#1 crush

Девять часов вечера следующего дня наступают слишком быстро. Зи не видел Нью со вчерашнего обеда и разговора про ту злополучную розу, которую он отправил в мусорку сразу же после этого. В ответ на смс с приглашением на ужин по указанному номеру пришел загадочно улыбающийся смайлик. Зи сразу же занес будущего гостя в список «нежелательных» в своей голове. Он не видел Ну' с момента их последнего разговора. Джимми любезно объяснил ему, что хозяина лучше не беспокоить лишний раз, если он того сам не захочет, и Зи с удовольствием внял совету. Стоя на пороге дома, он удивлен тому, что из подъехавшей машины первым выходит Нэт, одетый в свой рабочий костюм. Он придерживает дверь автомобиля, из которого вылезает очевидно гость и, да, Зи не ошибся со своим списком. Он молча кивает Нэту, открывая дверь перед гостями и проводит их в обеденный зал. По тому, как просто эти двое ориентируются в доме становится ясно, что они оба здесь не впервые. Hью объявляется минутой позже, и это обычный Hью – веселый, жизнерадостный и улыбчивый. От того угрюмого, вспыльчивого мальчишки, которого Зи имел честь лицезреть последние пару дней, не осталось и следа. Должен ли он быть удивлен этому? Наверное, нет. Их гость расплывается в томной улыбке при виде младшего Чаварина, распахивая руки для приветственного объятия. — Привет, малыш. – тянет он сладко, опуская ладони на пятую точку Нью, как только тот оказывается рядом. Вот значит, что за гость к ним пожаловал. Зи следит взглядом за чужими руками, и ему инстинктивно хочется выцепить мальчишку из чужих объятий и не позволить этому произойти примерно никогда больше. Он даже не отдает себе отчет в том, что крепко сжимает кулаки, наблюдая за картиной перед собой. — Понравился подарок? Нью выпутывается из объятий, присаживаясь на диван. Их гость занимает противоположный диван, пока оба телохранителя встают подле своих хозяев. Зи смотрит на Нэта, на лице которого почти извиняющееся выражение лица, и собственно, за что ему извиняться? — Как всегда, очень романтично. Ложь. Полнейшая чушь. Что вообще такого Нью нашел в этом куске рафинированного сноба? Который даже не умеет держать руки при себе. Зи бы никогда не позволил себе такого в присутствии посторонних людей, а тем более, своих телохранителей. О-о… он слишком поздно ловит себя на мысли, что подобные рассуждения вообще не должны иметь место в его голове. Он смотрит на то, с каким неприкрытым вожделением мужчина напротив облизывает взглядом фигуру Нью, и не может сдержать раздраженного рыка. Тихого, но в воцарившейся короткой тишине он не остается без внимания. Их гостя. — Смотрю, в твоем штате пополнение? — он окидывает Зи пристальным взглядом, оценивающим, и Зи не может удержаться от самодовольной ухмылке. Которая остается без внимания. — Кого-то он мне напоминает… — гость цокает, в задумчивости качая в пальцах стакан с виски. Его лицо озаряется заискивающей улыбкой, когда он добавляет: — Такой же высокий. — Ган, не стоит… Ган. У Зи тоже есть один ган , с которым он бы с удовольствием их познакомил. — Такой же черноволосый. — Ага. — Нунью обреченно соглашается. — С таким же острым подбородком и высокими скулами. — продолжает он, бросая на Ну' игривый взгляд. — Так скучал по мне, что решил держать рядом кого-то похоже на меня? Мог бы просто позвонить, детка. Зи шумно вздыхает, даже не пытаясь скрыть этого, потому что в противном случае он может не выдержать и сдаться своему не таком уж и импульсивному желанию пустить пулю в голову этого придурка. Как он вообще смеет сравнивать себя с Зи? Теперь он понимает, нахера Hью этот кусок дерьма. Потому что внешне он напоминает ему Зи, и от этого осознания у него что-то ноет внутри. Держать рядом с собой кого-то настолько мерзкого только из-за того, что он отдаленно напоминает человека, которого действительно хочешь видеть рядом. Он хочет дотронуться до Hью, сказать, что ему не нужно этого делать – ничего из того, что он хочет, ничего из того, зачем он позвал Гана сюда, потому что это очевидно как белый день. Он не может, потому что собственными руками создал эту ситуацию. Он беспросветно туп, не подумал о том, что у каждого человека есть потребности, и Зи не имеет никакого права – морального или физического, - чтобы запретить удовлетворять их человеку, которого он сам отверг. И вот он здесь, наблюдает за тем, как его мальчика трогают грязные лапы чужого мужчины, и не может с этим сделать ничего. — Я думаю, охране пора. — он машет двумя пальцами в сторону выхода, приказывая охране удалиться. Нэт по команде устремляется на выход, но с удивлением оборачивается у двери, потому что Зи остается на своем месте. Физически не может заставить себя сделать шаг из этого помещения. — Я не ясно выразился? Ты свободен. Он улавливает намек угрозы в жестком тоне Гана, но ему сейчас так похуй, кто бы знал. Ему нужен всего один взгляд, чтобы Hью посмотрел на него, чтобы увидел, что Зи не собирается оставлять его наедине с этим придурком, не собирается оставлять вообще, одного или нет. Но Hью не смотрит, взгляд прикован к Гану, который едва ли не стрелы из глаз метает в сторону Зи. Он слышит от него только тихое: — Иди. Его затапливает лавиной из злости, непонимания. И разочарования. Он до скрипа зубов зол на этого упрямого мальчишку, на то, что он делает с собой. Блять, жертвенная овечка, которая готова подставиться под любого встречного-поперечного, который как-то отдаленно напоминает ему Зи. Он не понимает, чего Hью добивается? Хотел, чтобы Зи ревновал? Он этого добился. Хотел показать Зи, где его место? Он блять уже это понял, минут с пятнадцать назад. Но он отсылает его. Отсылает его, чтобы остаться наедине с этим мудаком, чтобы… Зи разочарован. Разочарован в себе, и это вынести гораздо сложнее. Он пулей вылетает из комнаты, по пути толкая стоящего в дверном проеме Нэта – он извинится позже, обещает себе, - и направляется прямиком в сад. Ему нужно немного тишины, немного свежего воздуха и собраться с мыслями. Понять, что он будет делать после этого вечера, что они все будут делать после этого вечера, потому что Зи не уверен, что он еще хоть раз хочет видеть Hью. Джимми. Он видит Джимми у пруда, наблюдающего за движением рыб в воде. В его пальцах тлеющая сигарета, и это как раз то, что ему нужно сейчас – заполнить свой организм никотином, чтобы больше ничего не осталось. — Угостишь? — Зи старается звучать спокойно, будто ничего не произошло. Правда старается, ему бы не хотелось, чтобы все вокруг узнали о том, что на самом деле происходит сейчас внутри него. Позже он выпустит пар в тире, или как Нью, с другим телом, но сейчас ему просто нужно пережить этот вечер. Джимми любезно предлагает пачку сигарет и зажигалку, и Зи ему очень-очень благодарен. Пока Джимми не открывает рот. — Я был о тебе лучшего мнения, Зи. Просто так оставил его там, с этим упырем? Какая неожиданная новость. Зи тоже был о себе лучшего мнения, если уж на то пошло. Никотин приятно кружит голову, и он наблюдает за кольцами дыма, исчезающими в вечернем небе. — Он приказал. — А ты и рад слушаться. – Джимми хмыкает. На что он блять намекает? — Знаешь… — Зи выдыхает пару раз, чувствуя, как недавно поутихшая злость, возвращается в новом объеме. — Мне до пизды надоело, что вы все пытаетесь говорить со мной загадками. Как будто блять мне делать нечего, кроме как ломать голову над вашими паззлами. — А что так? Ты ведь у нас самый умный! Сам все понял, сам все решил, сам во всем разобрался. Куда уж нам до тебя. Он чувствует, как его настроение подхватывает Джимми, и теперь его очередь раздражаться. Зи переводит на него озадаченный взгляд. Что? Джимми коротко вздыхает, закуривая по новой. — Ты поставил его перед фактом. Не спросил, не предложил выбор, не поинтересовался его мыслями на этот счет. — он поясняет, и с каждым брошенным словом у Зи в груди завязывается тугой комок. — Я согласен, что он иногда может быть непонятным, но это не дает тебе права решать за него как ему быть и что чувствовать. Как же сильно он облажался. Он думал о себе, исключительно о себе и своем комфорте, и в этой какофонии из новых людей, новых мест, новых фактов, в стремлении поступать как проще и удобнее ему, он забыл о том, что мир блять не черный и белый. И даже сейчас он пытается придумать себе оправдание, которого, по сути, нет и никогда не будет – он сделал это сам. Все, что было до этого, что происходит сейчас и что будет после – его рук дело. И ему нужно как можно скорее исправить это, если есть хоть малейшая возможность откатить назад последствия его действий. Да, Зи, как будто это делается по мановению волшебной палочки. — Он болен? — неожиданно спрашивает он, как только понимает, что есть еще одна маленькая деталь, без которой он не может сделать следующий шаг. — Не совсем. Жить будет. Очень долго и, надеюсь, счастливо, если ты не облажаешься в очередной раз. Просто… — он делает абстрактный жест рукой, показывая на голову, и Зи не совсем уверен в том, как это толковать. — СДВГ. Конечно. Оказывается, Зи не просто плох в чтении людей, он ужасен. Он хочет злиться на них всех за то, что ему не рассказали. Он хочет втащить Джимми за то, что он знал обо всем с самого начала, но есть кое-что более важное сейчас, кое-что, что не ждет отлагательств. Зи наскоро благодарит Джимми за информацию, и он действительно искренен и благодарен за то, что в конечном итоге он хотя бы знает, что делать. И куда идти – в обеденный зал. Нэт стоит у двери, о чем-то весело переговариваясь с Джеймсом, но как только Зи приближается к ним, Нэт загораживает ему путь. — Не заставляй меня применять силу. Нэт в ответ только вздергивает бровь, не сильно впечатленный подобной угрозой. У него тоже есть обязанности, он тоже здесь по зову службы, и Зи прекрасно понимает его – больше, чем ему хочется. — Зи, ты уверен? — Джеймс обращает на себя внимание, и одного только взгляда в глаза Зи ему достаточно, чтобы найти свой ответ. — Пусти его. Нэт кидает неуверенный взгляд сначала на Джеймса, потом уже на Зи, и в конечном итоге отступает. Самое, блять, время. Зи врывается в помещение как раз к моменту, чтобы застать Нью в объятиях Гана. Тот мгновенно поворачивает голову на шум, удивленный появлением незваного гостя. Он благодарит богов, что не застал более пикантную сцену, хоть и увиденное сейчас подбросило дров в разгорающееся пламя злости в его груди. Он до последнего надеялся на благоразумность Hью, и что он не позволит прикасаться к себе. Что же, Зи пришел быть благоразумным за них двоих. — Какого хера ты здесь делаешь? Зи не обращает на него никакого внимания, фиксируя взгляд на Hью. Тот смотрит в ответ, наконец смотрит в ответ, и в его глазах читается испуг вперемешку с непониманием. Боится, что Зи застал их врасплох или понимает к какому финалу придет их стычка с Ганом? — Уйди. Зи пытается по-хорошему, заранее понимая, что это провальная попытка, потому что Ган даже не собирается сдаваться, надвигаясь на него с очевидной угрозой в глазах. — Кем ты себя возомнил? Нью стоило бы получше воспитывать своих псов, а некоторых держать на коротком поводке. Он едва ли не плюется ядом, делая выпад, чтобы схватить Зи за лацкан пиджака, но Зи оказывается готовым к атаке гораздо лучше, уворачиваясь, и мгновенно беря Гана в захват. Тот дергается с особым остервенением, рыча и пытаясь высвободиться из хватки. Стоит отдать ему должное: если бы не экстенсивная физическая подготовка Зи, его дела были бы сейчас ой как плохи. Но его вены затапливает злоба, и на чистом адреналине он способен удерживать вырывающееся тело в железной хватке, пока их не прерывает уверенный голос Hью: — Достаточно. Отпусти его. Зи рычит, позволяя себе усилить захват на несколько секунд из-за абсолютно идиотского чувства мести и превосходства, прежде чем оттолкнуть мужчину от себя. Он едва ли не падает, чудом удерживаясь на ногах. — Оставь нас, Ган. — Кучка тупых идиотов. — он бросает напоследок, пыхтя от злости, прежде чем удалиться под торжествующий взгляд Зи. Он не может помочь себе и убрать эту довольную физиономию, смакуя чувство наслаждения. Когда дверь за Ганом захлопывается, и Зи наконец переводит взгляд в сторону младшего Чаварина, то на него уже направлено дуло пистолета. Куда же без этого. — Мне не нужны телохранители, которые не слушают моих приказов. Прекрасно. Потому что он здесь не в качестве телохранителя. Его не заботит пушка. Вернее, быть на мушке – то еще удовольствие, но уверенность в том, что Hью не выстрелит растет, в нем с каждой секундой. Возможно, Ган прав. Они все кучка тупых идиотов, и Зи в действительности цепной пес, которому необходимо оказаться у ног своего хозяина. Но он делает шаг, а потом еще один шаг в сторону Нью. Щелкает затвор предохранителя. Пустая угроза, которую он предпочитает игнорировать. — Ты – маленький мстительный паршивец. — он начинает говорить, с каждым словом сокращая расстояние между ними. — Ты абсолютно неуправляем, агрессивен, опасен и безумен. Hью не выглядит удивленным его словами. Впрочем, на его лице сейчас не отражается никаких эмоций, и Зи кажется, что он опять выпадает из реальности. Теперь это не звучит так странно, теперь это кажется логичным. — Я не могу тебе доверять. Ты играешь со мной в кошки-мышки, думая, что тебе все сойдет с рук. Что твое милое личико тебя спасет. — он подходит вплотную, так, что дуло теперь упирается ему в грудь. — Давай, жми. Нью замирает словно статуя. Красивая, безэмоциональная статуя. — Знаешь, почему ты не стал бороться за нас? — Потому что ты решил все за нас. Ты решил все за меня, будто у меня нет права голоса. Будто только твое мнение единственно верное. Будто ты лучше всех знаешь кому и что нужно. Наконец-то он слышит то, что должен был услышать еще две недели назад. Наконец Нью имеет смелость сказать ему это в лицо, заступиться за себя. Зи не думает останавливаться, и теперь дело за Нью. Он делает шаг вперед, и Нью покорно отступает назад, пока не натыкается на обеденный стол позади. — Ты получил меня. Получил то, что хотел все это время, и что дальше? Ты испугался. — Нью хочет запротестовать в ту же секунду, но Зи коротко цокает. — Потому что я – не тот, кого ты себе представлял. Ты хотел того, кто будет тебя обожать, кто будет восхищаться твоей красотой, с кем можно выпустить пар, не задумываясь о том, что это значит в действительности. Как Ган. Нью коротко фыркает. Очевидно, что он не принимает такую правду, и Зи обязательно выслушает вторую сторону чуть позже, если Ну' найдет, что добавить. — Но я не он. Я требую вещи, которые ты не знаешь как мне дать. Hью раздраженно выдыхает. На его лице в одну секунду вспыхивает паника, будто он оказался раскрыт с поличным, но он также быстро берет себя под контроль. Ему это все надоело – он не намерен выслушивать эти пустые обвинения, как если бы это все – его вина. Ему осточертело думать об этом, прокручивать эту ситуацию в голове, пытаться понять где он облажался, что он сделал не так и как это исправить. Не исправить, они проехали, и он хочет уйти отсюда и от Зи, и даже делает шаг в сторону, как тут же оказывается грубо прижатым к столу. Зи даже не думает отпускать его, прижимая его к столу со спины. — Что ты блять творишь? Он пытается вырваться из чужой хватки, но Зи выше, сильнее, и у него есть цель – не дать Hью уйти. Он отшвыривает пистолет подальше, чтобы иметь возможность спокойно удерживать руки Ну' на столе. Парень пытается вырваться, достаточно настойчиво и с особым рвением, и на секунду Зи мог бы даже предположить, что это немного плохо – удерживать человека против его воли. Как будто с Hью все бывает так просто. Он чувствует, как напряжено тело под ним, как стиснуты его кулаки до побелевших костяшек. Нью дышит заполошно, перестав сопротивляться физически, но морально он все еще ведет войну то ли с собой, то ли со своим телом, то ли и с тем, и с другим. Зи даже не думает его отпускать, не думает, что он сможет, когда они наконец на пороге хоть какого-то понимания между друг другом. — Как долго ты в таком состоянии? — он кожей чувствует, как Hью хочет дать попятную, хочет притвориться, что он понятия не имеет о чем идет речь, и Зи прерывает его раньше, чем Ну' успевает открыть рот: — Ответь на вопрос. — Три дня. Три долгих дня, когда он борется со вселенной в попытке выжить. Обычно это не так плохо. Обычно такие дни могут наступать раз в месяц, год или того реже, но иногда ему "везет". И уже три дня он ненавидит весь мир, который оказывается слишком громким, слишком ярким и в целом абсолютно невыносимым. Он наивно полагал, что изнуряющие мысли, недостаток сна и чрезмерная физическая активность в попытке занять свои мозги чем-то отвлекающим не скажется на его организме. Он должен знать лучше. Ему казалось, что сегодня все станет лучше, именно поэтому он назначил встречу. Ему нужно было просто сбросить напряжение. Ган прекрасно справлялся с этой задачей. Он приходил, когда его звали, уходил, когда Hью был удовлетворен, и сегодня не должно было стать исключением. Ему нужно брать на работу более тупых и менее красивых сотрудников, которые не умеют читать между строк. Он хочет, чтобы его перестали трогать. Ему невыносима мысль о том, что Зи касается его сейчас в таком уязвимом состоянии, и с каждой секундой кожа в местах их соприкосновения ноет все сильнее. Ему не больно от того, как Зи держит его, ему больно от факта, что кто-то сейчас имеет над ним такую власть, которую он не может оспорить. — Послушай меня. Он не хочет слушать, и слышать тоже не хочет. Все, о чем он просил сегодня – это немного спокойствия, умиротворения, ти-ши-ны. Ему не нужно слушать Зи, он не скажет ничего нового, чего Нью еще не знает. — Я хочу помочь тебе. Но я не смогу этого сделать, если ты не позволишь мне. — он очевидно ждет ответа, которого у Нью нет. — Расскажи мне, чего ты сейчас хочешь. Уйти. Убежать. Спрятаться под одеяло или, еще лучше, в шкаф. Туда, где темно, тихо и тесно. Где нет надоедливых людей, шумных голосов, солнечного цвета, посторонних запахов и незваных касаний. — Я хочу выключить голову. — Ладно. — он соглашается чересчур легко, будто это пиздец как просто сделать – отключить мысли. — Мы сделаем это. Вместе. Сделаешь для меня одну вещь? Нью коротко кивает. — Я хочу, чтобы ты дышал. — черт, об этом-то он и забыл, неосознанно задерживая дыхание всякий раз, когда слышит чужой голос. Зи отпускает одну из его рук, перемещая ладонь на его грудь, и это движение отзывается тупой болью где-то внутри. Hью прерывисто выдыхает под ладонью. — Я знаю, что тебе неприятно. Знаю, мой хороший мальчик. Потерпи еще немного, и это пройдет. Я обещаю тебе. Он вслушивается в бархатистые нотки чужого голоса, в обещание облегчения, в короткую похвалу. Чувствует чужое дыхание на своей коже, размеренное движение грудной клетки, что прижата к его спине, в ощущение теплой ладони на груди, и с удивлением понимает, что прикосновения больше не обжигают, не болят. Тело под ним расслабляется волнами: сначала разжимаются кулаки, потом устало опадают плечи, грудная клетка вздымается все реже, спокойнее, он даже чувствует как замедляется сердцебиение под пальцами. Безопасная зона. Зи дает парню пару минут на тишину, насладиться недавно забытым ощущением покоя, пока его рука скользит к пуговицам рубашки Hью. — Я не буду настаивать сегодня на вербальной коммуникации, но это только сегодня. — и только потому, что он знает, что выразить свои желания словами бывает гораздо сложнее, чем это кажется на первым взгляд. Он не тешит себя иллюзиями на тот счет, что Нью так быстро подхватит подобную динамику, и сегодня он готов закрыть на это глаза. Он продолжает: — Но мне нужно знать, что ты меня слышишь и слушаешь. И если я о чем-то спрашиваю, то хочу слышать ответ. Ты понимаешь? Нью коротко кивает. Так не пойдет. — Используй слова, мальчик. Он практически слышит раздражение в голосе Нью, когда тот говорит: — Я понимаю. Зи плевать на чужое раздражение и недовольство. Они поговорят о том, что между ними происходит завтра, в крайнем случае послезавтра, если состояние Нью не улучшится. Сейчас же Зи интересует только та безопасность, которую он обещает Нью рядом с собой. Ему нужно знать, что он понимает причины для таких правил. Он помогает Нью выбраться из своей рубашки, успокаивающе поглаживая напряженные плечи, оставляя череду коротких поцелуев на предплечьях, на задней стороне шее, с соприкосновением к которой по телу парня разбегаются мурашки. Нью коротко выдыхает, слегка склоняя голову вниз, чтобы обнажить больше кожи для поцелуев. Зи усмехается: такой податливый, как только оказывается у него в руках. Словно пластилин. — Тебе может показаться, что все идет не по плану. И я не прошу тебя слепо доверять моим действиям. Более того, я не имею права просить о таком. Поэтому… — он цепляет подбородок парня пальцами, чтобы повернуть голову и наконец встретиться взглядами. В глазах напротив он видит отблеск недоверия и опаски, понимает, что его мозг по-прежнему в состоянии тревоги. Он обещает себе, что сделает все возможное для того, чтобы никогда больше не видеть такой взгляд на себе. — «Красный», если нам нужно остановиться. «Желтый», если тебе нужно притормозить, если ты не понимаешь, что происходит, и мне нужно объяснить. «Зеленый», если ты чувствуешь себя комфортно. Зи делает паузу, ожидая ответа, и в этот раз Нью не разочаровывает, кидая тихое «Я понял». — Какой у тебя сейчас цвет? — Зеленый. Превосходный ответ. Он больше ничего не спрашивает, пока тянется к штанам Нью, быстро избавляя его от этого предмета гардероба, как и от нижнего белья. Сначала он думает о том, чтобы вновь поинтересоваться списком запретов, проверить, какие пункты (если не все) исчезнут. И они обязательно обсудят это. Но не сейчас. Сейчас Зи мягко прихватывает губы Нью, вовлекая того в неспешный поцелуй. Легкие, плавные касания, в которых нет места страсти. Только забота, только поддержка, когда он скользит языком в полость рта, изучающе обводя кончиком ряд зубов, двигаясь глубже навстречу языку Нью, упруго подталкивая его. Он скучал по нему. По робким касаниям чужой ладони к своей щеке, когда Ну' позволяет себе немного развернуться в объятиях, чтобы удобнее было продолжать ласку. По тому, как он по-кошачьи ластится к нему, подставляя лицо и шею под новые поцелуи, как нетерпеливо притирается бедрами к его паху, в тоже время плотнее прижимаясь спиной к груди. Настоящее искусство, которое не знает, что с собой делать. — Ложись. — Зи подталкивает его ближе к столу, несильно надавливая ладонью между лопатками, и когда Ну' безоговорочно повинуется команде, удобнее устраиваясь грудью на деревянной столешнице, Зи добавляет: — Молодец. Эта простая похвала, тихо брошенное «молодец» отзывается в груди парня волнительным удовольствием. Он утыкается лицом в скрещенные перед собой руки, наслаждаясь прохладой дерева под собой. Он даже не представлял, насколько сильно ему нужно было это. Мягкие губы, которые оставляют влажные дорожки поцелуев на спине, вес сильного тела, который прижимает собой Нью, сильные руки, которые с нажимом ведут по коже вниз, болезненно прихватывая мягкую кожу бедер. Ему хочется соврать себе, что быть полностью обнаженным перед другим мужчиной это стыдно, что он не должен чувствовать удовлетворение от того, что кто-то так бесцеремонно вертит им, как игрушкой, рассказывая что делать, в какую позу встать, какую эмоцию выдать. Если Hью не будет врать себе, то он скажет, что это лучшее, что случалось с ним за последнее время. Ему спокойно, голос мужчины сверху убаюкивает его уставший, вымотанный мозг, заставляя сосредоточить свое внимание только на чужих словах, чужих прикосновениях, чужих движениях. Мир сужается до них двоих, и Hью безмерно благодарен за то, что ему не нужно думать сейчас, не нужно предпринимать лишних действий, не нужно оставаться в фокусе. Все, что ему нужно – это принимать то, что Зи готов ему дать сейчас. От этой мысли он облегченно выдыхает. Зи не разменивается на долгие прелюдии, одним движением двигая парня ближе к краю стола. Он опускается на колени, оценивая взглядом открывшийся вид. Ну' возбудился от одного только повелительного тона и парочки приятных слов в его адрес. Он небрежно скользит пальцами между ягодиц, на пробу толкаясь внутрь указательным, и да, как он и рассчитывал, Hью готовился к сегодняшней ночи. Только партнеры поменялись. Палец проскальзывает внутрь без труда, даже без смазки. Парень задушено стонет, пряча лицо в сгибе локтя, а Зи чувствует, как давно забытая злость возвращается к нему. Он хочет взять его сейчас без подготовки, раз Hью так старался разработать себя, хочет заставить мальчишку скулить и повторять кому он принадлежит. Зи никогда не считал себя собственником до встречи с Hью, но конкретно сейчас он отчетливо понимает, что этот мальчишка должен и будет принадлежать только ему. Он будет повторять только его имя, будет выпрашивать только его поцелуи и объятия, будет только с ним. Он не дает этим мыслям полностью поглотить себя, вместо этого наклоняясь ближе и скользя в разработанный вход уже языком. Палец по-прежнему в нем, ласково оглаживает стенки внутри, в то время как кончик языка упруго толкается туда-обратно. Какая-никакая смазка им все же понадобится. Он добавляет второй палец, не прекращая двигать языком под аккомпанемент тихих стонов от Hью, который уже начинает плавно вилять бедрами, стараясь найти заветную точку. Наивный, думает, что Зи так просто даст ему это. Он переходит губами на левую ягодицу, лениво поддевая нежную кожу зубами, пока пальцы продолжают двигаться в нем, намеренно игнорируя простату, пока Hью не начинает беспокойно метаться по столу. Видимо, своего лимита терпения он достиг. — Какой нетерпеливый. — он коротко усмехается, оставляя жалящий укус на ягодице, и вместе с тем поднимается на ноги, чтобы в одно движение перевернуть парня на спину. Ну' выглядит как испуганный котенок, ойкая от неожиданности. Покрасневший, с растрепанными волосами и влажными от частого облизывания губами. Зи тихо рычит, склоняясь над ним, чтобы поддеть припухшие губы языком. — Сколькими пальцами ты себя растягивал? — он так и замирает, нависая над парнем. Зи даже не пытается быть мягким сейчас, он сейчас очень зол, и Ну: не составляет труда прочитать это на строгом лице. Он заглядывает в глаза напротив, которые полны холодной отрешенности, и мысленно ежится. — Т-тремя. — он шепчет одними губами, мгновенно отводя взгляд. — Тремя. — как-то бесцельно вторит ему Зи, входя в него слитным движением. — Значит, справишься. Никаких сожалений, никакой нежности, только чужой член, который оказывается внутри так неожиданно, что Нью едва ли не задыхается, пытаясь заполнить внезапно сжавшиеся легкие каплей кислорода. Он крепко зажмуривается от волны удовольствия, которая проходит по всему тело с такой силой, что у него непроизвольно поджимаются пальцы на ногах. Ему хочется стонать, но звуки, как назло, застревают в горле, когда Зи начинает двигаться, не дав возможности даже немного прийти в себя. Его это вовсе не заботит. Он сразу берет быстрый темп, неожиданно для самого себя осознавая, насколько сильно ему сейчас хочется уничтожить мальчишку, выбить из него все звуки, чтобы остались только нескладные хрипы, чтобы он потерялся в своих ощущениях. И кто ему запретит? Правильно, никто. — Посмотри на меня. Жесткий голос врывается в сознание Нью неожиданно. И внезапно для самого себя он мгновенно открывает глаза, как только его воспаленное сознание регистрирует приказ. Зи кажется удовлетворенным такой реакцией, и Ну' тихо скулит от понимания, что ему нравится. Нравится быть тому причиной. — Какой у тебя цвет? Его внутреннее «я» бунтует. Хочется спросить: он что ли не видит насколько ему хорошо? Не слышит, какие пошлые звуки срываются с его языка? Нью почти готов разразиться тирадой на этот счет, когда чувствует пару-тройку особо глубоких толчков, выбивающих из него короткий вскрик, а после… После мир замирает, потому что замирает Зи. Нью в панике скользит взглядом по самодовольному лицу Зи и быстро выпаливает: — Зеленый… Зеленый! Пожалуйста, только не останавливайся… Последние слова скатываются в жалобный скулеж, который тут же обрывается очередным полу-вскриком, когда толчки возобновляются. Грубые, быстрые, выверенные. Нью захлебывается стоном от каждого движения, закатывает глаза в предоргазменном состоянии и тянется рукой к собственному изнывающему члену. Он думает, что его остановят, что Зи не даст ему этого, но на его удачу, Зи только продолжает втрахивать его в грубое дерево, пока Hью хватает всего лишь пары движений рукой, чтобы достигнуть пика. Зи мастерски ведет его сквозь оргазм, продолжая двигаться в нем, выжимая из него все до последней капли, пока Нью бьется в конвульсиях, не в силах контролировать то, как сильно это нужно было его телу и мозгу. Зи замирает только тогда, когда последняя волна удовольствия проходит сквозь него, заставляя тело мелко подрагивать в чужих руках. Он успокаивающе скользит губами по его груди, осыпая поцелуями плечи и шею, ласково треплет влажные от пота волосы Нью. А потом начинает двигаться вновь. — Ты ведь не думал, что сможешь избежать наказания? Hью поднимает на него растерянный взгляд, и получает на это только самодовольную усмешку. Он стонет вновь, но теперь уже не от удовольствия, а от боли. Каждая клеточка его тела горит от перенапряжения, стараясь уйти от нежелательных прикосновений, но его тело сейчас – не его, он полностью во власти Зи, который и не думает останавливаться, с пущей настойчивостью выбивая из него звуки. Он не спрашивает, какой сейчас цвет. Нью не уверен, нужно ли ему сказать. Нью не думает, стоит ли ему говорить, потому что на задворках его сознания вслед за болью начинает расцветать какое-то извращенное удовольствие. Ему хочется остановиться, и в то же время он хочет знать, что будет дальше, когда болезненные ощущения в момент сменяются на блаженное наслаждение. Зи склоняется над ним вновь, чтобы поднять одну руку над его головой. К его удивлению, Hью самостоятельно заводит и вторую руку себе за голову. К его большему удивлению, он вытягивает голову, подставляя шею под прикосновения. Зи тихо рычит ему на ухо, призывая весь свой самоконтроль, чтобы у него не слетели тормоза при виде его покорного мальчика, который сам, осознавая это или нет, подчиняется ему без остатка. Сознание Нью соскальзывает в теплый кисель. В ушах шумит до такой степени, что он выбирает не заострять внимание на внешних звуках. Глаза болят от перенапряжения, поэтому он крепко зажмуривается. Остаются только прикосновения, касания, движения тела, своего и чужого, и он сосредотачивается на этом. Все, на чем способен сейчас сфокусироваться его мозг – это Зи. Кажется, что его руки сейчас везде: гладят, щипают, успокаивают, удерживают. Зи везде и в то же время нигде, потому что все ощущения слипаются в сплошную тягучую массу из боли и удовольствия, главной причиной которых является именно он. Но ему не хватает. Ему нужно еще что-то, чтобы полностью утонуть в этих чувствах. Он наощупь находит его руку и заставляет переместить ее себе на шею. Зи ненадолго сбавляет темп, видимо, оценивая ситуацию. — Ты в этом уверен? Да. Да, черт возьми, ему это действительно нужно. — Дай мне это. Сверху слышится неуверенный вздох. Зи понимает, откуда идет это желание на секунду отключить свое сознание, но конкретно это уже граничит с полной и безвозвратной отключкой. В конце концов, он несет сейчас ответственность за них обоих, сжимая пальцы на беззащитной шее. Недостаточно, чтобы полностью перекрыть кислород, недостаточно, чтобы Нью потерял сознание, но с той силой, чтобы дать ему почувствовать желаемое, прежде предупредив: — Минута. Не успеешь – пеняй на себя. Работает как магия. Нью кончает во второй раз, как только пальцы перекрывают воздух. Оргазм чувствуется вымученным, незваным, но в то же время он отчаянно цепляется за это ощущение безысходности перед неизбежным, за чувство полной и всепоглощающей потери контроля над собой, что позволяет себе случиться всему, что Зи готов ему дать. Использовать себя как ему вздумается. Он даже готов пойти на третий заход, если этого захочет Зи, и если это обещает ему редкие секунды забвения. Зи убирает руку в ту же секунду, как чувствует легкую дрожь тела под ним. Вид его мальчика сейчас – безмятежного, вымотанного долгим сексом, дрожащего… Картина, достойная своего места в музее, и неизбежно ведущая Зи к своему краю. Он кончает сразу же после Нью, упиваясь своей властью над ним и позволяя себе буквально пару минут, чтобы посмаковать этот момент и эти ощущения. Он склоняется над расслабленным парнем, чтобы собрать губами соленые влажные дорожки с его щек. Слезы – стандартная реакция организма на сверх стимуляцию любого толка, и Зи не волнуется, оставляя Ну' на пару минут, чтобы вернуться с пледом в руках. По его меркам, сознание Hью сейчас далеко-далеко, и поэтому он бережно накрывает его пледом, подхватывая разморенное тело. По пути в спальню им слава богу не встречается никто из персонала. Ему вряд ли бы пришлось объясняться перед Джимми, но вот Джеймс очевидно будет ждать развернутое эссе на тему поведения Зи часами ранее. Нью приходит в себя уже в кровати, с ужасом подскакивая на месте ровно в тот момент, когда Зи собирается отойти за полотенцем. Он сразу же чувствует требовательную хватку на своей талии и спешит успокоить его: — Тихо-тихо. — ласково шепчет ему на ухо, поглаживая по растрепанной макушке. — Я здесь, я никуда не ухожу. Разрешишь мне сходить за полотенцем? Нью отрицательно мотает головой, тихо всхлипывая. — Ну же. — он мягко отводит руки и помогает Нунью откинуться обратно на подушки. — Тебя нужно вытереть. Я схожу в ванную, а ты слушай мой голос, пока меня не будет. Идет? Он ожидается неуверенного кивка, и оставляет парня буквально на пару минут, чтобы метнуться в ванную намочить полотенце. Все это время он говорит о том, что Ну' прекрасно справился, и что Зи очень им доволен, и что он смелый мальчик, который не побоялся довериться ему, а когда возвращается обратно к кровати, то вновь замечает слезы на его щеках. — Ты ведь не злишься? — первое, что спрашивает он, и Зи не сдерживает ласковой улыбки в его сторону. Очаровательный мальчик, которому прежде всего важно знать, что Зи думает об этом всем. — Нет. — он стирает большим пальцем влажные дорожки с его лица. Ну' выглядит искренне удивленным. — И мы обсудим это. Сейчас я хочу, чтобы ты отдохнул. Он наспех вытирает его влажным теплым полотенцем, старательно стирая следы их секса, а потом дожидается, пока Ну нырнет под одеяло. Он прекрасно осознает, насколько важен последующий уход, особенно после такого вводного марафона, который он устроил Нью сегодня, поэтому Зи тратит еще огромное количество времени на то, чтобы, прижавшись к Ну' всем телом, рассказать ему о том, как Зи восхищается его телом, каким прекрасным сабом он был для него сегодня и как хорошо тот чувствовал настроения самого Зи, как правильно реагировал на все его действия. Он нашептывает ему комплименты даже тогда, когда уверен в том, что Нью полностью провалился в сон.