#1 crush

Все начинается с простого разговора. Зи думает, что это простой разговор, учитывая, что Нью собрался обсуждать подобные вещи как всегда в самой неподходящей для этого ситуации – за обеденным столом собралась их неизменная компания в числе Джимми, Джеймса и отчего-то Нэта. Зи даже не уловил, когда Нэт стал частым гостем в этом доме, ошиваясь рядом с Джеймсом добрую половину недели. К счастью, приезжает он сюда один, а не с Ганом, и Зи абсолютно не против подобных визитов, пока этот недо-романтик с черными розами держится подальше от него, Нью и этого дома в целом. Они болтают обо всем и ни о чем сразу: через два дня планируется обратный рейс в Бангкок, потому что Нью срочно понадобилось вернуться на неделю в Таиланд для семейной встречи, на которой требуется присутствие всех членов семьи. Поездка незапланированная, но каждый здесь ей рад в какой-то мере. Кроме Джеймса, тот немного приуныл от этой новости, выразив желание присмотреть за домом на время их отсутствие. Будто особняк куда-то убежит пока их не будет. В любом случае, Нью не разрешил. — У меня для вас новость. — неожиданно объявляет он, прерывая восхищенную тираду Джимми о том, как тот не дождется упасть в объятия массажного стола в их корпусе охраны. После изнурительных тренировок в спортзале это единственное, о чем иногда тоскует и сам Зи. — Я подыскиваю себе нового телохранителя и буду рад выслушать ваши рекомендации. Три пары глаз мгновенно вскидываются на самого Зи, но он в не меньшем недоумении, чем собравшиеся здесь. Джеймс несмело заявляет: — Но у нас укомплектован штат. — Был. Зи перестанет быть моим телохранителем по прилету в Таиланд. Зи вскидывает брови, потому что вроде как не страдает провалами в памяти, и такого обсуждения между ними точно не было. Он подпирает голову рукой, переводя ошарашенный взгляд на Нью, но тот упорно игнорирует попытку установить зрительный контакт, вместо этого вилкой гоняя зеленую горошину по тарелке. И как это понимать? Нарушить воцарившуюся за столом тишину первым решает Джимми, смачивая горло вином прежде, чем сказать: — Если ты решил расстаться с Зи, то я сразу заявляю, что не буду его устранять. Сам потом от свидетелей избавляться будешь. — Я тоже! — тут же подхватывает Джеймс, подбивая локтем Нэта дать соответствующее обещание. Хотя из них всех у Нэта единственного нет возможности отказать, если кто-то как Ган прикажет ему. — Вы тоже свидетели. — горько заявляет Зи, откидываясь на спинку стула с тяжелым вздохом. Он уверен, что никто его устранять не собирается, и они не расстались, и вообще полчаса назад Нью ластился к нему похуже мартовского кота. Так что вся эта ситуация застает его врасплох, и он судорожно пытается припомнить хоть какие-то предпосылки к такому решению, но в голову ничего не лезет. Он колеблется: если продолжить этот разговор сейчас, то у Нью не будет шанса отвертеться от него в дальнейшем, когда четыре пары глаз ждут от него объяснений здесь и сейчас; с другой стороны, наедине они смогут обговорить детали этого, кажется, совершенно поспешного решения гораздо эффективнее. Сильно эффективнее, если Зи захочет на деле доказать собственную точку зрения. Поэтому он решает подыграть. — Мне у вас понравилось, но время двигаться дальше. Это совместное решение. Нью наконец смотрит на него, и Зи вскидывает брови, безмолвно спрашивая, мол, такого ответа ты от меня ждал? — А почему тогда удивился? — Джеймс прищуривается, окидывая его подозрительным взглядом. — Не думал, что Нью заведет этот разговор при посторонних. Ответом ему служит еще один прищур. Джеймс колеблется пару секунд, размышляя над тем, стоит ли верить словам Зи, и решает, что доказательств маловато. — И куда ты «двинешься дальше»? — он копирует манеру речи Зи, выделяя последние два слова, будто ни на секунду не верит в сказанное. — Мы в процессе обсуждения. Отношения штука сложная, Джеймс, тебе ли не знать. — Зи выразительным взглядом окидывает фигуру Нэта, чем зарабатывает от Джеймса недовольное пыхтение. — Но ты останешься в семье? Да господи. Последний раз, когда его допрашивали как заложника и то было проще, чем сейчас. Если бы он только знал о чем врет, это бы существенно упростило задачу. Он поднимает умоляющий взгляд на Нью, потому что это все – его вина, а тот только ухмыляется, наблюдая за отчаянными попытками Зи отвязаться от назойливых вопросов. И помогать не собирается. Ладно, в эту игру могут играть двое. — Если Нонг позволит мне остаться в семье. Он собой очень доволен, особенно когда три головы одномоментно поворачиваются в сторону Нью, будто они сейчас в настольный теннис играют. Зи победно выдыхает, понимая, что отразил первую атаку, и если им не удастся закончить этот разговор наедине, то эти три любопытные морды сейчас выпытают у Нью все, что нужно. Но Нью успевает осадить всех присутствующих, когда заявляет: — Вы обо всем узнаете, но позже. Облом. — Но он остается в семье?! — Джеймс взвивается так, будто это вопрос жизни и смерти. Зи и не знал, что его напарник так трепетно относится к его присутствию в этой семье. — Куда он денется. — раздраженно фыркает Нью в ответ. — А тебе я в следующий раз отстрелю нос, если будешь лезть в чужие дела. — Ты сам об этом заговорил. — обиженно шипит тот, подставляя плечо под успокаивающие поглаживания Нэта. — Так вот… — продолжает Нью, нисколько не потревоженный чужим замечанием. — Давайте устроим тусовку по приезде. Зи закатывает глаза.

***

На улице смеркается, когда ему наконец удается добраться до их покоев. После обеда Нью остался работать, пока Зи с Джимми ездили забирать отчетную документацию из ресторана. Дела двигаются потихоньку, информация собирается по кусочкам с разных источников и ее только предстоит собрать в кучу и соединить между собой, но это уже хоть что-то. Кроме того, у них в запасе есть пара месяцев по сообщениям доверенных лиц, прежде чем Триада сделает первые шаги в сторону Таиланда. Нью говорит, что пока незачем суетиться, и ему виднее. Он объявляется минутами позже, на ходу подхватывая лежащую на комоде папку с документами, и устраивается прямо на полу у кровати, подбирая под себя ноги. Зи не терпится перейти к сути вопроса, но у них есть сложившийся ритуал: Нью иногда бывает сложно сразу переключить свое внимание с рабочих вопросов и влиться в бытовую рутину, поэтому Зи частенько дает ему с полчаса побубнить на рабочую тему, бесцельно поддакивая невпопад на особо долгих паузах между словами. Он не вслушивается, но по ощущениям в такие моменты от него ожидают какой-то реакции. Но он и без этого ждал их разговора слишком долго, поэтому присаживается рядом с парнем, аккуратно отодвигая документацию в сторону. — Ничего не хочешь рассказать? Нью задумчиво смотрит на него, будто перед ним стоит колоссальный выбор из тем, которые им бы стоило обсудить. — Эта должность тебе не подходит. — а после добавляет уверенное: — Нам не подходит. Вот опять. Нью уже пытался завести разговор на тему того, что ему сложно порой переключаться между их рабочими и личными отношениями, на что Зи уверил его в том, что так будет безопаснее для них обоих. Он не хочет ненароком и по незнанию сказать или сделать что-то, что приведет к необратимым последствиям. Нью прекрасно справлялся со своей ролью до всего этого, ему просто нужно привыкнуть к тому, что в определенные моменты они друг другу не больше, чем просто коллеги. Но до этого они хотя бы обсуждали эту тему, а теперь Нью поставил его перед фактом – они больше не работают вместе. — И что ты мне предлагаешь? Сидеть в особняке, пока тебя охраняет непонятно кто, и надеяться, что этот идиот вовремя прикроет тебя? — Когда мы вернемся, ты мог бы пообщаться с Натом. — тихо замечает он, на что Зи сразу закатывает глаза. — Ты сможешь поделиться своими переживаниями. — А потом мы посмотрим степфордских жен, выпьем по бокалу мимозы и подождем наших мальчиков на крыльце. — раздраженно отвечает он, не понимая, как такая идея вообще могла родиться в голове у парня. — Если ты считаешь, что я буду спокойно сидеть дома, гадая, вернешься ли ты живым, то можешь об этом забыть. Нью прижимается к нему ближе, укладывая подбородок на правое плечо Зи, и слабо улыбается. Несмотря на то, что Зи впервые, кажется, оспорил прямой приказ покинуть должность, младший Чаварин не выглядит ни расстроенным, ни злым, и это настораживает Зи даже больше перспективы перестать быть его личным телохранителем. Он доверяет Джимми и Джеймсу, уверен, что они не ошибутся в случае чего, но сама идея того, что кто-то будет к Нью настолько близко, будет нести за него ответственность ценой собственной жизни… эта мысль зудит на подкорке сознания, неприятно царапая уязвленное самолюбие. Либо он, либо никто. — Я знаю. — просто отвечает он, оставляя мимолетный поцелуй на плече Зи. – Поэтому по прилете домой семья рассмотрит мое прошение о том, чтобы ты вступил на должность моего консильери. Зи дергается от неожиданности, случайно задевая плечом скулу Нью, и тот шипит от боли. — Я ожидал благодарных поцелуев, а не избиения. — с укором говорит он, потирая ладонью ушибленное место. Он шутит? Уместно ли вообще шутить в данной ситуации, когда тут решается профессиональная (и немного личная) судьба Зи, а кое-кто очень несерьезно относится к сложившейся проблеме. — Ха-ха. — коротко фыркает он, но все же тянется к ушибленной скуле, чтобы буквально загладить свою вину. — Хорошая попытка, но я не изменю своего решения. И с должности не уйду. — Я не шучу. Ты у папы на хорошем счету, к тому же я проинформировал его о том, что ты классно трахаешься, и мне это жизненно необходимо. Думаю, вопрос уже закрыт, остались формальности. И праздничный ужин, конечно. — Я очень надеюсь, что ты не рассказал своему отцу о моих способностях в сексе. — Нью в ответ только невинно хлопает глазами да пожимает плечами. Зи тяжело вздыхает. — Нью… ты ведь прекрасно знаешь, что я не могу быть советником. Даже если сильно этого захочет. Он никогда не задумывался о такой возможности, потому что, во-первых, ему бы никогда не разрешили стать консильери. На такую должность часто определяют людей либо очень приближенных к кругу семьи, либо прямых родственников – жен, племянников, дядь и теть, но никак не телохранителей. Даже Нат бы не смог стать советником Макса, хотя они встречаются несколько лет, а знакомы едва ли не с пеленок. А, во-вторых, это слишком большая ответственность. Советников, как и самих детей мафиозных кланов, готовят к их участи с младенчества. — Ты прекрасно подходишь на эту роль. Ты работаешь у нас много лет и знаешь кухню изнутри. Не только нашу, но и других семей. К тому же, ты сможешь быть рядом со мной не только в качестве молчаливой охраны, но и полноценно участвовать в любых мероприятиях. — Нью перелезает к нему на колени между тем, устраивая руки на плечах Зи и успокаивающе поглаживая их через плотную ткань пиджака. — Нам обоим будет спокойнее так, а еще… — он понижает голос до заговорщицкого шепота и добавляет: — Я смогу засосать тебя на глазах у наших партнеров. Зи обреченно усмехается. Этого еще не хватало. Он красиво стелет, этого у Нью не отнять, но есть одно. — Я не член семьи. Нью поджимает губы, о чем-то серьезно размышляя, но Зи кажется, что у него уже есть решение этой проблемы. — Обещай, что не будешь злиться. — Что ты сделал? Бывают такие ситуацию в жизни человека, когда остается только смиренно принять свою участь и плыть по течению. Есть ощущение, что этот момент как раз из таких, если судить по слегка виноватому виду Нью сейчас. — Ты мог бы стать членом нашей семьи. — он начинает издалека, нервно теребя ткань пиджака в пальцах, и Зи кладет ладони на его бедра, слегка сжимая, чтобы показать, что он рядом. И не злится. Пока. — Не то, чтобы я сказал папе о наших намерениях, но даже если и сказал, пока нас это ни к чему не обязывает, если не будет зафиксировано на бумагах. И я просто говорю это к тому, что такой вариант существует, и мы могли бы обсудить это вместе… — Нью. — Зи приходится прервать эту душераздирающую тираду, потому что он уже начал забывать, о чем они изначально разговаривали. — Скажи нормально. — Я же сказал, чем ты слушаешь? Ты можешь стать членом нашей семьи. Это-то он понял. Но что там с папой, намерениями и бумагами? По озадаченному лицу Зи младший Чаварин и сам понимает, что мэсседж не был получен успешно, и ему приходится коротко выдохнуть прежде, чем выпалить: — Сделаем официальное заявление о том, что мы вместе. Но этого недостаточно. — И что через несколько лет мы узаконим отношения. Окончание предложения тонет в тишине от того, как слова постепенно сходят на нет, а сам Нью смущенно тупит взгляд в пол. — Ты предлагаешь мне брак. — спокойно подытоживает он, удивляясь самому себе. — Надеюсь, не по расчёту? — По хуёту. — огрызается Нью в ответ, намереваясь слезть с чужих коленей, но Зи ловит его прежде, чем тому удается сделать хотя бы движение в сторону. — Пусти, бесчувственный мужлан! Зи отрывисто смеется, прижимая парня ближе к себе и зарываясь носом в копну черных волос. Нью вырывается еще с пару минут для вида и чисто чтобы показать свое отношение к этой ситуации, но в итоге затихает в чужих объятиях, бурча: — Так что? — Я подумаю. — таинственно тянет он, за что зарабатывает тычок прямо между ребер. Время в мафии действительно бежит иначе.

***

Зи ласково перебирает черные прядки, пропуская их между пальцев, пока Нью дремлет у него на груди. Из иллюминатора уже виднеется кромка суши, самолет сядет через каких-то 40 минут, а у него кровь в жилах стынет от мысли, что как только они сойдут с трапа, начнется совершенно новая глава в их жизни. Он провел последние пять часов полета, размышляя об этом предложении двухдневной давности, и мало к чему пришел. Перспектива брака оказывается наименее пугающей, и если бы он был чуть более самоуверенным, то непременно сказал бы, что все так или иначе придет к этому. Но ему так не хочется превращать то единственное хорошее, что есть в его жизни – отношения с Нью, - в бизнес, коим это по сути и будет являться, если они сделают официальное заявление. Зи привык быть в тени, сторонним наблюдателем, а теперь ему предлагают не просто выйти из своего темного уголка, а буквально подставить лицо под софиты всем на обозрение и позволить рассматривать его и их отношения со всех сторон. А они ведь будут… проваленная операция, внезапный перевод из разведки, скоропостижный роман, заявление о браке, и все это с разницей в несколько недель. Под них начнут копать в ту же секунду, как информация дойдет до младших семей. Нью эти два дня выглядел до неприличия спокойным, да и с чего бы ему волноваться – он просто летит домой. Ему не нужно смотреть в глаза бывшим сослуживцам, которые теперь будут выполнять приказы Зи не потому, что он начальник, а из-за нового статуса; не нужно говорить с отцом о том, почему он заслуживает быть рядом с его сыном; не нужно доказывать, что это все – по любви, а не ради очередного карьерного прыжка (а Зи думал бы именно так на его месте). И еще с десяток других «не нужно», которые ему придется сделать. Они словно вырвались из своего уютного пузыря в Китае, где все казалось гораздо проще, чем есть сейчас. И ему уже хочется обратно. Домой они приезжают к полуночи, но несмотря на поздний час, первым на пороге встречает их Нат, который бросается в объятия Нью как только тот выбирается из автомобиля. Они оба уносятся в особняк под загадочное «Я тебе сейчас такое расскажу!» от Нью, оставляя разбор багажа на совесть охраны, пока Зи уныло плетется следом, по памяти пытаясь сориентироваться в какое крыло ему нужно. Нью поставил его перед фактом, что и здесь они будут жить вместе, и горничные перевезут его вещи в новую комнату к их приезду. Плюс к еще одной причине вернуться в Китай – Зи не готов лицезреть в их покоях с утра пораньше кого-то еще кроме Джимми. Он так глубоко уходит в свои мысли, что не замечает, как ноги по старой памяти привели его в бывшее крыло, и конечно же в коридоре он натыкается на Макса. Добрая минута проходит в неловкой тишине, прежде чем Макс прочищает горло, рукой предлагая проследовать за ним дальше по коридору, где находится его кабинет. — Зайдешь? Он спрашивает больше для проформы, и Зи обязательно бы отказался в другой ситуации, но они вроде как друзья, бывшие коллеги и будущие родственники, если ему удастся выйти из этого кабинета живым. Поэтому он следует за Максом вглубь коридора, и все это больше напоминает путь на плаху. На журнальном столике материализуется бутылка виски и два стакана, пока мужчины занимают места на диванах друг на против друга. Старая добрая гнетущая атмосфера уютным комком сворачивается у ног Зи, пока он без раздумий опрокидывает виски в себя. — Я просил тебя держаться от моего брата подальше. — Я себя тоже об этом просил. — подмечает он загробным голосом, и на секунду в кабинете воцаряется привычная тишина, прежде чем оба рассыпаются в искреннем смехе. Нервозность постепенно отступает, когда Макс насмешливо качает головой, добавляя: — Уверен, они с Натом перемывают тебе кости сейчас. — Все, что угодно, если это избавит меня от неловких попыток объяснить, как это вообще произошло. — Я не горю желанием знать подробности. — Макс коротко фыркает, а после тянет задумчивое: — Весь дом стоит на ушах после того, как он заявил о намерении сделать тебя советником. Зи поджимает губы, задушено вздыхая, и вот он снова мыслями об этой ситуации. — Тоже считаешь это ужасной идеей? — Тоже? — удивляется он, — Я в экстазе от того, что мой брат в кои-то веки поступает более-менее логично. А еще он наконец перестал досаждать вопросами о тебе. Представляешь, нам оказывается есть много что обсудить, если он не трындит двадцать четыре на семь о том, какой ты крутой? Зи показательно морщится. Он вроде настолько хорошо знаком с этой историей, что нужно перестать удивляться ей каждый раз, как кто-то посторонний вспоминает о когда-то невзаимной симпатии Нью к нему. В то же время он по-прежнему не понимает, как что-то подобное прошло мимо него, и никто – ни одна живая душонка, - не заикнулась об этом. Он мысленно аплодирует абсолютно всем, кто умеет держать язык за зубами. — Нат стал бы хорошим советником? — Ужасным. — тихо посмеивается Макс в ответ, и эта откровенность заставляет Зи слабо усмехнуться в ответ. — Он слишком добрый и понимающий для всего этого. Я бы никогда не поставил его перед таким выбором. Но он и не ты. — Считаешь, мне лучше удается решать моральные дилеммы? — Конечно! У тебя ведь нет морали. Звучит очень обидно, если бы не было почти правдой. У Зи и правда с возрастом и жизненным опытом слегка притупился компас сострадания и чести (если вообще существовал), а когда в его жизни появился Нью, то срочно пришлось пересматривать сразу половину жизненных принципов и, да, в приоритете явно не стояли вопросы благородства или альтруизма. В конце концов, добрую половину того, что он делает, заточено исключительно под его «хочу». Даже их отношения. — Странно, конечно, что ты решил поиграть в пушистую заю, которая ни разу не отдавала приказы снести кому-то башку, но дело твое. — Макс отстраненно пожимает плечами. — Только не забудь, что мой брат полюбил тебя не за это. А за что, собственно? Их отношения еще не дошли до момента признания, и со слов Нью все выглядело так, будто Зи привлекает его едва ли не простым фактом существования. Может все дело как раз в том, что однажды Нью остановится, задастся вопросом а за что ему так нравится Зи, и не найдет вразумительного ответа? — Меня беспокоит то, что мои советы могут навредить ему. — А я вот слышал, что ты прекрасно умеешь брать инициативу в свои руки. — Макс играет бровями, на что-то намекая, и Зи требуется пара секунд, чтобы сложить два и два и вспыхнуть от смущения. Он убьет Нью, ей-богу. А вдруг ремарка про отца тоже была правдой, и он действительно ходит и рассказывает всем о нюансах их отношений?! — Расслабься. — весело щебечет он. — Случайно слышал, как они с Натом обсуждали эту тему по телефону. Точно убьет. Обсуждать секс по внутренней прослушиваемой линии… Зи обреченно стонет, с силой потирая уставшие после долгого дня глаза. — Я знаю, что последний месяц заставил тебя усомниться в собственной возможности делать правильный выбор… — между тем продолжает Макс. — … но если ты не доверяешь себе, то хотя бы попробуй довериться ему. Он знает, что делает, я ведь тебе уже говорил. А еще говорил, что Нью получает свое несмотря ни на что. Он собирается сказать о том, что как раз с доверием проблем нет, но слова виснут в воздухе немыми звуками, потому что в комнату под общий хохот врывается Нью на пару с Натом. — Если он держит тебя в заложниках - моргни. — серьезно заявляет он с порога, а потом учтиво добавляет: — Я вывезу Ната плавать с акулами, если узнаю, что ты угрожал моему парню. — Пока что только ты угрожаешь моему. — флегматично парирует Макс в ответ, но Ната за руку ближе к себе тянет на всякий случай. — И что произошло с братской любовью? — А я по-братски предупредил. — ехидничает он, указывая Зи на дверь кивком головы. — Идем отсюда. Я видел, что у них кухня на север выходит... — и добавляет громче, — Неудивительно, что у них так много негативной энергии здесь! — Напомни, когда ты начал интересоваться фэн-шуем? — Тогда же, когда ты по ошибке решил уделить внимание не тому брату. — причитает он, подталкивая Зи к выходу, и тому только остается бросить «Спасибо, Макс!» на прощание.

***

— Глубже… — задушено скулит Нью, прижимаясь лбом к холодной поверхности зеркала, пока Зи размашисто входит в него сзади. Можно ли назвать везением то, какими удобными оказываются столешницы в ванной, массивными, будто подогнанными под рост и комплекцию Нью так, что тому удобно сейчас запрокинуть ногу на запотевший от горячего душа мрамор, только сильнее открывая себя? Зи укладывает ладонь на чужую поясницу, собирая подушечками оставшиеся после душа капли с влажной кожи, прежде чем скользнуть пальцами вниз к растянутому на его члене входу. У них через полчаса тот самый ужин, - Зи начал называть его «тем самым ужином» вслух, чем несказанно веселил Нью, - и им бы поторопиться и бросить силы на приготовления к встрече, одеться что ли, привести волосы в порядок, но. Нью хоть и держался молодцом все это время и не подавал виду, что он нервничает не меньше Зи, в последний момент сдался. И им обоим сейчас нужна разрядка, несколько минут на передышку. Никто ведь не пострадает от того, что они задержатся на пять минут? Он очень надеется, что никто не пострадает. Два пальца скользят по влажным от смазки мышцам, прежде чем осторожно толкнуться внутрь до основания, пока член продолжает ритмично вбиваться в податливое тело. Нью под ним коротко всхлипывает от того, как наверняка туго сейчас отзывается каждое движение в нем, скребется короткими ногтями о зеркальную поверхность и обдает частым дыханием запотевшее стекло. И как вообще можно подумать, что Зи променяет что-то подобное на скучные семейные посиделки? — Тебе помочь? — вкрадчиво шепчет он куда-то в основание шеи, губами собирая мурашки на нежной коже. Ему не нужен ответ, как и самому Нью сейчас не нужно просить о помощи. Зи никогда не ограничивает его в возможности кончить, если только это не подразумевает очередное наказание, и, пожалуй, это единственная вещь в сексе, на которую его мальчик не должен получать разрешение. Тем не менее, Нью продолжает гнуть свою линию и каждый раз ведет себя так, будто без прямого приказа он и пальцем не может прикоснуться к себе. Нью очень чувствительный, ему не нужно много времени, чтобы поймать удовольствие за хвост. И, о, как же сильно его мажет от осознания, что его оргазм целиком и полностью зависит исключительно от того, когда именно Зи захочет дать ему это. Зи тянет его за шею к себе, заставляя упереться спиной в широкую грудь. Ладонь властно покоится на его подбородке, фиксируя голову, и у Нью не остается шансов отвести взгляд от потемневших глаз, уставившихся на него в отражении. Он коротко стонет, когда пальцы резко покидают его зад с характерным звуком, и почти жалеет об утерянном чувстве заполненности, с которым те так сладко давили на нежные стенки, но не успевает. Влажные пальцы смыкаются на его члене, Зи грубо ведет ладонью по стволу и насмешливо цокает, когда выбивает из Нью нетерпеливый стон. — Только посмотри на себя. — низко шепчет на ухо, подстраивая движения руки на члене в такт толчкам. Нью приходится покрепче ухватиться руками за края раковины, чтобы не рухнуть вниз, и прикрыть глаза. Зи моментально одергивает его. — Открой глаза. Тебе ведь нравится трахаться у зеркала? Нью повержено скулит в ответ, бесстыдно следя взглядом за тем, как покрасневшая от возбуждения головка исчезает в кулаке, пачкая предсеменем пальцы. — Уверен, у тебя яйца поджимаются от одной только возможности понаблюдать, как я беру тебя. Хочешь, в следующий раз сделаю видео? Посмотришь, как хорошо ты умеешь принимать меня. В воображении всплывают слишком отчетливые картинки, и Нью даже не успевает сообразить, как быстро они подводят его к краю. Он беззвучно ловит воздух пересохшими губами, содрогаясь в объятиях, пока его тело дрейфует на волнах оргазма. Чувствует отдаленно, как пульсирует чужой член в заднице – Зи кончает парой минут после него, - и это самое крутое чувство в мире. После мягких губ, которые сейчас выцеловывают чувствительную кожу за ухом, конечно. — Детка… — Зи зовет его мягко, потому что у них от силы пять минут на сборы, а еще нужно кое-что сказать. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — Послеоргазменное признание? Очень романтично. — беззлобно фыркает он в ответ. — Ага. — легко соглашается Зи, даже не чувствуя угрызений совести от этого. Он помогает Нью крепко встать на обе ноги, разворачивая лицом к себе. Тот выглядит заебанно-растрепанным и от этого невероятно милым, Зи не удерживается от ласкового чмока в надутые губы. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что у нас все по-настоящему. — Я, конечно, знал, что у людей с возрастом снижаются способности к дедукции, но не настолько ведь. — притворно удивляется он, игриво закусывая нижнюю губу. — Я прекрасно осведомлен, что тебе от меня нужны только мои деньги, власть, и эта шикарная задница. В подтверждение своим словам он призывно виляет бедрами, демонстрируя ту самую «шикарную задницу». — Если мы сейчас опоздаем, любить будет некого. — и с этими словами он прошмыгивает обратно в комнату, оставляя в воспоминаниях Зи то, как быстро заалели его щеки в ответ на признание.

***

В итоге в обеденный зал они врываются с опозданием в пять минут. Нью бормочет что-то об очень важных делах, но никому из присутствующих нет дела до причины их опоздания. У Зи в голове ни одной связной мысли, пока он занимает место рядом с Нью и напротив Ната. Оба брата, Макс и Нью, сидят по обе стороны от Чаварина-старшего, который сидит во главе стола. Двумя оставшимися гостями за ужином становятся Понд, новый глава штаба разведки, и Суда, управляющая обсуживающим персоналом в особняке. Понд смеряет Зи пристальным взглядом, как только тот появляется в поле зрения, и Зи его понимает. Ему никогда не нравился Понд как человек, но это в целом не имело никакого значения: работал он на совесть, в подозрительных связях замечен не был, преданность семье подтверждал не раз, а что до того, каким образом он получил повышение… не его вина, что Зи проебался один-единственный раз. Суда же по праву заслужила место за этим столом, проработав на семью более 40 лет. Чаварин-старший всегда с трепетом относился к своим самым верным людям, а в верности этой дамы не приходилось сомневаться никому. Кроме того, она возилась с братьями с момента их появления на свет, и в какой-то мере тоже была родительской фигурой в жизни этих двоих. Очевидно, что цель сегодняшнего вечера не осталась без ее внимания. Ужин проходит вполне спокойно. Макс с Нью по старой привычке переругиваются примерно раз в семь минут, пока Зи старательно пялится в тарелку, чтобы не встречаться взглядом с главой семейства. Они виделись до этого так много раз, и Зи всегда был на хорошем счету, но он просто не представлял как вести себя сейчас, когда обстоятельства их встречи поменялись настолько кардинально. Понд спрашивает что-то о том, как продвигаются дела в Китае, и Зи бегло рассказывает о наметившемся прогрессе, пока к их беседе не присоединяются Нью вместе с отцом. Зи даже не припомнит, когда в последний раз он чувствовал себя настолько неуютно и потерянно в этом доме. Даже в первые дни нахождения здесь он ощущал себя увереннее, потому что знал свое место. Сейчас же не помогает даже Нью, который ободряюще сжимает его руку под столом. Предложение оторваться от дискуссии и проследовать за Чаварином-старшим в бар застает его врасплох. На негнущихся ногах он плетется через обеденный зал в сторону смежного помещения, наблюдая перед собой порхающего словно бабочку Нью. Он берет Зи за руку, утаскивая за собой на обитый бархатом диван, и Зи больших усилий стоит не выдернуть руку из цепкой хватки. Они договаривались о том, что будут вести себя так, как и привыкли, но в теории он бессмертен и бесстрашен, а на практике ему слегка… ну, очково, получается. Чаварин-старший щелкает зажигалкой перед зажатой в губах сигаретой. Нью автоматом тянется к лежащей на столе пачке, останавливаясь на полпути под скептическим взглядом Зи, и медленно откидывается обратно на спинку дивана со скрещенными на груди руками, так и не притронувшись к сигаретам. — Это и есть то хорошее влияние, о котором ты говорил? — П’Аоф вопросительно изгибает бровь, наблюдая за сыном. — Пап… — пристыженно лепечет тот в ответ, нервно теребя пальцами складку штанины. — Ну… там много аспектов. Сейчас вообще не об этом, ты подумал над моим предложением? — Подумал. И больше не говорит ничего. В помещении на добрые несколько минут воцаряется тишина, прерываемая только треском табака. Зи не уверен, воображение ли это или он действительно слышит как жалобно сгорают крошки табака в сигарете. А может это и вовсе его крыша трещит по швам. — Но мне вот что интересно: какая у тебя мотивация, Зи? Только не говори, что все исключительно ради любви. И не скажет. — Так что это: деньги, власть, положение в обществе? Как думаешь, что моя семья может дать такому как ты? — Головную боль. — невесело бурчит Зи, чем зарабатывает веселый смешок от главы семьи. Он бы никогда в своей жизни не сказал что-то подобное, показывая несерьезность своих намерений, но он мозгом понимает, что П'Аоф не купится на высокопарные трели. — Нет никакой мотивации. Я бы с радостью остался в качестве телохранителя, но ваш сын считает, что должность советника подходит мне больше. Меня интересует только его безопасность и возможность быть рядом. П'Аоф задумчиво стучит пальцами по подлокотнику, поджав губы, и Зи понимает, что озвученный ответ его по крайней мере не впечатлил. — Ты и сам понимаешь, каким будет мое решение. — обращается он к Нью. — Пап, да подожди ты! Вспомни хотя бы то, что Зи успешно руководил штабом несколько лет, у него прекрасные задатки для ведения бизнеса, и я уже не говорю о его способностях в переговорах… Как раз эти переговоры он уже провалил. — И это не показатель хорошего советника. — Он на службе десять лет, знает нашу семью вдоль и поперек, не раз доказывал тебе свою верность… — И пустил под откос последнюю операцию. А тебе не кажется странным, что из всей команды выжил только он? Или то, как быстро Зи обосновался на новой должности и в твоей кровати? Настолько быстро, что ты выдвигаешь на позицию личного советника человека, которого знаешь от силы месяц. — Он спас мне жизнь! — И получил за это новую должность. Ничего не напоминает?! Нью мгновенно замолкает, переводя на Зи испуганный взгляд. Ну же, котенок, ты ведь не веришь в этот бред? Он ведь знал, что все придет именно к этому. Зи думал, что его репутация, щепетильно строенная годами, сыграет ему на руку или хотя бы поможет сделать видимость, что не все в этой жизни строится вокруг денег и власти, но о чем это он, они ведь сейчас ведут беседу с главой мафиозного клана. Живи моментом, расплачивайся за свои проступки здесь и сейчас. — Вам сложнее поверить в то, что его можно любить или в то, что это можно делать безвозмездно? П'Аоф вопросительно вскидывает бровь. — Мой сын очень умен, но я склонен считать, что его нездоровое увлечение тобой не позволяет ему трезво оценивать ситуацию. И все же это не ответ на вопрос. — Я уйду только тогда, когда он сам меня об этом попросит. А пока я буду рядом. Наймите хоть с десяток охранников, но вы и сами знаете, что лучше меня его не защитит никто. — Защитит… — задумчиво бормочет П'Аоф, кивая своим мыслям. — И от кого же ты собрался его защищать? — От любого, кто посягнет на его безопасность. Глава семьи только глаза закатывает на этот банальный ответ. Пистолет в его руке появляется раньше, чем Зи успевает моргнуть, и ему даже не нужно поворачивать голову, чтобы подтвердить, что дуло направлено прямо в сторону Нью. И… черт. В доме членам семьи не принято ходить с оружием, потому что особняк набит охраной под завязку, да и кто бы тащил с собой пушку на ужин. Только глава семьи и… Зи, потому что в принципе не расстается с оружием даже в душе, держа заряженный кольт рядом. Оружие привычно ложится в руку, как только мозг регистрирует нависшую над Нью угрозу. Он бы никогда-никогда в этой жизни, даже в худших кошмарах не мог бы представить себя, держащего на мушке Чаварина-старшего. Но вот они здесь, и Зи реагирует согласно регламенту в случае, если кто-то из членов семьи окажется в опасности - выработанный как у пса рефлекс. Просто он никогда бы не подумал, от кого может исходить угроза. Он знает, что глава семьи не какой-то сумасброд, не станет стрелять в сына, но на подкорке сознания что-то неприятно скребет при виде оружия, направленного на его мальчика, который непонимающе хлопает глазами сейчас. — Давайте вы опустите… Щелчок. Все, что слышит Зи – этот ебанный щелчок затвора, призыв к действию, прежде чем жмет на курок. Действуйте на опережение, не дайте противнику совершить первый шаг, устраните врага прежде, чем он нанесет ответный удар, предотвратите опасность любым способом – он слышит эти слова заезженной пластинкой, повторяющиеся в голове. Его так учили. Почему никто не научил его что делать в случае, когда стреляешь в главу клана? Он как в замедленной съемке слышит оглушительный грохот, чей-то вскрик совсем рядом – Нью испуганно подскакивает с дивана, - потом кто-то настойчиво стучит в дверь, и Зи знает, что наверняка это охрана слетелась на звук выстрела, и жить ему осталось примерно секунд двадцать, если Нью самолично не решит расправиться с ним (тогда секунд пятнадцать, Нью не станет возиться с тем, кто убил его отца). — Я случайно уронил пушку, и она пальнула. — бодро сообщает он кому-то за дверью. — Нью, я… — хрипит Зи в ответ, не зная, что в действительности нужно говорить в таких случаях. Он сам виноват? Прости, что стрелял в твоего отца, который целился в тебя? Нахера он вообще в тебя целился? — Я же говорил, что он выстрелит! — победно отзывается Нью, и только тогда Зи переводит взгляд на то место, где по его подсчетам должно находиться бездыханное тело П'Аофа. Который натужно кашляет, спешно расстегивая рубашку, из-под краев которой выглядывает бронежилет. — Давненько такого не было. — сипло выдает он, пальцем подцепляя застрявшую в ткани пулю. — Прямо в сердце, фирменная. Что за херня. Если это галлюцинация, то очень натуральная, потому что Зи отчетливо чувствует вес своего мальчика, который приземляется ему на колени, да и на ощупь он реальнее всех реальных Нью. — Ты в порядке? — он обеспокоенно заглядывает в глаза Зи. — Па хотел убедиться, что ты действительно имеешь ввиду то, о чем говоришь. Мы перестарались? Да как сказать. — Хочу, чтобы ты знал, Зи. — Чаварин-старший поднимается с дивана, наконец, полностью стягивая с себя бронежилет, который падает рядом с продырявленной от выстрела рубашкой. Впервые в жизни Зи так рад осознавать, что та не запятнана следами крови. — Когда ты говоришь, что защитишь его от любого, я должен быть уверен, что ты сдержишь слово. Даже если этим «любым» окажется кто-то из нас. Зи кивает, но на чистом автомате, наблюдая за тем, как П'Аоф достает из-за барной стойки новую рубашку. Они действительно это спланировали. — Должность твоя. Жду вас в зале через пять минут, не больше. Зи выдыхает только когда слышит, как захлопывается дверь. Он очень хочет стукнуть Нью по его бедовой башке, но силы покидают его стремительнее желания отомстить за этот дешевый (очень дорогой, сколько сеансов у психолога понадобится на восстановление его психики) спектакль. Он устало откидывает голову на спинку дивана, и Нью мгновенно утыкается холодным носом ему в шею. — Я напьюсь сегодня. — Зи считает должным предупредить, укладывая ладонь на чужой затылок. — Испугался? Нью отрицательно мотает головой. — Только за тебя. Ты и правда выглядел на грани. Зи только хмыкает в ответ. За заботу плюсик, а вот за потраченные нервы кто-то будет отрабатывать еще очень долго. Нью коротко вздыхает, оставляя короткий поцелуй на теплой коже прежде, чем подняться с дивана. — Идем. Судя по голосам, Джимми уже притащил ящик виски, а Па достал альбом с моими детскими фотками. — он смешно морщит нос, останавливаясь в дверном проеме в ожидании, когда Зи поравняется с ним. Но когда Зи уже тянется к дверной ручке, Нью стремительно перехватывает его руку, сплетая их пальцы между собой. — Я тоже тебя люблю. И... добро пожаловать в семью? Дверь открывается ровно в тот момент, когда Джеймс возится с бутылкой шампанского, но когда ему-таки удается совладать с пробкой, та с оглушающим «чпок» улетает прямо в люстру, разбивая несколько лампочек и снося подвешенный хрусталь к чертовой матери. По комнате россыпью падают стеклянные осколки. — На счастье! — восторженно орет Нат. Да уж. Вот это Зи попал.