Игра на равных

      Рону показалось, что он ослышался: — Что?..       Мерлин, неужели она это сказала?.. Гермиона набрала побольше воздуха в лёгкие и повторила: — Рон… Нам нужно расстаться.       Повисла тишина. Она не решалась поднять на него глаза. Минуты текли так медленно, как будто кто-то умышленно задерживал маховик времени. Молчание становилось невыносимым. — Это… Какая-то шутка?.. — наконец проговорил он.       Казалось, своими словами он прорвал поток слов, который обрушился на него. — Нет, я не шучу. Нам действительно… нужно расстаться, — она отчаянно смотрела ему в глаза, он был совершенно сбит с толку. — Я много думала, и… Мы не подходим друг другу. Я так больше не могу, мы должны… — Это из-за того случая? — вдруг рыкнул он. — Из-за Лаванды? — Нет… — стушевалась она, ненавидя себя и то, что происходит. — Она здесь вообще не при чём… Дело не в тебе, дело во мне… — казалось, нет ничего банальнее и омерзительнее, чем эти слова, которые вылетали из её рта с таким трудом.       Она запнулась, не зная, что еще сказать. Попробовала принять позу поудобнее, сидя на кровати.       Рон выглядел потерянным и опустошенным. Он медленно поднялся с кровати, сделав пару бессмысленных шагов прочь. Остановился. — Мне жаль, — сдавленным голосом проговорила она, чувствуя, что еще немного и хлынут горячие слёзы.       Он стоял к ней спиной, ссутулясь, засунув руки в карманы. — Я не верю, — глухо проговорил он.       Гермиона страстно хотела как-то облегчить его боль. Но… что она могла сказать?       Внезапно он чуть развернулся к ней: — У тебя кто-то появился? — она поразилась, как отстраненно и холодно прозвучал его голос. — Нет! Нет, Рон! Я просто… — что, ради Мерлина? Что «просто»? Сказать, что не любит его? Озвучить то, что и так понятно, но трудно произнести? — Что? — он развернулся и глядел на неё в упор. — Продолжай.       Гермиона сглотнула сухой комок в горле. — Просто я хочу, чтобы мы остались друзьями… — Друзьями? — он метнул на неё тяжёлый взгляд. — Друзьями, говоришь?.. Я с трудом добываю себе отпуск на два дня, чтобы провести его с тобой, веду тебя в кафе, выпрашиваю у Гарри квартиру на ночь, а ты вот так заявляешь «нам нужно расстаться»? С какого… хрена, я тебя спрашиваю? — Ро-он!.. — она судорожно вздохнула. — Прости меня, пожалуйста… Но я так больше не могу. — Как, блядь, ты не можешь?!. — взревел он. — Я же извинился! Я думал, ты поняла, простила! Ты же писала, что всё нормально!.. — Пожалуйста, Рон… — брызнули слёзы.       Он постепенно приходил в себя. Запрокинул голову, глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. Прикрыл рукой лицо. — Гермиона, я понимаю, что ты обижаешься, но давай поговорим. Я виноват, признаю! Но неужели ты на самом деле хочешь вот так расстаться? Мы же любим друг друга! — он сделал шаг к ней. — Что ты себе придумала?       Мерлин, еще немного, и он уговорит её. И опять всё потечёт по-старому. Пройдёт год, два. А потом она будет сидеть и жалеть, что не нашла в себе смелости расстаться в этот день. Слёзы высохли. Она с отчаянной уверенностью посмотрела на него и вновь повторила: — Рон, мы… не подходим друг другу.       Он с неверием смотрел на неё, как будто не узнавая: — Не подходим?.. И когда ты это поняла? Вчера? — Не надо так, пожалуйста, — она постаралась, чтобы голос звучал ровно, — Давай расстанемся без скандалов и ссор… Останемся друзьями.       Он молча качал головой, будто бы она сделала что-то постыдное. — В самом деле, Рон, — вдруг она обрела уверенность. — Мы же были друзьями до войны? А потом всё так сумбурно вышло… Неужели ты сам не чувствуешь, что у нас… не выходит?..       Он по-прежнему поражённо смотрел на неё, качая головой. — Мерлин, Гермиона, что ты делаешь? — тихо проговорил он. — Рон, — она судорожно выдохнула, ломая пальцы. — Я окончательно решила. И ты скоро убедишься, что это… правильно.       Он отвёл от неё глаза, прошелся из одного угла в другой. Тяжело опустился в кресло. Закрыл лицо рукой.       Она не могла оставаться больше в этом доме. Видит Мерлин, у неё нет сил наблюдать его агонию. Он справится. Рон скоро сам поймет, что так лучше…       Она встала и сделала шаг. Он не шевелился. — Мне… сказать Джинни и Гарри? — вылетело у неё. — Или ты сам… расскажешь?       Он долго молчал. — Мне всё равно, — сказал, не глядя на нее, не убирая от лица руку. — Делай что хочешь.       Она зачем-то кивнула, хотя он не мог этого видеть. — Рон… Прости меня, но… Ты скоро поймешь, что так будет лучше для нас, — ну зачем она это говорит сейчас?       Он покачал головой. Ничего не ответил. — Я… Пойду?.. — прозвучало вопросительно.       Он сидел в той же позе и молчал. Сердце разрывалось от жалости. Она тихо вышла из комнаты, прошла в столовую за мантией и сумочкой. На столе сиротливо стояла бутылка, полупустые бокалы. Свечи горели ярким пламенем. Роза продолжала петь романтические песенки, что казалось извращённым издевательством. Гермиона оделась, вытащила палочку, направила её на цветок: — Фините, — тихо произнесла она, и музыка смолкла.       Гермиона прикрыла за собой дверь и аппарировала в дом к родителям.

***

— Мистер Малфой, меня зовут инспектор Стивенс, я прибыл осмотреть дом, в который вам требуется домовой эльф.       Малфой кивнул, и посторонился, пропуская инспектора из министерства. Стивенс битый час пытал Драко, где будет жить эльф, какие условия ему он может предложить, и тому подобное. Вопрошал, что Малфой сделает, если эльф ошибётся с поручением? Если заболеет? Если откажется выполнять какую-либо работу?       Малфой бесстрастно отвечал, наученный Пэнси, что говорить в случае чего. Инспектор записывал его ответы в специальный пергамент, явно разочарованный, что Драко говорит так, как нужно. В итоге он дал памятку «О правах домовых эльфов» и сказал, что как только ремонт будет закончен, Малфой должен прислать сову и эльф прибудет в тот же день. Напомнил об ответственности перед законом за нарушение прав волшебных существ, и, наконец, удалился.       Малфой прошёлся по комнатам. Очевидно, что гоблинов нужно поторопить. Иначе они закончат ремонт не к этому рождеству, а к следующему. Внезапно послышался треск камина и из него вышла мать, брезгливо отряхиваясь от сажи. — Здравствуй, дорогой, — она быстро поцеловала его в щеку. — Надо сказать гоблинам, что бы прочистили камин, это же ужас, что такое! — она достала палочку и удалила пятна копоти с мантии. — Я скажу, — он пристально глядел на неё, думая, как бы задать ей вопрос, который волновал его уже вторую неделю.       Нарцисса прошлась по комнатам, придирчиво оглядывая работу строителей. — Драко, вот эту комнату я оставляю себе, не возражаешь? Может, когда-нибудь в будущем я захочу погостить у тебя, — она осмотрела просторную комнату на втором этаже. — Остальные комнаты твои, дорогой, но эту напомни сделать по разработанным чертежам. Цвет стен — марсала, мебель — эбеновое дерево, пусть только не перепутают! — Хорошо, — кивнул Драко. — Как прошла встреча с инспектором? Одобрили эльфа? — По всей вероятности, да. Как только будет готов дом, они пришлют его. — Отлично, — Нарцисса задумчиво оглядела потолок холла. — Поторопи гоблинов, это же немыслимо — делать так долго ремонт в таком небольшом доме. Я бы хотела, чтобы всё было готово уже в начале декабря. — К чему такая спешка?       Нарцисса равнодушно пожала плечами. — Не люблю затягивать. — Мам, что ты делала на прошлой неделе в Косом Переулке? — в лоб вдруг спросил Драко.       Нарцисса всем телом развернулась к нему, пристально глядя в глаза: — Мисс Паркинсон тебе сказала? — Да, — он в упор смотрел на мать, ловя каждую её эмоцию.       Но миссис Малфой не зря носила свою фамилию. Ни одна лишняя эмоция не проскочила на её лице. — И что же сказала тебе мисс Паркинсон? — Что ты была с мужчиной. — выдавил он.       Нарцисса смерила взглядом сына, раздумывая, как бы донести до него информацию. — Возможно, — она изящно отвернулась и отошла к витым перилам лестницы, делая вид, что весьма заинтересована их переплетением. — Возможно?!. — Драко не верил своим ушам, — И что это значит, мама?..       Глаза Нарциссы метнули молнию, когда она выпрямилась и посмотрела на него, чуть задрав подбородок: — А я должна перед тобой отчитываться, сын? — ровным голосом произнесла она.       Он шокированно уставился на мать, молясь, чтобы это было не то, о чем он подумал. — То есть… Этот мужчина, с которым тебя видели… — Да, — он встретил уверенный и прямой взгляд матери. — Бля-ядь, — Драко, наверное, в первый раз так ругнулся при матери. — Драко Люциус Малфой, — отчеканила Нарцисса, — я считала, что хорошо воспитала тебя, чтобы ты следил за тем, что вылетает у тебя изо рта при матери. — Вот именно, что Люциус, блядь! — окончательно вышел из себя Драко. Он в бессилии ударил кулаками по перилам. — Вот именно, что Люциус!!!       Гул от удара по перилам эхом прокатился по пустому дому. — Он мёртв, Драко, — тихо, но жёстко сказала Нарцисса. — Ты думал, я всегда буду одна? — У тебя есть я! — Драко, — взгляд матери смягчился. — Я понимаю твои чувства. Но и ты меня пойми, — она подошла ближе и провела рукой по его щеке. — Ты женишься, у тебя будет своя семья, своя жизнь. Я же останусь одна. А это очень печально, когда женщина остается одна, — Нарцисса отвернулась к окну на пролете лестницы.       В голове Малфоя царил такой хаос, что он с трудом удерживался, чтобы не произошел неконтролируемый выброс магии. Ему казалось, что ещё немного, и от его бешенства вылетят стёкла, или вспыхнет пожар, или нахрен, бомбардой снесет этот дом. — Поэтому ты разрешила купить этот дом, да? — голос прозвучал хрипло. — Вьёшь ему уютное гнёздышко в Мэноре? Боишься, что я помешаю? — Как ты разговариваешь со мной, Драко? — сталь прозвучала в голосе Нарциссы, когда она повернулась к нему. — Разве не ты всегда хотел приобрести здесь дом? — Хотел, но почему-то ты согласилась именно сейчас!        Нарцисса промолчала. Понимай, как знаешь, сын — так это выглядело. — Кто он? — Драко произнёс это, но совсем не был уверен, что хочет знать. — Я как-нибудь познакомлю вас, — уклончиво ответила она. — И давно?.. — Не так что бы. — И ты уже строишь планы на будущее? — закрой сознание, контролируй эмоции.       Нарцисса насмешливо посмотрела на него, как будто он был еще совсем ребёнком. — Драко, милый. Я не девочка, чтобы ты меня отчитывал. Строю я планы или нет — это моё дело. Я взрослая женщина и могу сама решать, что мне нужно.       Он смотрел на неё в отчаянии. Нарцисса прочувствовала его состояние, снова подошла к нему и положила руку ему на плечо, ласково поглаживая: — Сын, успокойся пожалуйста. Ничего особенного и страшного не происходит, поверь.       Драко чуть дёрнулся от прикосновения её руки. Мать улыбнулась и сказала: — Я все же рада, что мы поговорили. Конечно, я бы предпочла сама тебе обо всём рассказать… — Ты вообще не собиралась мне ни о чем говорить, — безнадежно выдавил он. — Неправда, — она прямо на него посмотрела. — Просто ещё не время. Но — раз ты узнал таким образом, значит, просто ускорил события.       Она снова похлопала его по плечу. — Драко, мне пора. Не надо принимать всё это так близко к сердцу. Я знаю, что делаю.       Она легко поцеловала его в щёку, спустилась в холл и вошла в портал камина. Вспышка искр известила, что миссис Малфой отбыла в Мэнор.       Драко вышел из дома и направился в «Три метлы». Необходимо срочно выпить. Видит Мерлин, он не вывозит эти новости на трезвую голову.       В баре он обнаружил компанию старшекурсников Слизерина. Было шумно и весело. Совсем не подходило под настроение Драко. Он подошёл к столу и только тут заметил, что среди студентов сидела Гринграсс с близняшками Кэрроу. Она с такой радостью и надеждой смотрела на него, что Малфой физически ощущал, что его сейчас стошнит от её влюблённого взгляда.       И какого соплохвоста он вчера поволок её в ванну старост? Больше некого было? Она что-то там опять шептала про свою любовь, но Драко не слушал. Ему нужно было выпустить пар, он его выпустил. Жаль, то было физическое удовлетворение, от которого легче стало чуть. Но и это его задержало на поверхности, не дало утонуть в пучине тьмы и глухой ярости.       И вот она опять смотрит на него, ждёт, что он по-особенному с ней поздоровается или еще что-то. Нет, нет желания. Малфой разворачивается и покидает бар. Он пойдет в Кабанью голову. И пусть там он будет слушать бурчание старика Аберфорда по поводу ошибок, которые он совершил, это лучше, чем находиться под прицелом глупо-влюблённого взгляда. — Малфой! — окрик донесся до его ушей не сразу.       Забини спешил за ним. — Куда вы так летите, староста, сэр?.. — В Кабанью голову, Блэйз, — Драко повернулся и пошёл по дороге. — Ну что ж, бывает, что и после шотландского огневиски тянет полирнуть горло Аберфордовской бормотухой, не так ли? — ухмыльнулся Блэйз, приноравливаясь к быстрому шагу Малфоя.       Они зашли в грязный трактир и устроились в углу за барной стойкой.       Аберфорд налил им по бокалу эля. Поцокав языком, он завёл свой обычный трёп про то, как рано Драко свернул не на ту дорожку. На его счастье, в трактир вскоре зашли несколько пожилых волшебников, которые были рады поболтать с Аберфордом о старых временах, и тот потерял интерес к двум студентам. — Итак, — начал Забини, когда они остались у барной стойки вдвоем. — Что случилось, что ты бесишься второй день подряд? — Забини… — хотелось одновременно и открыться другу, и в то же время рыкнуть, что не его это дело. Он безнадёжно покачал головой. — Так что? — Блэйз пристально смотрел на Малфоя. Тот поморщился. — У матери появился мужчина, — он с таким трудом выдавил эти слова, что они прозвучали глухо и хрипло.       Блейз внимательно смотрел на него. — И-и?.. Что тебя смущает? — Блейз, — Драко вдруг понял, что не с тем человеком завел разговор, — забей… — Нет уж, Малфой, давай, договаривай. — Она с каким-то мужчиной, похоже, встречается, — говорить так о матери было странно. — Мне не рассказала. Паркинсон засекла их в Косом Переулке неделю назад.       Блейз ждал. — Вот, — закончил Драко, отхлебнув эль, поморщился. — М-м, и ты, конечно же, кинулся учить мать жизни, да? — Забини насмешливо смотрел на него. — Блейз, блядь, ну а как я должен реагировать?.. Совет да любовь? Она дала согласие на покупку дома в Хогсмиде чтобы я ей не мешал в Мэноре. А кто этот хрен, мне не сказала. — Драко, мой юный друг, — Забини закатил глаза, — садись поудобнее, дядя Блейз будет рассказывать тебе о взрослой жизни. Твоя мать женщина не старая, и, даже не постесняюсь заметить, очень привлекательная, — он расхохотался, увидев взгляд Драко. — Ясное дело, что у неё рано или поздно кто-то бы появился. Тебе напомнить количество моих отчимов? — Это другое… — Ну конечно, — Блейз хлопнул его по плечу.— А в чем разница-то? Что именно тебя расстраивает, что Нарцисса с тобой не посоветовалась? Или что посмела иметь личную жизнь? — И то, и другое. — Нарцисса умная женщина. Она знает, что делает. — Откуда, вы, блядь, все знаете, что делать?!. — рыкнул Малфой. Старики удивленно повернулись на его голос. Аберфорд погрозил им пальцем, как расшалившимся детям. — Притормози, Малфой, — сверкнул глазами Забини. — Тебе бы хотелось, чтобы мать годами сидела одна в поместье? Ты хоть представь на минутку, каково это? — Она встречается с подругами. Я навещаю её. — Это другое, Драко. Твоя мать тоже имеет право на личную жизнь. — Да блядь!!! — в бессильной злобе Малфой отхлебнул напиток. — Прекращай истерику, — Забини устало вздохнул, — не будь таким эгоистом.       Драко промолчал. Он злился, но злость немного притупилась, облегчилась, пролилась наружу и остыла. Она уже не бурлила в нём, как пятнадцать минут назад. Где-то в глубине души он признавал, что мать действительно имеет право на личную жизнь. Но он считал, что ещё слишком мало времени прошло после смерти отца, и это виделось ему чем-то вроде легкомысленности. Он не хотел, чтобы его мать становилась объектом обсуждения. Что говорят о нём, Драко ни в малейшей степени не волновало, но репутация его матери должна оставаться чистой.       В добавок ко всему он смутно чувствовал, что не одобрит кандидатуру. Кем бы ни был этот мужчина, Драко он не нравился заранее.

***

      Гермиона слонялась по дому родителей из угла в угол весь день. Вчера она аппарировала поздно вечером, и мама с папой были очень удивлены её визиту.       Какое все-таки счастье, что ей удалось восстановить им память хотя бы наполовину. Гермиона просто не знала, что бы она делала, не будь у неё мамы и папы. Куда бы она отправилась? Кому бы выплакала свои проблемы?       Отец особо не вмешивался в её дела, поэтому просто вздохнул в ответ на новость, что она рассталась с тем самым парнем. А вот мама сожалела. Рон ей нравился. — Дочка, даже не знаю, как теперь поступить, — задумчиво сказала утром мама. — Мы с папой думали, что Рождество ты будешь встречать с ним, и купили путевки в Грецию. Конечно, мы теперь откажемся от поездки… — Не стоит, мама, — Гермиона знала, как они хотели уехать в отпуск зимой. — Не переживай, я останусь в Хогвартсе. Кто-то должен приглядывать за студентами, которые не поедут на каникулы домой, — улыбнулась она.       Мать недоверчиво смотрела на неё.       Да, это будет первое Рождество за последние годы, которое она проведёт не в семье Рона. Хотя Уизли прекрасно относились к ней, и она не думала, что они возненавидят её, но все же ей виделось неправильным быть в Рождество с ними.       Она останется в Хогвартсе.       В окно стукнула сова. Руки похолодели. Вот они, письма от друзей. Она торопливо отцепила конверт и ушла в свою комнату.

      «Гермиона, привет!

      Что случилось? Джинни написала сегодня, что Рон вернулся в Нору, ни с кем не разговаривает. Она подозревает, что вы серьёзно поссорились.       Я решил написать тебе, потому что решительно ничего не понимаю! Он что-то сделал опять? Мы с Джинни думали, что ваша встреча пойдёт вам на пользу, может даже, Рон сделает тебе предложение. Во всяком случае, мы ему очень это советовали.       Он должен был купить кольцо…       Что случилось?

Гарри Поттер»

      Гермиона закрыла глаза и положила голову на руки. Вот оно. Вздохнула, поднялась и написала короткий ответ:

«Здравствуй, Гарри!

      Я приняла решение расстаться с Роном.       Он замечательный человек, отличный друг. Гарри, прошу, постарайся меня понять.       В наших отношениях всегда чего-то не хватало. Мы были больше друзьями, чем парой.       Но нельзя себя обманывать, я не вижу будущего у нас. Я бы хотела остаться с ним в дружеских отношениях, как раньше, в школьные годы. Мы очень разные с ним, у нас разный взгляд на наше будущее. Ты же знаешь, что я не хочу замуж в ближайшие годы, я хочу строить карьеру, жить для себя. С Роном это будет невозможно, он не поймет меня.       Если мы расходимся даже в таких рассуждениях, то что говорить об остальном?       Я верю и надеюсь, что он остынет и мы сможем когда-нибудь нормально общаться.       Не знаю, что ещё написать… Мне тоже сейчас тяжело, но, поверь, так будет лучше.

Гермиона Г.»

      Сова глядела на неё круглыми глазами. Она перелетела на окно её комнаты и ждала ответ. Гермиона прикрепила конверт, проследила за тем, как она исчезает вдали. Рассеянно отметила, что уже вечер.       Внезапно в комнате материализовался патронус Джинни.       «Гермиона, я жду тебя в «Трёх Метлах» прямо сейчас. Не вздумай проигнорировать беременную женщину!»       Ну вот, только этого не хватало. С Джинни будет сложнее. Она всю душу вытрясет, даже без легилименции вывернет всё, что в голове у Гермионы.       Внезапно стены дома детства стали давить. Нестерпимо захотелось в Хогвартс. Какая она в последнее время противоречивая! Это раздражало.       Она попрощалась с родителями, наврав что-то о срочном дежурстве в школе. Не хотелось объяснять настоящих причин.       В субботний вечер в «Трех метлах» было на удивление немноголюдно. В углу сидели старшекурсники Слизерина. Гермиона не увидела среди них Малфоя. Очень порадовалась этому наблюдению. Проходя мимо, она обратила внимание, что Астория Гринграсс плачет, а её подружки утешают её. Гермиона почувствовала острую жалость, ей нравилась эта тихая, спокойная девушка. В последнее время, правда, у неё упала успеваемость, об этом как-то говорили в учительской, но магловедение она знала хорошо. Раздумывать над увиденным у Гермионы не было времени, потому что она заметила Джинни.       Та сидела с суровым лицом, не предвещавшим ничего хорошего. Гермиона подошла к ней и села напротив. — Привет. — Привет, Гермиона, — Джинни откинулась на стуле. — Ну, рассказывай, что произошло? — Мы расстались с Роном, — она твёрдо посмотрела в глаза подруге. — Но почему? — Джинни… — Гермиона ощутила навалившуюся на неё тяжесть. — Я попробую объяснить. Я думаю, что люблю Рона, как друга, но не вижу его в качестве партнера. Мы разные. И если дружбе это не мешало никогда, то отношения построить не получается. Я и Рон… мы пытались. Я пыталась. Но не получается, понимаешь? — Не совсем, — протянула Джинни, покачав головой.       Гермиона выдохнула: — Я не люблю Рона. Так, как должна любить. Помнишь, ты говорила, что сердце замирает, когда вы целуетесь с Гарри, бабочки в животе? У меня нет этого. Одно время казалось, что было. Но, возможно, на фоне победы над Волан-де-Мортом я приняла эту эйфорию за любовь. — Он любит тебя… — Джинни. Не думаю, что Рон так уж меня любит. Ему удобно со мной, это да. Привычно. Но я никогда не ощущала с его стороны каких-то особенных чувств. Он всегда был… немного отстранен, равнодушен. — Он собирался сделать тебе предложение, — тихо проговорила Джинни.       Гермиона помолчала немного: — Хорошо, что не успел. — Ты жестока. — Вовсе нет, — Гермиона покачала головой. — Я понимаю, что он твой брат, что ты будешь на его стороне… Хочу, чтобы ты знала, ты всегда была моей лучшей подругой, но я пойму, если после этого ты не захочешь со мной общаться… — Почему это? — глаза Джинни насмешливо сверкнули. — Почему это ты говоришь «была» лучшей подругой? Что-то изменилось? — Не-ет, — проговорила Гермиона. — Но ты же не захочешь оставаться подругами, разве нет?.. После этого… — Не говори глупостей, — резко сказала Джинни. — Не имеет значения, будете вы с Роном вместе или нет, моей подругой ты как была, так и останешься. Возможно, первое время будет некий дискомфорт, когда вы с Роном окажетесь в одной компании, но имей в виду, крёстных я менять не намерена! Так что потрудитесь через полгода обуздать ваши отношения, хотя бы до дружеских.              Гермиона почувствовала, что сейчас расплачется. — Значит, ты меня понимаешь? — Не очень. Но если ты говоришь, что не любишь, то зачем мучить себя и его. — Спасибо, Джинни! — Гермиона бросилась обнимать её.       Гермиона была очень рада, что Джинни отреагировала так. Может, и Гарри тоже примет это решение без обид? — Как он? — тихо спросила Гермиона. — Плохо. — ответила Джинни, поглядев в глаза Гермионы. — Ни с кем не разговаривает и не рассказывает, что произошло. Хотя, это и так понятно. Вечером должен отправиться на учёбу. — Мне жаль, — Гермиона отвела глаза. — Мне действительно жаль, но я ничего не могу сделать… А Гарри? — Гарри в недоумении, для него это как снег на голову. — Джинни побарабанила пальцами по столу. — Но он свыкнется. Но скажи мне вот что, Гермиона, — Джинни чуть к ней наклонилась. — Кто же он? — О чём ты? — Я уверена, что есть кто-то, кто дал тебе понять, что бабочки в животе все же бывают, — серьезно сказала подруга, — Так кто он? — Джинни, — она тяжело вздохнула, — у меня никого нет. Я ни с кем не встречаюсь. — Чтобы почувствовать что-то, не обязательно встречаться, — философски протянула Джинни. — Ну что ж, раз ты не готова пока раскрыть свои карты, так тому и быть.       Они поговорили ещё немного, затем тепло попрощались и Джинни аппарировала домой. А Гермиона вышла из бара, столкнувшись в дверях с Забини.       Она шла по дороге к школе, внезапно ощутив потребность снова пройти к озеру. Захотелось почувствовать прохладный ветер и запах сырого леса. И она свернула с дороги на ту самую тропинку, которая вела к берегу Чёрного Озера, где лежал поваленный ствол дерева.       Когда она вышла из леса, оторопела: на стволе уже кто-то сидел.       «Да это же Малфой!» — ужаснулась она, нерешительно застыв, раздумывая, не повернуть ли ей назад, как он обернулся и, словно не веря своим глазам, встал. — Мисс Грейнджер? Вы ли это? — его голос звучал обрадованно. Он обошёл дерево, подходя к ней ближе. — Что ты здесь делаешь? — она пыталась разглядеть его выражение лица. — Думаю, — невесело усмехнулся он. — Захотелось побыть одному. — Тогда я пойду… — Нет, не стоит, — он схватил её за руку, потянул к дереву, — составьте мне компанию. Пожалуйста!       Она в оцепенении следовала за ним. Они подошли к дереву и Малфой сел, приглашая её присоединиться к нему. — Здесь сухо, мисс.       Она присела. Повернувшись к нему, внимательно посмотрела в лицо. — Что? — он тоже смотрел на неё. — Как ты это делаешь? — проговорила она. — Почему у тебя всё время получается заставить меня делать то, что я не хочу? — Может, это потому, что вы на самом деле этого хотите? — философски изрек Малфой, слегка улыбнувшись. — Но вам мешают какие-то дурацкие установки поведения. — Они вовсе не дурацкие.       Он пожал плечами: — Разве это не по-дурацки — отказываться от того, что хочешь, только потому, что общественность это порицает? — Малфой, — она устало вытянула ноги. — Это нормально, что в обществе есть нормы, правила. Это нормально, когда есть мораль. Не нормально жить только своими желаниями. — Если желания не мешают этой самой пресловутой общественности, то почему нет?       Гермиона промолчала. Надо уходить, пришло ей в голову. — Разве вы не должны вернуться в воскресенье, мисс? — сменил тему Малфой. — Я передумала, — просто отозвалась она. — Что-то произошло? — он чуть подвинулся к ней. — Это тебя не касается, — она смотрела на ровную чёрную гладь воды озера. — Вы грустите. Поэтому спрашиваю, — как можно проникновенее сказал он. — Можно подумать, ты переживаешь. — Конечно, — отозвался он. — Я же говорил, что вы мне очень нравитесь, и мне неприятно видеть вас такой. — Малфой, — она бессильно запрокинула назад голову, — прекрати. Зачем ты это делаешь? — Делаю что? — Говоришь то, что не должен говорить студент преподавателю. — А, то есть всё дело только в этом? Если бы я бы не был студентом, говорить можно было бы? — Ты невыносим, — она посмотрела на него. — Я не понимаю, что тебе от меня нужно. — Почему вы не верите в мою симпатию к вам?       Она горько усмехнулась: — Потому что это невозможно. Откуда вдруг она взялась? Когда я успела внушить тебе такие чувства? С чего вдруг?        Он чуть отвернулся, как будто собираясь с мыслями. Помолчал. Посмотрел ей в глаза: — В тот день, когда вы отшвырнули меня из-за того, что я предложил вам решить вопрос с магловедением, — он ухмыльнулся, — я заметил, что вы прекрасны, когда злитесь.       Она во все глаза на него смотрела. Он правда это говорит? — А потом, когда мы встретились здесь же, — продолжал он. — Я понял, что вы мне очень нравитесь.       Она слушала его, затаив дыхание. Она не должна это слышать, но, Мерлин милостивый, как проникновенно он это говорил, как усыпляло бдительность то, как он это говорил. — Я не хочу давить на тебя, — вдруг сказал он севшим голосом. — И всё-таки сейчас я очень хочу тебя поцеловать.       К своему удивлению Малфой отметил, что он говорит правду. Он говорит то, что ему действительно хочется. И он ждал ответа с волнением.       Гермиона уставилась на него. Судорожно сглотнула. — Поцелуй.       Она сама не поняла, как это вылетело у неё. Поддалась своей слабости. Потому что хотелось. Они сидели слишком близко к друг другу. Не сводя с неё глаз, Драко перекинул одну ногу через ствол, оседлав таким образом дерево, он придвинулся. Приобнял рукой за плечо, привлёк ближе. Другая рука повернула её голову к себе. Он прижался губами к её губам и прикосновением языка заставил открыть рот. Откинув голову на сгиб его руки, она робко скользнула пальцами по его шее, притягивая к себе.       Он целовал её, обнимая одной рукой, а большим пальцем второй руки гладил по щеке. — Какая ты красивая, — пробормотал он, разорвав поцелуй, и в голове у Гермионы всё поплыло. Она запустила руку в его волосы, а он покрывал поцелуями её шею, от чего её дыхание сбилось с ритма. Она запрокинула голову, а его язык с настойчивой нежностью кружил по её коже. Он оттянул горло её вязанного свитера, открывая доступ ниже, и легко прикусил её шею, отчего она резко вдохнула, непроизвольно сжав пальцы в его волосах.       Малфой оторвался от неё, немного отстранившись, глядя на её губы. Затем он перевёл взгляд на её глаза. Доверчивая. Старается выровнять дыхание. Смотрит так, как будто растворяется в нём. И страх где-то в глубине её глаз. Захотелось убрать этот страх, наполнить другими эмоциями. — Сегодня нам не понадобятся согревающие чары, — хриплым голосом проговорил Драко, чуть улыбаясь. Гермиона издала нервный смешок. И он снова поцеловал её. Придвинул её ближе, перекинув её ноги через своё колено. Теперь она полулежала в его объятиях, и его свободная рука уже скользнула вниз, норовя забраться под мантию, как он усилием воли направил её в «безопасное» место, просто обняв её за спину.       По какой-то причине ему не хотелось банально распускать руки. Он чувствовал, как она горит в его объятиях, и Малфой не хотел омрачать этот момент её трепыханием по поводу того, что он слишком много себе позволяет. Он сдержался, и просто целовал её до белого шума в ушах, до дрожи в руках. Ничего, кроме принятия его прикосновений, он сейчас не хотел.       И они упоённо целовались, в сгущавшихся сумерках над озером.       Внезапно холодный белый свет озарил поляну перед ними. Они вздрогнули от неожиданности и развернулись к источнику света. Материализовался патронус-олень и голосом Гарри Поттера проговорил:       «Гермиона, Рон не вернулся на учебу. Ушёл из дома, но не появился здесь. Он не отвечает на патронусы. Я не стал беспокоить Джинни и их родителей. Я понимаю, что у вас сложная ситуация, но больше мне не к кому обратиться.»       Грейнджер встрепенулась, неловко убрала руки и высвободилась из его объятий. — Мерлин, — приговаривала она, вскакивая с дерева, — только этого не хватало. — В чём дело? — Малфой видел, как она занервничала, и бессильная злость снова начала подниматься в нём.       Она не ответила, сотворила патронуса и проговорила сообщение: — Гарри, не беспокойся, я найду его. Не сообщай пока Джинни и их родителям.       Затем она замерла, напряженно вглядываясь в тёмную даль, думая, что предпринять в первую очередь. — Грейнджер, — напомнил о себе Малфой, — что случилось? Я могу помочь? — Нет, — испугалась она подобной перспективе. — Иди в школу, Малфой, скоро отбой. — Ну, вот еще, — он встал с дерева, отряхнув с рукава не видимую пылинку. — Я пойду с вами, мисс.       Она усмехнулась. — Боюсь, если ты узнаешь, кого я буду искать, передумаешь. — Я же слышал сообщение, не глухой, — Драко ухмыльнулся. — Мы идем спасать Уизли.       Гермиона развернулась и пошла по тропинке, освещая себе палочкой путь. Малфой нагнал её и приноравливался к её шагу. — Малфой, серьёзно, откуда такое рвение? — с раздражением спросила она. — Как знать наверняка, мисс, — со всей серьезностью проговорил Драко, — быть может, гриффиндорское желание спасения всех и вся передается оральным путём…       Гермиона резко остановилась и замахнулась на него. Малфой ловко уклонился, довольно рассмеявшись. Она с мгновение смотрела на него яростным взглядом, но потом, фыркнув, развернулась и продолжила свой путь. — Можно узнать, мисс, — не отставал от неё Малфой, держась на всякий случай на расстоянии, — где мы начнём искать Уизли? — Не «мы», Малфой, — проговорила на ходу Гермиона, — ты отправляешься в школу. — Абсолютно нет! — воскликнул тот. — Я не могу допустить, что бы вы шатались ночью по кабакам в поисках Уизли, подвергая себя опасности! — Почему по кабакам? — удивленно спросила она.       Драко ухмыльнулся: — Святая наивность! А куда ещё может пойти половозрелый обиженный мракоборец, если не в кабак?       Гермиона посмотрела на него с удивлением. А ведь она про это и не подумала. В её планах был магазин его брата, Джорджа, она надеялась найти Рона там. Если нет — квартира Гарри на Гриммо. Где она будет его искать, если его не окажется в этих местах, она не думала.       Ей не хотелось признавать, что Малфой был прав, но действительно, надо было пройти по барам Хогсмида, Рон вполне мог быть там. Например, в «Кабаньей голове». — Грейнджер, расскажи, что случилось, и я, вполне возможно, смогу помочь тебе. — Это не твоё дело, Малфой, — резко сказала Гермиона, направляясь по темной дороге в Хогсмид. — Так как я участвую в этой спасательной операции, я должен знать все нюансы! — Ты не участвуешь. — Ошибаетесь. Вот вы идете сейчас в «Кабанью голову», а между тем, уже ночь, знаете, какие там собираются личности в это время? Я буду вашим сопровождающим. — Аберфорд не позволит сделать мне ничего плохого. — Аберфорд, ха! Да он дальше своей барной стойки ничего не видит! Вот пришла ты, Грейнджер, такая красивая в этот кабак! — Малфой говорил серьезно. — Уизли там, конечно же нет. Подойдешь к Аберфорду, спросить, не было ли его здесь, не так ли? — Допустим. — Он скажет нет. Или да, не важно. Дальше ты одна выходишь на тёмную улицу, а какая-нибудь мерзкая личность увяжется за тобой! Не страшно? — У меня есть палочка… — Да ты ею даже воспользоваться не успеешь! — Успею, — она непроизвольно сжала в пальцах палочку. — Экспеллиармус! — и палочка вырвалась из её руки. Она поражённо остановилась, переведя взгляд на Малфоя, который спокойно стоял, держа её палочку в руке. — Ты… Зачем ты это сделал? — она во все глаза смотрела на него.       Тот кинул палочку ей обратно. — Продемонстрировать, что бывает, когда не ожидаешь нападения. — Ты… Это было неожиданно! — Так обычно и бывает. Не все такие благородные, предупреждают заранее о нападении, Грейнджер!       Гермиона раздумывала. Малфой не отвяжется. Но он действительно говорил правильные вещи, она не могла не признать. — Хорошо, — решилась она, — но у меня будет несколько условий. — У меня тоже, но давай сначала свои, — довольно ответил Малфой. — Я буду ждать снаружи, а ты будешь заходить в бары и, если там окажется Рон, ты просто выходишь и говоришь мне об этом. Ничего не предпринимая! Если его там не оказывается — спрашиваешь у хозяина, не был ли он там сегодня, и передаешь информацию мне!       Малфой согласно кивнул. — Как только мы обнаружим Рона, ты уйдешь. — Куда? — вкрадчиво спросил Малфой, ухмыляясь. — А вот это не моё дело! — разозлилась Гермиона. — Я вообще не буду тебя удерживать, если ты прямо сейчас развернешься и отправишься в школу! — Ни за что. Теперь мои условия? — Даже слушать не хочу, — Гермиона твёрдым шагом пошла к «Кабаньей голове». — Это не честно, — театрально вздохнул Малфой, но двинулся за ней.       Он шёл, и от былой злости не осталось и следа. Какая неожиданная удача свела их сегодня вечером! Явно, что Грейнджер поссорилась с Уизли, поэтому прискакала обратно на день раньше. Это радовало и он ощущал небывалый прилив хорошего настроения.       Они подошли к бару, и Гермиона осторожно заглянула в окно. Зал был битком забит странными личностями, хмурыми волшебниками, ведьмами, и даже, как ей показалось, мрачный гоблин сидел в углу, потягивая пиво. Нет уж, пусть туда действительно заходит Малфой, она лучше подождёт снаружи. — Ну что, Грейнджер! — она даже вздрогнула от неожиданности. — Видишь, что тебе там делать нечего? — Я подожду тебя здесь.       Он с минуту с ухмылкой смотрел на неё, затем развернулся и пошел ко входу. Гермиона снова повернулась к окну.       Она видела, как Малфой вальяжно зашёл в бар, лениво оглядывая посетителей. Не спеша прошел к барной стойке, поздоровавшись с кем-то по пути. Небрежно облокотился на столешницу. Аберфорд, заметив его, подошёл и они о чем-то стали разговаривать. Гермиона видела, как старик налил огневиски и Малфой сделал глоток. Он что, серьёзно собирается напиваться там, пока она тут ждёт под окном бара?..       Тем временем Малфой что-то спросил у Аберфорда, тот отрицательно мотнул головой. Малфой кивнул, допил виски, расплатился и вышел из бара. — Ну что? — она буквально кинулась к нему. — Его там не было, — последовал ответ. — Зачем ты пил там? — набросилась на него Гермиона, — Не мог спросить, что нужно и сразу уйти? У нас нет времени! — Плохой тон — спрашивать у хозяина бара что-то, ничего не заказав! — отозвался Малфой.       Гермиона фыркнула и стремительно пошла по направлению к другим заведениям.       В каждом баре Малфой заказывал выпивку перед тем, как спросить интересующую его информацию. Возле «Трёх метел» Гермиона обернулась к нему и яростно зашипела: — Стой тут! К Розмерте я зайду сама! — Ладно, — кивнул Драко. Не очень-то и хотелось.       Но и Розмерта не видела сегодня Рона. Гермиона быстро вышла из бара. — Малфой, мне нужно аппарировать в Косой переулок. Наверное, здесь мы с тобой расстанемся, иди в школу. — Грейнджер, ты издеваешься? Попасться Филчу или этому египетскому фараончику, гиппогриф его дери? Нет уж!       Гермиона испустила какой-то неясный звук. — Но когда я найду Рона, ты все равно должен будешь уйти. — Уйду, я обещал. — И куда пойдешь? — она взглянула на него. — Засяду у Аберфорда до утра, — ухмыльнулся Малфой.       Гермиона посмотрела на него, раздумывая, не совершает ли она ошибку. Совершает. Тяжело вздохнула и протянула ему руку. Малфой кивнул и они аппарировали.       Оказавшись на пороге дома на Гриммо, Гермиона перевела дыхание, искоса поглядев на Драко. Она ожидала, что из-за выпитого он почувствует себя плохо, но нет, Малфой вскинул голову, пригладив волосы рукой, бодро выдал: — Я готов! Куда пойдем? — Ты ждёшь здесь. Я зайду одна. Если Рон там, я сообщу тебе и ты отправишься в Хогсмид. — Идет, — он присел на ступеньку, выудив из кармана небольшую бутылку огневиски. — Малфой! — вскричала она. — Если ты собираешься мне помогать, будь добр не пить в это время!       Он закатил глаза и убрал бутылку. Гермиона смерила его удовлетворённым взглядом, и, пробормотав пароль, зашла в квартиру.       Было темно. — Гоменум Ревелио! — прислушалась к звукам. Ничего. Дом был пуст. Рона тут не было.       Гермиона быстро прошла в столовую, отметив про себя, что всё осталось на своих местах, как вчера. Она нахмурилась и взмахнув палочкой, навела порядок на столе.       В спальне ничего необычного она не обнаружила. По всей видимости, Рон не ночевал здесь. Ушел прямо после неё. Что ж, тогда остается магазин Джорджа.       Она вышла из дома, закрыв его защитными заклинаниями, обнаружила Малфоя, задремавшего на ступеньках. Он прислонился плечом к ограде. Гермиона обошла его и заглянула ему в лицо.       Он безмятежно спал. Волосы спадали ему на лицо и черты лица приобрели расслабленное выражение, без привычной жесткости. Ещё час назад она позволила себе отдаться слабости. Жалеет ли она? Сейчас не до этого. — Малфой, — она наклонилась и потрясла его за плечо. Он сразу же открыл глаза, потянувшись. — Ну что? — он внимательно смотрел на неё. — Его там, конечно же, нет? — Нет. — Я ставлю на «Дырявый котел», — Драко встал со ступенек, протянул ей руку. — Идем? — Нет, я хочу проверить магазин Джорджа. — Чей магазин? — Его старшего брата. — Сотня галлеонов, что его там нет. — Почему? — Грейнджер, — насмешливо сказал Малфой. — Неужели его брат пинками не отправил бы Уизли на учёбу? А если и так, то давно бы сообщил Поттеру. — Может быть, но проверить нужно, — Гермиона задумалась. — Малфой, я бы не хотела, чтобы меня видели в твоей компании. — Ясное дело, — усмехнулся он. — Я подожду где-нибудь. — Не стоит, — она приняла решение. — На этом всё, Малфой. Спасибо за помощь. Если у Джорджа Рона нет, думаю, он пойдет со мной на его поиски. — Как знать, — пожал плечами Малфой. — Если так, я отправлюсь к Аберфорду. А пока я пойду с тобой, Грейнджер. — Ты упрямый, как… — Как кто? — Малфой веселился. — Договаривай, Грейнджер? Как кто? — Как осёл! — в сердцах сказала она. Схватила его за руку и аппарировала.       Они оказались за углом «Всевозможных волшебных вредилок». — Почему «осёл»? — не понял Драко, подозрительно глядя на неё. — Это же такое животное? — Раздел «Магловские поговорки и пословицы», Малфой. — А-а! — хлопнул он себя по лбу, — я же учил! — Малфой, я рада, что тебе весело, но мне, если честно, не до смеха. — Она решительно направилась ко входу в магазин. — Да не волнуйся ты так, Грейнджер, ничего с твоим парнем не случится! Повыделывается и вернется.       Гермиона промолчала, потупила взгляд и исчезла за дверью магазина.       Малфой остался за углом здания. Что-то было не так. Как там Поттер сказал? «Я понимаю, что у вас сложная ситуация», кажется. Что бы это значило? Грейнджер дёргается всю пятницу, Уизли забирает её на выходные, но она возвращается раньше. Она позволяет Драко себя целовать и вообще не заметно, что очень-то переживает. Слегка грустна, и только-то. Никаких нервных дёрганий, а между тем, судя по всему, что-то у них с рыжим произошло, что вдруг «сложная ситуация». Уизел не является на учёбу и исчезает. Поттер поручает Грейнджер его найти, и она без разговоров соглашается, явно чувствуя вину за что-то.              Догадка молнией пронеслась у Драко в голове. Они расстались. И инициатор расставания, судя по всему, Грейнджер.       Малфой не успел обдумать это предположение, как услышал, что хлопнула дверь и Гермиона заглянула к нему за угол магазина. — Джордж одевается. Уходи.       Драко смотрел на неё. Она нервничала. Боялась, что брат Уизли увидит его. — Не уйду, пока ты меня не поцелуешь, — можно немного поиграть с ней. Он небрежно облокотился о стену. — Ты с ума сошёл? — она оглянулась в сторону входной двери. — Джордж сейчас выйдет! — Чем дольше ты препираешься, тем больше вероятность, что он действительно выйдет. — Малфой! — она беспомощно поглядела на него. — Ты же обещал. — Я обещал, но ты же не стала слушать мои условия, помнишь? — ухмыльнулся он.       Близка к капитуляции, он видел это, наслаждаясь игрой. — Малфой! — она резко выдохнула, нервно косясь на двери магазина. — Всего лишь один поцелуй, Грейнджер, и я тут же уйду. — Какой же ты… — и решительно шагнула к нему за угол, чуть приподнявшись на носочки. Он склонился к ней, не делая попыток поцеловать. Ждал её инициативы. И она поцеловала его, чувствуя, как земля уходит у неё из-под ног, а его руки крепко обвивают её талию, прижимая ближе к себе. Он отвечал на поцелуй, с присущей ему настойчивостью, напористостью. Он перехватил инициативу и целовал её так глубоко, что она снова задыхалась и все мысли вылетели из головы, хотя Гермиона изо всех сил старалась удержать здравый смысл.       Где-то далеко, как будто в другом измерении, хлопнула дверь и удивленный голос Джорджа позвал: — Гермиона?..              Она вздрогнула всем телом и отпрянула от Малфоя, который, нахально улыбаясь, сделал шаг назад. Мгновение Гермиона испуганно смотрела на него, затем выдохнула и вышла из-за угла. — Я здесь, Джордж, — голос звучал с придыханием, она никак не могла отдышаться. — Что ты там делала? — спросил в замешательстве Джордж, заметив, что она раскраснелась. — Я отправляла патронуса, — соврала она, стараясь выглядеть спокойной.       Где-то за магазином раздался хлопок аппарации. Это аппарировал Малфой. Гермиона кинула быстрый взгляд на Джорджа, но тот не услышал этого, занятый накладыванием запирающих заклятий на магазин. Гермиона снова выдохнула, украдкой вытерев губы и пригладив волосы. — Куда отправимся? — спросила она уже нормальным тоном. — Думаю, нужно зайти в несколько баров тут неподалёку, он обычно туда ходит, — ответил Джордж, ускоряя шаг, — Так что у вас произошло? — Мы расстались, Джордж, — тяжело вздохнула Гермиона, приготовившись к долгим расспросам.       Но Джордж лишь хмыкнул: — Ясно.       Больше он ничего не сказал, и Гермиона была благодарна ему за это.

***

      Малфой аппарировал к «Дырявому котлу». Он решил, что до утра еще долго, и к Аберфорду он еще успеет, поэтому, раз уж он оказался в Косом переулке, то зайдет в «Котёл».       В пабе было немноголюдно. Малфой прошёл к барной стойке и заказал у зевающего бармена огневиски. Повернувшись спиной к залу и, рассеянно наблюдая за тем, как два гоблина пытаются привести в чувство третьего, Драко задумался.       Он испытывал странные ощущения при мысли о том, что Грейнджер рассталась с Уизли. Он попытался препарировать это чувство, чтобы разобраться в его составляющих. Малфой не мог не признать, что ощутил что-то вроде удовлетворения и даже злорадства, когда думал, что Уизли кинули.       Но… Это же значит, что теперь Грейнджер может остаться работать в Хогвартсе, из-за своих каких-нибудь принципов отказаться от работы в министерстве. Золотое трио распадается.       А ведь это было ключевым моментом в его плане. Он ощущал досаду с одной стороны и некое сладостное предвкушение с другой.       Это оказалось больно — знать, что Грейнджер трахается с Уизли. Он понял это вчера, когда увидел его и думал, что она нервничает из-за встречи с ним. Пока она была в школе, а её рыжий где-то далеко, Драко был спокоен. Но стоило им оказаться вместе, его буквально разрывало от… Ревности? Его не трогало, что Пэнси спит с каждым, кто ей приглянется, но с Грейнджер почему-то это не работало. И Драко очень хотелось понять, почему. Попросив бармена повторить, он отпил еще глоток огневиски, снова окунувшись в свои размышления.       Наверное, все дело в том, что у них ничего не было, и Драко не может спокойно относиться к этому. С Пэнси они попробовали всё, и теперь его не волновало, с кем она спит. Ему не интересна была ни она, ни её тело, хотя он не думал сбрасывать её со счетов. Зачем отталкивать ту, что сама не против?       Очевидно, вчера он бесился именно потому, что у них с Грейнджер ничего не было, пришел к такому выводу Малфой. Как только будет, а он в этом не сомневался, этот его интерес и влечение ослабнет и исчезнет. Растворится без следа. Он был в этом уверен.       Хлопнула дверь, Драко лениво обернулся. В паб вошли два сурового вида полувеликана, и направились к барной стойке. Бармен встрепенулся, сделал непроизвольное движение к ним. — Где должник? — громогласно спросил один из полувеликанов, грозно вращая глазами.       Бармен засуетился, перегнулся через стойку, указывая куда-то в угол паба.       Драко лениво проследил, куда показывал бармен, и поперхнулся от неожиданности: за столом, в углу, положив голову на сложенные на столе руки, спал никто иной, как Рон Уизли.