Полоса невезения

Саша знал, что надо заниматься спортом, спорт — это полезно, в здоровом теле здоровый дух, но у него как-то не складывалось. Он пробовал бегать, плавать, ходить в тренажерный зал и на групповые занятия по фитнесу. Нигде дольше двух недель он не задерживался. Ему было скучно и неинтересно, и он утешал себя мыслью, что вместо мускулов тренирует мозг и читает книжки. Правда, когда его активные одногруппники начинали обсуждать активные выходные, Саше становилось немного стыдно за свою лень. Он обычно отшучивался, мол, если бег за автобусом по утрам и таскание тяжелых сумок с учебниками считается за спорт, то он очень спортивный. Самый-самый спортивный из всех. Одногруппники обычно смеялись и с расспросами больше не приставали. Однако, иногда Саше самому хотелось себя чем-нибудь занять, а зима прекрасное для этого время, ведь есть лыжи, коньки, сноуборд. Катание с горки, в конце концов! Саша решил пока остановиться на коньках, ведь в детстве немного катался и помнил, что это не слишком сложно. Коньки ему подобрали сразу на катке. Саша обулся, доковылял до выхода на лед и даже вполне ровно проехал вперед несколько метров. Потом, правда, прибился к бортику, потому что трезво оценивал свои силы. Он не разгонялся, его вполне устраивал «черепаший» темп езды. Через пару кругов Саша даже начал наслаждаться. А что, погода была хорошая, уютно светили фонари, из динамиков играла новогодняя музыка, в воздухе кружились крупные снежинки. Немного напрягали омегу только быстро проносящиеся мимо него подростки. Они играли в догонялки и гонялись по катку друг за другом взад-вперед, не замечая ничего вокруг. Саша сторонился их, как мог, ведь не хотел упасть. Он и так уже пару раз летал на лед. Пока было не больно, но не могло же ему всегда везти. Саша увернулся от очередного сумасшедшего подростка, чуть вильнул в сторону от бортика и попал коньком в выбоину на льду. Споткнулся и полетел носом вперед. Чтобы уберечься, он выставил руки и приземлился очень и очень жестко. В запястье что-то неприятно хрустнуло, и колено отозвалось острой болью. Саша скрутился на льду в комочек, прижав к груди пострадавшую руку. Он слышал вокруг лязганье лезвий коньков и пытался отползти к бортику, а то ему еще и по ногам кто-нибудь бы проехал. Однако болевшая рука и колени не давали этого сделать. Саша закусил губы, чтобы не расплакаться. Вот до чего спорт доводит! — Эй, эй! Парень, ты как? — кто-то опустился рядом с Сашей на лед и дотронулся до его спины. — Нормально, — еле выдавил из себя омега. — Давай помогу, — незнакомец вторгся в его личное пространство, потянул поврежденную руку к себе. Саша вскрикнул от боли, отчего помощник остановился: — Оу, прости! Очень больно? — и он аккуратно откинул капюшон с Сашиной головы, чтобы заглянуть ему в лицо. Саша посмотрел в ответ. Перед ним сидел альфа. Обычный альфа в вязаной шапке, шарфе, толстовке. У него были красные от ветра щеки и внимательные серые глаза. Он держал Сашину лапку в своих больших ладонях очень осторожно, боясь снова задеть ушиб. — Где болит? — участливо спросил альфа, запустив своим вопросом режим тихой истерики у Саши. Омега судорожно вдохнул, еще раз закусил губы. Ему хотелось заплакать, но перед незнакомым альфой нельзя было этого делать. — Запястье, — выдохнул, наконец, Саша. — И колени. — Давай посмотрю, — альфа перехватил руку омеги, стянул с него варежку и почти обжег запястье своими горячими пальцами. Он прощупывал его, разминал, сгибал-разгибал, крутил в разные стороны, а Саша кривился от боли и в какой-то момент даже всхлипнул. — Ну, ты чего? — протянул альфа с улыбкой. — Все у тебя хорошо, просто ушиб, перелома нет. Нужно холод приложить, тогда и отека не появится. Вот. С этими словами альфа сгреб с катка снег и приложил к Сашиной руке. Омега снова вскрикнул, теперь уже от холода. — Ш-ш-ш! Все хорошо. Еще пару дней холод поприкладываешь, и всё будет в порядке. Потом уже можно тепло и мази разогревающие. И повязку обязательно тугую, — альфа убрал снег и натянул Сашину варежку обратно. — А с коленями что? — Болят, — тихо признался омега, во все глаза глядя на своего «врача». — Я упал… И он неловко поджал губы. — Я видел, — улыбнулся альфа. — Полетел знатно. — Там была трещина на льду. И я пытался отъехать от подростка. Они так носятся, что страшно. — Понятно, — альфа оглянулся, выискивая лихачей. Стайка тусовалась неподалеку, роняя друг друга в сугроб. Дети развлекались, не замечая окружающих, и резко стартовали с места, когда нужно было кого-нибудь из компании догнать. — Да уж… Эти собьют и не заметят. Давай посмотрю, что с твоими коленями. И не дожидаясь ответа Саши, альфа принялся ощупывать его ноги. — Думаю, что и тут нет ничего страшного, — наконец выдал альфа. — Синяки только здоровенные будут. — Их тоже холодом лечить? — чуть улыбнулся Саша. — Первое время — да. Потом лучше мазь купить, — альфа взглянул Саше в глаза, и тот немного смутился от такого пристального внимания. — Я всё понял. Спасибо за помощь. Я, пожалуй, пойду. Хватит, накатался, — омега попытался подняться, но охнул и осел обратно. — Давай помогу, — альфа встал и аккуратно его поднял. — Обопрись на меня. — Спасибо, — Саша привалился к альфьему боку, и они медленно покатились к выходу. Саша успел отметить, что альфа катается явно лучше него, и даже немного позавидовал. Сам же Саша опять провалился в своем желании позаниматься спортом. После такого потрясения он вряд ли захочет в ближайшее время снова пойти на каток. Они уже почти докатились до входа в павильон, как альфу кто-то окликнул. Перед ними возник омега, одетый, как и альфа, в толстовку. На ногах у него были лосины, шапкой омега пренебрег, зато прическу красивую сделал. Саша шмыгнул носом. Он-то был упакован по-полной: в толстые лыжные штаны, куртку, шапку, шарф и варежки. — Вадь! Ну куда ты пропал?! Мы тебя уже все заждались! — омега сложил губы бантиком. — Сейчас приду, — улыбнулся ему альфа, Вадим. — Только помогу молодому человеку. — Давай скорее! — велел омега и умчался прочь, ловко объезжая людей. Саша вздохнул с завистью. Кому-то все, кому-то ничего. Обидно… — Да вы идите, — попытался отстраниться он от альфы. — Я сам дальше. Вас там друзья ждут, а вы тут со мной возитесь… — Я же сказал, что помогу, значит, помогу, — серьезно отозвался альфа и потянул Сашу ко выходу. В павильоне он усадил омегу на скамейку, принес его рюкзак и помог снять коньки. Саша всунул ноги в ботинки и с облегчением выдохнул — хорошо все-таки было почувствовать под ногами твердую почву. Боль из острой перешла в тупую ноющую, и, в целом, ее можно было терпеть. — Ну вот, порядок, — альфа присел перед Сашей на корточки, еще раз всмотрелся в его лицо. — Пару дней — холод. Можно в аптеке гипотермический пакет купить или, по старинке, достать что-то из морозилки. Если болит — нурофен выпей. Мазью противовоспалительной мажь. Кисть не нагружай. И обязательно разминай и разрабатывай. Запомнишь все? — Постараюсь, — улыбнулся Саша. — Молодец! Выздоравливай. И больше не падай, — альфа шутливо коснулся пальцем Сашиного носа, — Пепе. Он потопал обратно на каток, и Саша не успел спросить — почему Пепе. Он потер ноющие колени, с трудом поднялся и поковылял на улицу. Теперь придется еще в аптеку заходить. Нет, больше никакого спорта.

***

Саша был достаточно внимательным и собранным, и обычно мелкие нелепицы проходили мимо него. Но после того случая на катке всё изменилось. Он теперь регулярно терял ручки, забывал дома нужные конспекты и сохранял презентации для учебы в неправильном формате. Саша как раз размышлял об этой полосе неудач, шагая по коридору университета с очередной пересдачи. Хорошо, что преподаватель пошел ему навстречу, разрешил переделать презентацию и принял у себя на кафедре, а так бы плакала Сашина повышенная стипендия. Он совсем отвлекся и не смотрел по сторонам, поэтому-то и не заметил, как ближайшая дверь стремительно полетела ему в лоб. Тяжелая створка врезалась в Сашу, отбросила его к стене и прижала от напора выбегавших из аудитории студентов. Поток быстро закончился, и Саша смог оттолкнуть дверь от себя и медленно сполз вниз. Перед глазами летали звездочки, и адски кружилась голова. Саша трясущейся рукой прощупал свой лоб — кожа была горячей. Скорее всего, на этом месте завтра будет красоваться огромная шишка. На негнущихся ногах омега добрел до туалета и умылся холодной водой. Смотреть на себя в зеркало ему было немного страшно, потому что выглядел он не очень хорошо: бледный, взъерошенный и с красным лбом. Саша горько вздохнул, намочил платок и приложил к будущей шишке. Головокружение вроде прекратилось, да и звездочки улетели, так что Саша пошел на следующую пару. — Осипов, ты чего такой зеленый? — участливо поинтересовался у него преподаватель. — В дверь врезался, — отозвался Саша. — Так может тебе домой? — Нет-нет, всё нормально! Я посижу. Вот только пропусков ему не хватало! К концу дня Саша чувствовал себя уже почти нормально: передвигался не по стеночке и не хотел избавиться от почти переварившегося завтрака, — поэтому влился в общий поток студентов и пошел в спортивный зал, где сегодня их сборная по волейболу играла очень важный матч с командой из другого университета. Зрителей сгоняли добровольно-принудительно, и все делали вид, что безумно хотят поболеть за волейболистов. Саша пропустил большую толпу вперед себя, чтобы войти нормально и не толкаться в дверях, и двинулся к трибунам. Он приглядел для себя удобное местечко — на самом верху, в уголке, где можно было привалиться головой к металлической стойке и немного подремать. Но надо было поторопиться, пока идеальное место не занял кто-нибудь другой. Путь к трибунам проходил вплотную к волейбольной площадке, поэтому Саша убедился, что в этом углу никого нет, и никто на него не налетит в спортивной горячке. Он сделал три бодрых шага и застыл на месте, зажмурившись, потому что ему ровно на макушку прилетел мяч. В голове зазвенело, как в пустом ведре, и под веками запульсировали цветные круги. А еще было нестерпимо больно. — Эй! Эй! Парень! Ты как? — через секунду кто-то обхватил Сашу за плечи. — Больно, — надтреснутым голосом, полным слез, отозвался тот. — Голова кружится? Тошнит? — продолжили допытываться у него. — Ну же, не молчи! Говори со мной. — Наверное, — вяло отреагировал Саша. Ему хотелось прилечь и скрутиться в клубок. — Открой глаза. Посмотри на меня, — всё терзал его незнакомец. Саша резко распахнул глаза, подчиняясь просьбе, и тут же зажмурился обратно — было очень ярко. — Эй, да ведь это же ты! Помнишь меня, пингвиненок Пепе? На катке. Ты упал, а я помог тебе, — в голосе незнакомца послышалась радость и какие-то знакомые нотки, так что Саша открыл один глаз, в этот раз — максимально медленно. И точно, перед ним стоял тот самый альфа. Саша с трудом его рассмотрел, заметив в первую очередь внимательные серые глаза. По ним-то и узнал. — Я же просил тебя быть осторожнее, — улыбнулся альфа. — А я не падал, — поморщился Саша. — Мне мячом по голове прилетело. — Да ты везунчик, — альфа хмыкнул. — Пойдем, провожу тебя до медпункта. Он обхватил Сашу за плечи, прижал к своему боку и повел на выход. — Э, Вадос, ты куда?! — сразу же догнал их другой альфа. — У нас игра через десять минут! — Я успею, — отмахнулся Сашин помощник. — Замену на меня пока поставьте. Я скоро буду. И да, разминайтесь аккуратнее! Он сверкнул глазами на сокомандника и повел Сашу дальше. В медпункте его усадили на кушетку у стены и плюхнули на макушку гипотермический пакет. Саша поерзал и с трудом сглотнул — опять затошнило. Альфа, Вадим, куда-то исчез, но быстро вернулся с бутылкой воды. — Давай помогу, — он отвинтил крышку, присел рядом с Сашей и придержал бутылку, пока омега пил. — Вот так. Получше? — Немного, — Саша прикрыл глаза и прислонился спиной к стене. — Спасибо за помощь. Мне и правда лучше. Не нужно тут со мной сидеть. Там, наверное, уже игра началась… — Плевать, — отозвался альфа. — Без меня партию сыграют. Кстати, у вашей команды нет шансов. Мы лучшие! Саша слабо улыбнулся на такое бахвальство. Альфы, что с них взять! Некоторое время они сидели молча. Саша переживал вспышки головокружения и приступы тошноты, что делал альфа было неизвестно. Только внезапно он коснулся лба омеги: — А это у тебя откуда? — Что? — испугался Саша. — Шишка? — альфа еще раз провел ему по лбу. — Да, определенно шишка. Куда тебе мяч попал? — По макушке. А шишка… это утром я в дверь врезался, — покаялся Саша. — Как уж ты умудрился? — с еле различимым вздохом спросил альфа. — Шел по коридору, а она открылась. — А ты и не заметил, — мягко пожурил альфа. — Задумался, — пожал плечами Саша. — Мыслитель… Ну как голова? Еще кружится? — Да. — Может, все же скорую? — забеспокоился альфа. — Не-ет! Просто мне надо отлежаться. Дверь в медпункт хлопнула, отчего Саша поморщился — звук неприятно отозвался в голове. — Вадос! Быстро на площадку! — крикнул кто-то, по Сашиным ощущениям, прямо ему в ухо. — Николаич рвет и мечет! И обещал башку тебе открутить! — Бля, — выдохнул альфа и сжал плечо Саши. — Я справлюсь, — омега разлепил глаза, глянул на альфу. — Голова кружится меньше. Спасибо за помощь. — Спи побольше и постарайся не волноваться, — быстро проговорил альфа, поднимаясь. — И один не оставайся. И если почувствуешь себя хуже — вызывай скорую помощь. — Я понял, — Саша слабо улыбнулся своему спасителю. — Давай, пингвиненок Пепе, поправляйся! — альфа, как тогда на катке, нажал ему на кончик носа и быстро убежал, а Саша опять не успел спросить у него — почему Пепе. Омега перехватил гипотермический пакет другой рукой, закрыл глаза и повалился на кушетку. Других пострадавших в медпункте не было, а значит, можно было полежать и хоть немного восстановиться. Медбрат разбудил Сашу через час, впихнул ему обезболивающую таблетку, ощупал голову и отправил домой на постельный режим. Второй раз Сашу подвел спорт.

***

У Саши было много разных привычек. Например, он засыпал, только лежа на животе, пил черный кофе с сахаром, а кофе с молоком — без, и носил рюкзак на левом плече. И Саша не отступал от своих привычек. Всегда, но только не сегодня. Он даже не понял, какой черт его дернул резким движением закинуть рюкзак на спину и продеть в лямку правую руку. Он не рассчитал — дернулся слишком сильно и попал тыльной стороной ладони по краю стола. Саша ойкнул и схватился за кисть. Это была его бедная правая рука, которая совсем недавно пострадала на катке. Он перестал заматывать запястье эластичным бинтом неделю назад, но после такого удара, похоже, повязку придется вернуть. Было нестерпимо больно. Саша обхватил запястье пальцами и развернул кисть к себе. В месте удара в рваной ранке набухала капля крови. Странно покалывало пальцы, хотелось их вытянуть и растопырить, но Саша не стал. Он медленно пошел к выходу, так и держа одну руку другой. В университете из-за позднего времени было тихо и относительно пусто. Саша никого не встретил на своем пути, но это было к лучшему — он плохо соображал от шока. Он смог добрести до лавочек около гардероба на первом этаже и осел на одну от слабости. Сколько омега так просидел — неизвестно. Но он очнулся от звука шагов. Человек прошел рядом с ним, остановился, и Саша услышал знакомое: — Что на этот раз? Перед ним на корточки опустился его знакомый «незнакомец». Альфа взял омежью ладошку, аккуратно повертел и заметил кровь. — Я ударился, — прошептал Саша. — Об угол стола. — Больно? — участливо поинтересовался альфа. — Очень, — Саша шмыгнул носом, и первая слезинка выкатилась-таки из глаза и упала рядом с ранкой, мешаясь с кровью. Альфа вздохнул, а потом сделал такое, что у Саши моментально высохли все слезы. Альфа подвинулся к нему ближе и внезапно слизнул кровь. Саша дернулся, но альфа его не отпустил. Вместо этого он еще несколько раз провел языком по коже. — Что ты делаешь? — испуганно спросил Саша. — Лечу тебя. Слюна альфы хороший антисептик, а иногда и анальгетик. Саша во все глаза уставился на странного альфу, который выглядел отчего-то очень довольным. Альфа перехватил ладонь и провел горячими пальцами от ранки до запястья, осторожно разминая и массируя. — Лучше? — уточнил он. — Лучше, — кивнул Саша. — Я же говорю — дезинфекция и обезболивание, — расплылся альфа в улыбке. — А как твоя голова? — Все прошло уже через пару дней. Правда, я пропустил важный зачет. — Надеюсь, ты его сдал? Саша покивал как китайский болванчик. Альфа все еще держал его за руку и аккуратно тер запястье. — И часто у тебя такое? — Нет, — потупился омега. — Это просто какая-то полоса невезения. Как на катке тогда упал, так все и пошло. — Каток, значит, виноват… — задумался альфа. Он вдруг поднялся и потянул Сашу за собой. — Пошли. — Куда? — Будем снимать твое проклятье. — Как это? — удивился Саша. — Раз на катке все началось, значит, на катке и закончится. — Я как-то не готов кататься, — омега осторожно вытащил свою ладонь из рук альфы. — Хватит с меня одной травмы на сегодня. — Никаких больше травм, — серьезно проговорил альфа. — Обещаю, пингвиненок Пепе. — Эй, почему пингвиненок? — задал Саша волновавший его вопрос. — У тебя шапка розовая была, — альфа улыбнулся. — И ехал ты как пингвин — ноги елочкой. Да и потом, ты же имени мне своего не сказал. Как же тебя называть! — Мог бы и спросить, — выпятил нижнюю губу Саша. — Хорошо. Как же тебя зовут, прекрасный пингвиненок? — Саша. И я не пингвиненок! — взмахнул он руками и ойкнул от боли. Оказывается, запястье было пока против резких махов. — Ш-ш-ш! — альфа опять поймал его за руку и стал массировать. — Не долечил. Ну так что, пойдешь со мной на каток? Саша задумался. А что, этот альфа был довольно симпатичный, вежливый, да и заботиться о нем начал задолго до официального знакомства. Омега улыбнулся: — Пойду, Лоло. — Я Вадим, — альфа коротко чмокнул Сашину ладонь и повесил его руку себе на сгиб локтя. — Тогда вперед! Все время, пока они катались, Вадим держал Сашу за руку, не отпуская ни на миг, а когда мимо них проносились дикие подростки, крепче прижимал к себе. Судьба, видимо, решила их испытать, и Сашин конек попал в небольшую трещинку на льду. Если бы омега был один, он бы опять упал, но альфа его удержал и шепнул: — Больше никаких падений и травм! Саша кивнул ему и с облегчением выдохнул. Он почувствовал, как закончилась его полоса невезения.