Очередная бессонница

Парень забирается на свою гору, с его лица пропадает мягкая улыбка. Он один на один со своими тараканами. Один на один со своим одиночеством, и ужас как хочет опять сбежать к людям, показать, что он есть, и что его можно любить, а ещё он готов любить в ответ. Но по щеке стекает слеза. Как бы он не пытался спрятаться за маской спокойствия, безразличия и пофигизма, Модди внутри чествовал всё ярко. Особенно боль в рёбрах, только завидев знакомую шляпу, услышав звонкий голос. Да даже мимолётного упоминания имени хватало для этой боли в груди, что не давала вдохнуть кислорода. Ком в горле усиливается, когда мысли приходят к нему. Идеальному, правильному, по всем критериям Модди проигрывал ему, кроме силы и холодной стратегии. Они были в постоянном соревновании, кто лучше, постоянно спорили о бессмысленных вещах. Каждый спор был просто глупой попыткой показать, кто круче, и получить от Оппонента желаемое. Вот только Модди желал быть любимым не как друг. Пугод. Весь из себя правильный и добрый, хотя пообещал быть злодеем. Он словно ребёнок красил овец в жёлтый и чёрный, называя себя гордо панком. Хотя Пакет не пил и не курил, не разбивал нос в драке и не кричал в три ночи «панки, хой». Он был за ЗОЖ, соблюдал режим и обходил драки стороной, хоть и занимается спортом. Правильный по всем параметрам, и из-за этого Модди безответно влюблён в него. Спидраннер отдал бы всё ради того, чтоб услышать смех шляпника, но боль в груди была сильнее. Он сильнее закрывался, наблюдая, как его друг отдаляется от него. С высокой горы было видно, как компания чему-то радуется и бежит к центру с красками в руках. Либо будут овец красить, либо разрисовывать спавн. Модди устало выдохнул. Он смирился, что навсегда будет один одинёшинка, смирился, что все его чувства невзаимные и надо просто проглотить их и улыбаться новому дню, но на глаза накатывались слёзы. Обычные слова ранили глубоко в сердце и было не выносимо общаться с лучшими друзьями. -Может опять закрыться ото всех? – спидраннер понял голову к ночному небу, где летали пару глупеньких фантомов. В лунном свете полоски от слёз блестели серебром, а звезды отражались в мокрых карих глазах, успокаивая быстрые мысли. – Я так устал пытаться. Голова упала на подушку. Телефон завибрировал в руке, оповещая о новом сообщении из общего чата. Было лень поднимать руку, было лень читать яркие буквы на чёрном фоне, хотелось просто плакать, сжавшись калачиком, обнимая подушку. Модди ужасно устал делать вид, что ему всё равно. О нет. Он хотел быть хотя бы рядом с каким-то движем, хотел бы в нём участвовать просто чтоб отвлечься, от гнетущих мыслей. Но потом, как бы он не пытался спрятаться от всего в кругу друзей всё равно каждый раз оказывался один, думая о том, где, как когда облажался, сказал не то, спалился, опозорился и ещё уйма синонимов. О как бы Модди хотел забыть. Какого это чувствовать, но он человек у эмоций и каждая колкая шутка его ранила, особенно сильно его ранили слова Пугода. Модди не так давно решился сказать Пугоду о своих мыслях и чувствах. На что получил неловкий смех и: -Модди, я не думаю, что люблю тебя, так как ты меня. Давай просто будем друзьями? Хорошо? Спидраннер только и мог, что согласится, неловко каждый раз ловя взгляд Пугода на себе. В тот день Модди сорвался и напился, расплакавшись на плече Жирафа, что не ожидал от вечно спокойного друга такого. Попытки успокоить были бесполезны, так как жнец просто не слышал товарища. А утром Жираф не нашёл Модди там, где тот уснул, а и потом несколько дней не видел, словно парень его избегал хотя так и было. Жнецу было стыдно за свои эмоции и чувства, он хотел прекратить общение с друзьями из-за всей этой ситуации, хотел сменить город, круг общения, сделать так, чтоб нём осталось только воспоминание, но они заперты на острове. Чертов остров, что не отпускал дальше двух километров от центра острова. Модди присоединился к попыткам Санчеза спастись с острова, только чтоб не встречаться случайно с Пугодом, Жирафом. Но все попытки были безуспешны. Всё, что жнец получил это усиленную бессонницу, ухудшившиеся состояние и смертельную усталость из-за всего. -Хочу, чтоб это всё просто кончилось. Прошептал в небо Модди. А за этими словами в голове появились страшные мысли. Спидраннер мог уснуть если совершит самоубийство. Бессонница бессильна перед смертью. Перед смертью много кто беспомощен, но точно не Модди, что был её жнецом. Мысли о смерти начали роем кружить в мозгу, подбирая самый быстрый, красивый или болезненный вариант. А что такое смерть? Кошмар, после которого просыпаешься в холодном поту? Тёмное ничего? Или река, в которой протекает все яркие моменты твоей жизни, пока тебя везёт проводник на лодке? Модди не знал, куда отправлялись его жертвы. Также не знал, куда отправится он в случае чего. Скорее всего в ад, так как его руки в крови многих людей. На его совести горе многих людей, а также жадность до денег, ради которых убивал. Также воровство из-за нужды и просто потому, что может. Пьянки и дебоширства. Драки до кровавых пятен на асфальте. Всё это было пережито Модди, но не имело никакого смысла, когда он осознавал, что для единственного смысла жизни спидраннера это красный флаг. Живот заурчал, напоминая о нужде поесть, но парень лишь взял воду с сундука рядом, чуть-чуть отпил. Голод один из способов страдать для Модди. Не надо быть гением, чтоб заметить, что жнец скинул в весе очень быстро, что не безопасно для организма. Питательные вещества не поступали в организм, и он начинал есть сам себя, вредя себе же. -Модди! – голос Жирафа испугал. Кого-кого, а его спидраннер не ожидал. – чёрт ты выглядишь, отвратительно… Уже светало, а Модди так и не смог уснуть. Под его глазами уже прижились серые мешки, а карие глаза потемнели и стали почти чёрные, кожа побледнела, а волосы не мылись ой как давно из-за чего спутались и блестели жиром. Во взгляде читалась усталость и злость. Он посмел потревожить одиночество Модди. Жираф прервал долгую цепь мыслей своим появлением. -Чего тебе? – Жнец сидел на кровати, смотря на товарища, что сглотнул страх. Он ожидал, что от него опять сбегут, что будут угрожать, хотя Жираф не был уверен, что Модди не начнёт угрожать. -Хотел поговорить. Модди, что с тобой происходит? Ты очень сильно изменился после того, как выпил со мной. Избегаешь меня и Пугода. – сердце жнеца сжалось до боли от упоминания шляпника. - Я понимаю, что дело не моё. -Тогда чо лезешь? -Ты лез в мою ненависть к Нео! Почему я не могу полезть в твоё резкое изменение в поведении? – пьяница чуть повысил голос, хмурясь. Жнец на секунду закрыл глаза, чтоб отрыть их, разглядывая текстуру одеяла в руках. – Модди, что случилось между тобой и Пугодом? -Я люблю его. Жнец услышал щелчок и упал головой на подушку, всё ещё терпя назойливую боль в груди. Где-то кричал Жираф, и вроде кто-то ещё, после небольшой или большой паузы. Шаги. Много шагов. А ещё голоса знакомые, но что говорят невозможно. Скоро полностью расцветёт, но Модди только-только уснул. Резко, пугая этим товарища. Но наконец, спустя долгие три с половиной дня без сна уснул. Забывая, что друг хотел обсудить его ментальное состояние. Забывая, что чувствует любовь от имени Пугод, но также и ужасную боль из-за не взаимности чувств. Зато наконец-то спит.