Старые раны

Чем дольше Марко ломал голову над из маленьким недопониманием, тем меньше хотел думать и больше хотел спать. Да и общество Рэна, холодного, будто каменного, и очевидно переполненного ненавистью действовало на его обескровленный и огорченный всем этим стрессом организм угнетающе. - Я пойду наверх, - сообщил он, - А ты можешь пока... Ах, да. Не приказывать. Но как ещё донести до него, что, пока проблема не решится, ему лучше побыть здесь? В форме вопроса? Это же не должно его расстроить, верно? - Я понял тебя, - бесстрастно ответил Рэн. - А, - глубокомысленно произнес Марко, - Чудно! Тогда, увидимся? На сей раз Рэн промолчал. Злой, вредный и несговорчивый тип. Каким бы разбитым не чувствовал себя Марко, уснуть ему удалось далеко не сразу, и сон был недолгим и беспокойным. Разбудила его боль в руке. Рана не кровоточила, но ныла. Видимо, обезболивающее действие целительной силы мази было не особо продолжительным. Интересно, Рэн мог одолжить ему ещё? Все же пока эта штука работала, работала она превосходно. За окном было раннее утро, хмурое и серое, как сложная жизнь Марко. Со вздохом он принялся приводить себя в порядок. Кое-как собравшись, Марко спустился проведать, как там дела внизу. Странный негромкий звук он услышал ещё на лестнице. Сперва он показался Марко механическим, и лишь когда прервался на вдох, вдруг ему стало ясно, что это было. Рэн лежал на диване, отвернувшись. И этот звук, стон нескончаемой, мучительной агонии, все длился и длился. Похоже, он отлично справлялся с болью! Никаких проблем. - Расслабься, - сказал Марко, - И не скули. Что за ужасное начало дня ты тут изобразил? Стало тихо. Рэн, однако, так и лежал, не оборачиваясь, хотя мышцы зримо покинуло напряжение. - Ты как? - осторожно уточнил Марко, - Сесть можешь? Ответа не было. Обеспокоенный, Марко приблизился, склонился над ним, желая заглянуть в лицо... И мир перевернулся, и он оказался вжатым в диван. Чужая ладонь запечатывала ему рот. Выглядел Рэн откровенно хреново. На его груди, на плечах кожа была частично сорвана, там, где он вцеплялся в себя, вероятно, сам того не замечая, охваченный всесокрушающей мукой, что причиняло ему заклятие. Запах крови, который сопровождал Марко с ночи, на сей раз не указывал не на его ранение. Недобрая безумная решимость на измученном бледном лице Рэна заставила Марко попытаться подать голос. Бесполезно. Рот ему запечатывала не только и не столько ладонь. Он не мог пошевелить языком, открыть рот. Нижняя часть лица словно онемела. Так вот, значит, как я умру, подумал Марко отрешённо. Что же, не самый плохой исход. Рэн добрый, он сделает это быстро. И рука перестанет болеть. Рэн, однако, не спешил наносить последний удар. Он выглядел с каждой прошедшей секундой все менее безумным и более печальным. - Почему не сопротивляешься? - спросил он тихо, - Ты же умрёшь. Да как? Рэн был физически сильнее, быстрее и смертоноснее. Какой смысл был бороться за жизнь в подобных обстоятельствах? Высказаться Марко, конечно, не мог. Поэтому просто закрыл глаза. И Рэн его отпустил. Пропало онемение, и вместе с тем Марко ощутил лёгкое разочарование. Он нашел Рэна взглядом. Тот сел рядом с диваном на пол, спиной к нему. Марко видел его волосы, спутанные и грязные. - Тебе не помешало бы помыться, заметил он. - Почему ты так спокоен? Вчера ты вел себя иначе. - Так вчера ты меня резал, - как-то неприятно было произносить эти слова, зная, что они относятся к нему, - Я боюсь боли, но смерть... Это же просто конец, понимаешь? - Разве ты не хочешь жить? Марко поморщился. Если бы он знал, к чему все придет, то пожалуй, все же пнул бы Рэна разок. Глядишь, он довел бы дело до конца вместо таких вот душеспасительных разговоров. - Чего я точно не хочу, - произнес он, - так это и дальше терпеть эту вонь. Ты залил своей кровью себя, меня, диван, и даже не пойдешь со мной купаться вместе, я тебя знаю. Так что или я делаю страшное на букву пэ, или ты ведёшь себя, как хороший мальчик и делаешь, что я сказал. Что выбираешь? И Рэн ушел. Марко надеялся, что он сумеет разобраться со всеми сложностями и тонкостями водных процедур в этом доме, потому что сам он совершенно обессилел. Новое нервное потрясение уничтожило те крохи бодрости, что подарил ему краткий отдых. Однако долго позволить себя валяться он тоже не мог. Со стоном он сполз с дивана и направился приводить себя в порядок по новой. Предстояло стать достаточно убедительным, чтобы общаться с охранниками, не вызывая у них острого желания немедленно запросить подкрепление для обеспечения безопасности подопечного. Нужно было как-то убрать всю эту кровь. Может, Рэн знал подходящий тихий и не привлекающий внимания способ? Нужно было подобрать одежду, скрывающую его ранение. Нужно было придумать, как жить дальше. Кто во всем виноват. Что сделать, чтобы помочь Рэну. Все же его сладкий зайчик был слишком плюшевым, чтобы Марко мог спокойно наблюдать за его страданиями.