Ёлочка гори…

— Антон, пошли домой! — Дима пытается удержать за плечо друга, который так и жаждет нарваться на неприятности. Вроде еще пару минут назад спокойно сидели вчетвером в ресторане, празднуя наступающий Новый год, как вдруг Антону что-то в голову ударило и тот стал сам не свой. Вывалился на мороз без куртки и стал всякое кричать про систему и несправедливость — Дима, если честно, не вслушивался, пытаясь накинуть пуховик на трясущиеся плечи Антона. — Как он вообще так набухался? — спрашивает Сережа, осуждающе глядя на Антона. Сам он не пил, поэтому трезвым умом оценивал плачевность ситуации. На них уже стали коситься люди — хорошо еще, что подростки в это позднее время не гуляли на главной площади столицы и не докучали им вспышками фотокамер. — Да я эту елку, нахер, сожгу! — пьяно кричит Антон, вырываясь из хватки. — Ну ебан бобан! — сердится Дима. Благо Арсений додумался подхватить Антона с другой стороны, чтобы не дать ему и близко подойти к главному атрибуту нового года. — Так, я немного выпал из сути — причем тут елка? — нахмурившись, интересуется Арсений. — Да стой ты, черт возьми! — ворчит он уже на Антона. Дима лишь пожимает плечами. Пьяную логику Антона он сам с трудом мог разобрать. Вроде как всему виной отказ в финансировании его нового проекта на «YouTube», который он получил за час до самого корпората. Выпивая десятую по счету рюмку водки, Антон жаловался на государство, которое неразумно тратит бюджет и не помогает малому бизнесу. Причем тут его шоу и малый бизнес, Дима решил не уточнять, уже замечая отсутствие некой ясности в его глазах. Дальше Антон решил, что если бы государство не вкладывало деньги, допустим, «в эту ебучую елку», то его проект обязательно бы одобрили. И, собственно, после этих гениальных умозаключений они и оказались на площади, пытаясь удержать пьяного дебошира от самого глупого поступка в его жизни. — Пустите! Пустите, блять! Это все из-за нее! — вопит Антон, ведя себя неадекватно. — Блять, это невыносимо! — жалуется Дима. — Арс, сделай что-нибудь! Не так он планировал провести вечер субботы. Думал, немного посидит с пацанами в рестике, а после домой, к жене. А тут вон что… Антон с виду такой порядочный и благородный, но стоит ему превысить норму спиртного в организме — все, становится неузнаваемым! Сейчас ему море по колено — о последствиях вообще не думает. — Антон, пошли домой, — ласковым тоном говорит Арсений, пытаясь уговорить друга оставить эту затею, — выпьем и оливье поедим — помнишь, утром ты хотел салатика навернуть и мандаринки съесть? — Ничего не хочу, — пьяно бурчит Антон, все еще предпринимая попытки высвободиться из чужой хватки. — Все, короче, я замерз, — Сережа прыгает с одной ноги на другую, пытаясь согреться. Куртка не спасает от минус двадцати пяти, а отсутствие шапки лишь усугубляет ситуацию. — Как его в чувства приведете — напишите. — Ты что, сваливаешь? — удивленно спрашивает Арсений. Дима не менее возмущенно охреневает рядом. — У меня еще стрим сегодня, — пытается оправдаться Сережа, — да и чем я вам помогу? Мы уже минут десять просто стоим на площади, как три еблана, пытаясь вразумить одного вусмерть пьяного ублюдыша! — Поступай как знаешь, — грубо произносит Дима, вновь направляя все свое внимание на Антона. И ведь Сережа реально уехал, напрочь забыв, что первоначально выдвигался на роль водителя как единственный трезвый в их тусовке. Теперь еще такси вызывать по удвоенному тарифу и заранее извиняться за поведение Антона. — Пустите меня! Ща я ей все покажу, нахер! — с трудом выговаривает Антон заплетающимся языком. Арсений, пользуясь своим преимуществом в росте, берет Антона за воротник рубашки и встряхивает как следует, заставляя его посмотреть в глаза. — Я сам дам тебе деньги на проект, только угомонись уже, блять! — разозленно говорит он. Дима, завидев, что Антон перестает вырываться, уставившись стеклянным взглядом на Арсения, сам отпускает его. Жуть как хочется курить. — А откуда у тебя?.. — пьяно интересуется Антон, бесцеремонно тыкая пальцем Арсению в грудь. — Я ж актер, помнишь? — усмехается Арсений, придерживая шатающегося друга, чтобы тот ненароком не упал. — Дополнительный доход имею. Антон кивает, будто бы что-то понимает, а Дима молча протягивает ему сигарету. Через час все трое уже дрыхли в квартире Антона. Дима решил, что нет смысла в такое время возвращаться домой — еще перебудит всех. Об этом он сообщил Кате в сообщении, да и сил не было ехать через пол-Москвы — Антон, как назло, проживал в самой жопе столицы. Диван в гостиной, к счастью, был весьма мягким, так что Дима не жаловался. Вот только засыпая, он не предполагал, что его разбудят ранним утром гневным звонком и орами в ухо. И ладно бы звонила Катя, но нет же! — Серый, помедленнее. Я ни черта не понимаю… — хрипит Дима. Глаза еще слипаются, а голова уже начинает болеть. Долбаное похмелье! — Новости, блять, включи! — гневно вещает Сережа. — И дуй бегом к Тохе! Сука, лишь бы дома был — я ему таких пиздюлей вставлю! Вы тоже хороши! Что не уследили-то? — Сейчас, дай секунду проснуться, а то я все еще не понимаю, что за шум ты устроил в… — Дима переводит взгляд на настенные часы, — семь утра, еб твою ж мать, Серый! Ты-то как проснулся в такую рань? — Я еще не ложился, а как увидел новости, то не до сна было. Я тебе ссылки скинул, так что посмотри, а мне еще Арсу звонить. Встречаемся у Тохи как можно скорее — я уже в пути, — Сережа сбрасывает вызов раньше, чем Дима успевает сказать про то, что они с Арсением уже на месте. Отложив телефон в сторону, Дима в первую очередь идет в туалет. Сделав свои дела и умывшись холодной водой, он был более-менее готов разбираться в том, о чем вещал Сережа. Дима подхватывает телефон и плетется на кухню. Он переходит по ссылке, которую отправил ему Сережа, попутно наливая в чайник воду. Обезболивающее, конечно, сейчас бы не помешало, но, к сожалению, Дима плохо ориентировался в квартире друга и знать не знал, есть ли у него аптечка. Пока видео грузится, Дима находит раскрытую упаковку чайных пакетиков и банку с рассыпным сахаром, но до кипятка так и не доходит, уставившись в экран телефона. — Сегодня ночью на Красной площади была сожжена главная елка страны. Было ли это несчастным случаем из-за неисправности гирляндных огней или чьим-то злым умыслом? Напомним, что для установки новогодней красавицы из бюджета было выделено семнадцать миллионов рублей, — Дима шокированно смотрит на кадры обугленной елки, не веря собственным глазам. Может ли быть такое совпадение? Он нажимает на паузу и резво подскакивает со стула, направляясь в соседнюю комнату. Без стука открывает дверь и сразу же натыкается на такой же охреневший взгляд Арсения. Тот сидит на краю кровати, держа в руках мобильник, из которого доносится уже знакомый голос ведущего новостей. — Это же не он, да? — Дима кивком головы показывает на Антона, который, ничего не подозревая, посапывает себе в удовольствие. Дима напрягается, замечая неуверенность и даже страх в глазах друга. — Я снимал с него куртку, Дим, — говорит Арсений, — когда укладывал спать. И вправду, Дима не сразу заметил черный пуховик, который сейчас служил Антону одеялом. — Да ну нет, блять! — если бы у Димы были волосы, он бы уже начал их на себе рвать. Как они вдвоем могли допустить подобное? Как они не услышали, что проснулась эта двухметровая пьянь? Антон в обычной-то жизни неуклюжий, а когда под градусом, то и вовсе с трудом управляет своими конечностями! Присмотревшись, Дима замечает пепельницу с разбросанными бычками от сигарет на полу и перевернутый стул. И как они так крепко спали, что не проснулись на шум? Ладно-то он — его и выстрел не разбудит, — но Арсений всегда отличался чутким сном. На гастролях, проводя большую часть времени в автобусе, он больше всех жаловался на бессонницу. Даже купил себе специальный матрас, который стелил на задние кресла, создавая подобие кровати. Видимо, Антон вчера умотал всех своим поведением… — Что нам делать? — интересуется Арсений, словно Дима знает ответ на этот вопрос. «Снимать трусы и бегать, блять», — проносится в голове, но вслух он произносит другое: — Будить этого долбоящера! Они принимаются шатать и звать Антона, но тот лишь сонно отмахивается от них, как от мух. — Вставай, черт тебя дери! — начинает злиться Дима. Ситуация была крайне серьезной и грозила настоящим сроком, если они сейчас же не придумают, как все решить. Кому звонить? С кем договариваться? Нужно ли уже связываться с адвокатами? И самое главное: не пойдут ли они с Арсом как соучастники? Дима не вовремя включает внутреннего паникера, а когда раздается дверной звонок, и вовсе замирает истуканом, предполагая страшное. Ему начинают мерещиться голоса омоновцев, что вот-вот выломают дверь, если ее не отворить. — Это Сережа пришел, — поднимается Арсений с кровати и направляется в прихожую. Только после его слов Дима успокаивается и берет себя в руки. Не так уж и быстро работает правоохранительная система в стране. У них в запасе есть как минимум два часа. Антон что-то невнятное мычит, поворачиваясь на другой бок, и Дима понимает, что в таком состоянии он им не помощник. — Тоха… эх, — обреченно вздыхает Дима и выходит из спальни. Он здоровается с Сережей, который сразу же вручает ему свой мобильный. Арсений хмуро стоит рядом. Не став долго тянуть, Дима включает новую порцию новостей. — Личность преступника временно неизвестна, но у нас есть материалы с видеокамеры, установленной у палатки с рождественской атрибутикой. Почему камеры у самой елки оказались неисправны, сейчас разбирается полиция. Дима до последнего надеется на чудо, но фортуна его подводит. На нечетких кадрах видно спину высокого мужчины в черном пуховике — большего им и не надо, чтобы определить своего друга по силуэту. И пока Дима переваривает увиденное, Арсений рядом гуглит статью, по которой пойдет Антон. — Оказывается, это уже уголовка… — со всей серьезностью произносит Арсений, — поджог и порча государственного имущества в особо крупном размере. Может грозить тюрьмой до пяти лет. После этих слов в гостиной воцаряется такая тишина, что из соседней комнаты отчетливо слышен храп. — Пизда… — озвучивает мысли каждого Дима, схватившись за голову. Он чувствует вину за то, что не доглядел и был уверен, что у Арсения те же переживания. Все же ответственность за пьяного Антона лежала на их плечах. Арсений, под предлогом умыться, уходит, чтобы привести мысли в порядок. Тем временем Сережа на эмоциях начинает нелестно отзываться о всех троих. — А вот, блять, не ушел бы! — в свою защиту вставляет Дима. Они еще долго могли спорить на эту тему, если бы не Арсений, ударивший по двери, чтобы привлечь их внимание. — Так! — грозно произносит он. — Пока личность не установлена, у нас есть шанс все исправить. Елка сгорела? Тогда найдем и доставим новую. Поедем в лес и срубим такую же ель. — Дебильнее плана в жизни не слышал! — возражает Дима. — А ничего, что вырубка этих самых елок тоже карается статьей? — Там всего лишь штраф, который мы сможем выплатить, если нас поймают, — Арсений подготовился. — Все еще слишком тупо, — качает головой Дима. — А у тебя есть план получше?! — орет на эмоциях Арсений. — Вот и заткнись тогда! — Дима цокает языком, но замолкает. — Серый, позвони своим знакомым и добудь огромный Камаз, — раздает он поручения. — Дим, а ты позвони Стасу и попроси его обеспечить всем алиби и на всякий случай поискать хорошего адвоката, но про елку ни слова. А я пойду будить Тоху. На этом все расходятся по своим делам. *** Дима чувствует себя героем какого-то дешевого триллера, сидя в тесном салоне крана-манипулятора — Камаз им за кратчайший срок отыскать не удалось. Сережа за рулем, Арсений светит своим хмурым лицом рядом, а позади, в специальном отсеке для сна дальнобойщика, дрыхнет виновник всего этого пиздеца. Дима строчит сообщения Кате, объясняя в общих чертах, почему сегодня его ждать дома не стоит. Про поджог и маячивший перед глазами тюремный срок он, разумеется, не упоминает. Просто пишет, что есть некие проблемы, которые надо урегулировать. Все же с женой ему безумно повезло — Катя не скандалит, а как всегда поддерживает его, желая удачи с решением всех проблем. Они едут примерно два часа, выезжая за пределы Москвы. Атмосфера в салоне стоит напряженная. Кажется, что не переживает только сам Антон, храпя себе в удовольствие. Не доезжая до леса, Сережа неожиданно дает по тормозам, останавливая кран на обочине. Присмотревшись, Дима замечает патрульную машину. — Спокойно, — бросает Сережа взгляд в их с Арсением сторону, прежде чем достать из бардачка документы и выпрыгнуть из машины. Время тянется слишком медленно, что для Димы становится сущей пыткой. Ему кажется, что их сейчас окружат полицейские с автоматами, а на небе станут кружить вертолёты, освещая всю территорию. Он прямо слышит голос какого-то подполковника, который через рупор кричит им: «Сдавайтесь, вы окружены». Но вместо голоса подполковника раздается смех Сережи. — Да, это мы, — он подходит к крану, раскрывая дверцу шире, — ребят, помашите! Дима на автомате улыбается, а Арсений даже здоровается с гаишником. Дальше все проходит просто: пара автографов, несколько фотографий… — А где Шастун? — обыденно интересуется гаишник. — Моя дочь его обожает! — Так в машине спит. Сами понимаете — ночные съемки, — выдумывает на ходу Сережа. Дима всегда восхищался его способностью легко и беззаботно врать. Сам он так не мог, каждый раз обливаясь потом. Забираясь обратно в эту махину, Дима искренне благодарит Сережу. Тот выкрутился просто гениально, сказав, что они едут на турбазу отмечать наступающий Новый год. А кран-манипулятор выбрали специально, чтобы спрятаться от назойливых поклонниц. Никто ж не заподозрит, что в этом гиганте путешествует четвёрка импровизаторов. *** До леса они доезжают без происшествий. — Мы реально сейчас будем пилить ель? — все еще не верит Дима. — Нет, Дим, мы проехали сто километров, чтобы просто полюбоваться елочками! — ядовито отзывается Арсений, спрыгивая с машины. Подобный выпад Дима игнорирует, вместо этого интересуясь: — А с этим что делать? — указывает он в сторону спящего Антона. — Давайте его в снег бросим — мигом протрезвеет, — предлагает Сережа. Звучало заманчиво, но рукоприкладство, к сожалению, проблему не решало. Антон как минимум должен понимать и осознавать, за что получает. — Оставьте его в машине и берите пилы, — командует Арсений. Он как всегда в своей манере защищал Антона. Дима нехотя подчиняется указаниям. Мог ли он предположить, что за неделю до Нового года будет незаконно пилить елку, чтобы спасти от тюрьмы своего лучшего друга? Умом он понимал, что это ни черта не поможет, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, не так ли? — Это ж еще надо найти самую большую, — говорит Сережа, все глубже погружаясь в снег. Это в Москве дороги чистят, а тут сугробы по колено. Как бы не заболеть в тоненьких джинсах и утепленных кроссовках. Еще и эти пилы тяжелые… Он в жизни ничего не рубил и не пилил, с чего вообще решил, что сейчас получится? Полный дурдом! Они идут все дальше, углубляясь в лес. — Как бы не заблудиться… — оглядывается по сторонам Дима. Сережа тут же достает телефон, чтобы включить навигатор или на худой конец компас, но, к сожалению, видит лишь уведомление об отсутствии связи. — Заебись… — лаконично оповещает он всех. — Дай, — протягивает руку Арсений, — нужно просто выше поднять и попытаться найти связь. Взяв телефон, он поднимает руку и даже подпрыгивает, но, увы, особого эффекта это не дает. — Ладно, разберёмся с этим позже, — подытоживает Арсений, отдавая телефон обратно Сереже, — давайте не терять время. Еще непонятно, как долго мы будем пилить ель. И мы всегда можем вернуться обратно по следам. Резонно. Погода стоит безветренная, так что следы просматриваются четко. Это немного успокаивает Диму, и они продолжают свои поиски. За временем никто не следит, а Диме и вовсе кажется, что они бродят по лесу целые сутки. Он замерз, проголодался и устал. — К черту! Режем первую попавшуюся и едем домой, — говорит он, потеряв терпение. Арсений грозно на него смотрит и уже собирается вновь начать свою тираду на тему спасения Антона, но его прерывает неожиданно раздавшийся звонок. — Связь появилась! — радуется Дима, пытаясь вытащить из кармана мобильник. Его отмороженные пальцы с трудом слушаются. На экране высвечивается «Стас», и Дима тут же принимает вызов и включает громкую связь. — Ну наконец-то хоть кто-то соизволил мне ответить! — возмущенно говорит Стас. — Дима, где ты, что происходит? Какое алиби, какие адвокаты? Я ничегошеньки не понял из твоего сообщения. — Ты написал ему? Я же просил позвонить! — тут же вставляет свое Арсений. — Знаешь, как-то некогда было! — в тон ему отвечает Дима. — Это Арс рядом с тобой? Где вы? — обеспокоенно произносит Стас — Тебе лучше не знать, — хмыкает Дима. — Так, прекращайте этот цирк и дуйте в офис. Если у вас возникли какие-то проблемы, то мы решим их коллективно. Дима угукает, сбрасывая вызов. Тем временем Сережа грузит новое видео из новостной сетки. — Оперативные действия полицейских помогли быстро отыскать и задержать виновника поджога елки. Им оказался выходец из Казахстана — тридцатилетний Азилхан Алиев, ранее не имевший приводов. Свою вину он признал, уверяя следствие, что никакой политической подоплеки его действия не имели, а елку поджег случайно, в действительности желая всего лишь украсть километровую гирлянду. Сережа нажимает на паузу и начинает хохотать самый первый. Это больше похоже на истерический смех, но его быстро подхватывает Арсений, а затем и Дима. Все трое выдыхают с облегчением, понимая, что никакой опасности нет, а все остальное они додумали сами. Боже правый, они чуть не совершили настоящее правонарушение, а все из-за Антона. Один за всех и все за одного, блять… — Пойдемте уже обратно, я умираю от голода, — говорит Арсений, меняя направления хода, — Интересно, а здесь есть медведи? — очень своевременно спрашивает он. — Нет, только три осла, — хмыкает Сережа, сильнее укутываясь в свой пуховик. Дима не спорит с этим утверждением. *** Они забираются в кран, и Сережа тут же тянется к печке, включая обогреватель на максимум. — Пацаны, а что происходит? — сонно интересуется Антон, медленно пробуждаясь. Он принимает сидячее положение и оглядывается по сторонам. С каждой новой секундой он охреневает все больше. — Антон, скажи, а ты ночью никуда не уходил? — спрашивает Арсений то, что до сих пор не дает ему покоя. — Уходил, — тупит взгляд Антон, — за минералкой в круглосуточный на первом этаже. Ночью проснулся, а в горле сухо, как в Сахаре. А что? — За минералкой! — фыркает Сережа и снова ржет. Да уж, сделали они из мухи слона… — Ребят, кто-нибудь объяснит, что происходит? Мы вообще где? — продолжает ничего не понимать Антон. — Предложение выбросить его в снег все еще актуально, — говорит Сережа, заводя мотор.