#1 crush

В кабинете прохладно. Когда Зи заходит сюда, на улице уже сумерки, и это ни разу не добавляет атмосферности той встрече, на которую его позвали. Или лучше сказать, обязали идти? Каждый шаг дается с трудом, пока он старается бодро – насколько возможно в его состоянии, - дойти до обтянутого бархатом кресла в центре кабинета. Каждое движение отзывается болью в ребрах, или во всем организме – сложновато сказать, что конкретно болит, когда тебя буквально изрешетили пулями. По ту сторону стола Макс – его босс, оценивающе окидывает взглядом своего сотрудника, пока Нат коротко вздыхает со своего места – на коленях Макса. — Рад видеть, что ты идешь на поправку, дружище. Зи морщится. Возможно, если бы не их давняя дружба, его бы здесь уже не было. Возможно, если бы Макс не был самым милосердным из четы Чаварин, этого диалога бы тоже не состоялось. Возможно, будь он еще более милосердным, то сжалился бы и не оставил в живых. Зи смотрит в окно – на кромку темного леса за ним, пока неловкая пауза не начинает раздражать настолько, что хочется сказать хоть что, лишь бы прервать это траурное молчание. Хоронят здесь только одного. — Давай ближе к делу. — он наконец прочищает горло, переводя взгляд на своего уже очевидно бывшего начальника. — Рад, что боевой дух ты пока не растерял. — Макс коротко усмехается. — Ты ведь знаешь, что согласно протоколу, я обязан ликвидировать тебя. За то, что поставил безопасность и доверие семьи под вопрос. За то, что не справился с поставленной задачей. За то, что наша репутация подорвана и, наконец, за профнепригодность. Ауч. Последнее бьет в самое сердце, и Зи приходится сжать руки в кулаки, чтобы не начать оспаривать сомнительные выводы прямо сейчас – он больше не в том положении. — И если я этого не сделаю, отец будет в ярости. А ты сам понимаешь, что меньше всего нам всем хочется иметь дело с папой. Макс вновь усмехается, и теперь эта улыбка обращена на мальчика на его коленях – Нат понимающе кивает в ответ. Зи тоже кивает, но не понимающе, а принимающе. — К счастью для нас обоих, он любит тебя даже больше меня - а я его кровный родственник. — Зи вскидывает прежде опущенный взгляд на своего визави, непонимающе хмурясь. — К несчастью для тебя, ты наверняка бы согласился на ликвидацию, узнав, что ты понижен. До личного телохранителя Нью. Это… действительно, смерть была бы лучшим выходом. Зи все пытается понять, в чем шутка, но никто не смеется – у Ната так вообще лицо такое, будто они хоронят человека заживо. По сути, это не так уж далеко от правды. — Мне правда жаль. — Кажется, ты соврал, сказав, что твой отец любит меня сильнее. — Зи пытается отшутиться, но получается кривовато. — Зи. — Нат впервые подает голос и выглядит здесь самым виноватым, хотя за свою жизнь не обидел и мухи. — Как его друг, хочу дать совет. Ну' не такой плохой, если узнать его получше… — Брось, котенок. — Макс обрывает чужую речь. — Ты мне как брат, Зи, поэтому скажу очевидное: не ведись на него. Не знаю, нахера ему понадобилось выгораживать тебя перед отцом, но он никогда не делает ничего просто так. Просто… делай свою работу и не провоцируй его. Уверен, с твоим опытом тебе удастся легко найти с ним контакт, но не думай, что это хоть как-то поможет тебе. В случае чего. Чего? — Нат, оставь нас на пару минут. Когда чужие шаги стихают за закрытой дверью, Зи не удерживается от, пожалуй, единственного вопроса, который волнует его в данный момент. — Ты сказал, что это была его идея? — И я не имею ни малейшего представления о том, как она поселилась в его безумной головке, Зи. — Макс тяжело вздыхает, откидываясь на спинку кресла. — Или откуда он знает тебя. Или почему дважды навещал тебя в больничном крыле. Или… Макс делает паузу, и как будто предыдущих «или» недостаточно для того, чтобы у Зи кровь начала стыть в жилах. — Или почему он вытащил тебя оттуда. Зи мало что помнит о той ночи. Воспоминания обрывками вьются в его голове, но так и не складываются в цельную картинку. В той облаве они потеряли с десяток людей – своих и той семьи, в которой он работал под прикрытием, но на которую так и не смог раскопать ничего за эти почти девять месяцев, потому что какая-то крыса – если она по-прежнему жива, - выдала его имя и имена пары других ребят, которые шпионили вместе с ним. Согласно регламенту (да-да, у мафии тоже есть свои "правила" в отношении предателей), они обязаны были оставить Зи в заложниках и пытать, пока он не выдаст имя заказчика, но ему «повезло» словить пару шальных пуль в перестрелке. И посчитали не жильцом. Или не успели посчитать. О судьбе своих ребят он не знает ничего, да и не хочет – в конце концов, они все понимали чем грозит подобная операция, но никто не представлял, что в их рядах завелся надоедливый грызун, который точил на них зубы невесть знает сколько времени. Дальше – темнота. Он без понятия, как оказался дома, что произошло после того, как он потерял сознание, и, тем более, что происходило эти две недели, пока он валялся в отключке на больничной койке. Оказалось, сама облава была маленькой неприятностью по сравнению с тем, какой «сюрприз» подготовил для него Макс. — По-хорошему, я бы не советовал тебе разбираться в этом. Спас и спас, поблагодаришь при встрече и сделаешь вид, что все как и должно быть. — Прекрасный совет, Макс. Твой брат вытаскивает меня с того света, а я должен делать вид, что ничего не произошло. — Зи, ты блять совершенно не врубаешься о ком мы сейчас говорим, да? — Макс редко когда переходит на такой язык, и это очевидный признак того, что он устал доносить до чужого ума простые истины. — Ты ему обязан. Своей жизнью. Хуй знает нахера ты ему понадобился, но будь уверен – что бы он не надумал себе в голове, он это получит. С твоего согласия или без него. В кабинете повисает угрюмая пауза. Им обоим нужно как следует подумать над этой ситуацией – Зи, конечно же, больше, потому что согласно чужим словам, он в той еще заднице, а Макс наверняка просто переживает за своего друга. И брата. И то, насколько внезапно эти две роли пересеклись в его жизни. — Завтра вылет в Пекин. Джимми расскажет, что к чему. — А Нью? — Будет ждать тебя там.

***

Они не работали с Джимии вместе уже несколько лет – тот не захотел работать в поле и предпочел более комфортную и такую же более безопасную работу телохранителя. Под руководством младшего сына семьи Чаварин – Нью. Зи помнит, что был озадачен его выбором, но настаивать не стал – им в любом случае было не по пути. До недавнего времени. Встреча с Джимми ощущалась как встреча давних знакомых, связь которых оборвалась настолько внезапно, что даже не получилось толком попрощаться. Зи всегда забавляло, что несмотря на то, что вся семья включая персонал, охрану и личный состав наемников жили под одной крышей, штат каждого из братьев был настолько обособлен друг от друга, что даже в пределах здания они не пересекались от слова совсем. И если телохранители иногда виделись на общих советах, встречах или разборках, то штат разведки был полностью невидим как для обитателей дома, так и для членов семьи. Именно поэтому за десять лет работы в разведке, Зи ни разу не видел ни среднего брата – Поппи, ни младшего – Нью. Тем не менее, о котором слышал немало. — Рад видеть, брат! — Джимми влетает в его объятия как только Зи оказывается на борту частного джета до Сингапура. — Тебя нехило потаскало на последней операции. Мы думали, ты не выберешься. Ты садись, садись… Джимми бойко занимает соседнее кресло, вытягиваясь на нем в полный рост и складывая ноги на кресло напротив. — Я, конечно, офигел, когда Ну' созвал нас для экстренной эвакуации… ты представь, двадцать человек ради тебя одного! — он посмеивается над собственными воспоминаниями, пока лицо Зи приобретает все более непонимающее выражение лица. — Но хозяин барин. Мы едва успели тебя вытащить, пока не подоспели бойцы. Прекрасное начало дня. На часах нет даже семи утра, а полученная информация уже гудит в его голове похлеще улья с пчелами. — Нас было трое. — Прости, брат, там было без вариантов. — Джимми коротко вздыхает, ставя на стол два бокала до краев наполненных шампанским. И уже ободряюще добавляет: — Я знал, что ты важная шишка и даже гордился нашим знакомством, но не мог представить, что за тебя будут биться до последнего. Без обид. — Какие обиды, Джи. — кисло добавляет Зи, с удовольствием хватаясь за предложенную возможность надраться дорогим шампанским, пока джет неумолимо приближает его к самой неприятной встрече в его жизни. Так уж вышло, что в виду своей деятельности, Зи встречался со множеством не самых приятных персонажей. Он знал в лицо наркоторговцев, убийц, подпольных врачей, сутенеров и многих-многих других, кого можно было бы назвать неприятным. Но он никогда не встречался с Нью, который вполне мог бы подойти под типаж неприятного человека, если бы не одно "но": Зи знал, что младший Чаварин – куда больше, чем просто неприятный человек. Темная лошадка семьи Чаварин, младший из сыновей, казалось бы, по логике и самый безобидный из всех, маленький мальчик, которому просто нравилось играть в мафию. Но он не играл. О Нью даже сплетни не ходили, потому что, по сути, это был набор фактов: хладнокровный, расчетливый, бескомпромиссный, жестокий, беспощадный, кровожадный. Сумасшедший. Полный набор типичного члена мафии, как по книжкам. За исключением того, что они были в реальности, а не в тупом романе про мафию, где главный герой-ублюдок находит сострадание в своем сердце и внезапно становится хорошим мальчиком. Младший Чаварин не был хорошим мальчиком и точно уж не спешил таковым становиться. Может, это было достойным наказанием для Зи? В конце концов, он действительно провалил миссию, над которой они работали так долго; двое его ребят погибли. Он должен был быть третьим, обязан был, и теперь в качестве искупления своих грехов ему придется быть личным телохранителем сумасбродного мальчика-тирана с неограниченными возможностями, связями и репутацией одного из самых жестоких мафиози в Бангкоке. — Какой он? — Зи наблюдает за проплывающими облаками в окно иллюминатора – так и хочется остаться в безмятежности парящего небо. — Кто? — Младший Чаварин. Джимми издает тихий смешок, а после тянет заискивающее: — Я бы не хотел портить твое первое впечатление о нем. Зи не нравится эта улыбка на его лице – та, в которой явно читается намек на то, что Джимми что-то знает. — И тебе нравится работать на такого, как он? — Дай-ка подумать. — он скрещивает руки на груди и поднимает взгляд в потолок, задумчиво рассматривая деревянную отделку кабины самолета. — Он трижды спас меня от пули, не дал какому-то ублюдку вспороть мне живот, когда мы были мелкими, и щедро платит. Мы выросли вместе, и я прекрасно знаю, что от него ожидать. Джимми одаривает его очередной теплой улыбкой – чересчур теплой как для наемника, который говорит о своем начальнике. — Что бы о нем не говорили, он прекрасно заботится о своих людях. Тебе ли не знать – он просто так вытащил тебя из абсолютной задницы. Зи морщится на эти слова. «Просто так» звучит совершенно неправильно в контексте того, о ком они говорят. — Он тебе понравится, Зи.