверенно сказала Гермиона.        Мадам Помфри пригляделась к ней повнимательнее: — Выглядите неважно, мисс. Может, останетесь в лазарете? — Нет, не стоит, я справлюсь, — пробормотала Гермиона. — Вот пузырек, выпейте сразу же, и ложитесь спать! А вечером, как только будет готово зелье, я пришлю его вам с кем-нибудь.       Гермиона кивнула и поспешила к себе. Столкнувшись с Макгонагалл, она получила освобождение от вечернего дежурства и категорический запрет выходить на работу. С этим Гермиона нашла в себе силы поспорить, утверждая, что завтра окончательно вылечится и будет в состоянии вести занятия. В итоге они сошлись на том, что Гермиона утром пришлёт записку, сможет ли проводить уроки.       Наконец Гермиона добралась до кровати, скинув с себя одежду и наскоро натянув длинную футболку, она забралась в постель. Она приляжет всего на несколько минут, а потом выпьет зелье. Едва закрыв глаза, она провалилась в тяжёлый сон.

***

      Утро наступило для Малфоя поздно. Его разбудили младшекурсники, шныряющие то на завтрак, то обратно. Он поморщился от резкой боли в висках, и вспомнил, что вчера решил остаться ночевать в гостиной Слизерина, завалившись на диван, не потрудившись даже разуться. Они до утра играли в карты, и Малфой со стоном пытался вспомнить, сколько же он проиграл Забини, который вчера хохотал, как чёрт, удачно отыгрывая партию за партией.       Драко медленно сел, потер пальцами виски, соображая, куда скинул вчера мантию, в кармане которой была волшебная палочка. Ему срочно нужно было наколдовать воды, без палочки наверняка не сработает, слишком стреляет в висках, чтобы сосредоточиться. — Агуаменти! — вдруг раздалось рядом. Драко открыл глаза и увидел сияющего Блейза со стаканом прохладной воды. Его вид ничем не выдавал, что они вместе вчера пили и играли до самого утра. Забини явно принял душ и уже вернулся с завтрака, а может даже употребил что-то из антипохмельных зелий, которые выпросил когда-то у Слизнорта.       Драко взял стакан и жадно выпил воду под одобрительным взглядом Забини. — Малфой, ты чего вчера так напился? Ты хоть помнишь, сколько проиграл? Тебя что, не учили, что играть нужно на трезвую голову? — ухмылялся Блейз. — Забини, ты как моя мать… У меня от твоих нотаций голова болит. — Нарцисса умная женщина, и если бы ты её чаще слушал, то понял бы, что голова у тебя не от моих нотаций болит, ой, не от них, — оскалился Блейз. — Держи антипохмельное зелье.       Драко с благодарностью опрокинул себе в рот маленький пузырек. Сразу полегчало. Младшекурсники с благоговением обходили их диван по дуге, чтобы не попасться на глаза недовольному старосте своего факультета. Он явно сегодня был не в настроении и мог дать нагоняй, даже не глядя на то, что эти дети с его же факультета. — Забини, я пойду. Мне ещё вечером на дежурство. Гребаные пружины вашего продавленного дивана мне всю ночь впивались в бока. Пойду отсыпаться. — Вы посмотрите на эту феечку на жемчужине! — закатил глаза Блейз. — Наши скромные апартаменты уже не по нраву этому аристократу! А кто много лет подряд старался эти диваны продавить, я вас спрашиваю?.. Вы забываете, мистер, как задорно их продавливали ночами когда-то!       Драко фыркнул. Попрощался с Забини и пошёл к себе. Он наскоро принял душ и с блаженным чувством завалился на свою кровать и отключился.       Ему показалось, что почти сразу же раздалось уханье совы из кармана мантии. Малфой открыл глаза. За окном уже был вечер, а это значило, что он пропустил и обед. Есть, кстати, очень хотелось. Он прислушался к ощущениям — следов похмелья как ни бывало. Хорошее зелье, надо будет одолжить у Забини пару пузырьков. Кстати, а что там с блокнотом?       Он призвал свой аймаг, переливающийся зелёным, открыл его и увидел на страничке сообщение от Забини:        «Малфой, завтра отменили магловедение. С тебя бутылка виски за информацию!»       Драко вытащил маленькое перо и написал:       «Почему?»       «Вот этого не знаю»       Драко медленно листал страницы блокнота. Странно. Неужели переживает расставание с рыжим? Страничка с именем «Грейнджер» как будто специально открылась. Девственно чистая страничка. Написать? Это почти по теме учебы, несомненно.       На минутку задумавшись, Малфой заскрипел пером:       «Добрый вечер, мисс Грейнджер! До меня дошли слухи, что завтра отменяется магловедение. Можно узнать, почему?»       Начало переписки положено, удовлетворенно думал Малфой. Он поднялся и пошел в ванную, почистил зубы, принял душ. Вышел, ожидая увидеть светящийся блокнот. Но аймаг тихо лежал на столе. Странно, что она не отвечает. Он же написал по поводу учебы, как и договаривались, хоть и присовокупив личный вопрос, но это было проявлением элементарной вежливости.       Может, ушла куда-то и не взяла с собой блокнот. Или не слышала звук совы. В любом случае, пора уже показаться в школе, а то все забудут, что есть староста Слизерина. Натянув на себя магловские джинсы тёмного цвета, которые, кстати, были весьма удобны, и тонкий чёрный свитер, Драко остался доволен своим внешним видом. Следов от вчерашних посиделок с Забини не осталось, он выглядел свежим и отдохнувшим. Находясь в прекрасном расположении духа, Малфой прогулялся к подземельям, и, аккуратно расспросив Забини, он узнал, что Гермионы не было ни на завтраке, ни на обеде. Информацию о том, что магловедение отменили, Блейз получил от какого-то младшекурсника, который якобы слышал разговор Макгонагалл об этом. Драко заглянул в учительскую, чтобы удостовериться в этих слухах, но, к его удивлению, эта информация пока была не подтверждена. В библиотеке Грейнджер не оказалось, а это уже был звоночек. Неужели уехала с Уизли? На неё не похоже, она очень ответственная, вечером у неё дежурство. Надо узнать, что с ней такое произошло. И он направился к классу магловедения.       Постучавшись и не услышав ответ, Малфой все-таки вошёл в класс. Он был пуст. Дверь в комнату Грейнджер ожидаемо была закрыта. Он прислушался: ни звука. Постучался — нет ответа. Это не понравилось Драко, может, с ней всё-таки что-то случилось? Конечно, студенту не подобает врываться вот так в комнату преподавателя, но это можно будет списать на его чрезмерное беспокойство. И он толкнул дверь, с удивлением отметив, что не было ни одного запирающего заклятия.       В полумраке комнаты он разглядел кровать, на которой лежала бледная Гермиона. Что за чёрт? Он подошел ближе и склонился над ней. — Мисс Грейнджер?       Она не шевелилась. Он осторожно потряс её за плечо и Гермиона с трудом открыла глаза, глядя на него так, как будто не понимала, кто перед ней. — Мисс Грейнджер, как вы меня напугали! — он действительно ощутил в себе облегчение, когда она открыла глаза. — Что с вами? — Малфой… Что ты здесь… — она закашлялась и натянула одеяло повыше. — Тебя мадам Помфри прислала? — Мадам Помфри? Нет, — он смотрел непонимающе.       Грейнджер попыталась принять сидячее положение. Выглядела она не важно, бледная, осунувшаяся. — Я простудилась… Наверное, вчера, у озера, — она говорила хриплым голосом. — Так что там с мадам Помфри? — У неё не оказалось нужного зелья, — длинные фразы давались ей с трудом. — Она сказала, что пришлёт кого-нибудь с ним, как только оно будет готово. И я подумала, что… — Что я принёс зелье, — закончил он за неё, внимательно глядя ей в лицо. — Какие симптомы? Жар, кашель? — Уходи, пожалуйста, — прошелестела она. — Давно ты так лежишь? — серьёзно спросил он. — Выглядишь ужасно.              Он не обращался к ней «мисс», но у Гермионы не было сил с ним ругаться. — Малфой…       Драко ещё раз оглядел её, нахмурившись. — Агуаменти, — он подал ей стакан. — Выпей пока воды, я сейчас схожу к Помфри и принесу тебе зелье.       С этими словами он стремительно вышел из комнаты. Гермиона отхлебнула воды и без сил откинулась на подушку. Попробовала невербально отлевитировать стакан на прикроватный столик, но в голове шумело и ничего не получалось. Она с трудом протянула руку и на ощупь поставила стакан.       Мысли о Малфое вернулись. Надо же, заявился к ней в комнату, какая наглость! А она в таком виде. Показалось, что это какой-то сон наяву: над ней, с беспокойством в глазах, склонился Малфой. Она совершенно точно видела в его глазах волнение.       С раздражением она отметила, что ей очень неприятно, что он видел её в таком неприглядном виде. Нашла время беспокоиться о таких глупостях, когда у нее жар. Да и ему… Наверняка наплевать, как она выглядит. Как он там сказал однажды? «Я бы сделал это для любой девушки, мисс.»       Высокая температура путала её мысли, как алкоголь вчера. Всё казалось каким-то нечетким, эфемерным. Может, и не было в её комнате никакого Малфоя? Может, это бред, её воображение? Голова кажется чугунной, и как тяжело в ней ворочаются мысли, опять хочется отключиться, упасть в такой заманчивый сон. Да, она, пожалуй, поспит ещё немного, а потом ей принесут зелье, и она сможет пойти в библиотеку за необходимым материалом для завтрашних занятий… Но это позже, а сейчас она хочет раствориться в этом горячем воздухе. Кто-то трясет её и чей-то голос зовёт по имени, а ей так не хочется выныривать из этого томного состояния… — Грейнджер! Гриндиллоу тебя побери, ты слышишь? Я принёс зелье!       Она наконец открыла глаза. Над ней стоял Малфой. Он держал её за плечи и его лицо было так близко, что она могла разглядеть цвет его радужки во всех подробностях. Он выглядел испуганным. — Опять ты? — она даже не поняла, сказала она это или подумала. — Хвала Мерлину! — возвел глаза к потолку тот. — Я уж думал, придется наколдовывать носилки и через всю школу левитировать тебя к Помфри! — Я не… — Да-да, конечно, — он ловко просунул руку под её плечи и помог ей принять полусидячее положение на кровати. Гермиона даже не успела возмутиться, как перед ней оказался пузырек с зельем. — Давай, выпей это. Или мне придется применять запрещенные заклятия, что бы ты наконец начала лечиться?       Гермиона взяла в руку пузырек. Движения давались с трудом, как будто она находилась в толще воды. Она поднесла к глазам зелье — да, это похоже на улучшенное бодроперцовое. На нём этикетка, подписанная рукой мадам Помфри. Она вдруг услышала смех, в недоумении подняла на него глаза. — Ты серьёзно? Думаешь, что я тебе подсунул отраву какую-нибудь?       Он смеялся и она наконец выпила зелье, поморщилась и откинулась на подушки.       Малфой забрал у неё пустой пузырёк, призвал стул и сел рядом с ее кроватью. Что, он тут собирается остаться? Не слишком ли для студента и преподавателя? — Малфой, ты можешь идти. — Непременно, но только позже. А пока мы ждём, что зелье подействует, я хочу услышать, отчего ты, вместо того, чтобы лечиться, выбрала проваляться с жаром в кровати весь день? Помфри сказала, что предлагала тебе лечь в больничное крыло еще утром, но ты отказалась! — Малфой! Я требую, чтобы ты обращался ко мне уважительно! — А-а, сразу видно, что вы, мисс Грейнджер, уже приходите в себя! Так что там с игнорированием лечения? Хотели отмазаться от преподавания? Я, конечно, советовал вам больше отдыхать, но никак не думал, что вы захотите сделать это таким вот способом!       Гермиона нахмурилась. Он сидит рядом, в отличном расположении духа, выглядит, как будто сейчас будет фотографироваться на обложку для «Пророка»! А она лежит в кровати, растрепанная, бледная, с синяками под глазами! И выслушивает нелепые упрёки. Почему всегда так выходит, что она в глупом положении перед ним? — Малфой, ты забываешься, я твой преподаватель! — Да-да, мисс Грейнджер, вы преподаватель, а я студент! Но я никак не могу взять в толк, отчего вы, взрослая волшебница, с лучшим дипломом нашей школы за последние лет двадцать, вдруг забыли, как лечат болезни с помощью зелий? — Я не забыла! — и откуда только силы взялись на возмущение. — У миссис Помфри не было нужного зелья, было только обычное! — Да, но она же дала вам его! И если бы вы его выпили, вполне возможно, что своими ногами бы дошли и взяли новую порцию улучшенного бодроперцового. — Если тебе так сложно было сходить за зельем, не делал бы этого! Я тебя не просила! — с раздражением ответила на это Гермиона. — А теперь уходи. — И не подумаю! По вашей милости я пропустил ужин, а так как я вызвался быть вашим целителем, я не могу вас сейчас оставить. Я распорядился доставить ужин сюда и жду его с минуты на минуту.       Гермиона даже задохнулась от такого заявления. — Малфой, какая наглость! Ты приказал домовикам принести ужин мне в комнату? С чего ты распоряжаешься здесь, я тебя спрашиваю? — Во-от, — удовлетворенно протянул он, — теперь вам совершенно точно становится лучше, это видно по вашему разъяренному виду. Очень хорошо. Даже румянец появился, а то я, признаться, уже подумал, не банши ли передо мной. А вот, кстати, и ужин! Обратите внимание, на две персоны!       На рабочем столе Гермионы материализовался большой поднос с едой. Малфой подошел к столу, оценивающе оглядывая принесённые блюда. Среди них виднелся небольшой графин с красным содержимым. — Отлично, я даже не думал, что это сработает, но они его принесли! — со смехом он наполнял бокал. — Всегда хотел узнать, что за вино в подвалах Хогвартса. — Малфой! Ты приказал принести вино?.. — казалось, её возмущение не имеет границ. — Да, а что такого? Я сказал, что преподавательница магловедения заболела, хочет поужинать у себя в комнате, и было бы неплохо добавить красного вина, исключительно в лечебных целях! — с этими словами он наколдовал поднос на ножках, поставил на него несколько тарелок и чашку дымящегося чая, отлевитировал всё это к ней. — Так уж и быть, вино выпью я сам. Как ваш целитель, я прописываю вам пока воздержаться от спиртных напитков, — строго сказал он, усаживаясь за её стол и принимаясь за свой ужин. — Приятного аппетита, мисс Грейнджер.       Гермиона с бессильной яростью наблюдала за тем, как опустился поднос перед ней: — Я не хочу есть.       Малфой в притворном возмущении вытер салфеткой рот, пригубил вина и развернулся к ней. — Нет, честное слово, в ближайший же поход в Хогсмид сразу направлюсь к Чёрному озеру и просижу там до самого заката, не используя согревающих заклятий, и, на вашу радость, свалюсь с какой-нибудь пневмонией. Откажусь от зелий мадам Помфри и в бреду буду требовать, чтобы лечили меня исключительно вы! А когда вы будете уговаривать меня выпить нужное зелье и поесть, чтобы исключить неприятные побочные действия бодроперцового зелья, я буду капризничать и отказываться!       Гермиона хмуро посмотрела на него. С ним невозможно спорить. Она взяла вилку и принялась за еду. Побочные действия бодроперцового зелья, если после него не поесть, были ей известны.       Малфой с удовлетворением проследил за её действиями, повернулся к столу и продолжил свою трапезу. — Кстати, а вино в Хогвартсе неплохое! — сделал он еще глоток с видом ценителя. — Я подозревал, что не просто так Слизнорт каждый ужин выпивает по бокальчику, он-то знает толк в хороших винах!       Гермиона не смогла сдержать улыбки. Слизнорт действительно непременно выпивал свой аперитив перед ужином, «для аппетита», как объяснял коллегам.              Когда они закончили с едой, Драко поставил тарелки на поднос, и тот тут же испарился. — Итак, судя по всему, вы чувствуете себя гораздо лучше? — он подошел к кровати и небрежно уселся на стул рядом. — Да, — она помолчала и добавила, — спасибо, Малфой. — Хвала Моргане ле Фэй, я думал, уже не дождусь, — закатил он глаза.       Тут Гермиона снова закашлялась. Малфой подал ей воды и указал на стройный рядок пузырьков на её столе: — Помфри передала вам, что бы вы выпили вот эти два на ночь, а вот это с утра. И ни в коем случае не выходите на работу завтра. Зайдите к ней после обеда, она осмотрит вас.       Гермиона кивнула, думая о том, что уже гораздо лучше себя чувствует и, скорее всего, вполне сможет завтра вести занятия. Малфой следил за её выражением лица и преувеличено осуждающе вздохнул: — Мисс Грейнджер, я уже вижу, что, чуть вам полегчало, и вы готовы бежать на уроки к студентам. Но если бы вы себя видели час тому назад, ваш пыл бы поубавился. Помфри сказала, что зелье подействовало бы быстро, если принять его сразу после появления симптомов. В вашем же случае выздоровление может чуть затянуться, так что заклинаю вас оставаться в постели! Если мои слова для вас, как седло кентавру, то хотя бы подумайте над рекомендациями Помфри.       Гермиона слушала его и ощутила, что ей была приятна его забота. Это было так… Неожиданно. Может, у неё снова поднимается температура и она опять бредит?       Малфой поднялся, явно собираясь уходить. Гермиона подумала, что одновременно хочет, чтобы он побыстрее ушёл, и в то же время, чтобы немного задержался. Как, милостивый Мерлин, эти два ощущения уживаются в ней одновременно? — Выздоравливайте. А мне пора, я сегодня заменяю Фоул на дежурстве. — Малфой, я понимаю, что ты бы сделал это для любой девушки, но я очень тебе благодарна, — само собой вылетело у неё.       Он замер, чуть насмешливо глядя на неё сверху вниз. Затем чуть наклонил голову набок. — Стал бы я так с вами носиться, если бы вы мне не нравились, мисс Грейнджер, — лениво растягивая слова, произнес он, развернулся и вышел из комнаты, оставив Гермиону в полном недоумении обдумывать его слова.