Старые раны

Хорошо, хоть погода была ничего. Теплый летний вечер тронул облака в нежным закатным розовым на начинающем темнеть небе. Было уже не жарко, но пока и не холодно. Лёгкий ветерок ласково трепал волосы Марко. Город-на-краю был особенно уютным этим вечером. С террасы на крыше его уютного домика на холме он лежал перед ним весь, как на ладони. Идиллию портили только Двупалый, нависавший за лежаком Марко мрачной горой, да утомительная, унылая, всепоглощающая скука. Тоска. А ведь вечер обещал быть фееричным! Когда отец объяснил ему суть дела и представил агрегат, который хотел испытать, Марко от восторга аж дышать перестал на несколько секунд. - То есть, - решил уточнить он, как только обрёл дар речи, - ты правда хочешь, чтобы я взял этот твой новенький, гигантский, сверкающий, извергающий огонь, механический член и спалил к херам логово моего лучшего врага? Если бы взгляд мог убивать, отец развоплотил бы его на месте. Марко воспринял это, как знак согласия. - Ты чудо, папа, - сказал он прочувствованно, - Люблю тебя. Но, как это часто выходило с этими новомодными механическими фишками, на поверку все оказалось совсем не весело. Первые полчаса Марко ещё развлекался, наблюдая за кучкой ползающих и подпрыгивающих вокруг малыша дебилов, что пытались заставить его работать. Жаль, с тех пор, как ему надоело, часов прошло по ощущениям не меньше сотни. Дебилы были родителями всей той машинерии, что отец пытался внедрить в последние годы. Они предпочитали называть себя конструкторами, а Марко предпочитал смотреть в суть вещей. Редко какое из их изобретений работало когда надо, где надо и как надо одновременно. Он надеялся было, что, раз уж они так преуспели с дизайном, то внутреннее наполнение будет соответствующе охуительным. Но звёзды, похоже, не складывались. Смотреть в красивые облака Марко задолбался. - И что там? Скоро они? - не выдержал он. - Мне почем знать? - резонно вопросил Двупалый. - Сколько мы уже здесь? Два часа? Три? - продолжил Марко в попытке поддержать разговор. Двупалый не удостоил его ответом. Он был человеком отца, занудным, старым козлом, иначе говоря. И Марко нравился ему не слишком сильно. Но, как и Марко, он должен был следить за проектом, за ходом его выполнения, чтобы впоследствии доложить о результатах. Да сколько можно? Марко в изнеможении откинулся на спинку лежака. Неужели дебилы не в курсе, что стоит Рэну вернуться на базу, и все их веселье накроется медным тазиком? А он так-то, на минуточку, отправился лишь в дальний конец города, а не в другую страну. Марко так хотел посмотреть, как Рэн будет разбираться с огнедышащим членом. Но сейчас ему даже это уже было не нужно. Только бы все закончилось побыстрее. Пора сладкому спасти уже свой дом от угрозы возгорания. И Марко заодно от необходимости дожидаться, когда там дебилы удовлетворят свою драгоценную деточку. Он начал было уже подумывать, как подать Рэну знак, что у него тут не все ладно, когда Двупалый вдруг заговорил. - Он здесь. Эти два слова заставили Марко перейти из положения лёжа в положение стоя и вытянув шею, вырвав бинокль из рук Двупалого. Он здесь! Половина дебилов уже корчилась на земле, вторая разбегалась в разные стороны. Рэн застыл у машины. Вообще-то он не был красивым. Нескладный. Его вытянутая фигура оставляла неприятное ощущение неправильности где-то в подсознании. И лицо его, Марко знал, с его резкими, грубоватыми чертами мало в ком могло вызвать положительный отклик. Длинный и худой, с темными волосами, небрежно перехваченными на затылке, Рэн несколько секунд смотрел на механизм неподвижно. Ни один другой известный Марко человек не умел стоять так неподвижно, как Рэн. Затем одним мгновенным, еле заметным глазу движением он хлестнул рукой металлический бок механизма. Отсюда Марко не мог чётко разглядеть, но он помнил, как ребром ладони Рэн рассекает сталь. Хана папиному новому любимцу. Вот почему Марко был здесь, на высокой и далёкой крыше своего родного дома, а не на месте происшествия. Больно бы было, вот что. Двупалый присвистнул. - Вот это силища! Вот это зрение. - И при этом никого не убил? - Он такой, - произнес Марко с нежностью. Хотя и стоило бы покрошить парочку дебилов, чтоб знали, честно. Рэн засунул руку внутрь машины по плечо, пошарил там, затем, поднапрягшись, вырвал сердечник. - Артефакт забирает! - Похоже, - с волнением в голосе отозвался Марко, - Видать, ценное что-то внутри. Рэн повозился с сердечником, извлекая сияющий источник магической энергии. А затем вдруг, повернув голову, посмотрел прямо на него. В глаза, Марко не сомневался, хотя сам и не мог точно разглядеть. Губы расползлись в улыбке такой широкой, что заболели щеки. Сердце колотилось часто, как и всегда, когда ему доводилось повидать Рэна в действии. Вот за что Марко его обожал. Какой же потрясающий! - А теперь что? Допрос? - деловито поинтересовался Двупалый Рэн, присев на корточки рядом с дебилом, принялся что-то тому втолковывать. - Нет, зачем? Что ему узнавать? Наверняка просит, чтобы у него из-под окон убрали эту херню. Договорившись, по всей видимости, Рэн поднялся и вошёл в дом, больше не оборачиваясь. Марко оторвался от бинокля. - Я доволен, - заключил он, - А докладывать отцу о провале будешь ты. Двупалого новость не обрадовала, конечно, но Марко это мало волновало. В последний раз он вернулся взглядом к логову своего славного противника. Что же, до новых встреч, подумал он. Смотри не помри до тех пор. А то станет так скучно здесь. Живы будем - свидимся, сладкий.