Мой

      Неделю спустя. В квартире было темно, все шторы задёрнуты наглухо. Нэгуро один сидел на полу возле дивана. Телевизор работал, освещая его напряженную фигуру. Хидака смотрел видео.       — Что? Что нужно делать? — на экране высветился Такеши. Он заинтересованно смотрел в камеру, водя глазами.       — Вот эта кнопка. Сейчас не надо нажимать, я уже всё сделал, — Нэгуро стоял в стороне и подсказывал ему, как нужно снимать.       Такеши снова проверил картинку съёмки и улыбнулся в камеру, обнажая ряд жемчужин.       — Всё, можешь идти, я понял. Ну что ж, дорогие зрители, сейчас я вам покажу наш быт. С самого утра и почти до самого вечера. Вот сейчас мы идём на кухню, — он шёл и старался смотреть в кадр, камера тряслась, портя съёмку, не давая рассмотреть его счастливое лицо.        Он подошёл к плите, где Нэгуро в фартуке готовил завтрак. Такеши встал рядом и опёрся на стол ягодицами. Он кидал взгляд то на Нэгуро, то на камеру, чтобы сняты были они оба.       — Вот, наш Нэгуро в фартучке готовит нам завтрак. Моя хозяюшка. — Такеши подёргал его за фартук. — Очень соблазнительно, правда? Он у нас здесь шеф-повар. И вообще, шеф. Всегда готовит только он, каждое утро. Это чтобы я не похудел ненароком, — пощипал себя за живот. — Расскажи, где ты научился готовить?       — Ничего интересного, всё в интернете, — тот смущённо смотрел на плиту. На сковороде аппетитно что-то шкворчало и шипело.       — Он очень стеснительный на самом деле, хоть и строит их себя невесть какого альфу. Долго ты ещё будешь готовить? — спросил Такеши.       — Нет, не долго уже. Садись за стол.       — А что ты готовишь? Что сегодня на завтрак? — спросил Такеши и попытался приблизить камеру к столу. Нэгуро аккуратно отодвинул её.       — Что-то не острое, — сухо ответил он.       — Ты язвишь? — усмехнулся Такеши. — Сразу скажу, невкусное есть не буду.       — Ты всегда ешь всё подряд. Ни разу не видел, чтобы ты отодвинул еду. Каша в больнице, конечно, не в счёт. Да и то, наверное просто не в настроении тогда был.       — Это потому, что ты вкусно готовишь, пока. Уважаемые зрители, — Такеши смотрел в камеру, — Нэгуро немного смущён, поэтому ведёт себя грубовато, но на самом деле он душка. — Парень улыбнулся. — Мягкий и пушистый... Ммм... Кролик.       — Это я-то смущён, — Нэгуро выключил газ, снял фартук и подошёл к Такеши.       Его руки обняли молодого человека, он сам наклонился и поцеловал его в шею. Прижался всем телом, закрыв при этом от камеры. Сейчас была видна только его широкая спина.       — Хей, что ты делаешь? — Такеши поднял камеру выше, чтобы видно было его лицо, и посмотрел в кадр. — Я же снимаю, отойди. — Он попытался его отодвинуть, но Нэгуро подхватил его под ягодицы и закинул на стол. Встал между ног и положил руки ему на бёдра, стал поглаживать. Он уткнулся в его шею, оставляя поцелуи, иногда шипя будто обжигался. Такеши уже размяк и раскраснелся. — Нэгуро, перестань. Я всё снимаю, — снова смущённо улыбнулся в камеру.       — Снимай. Одежду. Скажи, что ты хочешь? — Нэгуро щипал его бёдра, задирая шорты выше. Его руки опасно приближались к паху. Такеши положил руку ему на лицо и отвернул.       — Ну всё, хватит. Что я хочу? Я хочу есть. Мы будем уже завтракать или нет? — возмутился парень.       Нэгуро обречённо отошёл от него, громко выдыхая.       — Садись уже, — сказал он. Такеши спрыгнул со стола. — Я сейчас накрою.       — Вот такой вот наш Нэгуро. Скажу по секрету, у него плохо с самоконтролем, — притихшим голосом сообщил транслятор и покачал укоризненно головой. — Приходится его сдерживать.       — Что? А кто вчера сказал, что думает одно, а говорит совершенно другое и не может с этим бороться? — Нэгуро осуждающе посмотрела на Такеши.       — Это я только с тобой. С другими нормально.       — И я, кстати, тоже, только с тобой не могу сдерживаться, — сел за стол. — К другим абсолютно равнодушен.       — Так и должно быть. На меньшее я не согласен даже, — проговорил Такеши, устанавливая телефон на стол, так, чтобы видно было Нэгуро, сидящего напротив него.       — Тогда почему отталкиваешь меня? — брови Хидака взметнулись, а голова склонилась на бок. — Нравится издеваться надо мной?       — Не то, — Такеши тихо цокнул. — Мне нравится, когда ты потом срываешься. Знаешь, когда что-то чешется, а у тебя руки заняты. Терпишь, терпишь, а потом бац — и такой кайф.       — Устрою я тебе сегодня такой кайф, — Нэгуро хищно облизнулся и перевел взгляд на телефон. — Разве ты не себя снимаешь?       — Ты ведь у нас звезда. Я буду брать интервью, пока ты ешь. Кстати, вкусно получилось, практикуйся и дальше иии... Будет тебе благо, — усмехнулся Такеши.       — Спасибо.       — А теперь расскажи зрителям о том, чем ты занимался вчера.       Нэгуро легонько задел Такеши под столом и тут же убрал ногу. Тот наклонился, но ничего не увидел.       — Ну, вчера мы гуляли в парке, — Нэгуро снова слегка задел ногу Такеши, тот опять нагнулся, но так ничего и не понял. — Мы с Таканори и Аканиси ходили кормить лебедей, — Нэгуро снова дёрнулся, Такеши уже удивлённо сполз со стула, чтобы посмотреть, что происходит. Хидака в это время переключил быстро камеру, и теперь она была направлена на Такеши. — Ещё мы ходили смотреть сад камней, — продолжид ровным голосом, как ни в чём не бывало. Такеши всё так же удивлённо поднялся из-под стола и стал дальше слушать Нэгуро.       — Что вы... То есть мы делали после этого? — парень принял деловой вид, он даже не подозревал, что камера теперь показывает только его.       — Мы ходили в кафе с ребятами. Ещё в кафе Такеши поднял неприличную тему, — Нэгуро продолжал говорить из-за кадра.       — О-о-о, давай про это не будем, — Такеши покраснел. — Я не мог поверить в слова Аканиси. — Он свёл растроенно брови и скривил досадно губы. — Мне всегда казалось, что у них там всё так офигенно, всё ведь сразу по любви, обоюдно. А они чуть ли не в карты играют вместо этого. Мне даже стыдно стало за нас.       — Ты считаешь, что между нами что-то плохое происходит?       — Нет, я не это имел ввиду. Просто… — он явно смутился, стал прятать взгляд. — Может, поскромнее стоило бы... Так, кто из нас берёт интервью? Это я тебе должен задавать вопросы. На чём мы остановились?       — Ты спрашивал, что было после кафе.       — Так, и что же? — Такеши спросил, повторяя за Нэгуро, но мысленно ещё не вернулся к концу беседы.       — У нас был бурный секс, — Нэгуро засмеялся. — На диване...       — Так-так-так. Я вспомнил, я сказал, что про это тему не поднимаем, — парень возмутился и посмотрел на телефон. — Ты не обманывай меня. Камера всё записывает.       — А я и не обманываю. Секс действительно был бурным, как-нибудь повторим.        Телефон вдруг зашатался. Взгляд Такеши поднялся выше, тут к нему наклонился Нэгуро и поцеловал, закрыв собой кадр.       — Так, ну хватит уже, — Такеши отодвинул его. — Тебя же снимает камера, — он нахмурился. — А ты что там показываешь? Сядь на место.       — Я уже поел. Иди сюда.       Нэгуро отошёл.       — Нет-нет-нет. Не порти мне съёмку, — Такеши взял телефон и развернул его. — Что-то не пойму, почему он так показывает, камера, что ли… Ты переключил камеру? — возмутился он.        Картинка наконец показала напряжённое лицо Такеши. Он смотрел куда-то вдаль. Из-за кадра послышался голос Нэгуро.       — Это ты что-то неправильно нажал.       — Правда? — парень задумчиво посмотрел на телефон и пожал плечами.       Тут снова подошёл Нэгуро и обнял его. Такеши приподнял камеру, чтобы видно было их обоих. Пока он настраивал картинку, его осыпали поцелуями.       — Подожди, Нэгуро, не сейчас. — Такеши, нахмурившись, пытался убрать его руки, что мешали ему сосредоточиться.        Но тот подхватил Такеши на руки, картинка сбилась, видно было только стены. Все видео сотрясалось.       — Нэгуро, перестань. Я же снимаю, — слышался недовольный голос за кадром. — Ну, подожди, поставь меня.       Камера ещё раз дёрнулась и остановилась. В кадре было видно только бежевое одеяло и немного стену. Слышался звук поцелуев, частое дыхание. Прозвучали вздохи и стоны.       — Стой, у меня же камера включена, — голос Такеши был уже глухой и хриплый. Камера дёрнулась, видео закончилось.        Тут же загрузилось следующее. Такеши проверял картинку.       — Дорогие зрители, мы вернулись. Как видите, мы отдыхаем. — Он показал, что они с Нэгуро лежат на кровати. Тот был только в шортах и лежал на боку с закрытыми глазами, подложив руку под изгиб шеи.       — Хочу вам сказать, что мы с Нэгуро купили себе на двоих пару серёжек, вот видите, — он показал своё ухо и ухо Нэгуро. — Теперь мы с ним точно пара. Давай расскажи, что ты подумал обо мне в первую нашу встречу, когда я пролил на тебя этот чёртов сок?       Камера направилась на лицо Нэгуро, но тот молчал. Такеши его дёрнул за плечо.       — Ну же, говори, — подгонял, получая в ответ молчание. Нэгуро с закрытыми глазами протянул руку и отодвинул камеру, но Такеши снова её направил.       — Эй, я же просил тебя не отлынивать.       Нэгуро повернулся на спину и продолжал молчать. Такеши недовольно выдохнул.       — Дорогие зрители, вы видели обнажённого Нэгуро? Вы сейчас скажете: «Конечно, его фото везде есть», — Такеши показал торс Нэгуро. — А вы когда-нибудь его трогали? — его рука погладила Нэгуро по шее, груди, животу, спускалась всё ниже по дорожке. Рука отдыхающего легла на руку Такеши, останавливая его перед самой резинкой шорт. Но тот выдернул ладонь       — Ещё я хочу рассказать вам один секрет, он ужасно боится щекотки. — Такеши провёл по рёбрам Нэгуро пальцами. Тот резко скрючился и засмеялся. — Ага, попался!       Такеши пытался одной рукой ещё щекотать, но Нэгуро быстро поймал его за запястье. Парень пытался выдернуть руку, но бесполезно.       — Ну же, отпусти.       — Ты лучше иди посуду помой и дай мне отдохнуть.        Такеши недовольно промычал.       — У-у-у. Ты зануда.       Видео закончилось. Следующее сразу загрузилось. Камера уже показывала кухню, у раковины стоял Такеши и мыл посуду. Картинка приблизилась к нему.       — Чего ты пришёл? — возмутился он. — Ты же хотел отдохнуть. Убери камеру, тут нечего снимать.       — Это наша хозяюшка, — из-за кадра слышался весёлый голос Нэгуро. — Он будет женой.       — Хватит уже. Это не смешно. Ты столько посуды оставил. Поверить не могу, что нужно столько всего, чтобы приготовить всего-навсего завтрак, — он был недоволен.       — Придётся поверить. Не будь ворчуном, твоё лицо от этого портится.       Такеши раздул ноздри.       — Перестань уже снимать. Брысь отсюда.       Видео закончилось. Опять загрузилось следующее.       Такеши направил камеру на себя, он стоял в спальне.       — Дорогие зрители, сейчас я вам покажу гардероб Нэгуро. Это поистине великое зрелище, — он стал отступать назад и показал на камеру одежду. Все ниши были завешаны. Все шкафчики были забиты. — Если честно, когда я привёз сюда свои вещи, всего лишь один маленький чемодан, я не знал, куда их положить. И при этом наша квартира считается как бы общей. Вы посмотрите на все эти тряпки. Не думайте, что это сценические костюмы, те хранятся отдельно. Эти вещи принадлежат только Нэгуро. А обувь… Только посмотрите, сколько её. — Такеши прошёл дальше и показал полки, заставленные различной обувью. — Он же хуже женщины. Я ещё удивляюсь, как у него нет витрины с разными сумочками под цвет помады.       За кадром издалека послышался голос Нэгуро.       — Когда ты переедешь, я освобожу тебе место. Не волнуйся.       Такеши выслушал его и тяжело вздохнул. С лица сошла улыбка.       — Я больше никогда к тебе не перееду, Нэгуро, — произнёс он задумчиво. Но быстро взял себя в руки и вернулся к своему обозрению.       — А сейчас я вам покажу наш джакузи, — он пошёл в ванную. Сел на край и показал кран. Включил воду. — Я ещё ни разу не был в джакузи. Вот хочу сегодня обязательно попробовать. Больше может и не быть шанса, — Такеши оглянулся назад.       — Я заказал нам еды. — Камера плавно пододвинулась, в дверях стоял Нэгуро. — Что ты собираешься делать? — спросил он.       — Я хочу принять ванну, — Такеши осторожно положил камеру на край джакузи, сейчас она показывала только на него. Парень наклонился и пробовал воду рукой. К нему подошёл сзади Нэгуро и тоже присел. Он обнял его за талию и поцеловал плечо.       — Хочешь, я тебя помою?       — Нет уж, спасибо, — Такеши обернулся к Нэгуро. — Это всё неприлично заканчивается, — он улыбнулся и опять посмотрел на воду. — Сколько примерно нужно набрать, чтоб скрыло все тело и при этом не выплескивалось? Наверное, надо пену добавить. Так будет прикольнее, — он снова повернулся к Нэгуро, ожидая ответа.        Но тот просто поцеловал его. Такеши посмотрел на него вопросительно, но Нэгуро продолжал. Руки скользнули под футболку любимого, погладили по груди. Нэгуро целовал его плечи. Такеши нетерпеливо дёрнулся.       — В чём дело, Нэгуро? Что, опять?       Руки Нэгуро спустились ниже, в шорты. Такеши схватился за них.       — Стой, что ты делаешь? — нахмурился он. — Я же в ванну собрался.       — Я тебе помогу.       Нэгуро встал, резко снимая футболку с Такеши.       — Эй, не делай так. Тут же…        Нэгуро наклонился, притянул к себе Такеши и впился губами, прерывая возмущение. Его дыхание уже участилось. Он встал на колени перед парнем, раздвинул его ноги и придвинул к себе. Стал целовать его грудь и гладить бёдра. Такеши с пьяными глазами протянул руку к камере, видео закончилось.       Следующее видео началось со съёмки спальни, а точнее, выхода из ванной. Оттуда прошлёпал Такеши в одном полотенце и завернул в гардероб.       — Нэгуро, что мне можно надеть? Та одежда вся мокрая. Обязательно было ронять меня в ванну? Весь пол залит мыльной водой. Там столько уборки.       Видео увеличило Такеши, показывая, как он, наклонившись, рылся в ящиках. Из-под короткого полотенца уже выглядывали белые ягодицы. Такеши наконец нашёл подходящие тряпки и выпрямился. Скинул с себя полотенце, оставаясь в костюме Адама, и стал одеваться. За кадром послышался смешок.       — О, да. Это самый лучший кадр, — сказал тихонько Нэгуро.       Такеши натянул майку и шорты.       — Скоро там у нас еда? — он направился к Нэгуро. — Вот, блять. Ты что, снимал? Ты снимал как я одеваюсь? — Нэгуро засмеялся, камера затряслась. Такеши обречённо махнул рукой. — Ты дебильный извращенец. Это уже порнуха какая-то. Там и так много кадров, которые стоит убрать, — он ушёл в ванную.       В дверь позвонили и видео закончилось.       Следующее.        Такеши направил камеру на себя.       — Так. Сейчас мы будем обедать. Нэгуро уже накрыл, пока я там в ванной… убирал последствия. — Такеши поставил камеру так, чтоб видно было обоих.       — Ты мне так и не сказал, что ты подумал обо мне в первую нашу встречу.       — Я тебе не скажу, а то ты обидишься.       — Что-то очень плохое? — улыбнулся Такеши.       — Я вообще не понимаю, ты выглядишь сейчас совсем по-другому. Да, конечно, душа другая, но облик-то должен оставаться, — Нэгуро рылся в еде.       — Я точно такой же. Это ты изменился. Как тебе моя пощёчина? Я что-то тогда перепугался. Ты был таким страшным. Хорошо врезал, правда?       — Это было уже унизительно от парня. Наверное, я был в шоке. Уже представлял, как четвертую тебя.       Такеши засмеялся, Нэгуро посмотрел на него и тоже улыбался.       — Давай сегодня перевезём твои вещи? — сказал он.       Такеши вдруг сник, перестал смеяться.       — Нэгуро, я хотел тебе сказать, мне сегодня надо переночевать дома. Обязательно.        Хидака удивился такой перемене настроения.       — Но ведь сейчас здесь твой дом. Ты и тогда не должен был уходить. Зачем тебе оставаться там?       — Завтра утром я должен быть там.       — Я сам отвезу тебя, встанем пораньше, если хочешь.       — Я прошу, не надо сейчас меня отговаривать, — хмуро просил, взглядом упираясь в одну точку. — И не отвози меня, я сам уеду.       — Мне не нравится это. Что случилось, Такеши? Сейчас же всё рассказывай. — Нэгуро даже есть перестал.       — Мне просто нужно быть там. Просто прими это.       — У тебя странный тон. Я не хочу тебя отпускать, — парень упрямо мотал головой.       — Я дал тебе три дня, дай мне одну ночь.       — И завтра ты переедешь ко мне?       — Что будет завтра, решим завтра. Не волнуйся, я люблю тебя, и делаю все, чтобы обоим было хорошо.       Такеши поцеловал ошарашенного Нэгуро.       — Похоже, что ты просто ставишь меня перед фактом. Тогда я просто запру тебя и всё, — немного угрожающе прорычал Нэгуро, не отвечая на ласки.       — Это ничего не изменит. Мы только поругаемся от этого.       — Обещай, что ты завтра будешь у меня, — Нэгуро уже повысил голос.       — Я уже всё сказал. — Такеши резко встал из-за стола, с грохотом отодвигая стул.        Нэгуро схватил его за руку и дёрнул к себе.       — Стой, прости, — помолчал, выдыхая со свистом. Потянул на себя парня. — Делай, как нужно. Я не знаю, что сказать, но я расстроен, — он смотрел ему в глаза. — Очень. Во сколько ты поедешь?       — Через три часа.       — Три часа... Тогда у нас мало времени.       — Очень мало, — печально добавил Такеши.        Он снова взял камеру в руки. Нэгуро встал из-за стола. Ямада направил камеру на Нэгуро и встал сам перед ним. Теперь было видно их обоих.       — Я снимаю это видео, — начал Такеши, — чтоб те, кто его смотрят, знали про нашу любовь. Судьбой нам было даровано это счастье, и вы видите, что это правда. — Нэгуро положил подбородок на плечо Такеши, пока тот говорил. — Я говорю открыто, я люблю этого человека, и он этого достоин. Ничего более важного в этой жизни для меня нет. Все, что я делаю, я делаю, чтобы он был счастлив. К сожалению, не всё в жизни зависит от нас. Но нужно держаться, надеяться на лучшее. И ещё, за всё хорошее нужно платить судьбе.       — Я тоже люблю тебя, — сказал Нэгуро и поцеловал Такеши в щёку. Тот расплылся в улыбке, повернулся к нему и тоже поцеловал.       — Я очень рад, что встретил тебя.       Нэгуро поцеловал его в шею. Обнял сзади, прижал к себе, вдохнул аромат его волос.       — Я никак не могу насладиться тобой, — его руки спустились вниз. — Не хочу, чтобы ты уезжал. Завтра... — Снова поцеловал под ухом. — Завтра я заберу всё твоё барахло сам и перевезу сюда. В твой дом, — ладони пролезла к паху и поджались.       — Оп. Нэгуро, подожди немного, — Такеши пытался их убрать.       — Ты сегодня ещё не расплатился за вчерашнее, — Нэгуро стал стягивать с него футболку.       — Разве я не сполна сегодня, тебе дал? — тот укоризненно покачал головой. — Ты что, опять хочешь? — спросил Такеши шёпотом. — Я ещё не всё сказал. Ты мешаешь сосредоточиться.       — Хочешь на столе?       — Что? Нет, конечно.       — Тогда не сопротивляйся. — Нэгуро обошёл Такеши, снял с него футболку.       — Дай мне хоть камеру выключить.        Видео закончилось.       Короткая съёмка. Такеши голый, распластавшись и бесстыдно раскрывший свои интимные места, лежал на кровати и тяжело дышал, изредка вздрагивая. Вспотевшее тело было раскрасневшимся, глаза закрыты. Нэгуро расположился между его ног на коленях, держа в руках камеру. Его руки тряслись, выдавая нечеткую картинку.       «Обожаю тебя», — сказал Нэгуро, привлекая внимание Такеши. Тот открыл глаза и посмотрел, проморгался и свёл брови: «Ах ты, мерзкий ублюдок». Он вскинул ногу и закрыл камеру пяткой.       Последнее видео.       Такеши включил камеру.       — Ну, вот и всё. Пришло время мне уходить, — он говорил тихо и всё время оглядывался назад. Такеши лежал на кровати, в ванной шумела вода. — Нэгуро, вероятно, завтра очень расстроится, я надеюсь, он это перенесёт легко. Снимать дальше я уже не буду. Надеюсь, в этом видео была видна вся наша любовь. Это всё на память о счастье…       Нэгуро поставил видео на паузу. На экране застыло лицо Такеши. В комнате стояла тишина. В глазах Нэгуро отразилась невыносимая боль, свет экрана освещал слёзы на его щеках. Он подполз к телевизору и провел пальцами по картинке, по его губам, по глазам. Это видео он смотрел уже не в первый раз. Знал наизусть, что дальше Такеши оставил ему прощальное послание. Небольшое, успокаивающее. Пошлёт воздушный поцелуй и улыбнётся. Прощание. От этого слова у Нэгуро каждая мышца стягивалась в пружину, его уже трясло от обречённости и безысходности. Его человека больше не было. Ушёл. Навсегда. На все оставшиеся годы.              На следующий день, после лекций, Нэгуро сидел один в аудитории и молча смотрел в окно. Его бледное лицо ничего не выражало. Щеки впали от бессонных ночей. Все уже разошлись по домам, а он просто сидел, не особо желая вообще что-либо делать. К нему подошёл Таканори.       — Как ты? — спросил он, хотя и так видел.        — Так, как и должен быть в такой ситуации. Я полностью разбит. Мне кажется, Такеши знал, что это произойдёт и подготавливал меня к этому. Уходя, он сказал, что за всё в жизни надо платить. Нэгуро говорил тихо, даже не глядя на Таканори, и как будто себе. — Я раньше думал, что за наше счастье мы много пережили. Но сейчас я понимаю, что это он расплачивался за нашу любовь. Только он один… Сейчас настала моя очередь. Пусть это расплата займёт десятки лет, но я отдам её сполна. За эти месяцы я получил много от него, большего уже не стоит требовать. Теперь я его отпускаю. Я готовлю последний концерт, его я посвящу Такеши, как и обещал. Всё там будет только для него. После концерта я уйду в компанию отца.       — А как же Такеши?       — Это уже не тот Такеши. Не мой. Он выглядит даже не так. Нет в нём сияния, светящихся глаз и радужной улыбки. Он не мой. Он ведь боится...       — Нэгуро, когда мы были в кафе, Такеши попросил меня передать тебе это, если с ним случится что-то непонятное. Думаю, это и есть тот случай.       Таканори достал и вручил ему письмо. Нэгуро удивлённо вскрыл конверт.             Письмо.       Нэгуро, любимый мой мальчик. Если ты читаешь это письмо, значит, я уже ушла и пришёл тот Такеши. Если ты сейчас злишься на меня, то, пожалуйста, не срывай злость на нём. Сейчас он в своём теле, сейчас всё на своих местах, так и должно быть. Извини, что я не сказала тебе раньше о том, что ухожу, так мне было бы тяжелее. Однажды ты ответил на два моих самых главных вопроса. Ответил от самого сердца. Этим ты открыл дверь в моё будущее. Мне оставалось только три дня на сборы. Я сделала всё, что в моих силах, надеюсь, всё правильно. Я благодарна Такеши, что он позволил воспользоваться его телом и встретить тебя. Я нисколько не жалею о проведённых с тобой месяцах. Это моя награда. Я буду помнить тебя всегда. Не жалею о случившимся. Все так идёт, как и должно быть. Ты дал мне очень много, я люблю тебя. Зная, что в моей жизни был такой человек, как ты, я понимаю, что она прожита не зря. Мы прошли с тобой огонь, воду и медные трубы вместе, не всем даётся такой шанс. Но за всё в жизни надо платить. Мы с тобой платим не такую же большую цену за наше счастье. Я не умерла, и ты тоже в порядке, значит, мы будем беречь нашу любовь, а это очень важно. Надеюсь, ты запомнишь меня. Видео тебе поможет. Береги себя, будь счастлив. Если будет плохо, вспомни наши моменты. Это прекрасные моменты. Позаботься о ребятах и о Такеши, не забывай, ведь это он нас свёл. Уходя в другую реальность, я оставляю тебе своё сердце. Я люблю тебя. Прощай.       Нэгуро дочитал письмо, его руки затряслись, он уткнулся лицом в эту бумагу и зарыдал.