Юнги ненавидит Новый год

Юнги ненавидит Новый год. Ненавидит эту предновогоднюю суету, огромные очереди за подарками, толпы людей на ярмарках, колядки и рождественские традиции — всё то, что так обожают жители Америки. Поступил в Нью-Йоркский университет четыре года назад, пытаясь сбежать подальше от матери и отчима. Им до него и дела нет: живут своей счастливой семейной жизнью и воспитывают совместную дочь. О старшем почти не вспоминают, да и Мину на это уже наплевать. Он просто не хочет тратить силы на перелёт через половину земного шара ради недельных каникул в кругу безразличных ему людей. Привык быть один. До последнего отказывался ехать в горы с друзьями на праздники. Хосок как только мог его туда заманивал, но Мину это неинтересно. Не желает смотреть на счастливых друзей в кругу их вторых половинок. Он одиночка. Его компанией на Рождество были видеоигры и пиво — идеальное сочетание. Без сожаления отказал братьям Чон в их затее о загородной поездке. Уже думал, что спокойно и Новый год встретит, может даже спать ляжет не в семь утра, как обычно. Но недооценил методы убеждения Хосока. Сжалился над подругой девушки Чонгука, которая не смогла улететь к своей семье на праздники. Ребята позвали её встречать Новый год с ним, а Юнги бы мог составить ей отличную компанию. Старший Чон давил на то, что бедняга совсем одна останется в новогоднюю ночь, да ещё и без пары. А когда Хосок Юнги звал с ними, то даже не думал о чувствах друга. Мин же не рыженькая студентка филологического факультета. Уже тысячу раз проклял себя, друзей и весь белый свет за то, что прогнулся и согласился приехать. Да и когда — прямо тридцать первого декабря, да ещё и в жуткий буран. Уже третий час сидит в придорожной забегаловке и наблюдает в окно, как заносит снегом его синий Ниссан. Никогда ещё до этого момента Юнги не доводилось побывать в типичном американском городке, который то и городком назвать сложно — деревня. Пятьдесят домиков, лесопилка и придорожное кафе. Даже гостиницы нет, где можно было бы остановиться и переждать метель. Уже даже не лелеет надежды, что попадёт сегодня к друзьям. Видимо, рыженькая подружка Джулии так и останется одна в эту новогоднюю ночь. Но Мину уже плевать на неё — с самого начала не был заинтересован в их знакомстве. Чувствует, что ничего не теряет. Снег большими хлопьями валит за окном, закрывая вид на горы и лес. Слышны завывания ветра, гонящего этот проклятый циклон. Внутри хотя бы тепло: можно перекусить и подзарядить телефон. Если бы Мин ещё и зарядку из дома захватил, то было бы просто чудесно. На экране небольшого старенького телевизора идёт трансляция концерта с Таймс-сквер — в том году Новый год они с друзьями там встречали. От этого на душе ещё поганее. Тогда им было весело и Юнги не чувствовал себя таким одиноким и брошенным. Хосок написал, что они не могут приехать за ним. Весь штат метель окутала. Поглотила города вместе с несчастными жителями. Юнги утешает лишь одно — этот день поганый не только у него одного. От запаха картошки фри и кетчупа его уже тошнит, как тошнит и от звонкого смеха работников этого заведения. Двое парней и девушка стоят за барной стойкой и обсуждают каких-то общих знакомых. Неудивительно, ведь местных жителей в этой глуши не больше трёхсот человек — тут все друг друга знают. У Юнги ощущение, что он уже и сам скоро всех местных по именам выучит. Как минимум, имена шумных работников парень уже против своей воли запомнил. Джек — высокий шатен с типичным американским именем, его девушка Шарлотта, не умеющая сдерживать своё влечение к парню. То накроет его руку своей, то пошлёт воздушный поцелуй без повода, то чмокнет в щёку — аж тошнит от этой картины. Последний работник — Чимин. Единственный, кто не похож на местного и единственный, кто так сильно успел взбесить Мина, даже не будучи знакомыми. Постоянно подходит к столику и без спроса подливает горячий шоколад в опустевшую кружку. Делает телевизор громче всякий раз, как на сцену выходит его любимый исполнитель, а это каждый второй. Включил все гирлянды и вывески, которые только были в заведении: атмосферу праздника создать пытается, да не выходит. Даже начистил целую гору мандаринов, запах которых теперь заполняет всё кафе. Даже на шею нацепил блестящую серебряную мишуру, в которой отражаются его розоватые волосы. Его-то небось уж точно ждёт семья или девушка, чтобы вместе написать заветные желания под звуки обратного отсчёта по телевизору, а потом выпить залпом бокал шампанского с пеплом, да поцеловаться взасос. А после этого побежит на улицу, запускать праздничные фейерверки. Юнги уверен, что Чимин из тех людей, кто ждёт рождественские праздники весь год и первым ставит ёлку. Ненавидит таких и от этого ещё больше бесится. Юнги никто не ждёт. Троица уже в который раз искоса поглядывает на своего единственного посетителя, который задерживает их в этот праздничный вечер на работе. Джек уже не в первый раз, специально повысив голос, чтобы Юнги его точно услышал, говорит, что скоро они закрываются и идут встречать Новый год. Специально делает акцент на последних словах, словно пытается нагадить Мину в душу. Там и без этого паршиво. Его никто не ждёт. Ему некуда идти, а теперь и отсюда выгоняют. На улице стемнело, и Ниссан окончательно пропал из виду. Горячий шоколад перестал доставлять удовольствие часа полтора назад, а на телефоне осталось всего пять процентов зарядки. Худший Новый год из всех. Джек и Шарлотта уходят в одиннадцатом часу, а Юнги вот идти некуда. Использует последнюю энергию на телефоне, чтобы отправить геолокацию своего местоположения. Если уж Мину суждено умереть этой ночью от переизбытка негативных эмоций, то пусть друзья хотя бы знают, откуда забрать его разочарованный труп. Нажимает кнопку «отправить» и экран тухнет. И так продержался дольше, чем мог. — Да твою ж мать, — выругивается от обиды и со злостью швыряет телефон на стол. Последняя связь с внешним миром потеряна. Остаются только: Юнги, веселящиеся люди в телевизоре и розововолосый парень, протирающий барную стойку. Чимин отрывается от своего медитативного занятия и исподлобья смотрит на посетителя, который уже распластался на столешнице, уронив тяжёлую голову на потёртую скатерть. Ужасно устал за этот день, да и за весь этот год. Поднимает усталый взгляд и видит перед собой провод для зарядки. Непонимающе хлопает прямыми ресницами, всматриваясь в доброжелательное лицо работника заведения. Весь день мысленно проклинал парня, а тот сейчас стоит напротив и протягивает ему шнур для телефона. Не дождавшись от Мина никакой реакции, Чимин молча кладёт белый провод на стол и возвращается на свое прежнее место. Через несколько секунд уже гремит бокалами и бутылками у бара. Юнги неловко, сам не знает отчего: от того, что парень его так бесил весь день, хотя ничего плохого брюнету не сделал, или от того, что несмотря на всю холодность Мина, он помогает ему. Не уходит домой, как остальные, а терпеливо работает до последнего клиента. Юнги лезет под стол в поисках розетки, а когда находит, спешит к бару. Слегка присаживается на высокий стул и не знает, как привлечь к себе внимание стоящего спиной юноши. — Я подзаряжу немного телефон и уйду. Не буду тебя задерживать, — Чимин оборачивается, потирая в руке бокал. Смотрит вопросительно и Юнги добавляет: — Спасибо за провод. Официант коротко кивает, принимая благодарность от засидевшегося клиента. — Тебе разве есть куда идти? — поворачивается всем телом и ставит перед Юнги бокал, который старательно до блеска натирал. — Посижу в машине до утра. Вдруг метель ночью прекратится, — Мин и сам в это слабо верит, но больше ничего не остаётся. — Не прекратится. До утра снег валить будет. От этой информации Юнги становится ещё более неловко: задерживает бедного работника. — Тебя наверное уже ждут друзья, — предполагает он, — девушка или с кем ты собираешься праздновать. Чимин внимательно всматривается в лицо парня напротив, выслушивает каждое сказанное им слово. — Мне не с кем праздновать, — голос спокойный, без доли сожаления или обиды. Юнги удивлён, что такому весельчаку, как розововолосый официант, который хохотал весь день с коллегами, не с кем праздновать — очень удивлён. Если с собой ему всё и так понятно, то с новым знакомым не всё так прозрачно. Интересно, как Чимин до этого докатился. — Мне тоже, — признаётся Юнги и садится поудобнее. Теперь он даже проникся к нему. А раз уж они всё равно братья по несчастью, то может стоит смириться и познакомиться поближе? Неожиданно было услышать историю Пак Чимина. Сирота при живой матери, которая отдала его в детский дом, потому что была не в состоянии потянуть ребёнка. Отказалась от сына в канун Нового года и даже не попыталась связаться с ним за всё это время. Мальчику было три года, и это его первое воспоминание: он плачет на руках нянечки из приюта, пока его мать выходит за двери и даже не оборачивается. Она не плохая, просто была в отчаянии. Искренне думала, что встанет на ноги и вскоре заберёт малыша обратно. Каждый год, когда дети в преддверии праздника ждали раздачу подарков, Чимин ждал, что вот-вот в дверях появится знакомый силуэт и заберёт его домой. До последнего не терял надежду и силуэт появился — даже не один. Семейная пара из штата Мэн на северо-востоке Соединённых Штатов уже отчаялась обзавестись собственным ребёнком и решилась на усыновление, а фотография восьмилетнего темноволосого мальчишки окончательно развеяла их сомнения на этот счёт. Боялся, не доверял, но поехал в новую страну с новыми родителями. Ни разу не пожалел о случившемся. Благодарен Всевышнему, что подарил ему такую чудесную семью. Новогодние праздники снова засияли гирляндами и заиграли рождественскими колокольчиками. Чимин не злится на биологическую мать, больше не злится — перерос и отпустил это. Проделал огромную работу над собой и наконец-то смог осознать, что он ни в чём не виноват. Искренне любит этот период зимних праздников и ждёт с нетерпением на протяжении всего года. Учится в Нью-Йорке, но каждый раз возвращается в маленький городок, который подарил ему множество хороших воспоминаний. Здесь он вырос, тут он всех знает — это дом. Никогда не изменяет своей традиции проводить новогодние праздники в кафе, которое держат его родители, даря жителям городка и случайным посетителям улыбки и новогоднее настроение. Искренне хочет помочь каждому, кто подавлен в этот период также, как и он когда-то. — Возможно, это прозвучит как полнейший бред, но встреча с тобой — лучшее, что произошло со мной за этот год, — искренне признаётся Юнги новому знакомому. Выслушал его историю от начала до конца и проникся к парню с розовыми волосами. Поражён тому, как человек может сохранить столько добра и любви, пройдя через тяжёлые времена. Мин не такой сильный как Чимин, хоть и пытается доказать всем обратное. Остались последние минуты уходящего года: президент уже выступает с поздравительной речью для жителей огромной страны, а люди у себя дома разливают шампанское по бокалам. Парни замолкают и уделяют внимание мужчине по ту сторону голубого экрана. Слушают речь, которая должна заставить их гордиться прожитым временем и смотреть в светлое будущее. Чимин достаёт из бара бутылку шампанского и умелым ловким движением откупоривает пробку, выпуская на волю шипящие пузырьки традиционного новогоднего напитка. С характерным звуком разливает золотую пузырящуюся жидкость по хрустальным бокалам, которые так старательно натирал в течение всего вечера — готовился к этому моменту. Спешит поймать ртом вытекающую за края белоснежную пену кисловатого напитка и тихо хихикает себе под нос. Тянет один бокал Мину, и тот, не дожидаясь тоста и заветной полуночи, делает несколько больших глотков и слегка морщится. Пузырьки приятно потрескивают на языке, и он тут же чувствует лёгкий дурман алкоголя — ему шампанское всегда быстро в голову ударяет. В последние тридцать секунд уходящего года на экране показывают счастливые лица людей, которые стоят на Таймс-сквер и уже во всё горло ведут обратный отсчёт секунд до новой эпохи. — Сейчас начнут, как всегда, показывать эти целующиеся парочки, — недовольно шипит Юнги. — Как будто это сделает их год счастливее, — делает ещё один приличный глоток, практически опустошая свой бокал. — Как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Мин на это лишь неодобрительно фыркает и продолжает буравить взглядом экран телевизора. Совсем не замечает, как Чимин, прильнув губами к прозрачному стеклу, скромно отпивает немного шипящей жидкости и исподлобья смотрит на него. Старается сдержать ехидную улыбку, но это слабо у него получается. Парня спасает лишь то, что Юнги сейчас слишком увлечён своим сетованием над влюблёнными парами на огромной улице Нью-Йорка. — Ты так говоришь, потому что на самом деле хочешь быть одним из них, — озвучивает очевидную вещь Чимин, которую Мин так старательно не допускал в свой разум. Отрывает взгляд от монитора и смотрит на золотые пузырьки в высоком бокале: — Наверное, — с досадой выдыхает Юнги, болтая на дне остатки игристого. Так старательно не хотел позволять себе этой мысли, но больше не сопротивляется. Принимает безысходность собственного положения и наконец-то опустошает хрустальный сосуд. Смакует во рту последние капли алкоголя и слушает звучание последних пятнадцати секунд этого кошмарного года — худшего года в его жизни. Чимин отставляет свой фужер в сторону и облокачивается локтями о барную стойку, подаваясь вперёд. Буквально заглядывает в кислое, как это шампанское, лицо брюнета, а у самого ухмылка не сходит. Уголки губ предательски тянутся вверх — ничего поделать с собой не может. С самого начала почувствовал, что им с этим парнем точно было предначертано встретиться. Пак искренне верит в судьбу, а тем более, когда она посылает ему такие чёткие сигналы — нельзя упускать такой случай, другой может больше не представиться. — Так что тебе мешает? — привлекает к себе внимание, вынуждая Юнги взглянуть ему в глаза. Мин отвлекается от пустого бокала и смотрит в карие глаза парня с волосами цвета сладкой ваты, которые буквально светятся из-за отражающихся в них бликов гирлянды и серебряной мишуры на бледной шее. И правда, что ему мешает? Всегда находил тысячу и одну отговорку, чтобы с кем-то познакомиться — боялся сблизиться. Больше не хочет этого делать. Чимин сейчас открыл ему свою душу, рассказал свою историю, и Юнги должен отплатить ему тем же. Обязательно расскажет ему о себе, всё и без утайки, как это сделал Пак. Наконец-то перестанет анализировать поступки, которые никогда не совершит — это затрудняет существование. Отключит сейчас своё рациональное мышление и позволит положительным эмоциям наконец-то взять верх. Не будет больше негативить — Чимин смог, а значит он тоже сможет. Отрывается от горящих глаз, в которых сейчас можно всю вселенную увидеть, и смотрит на клубничные губы, за долю секунды сокращая между ними расстояние. Не смотрит в телевизор, потому что занят совсем другим, но знает, что там сейчас показывают счастливые целующиеся пары на Таймс-сквер. Слышит, как на улице уже запускают первые салюты и чувствует, как Чимин улыбается через поцелуй, запуская руку в его тёмные отросшие волосы, слегка сминая их на затылке. Мажет тёплым языком по дёснам Юнги, вызывая приятную негу по всему телу. Возможно, это шампанское так быстро ударило в голову, но кто бы мог подумать, что целоваться одновременно со всем миром настолько приятно. А может мир тут и ни при чём: просто с Чимином целоваться одно удовольствие. Юнги обязательно это проверит завтра, и послезавтра, и послепослезавтра — у них весь год впереди. Потому что, как встретишь Новый год, так его и проведёшь.