Любовь как цветок — ей нужно время, чтобы расцвести.

      Июнь, что может быть лучше начала лета? Целых 3 месяца впереди, полная свобода. Ученики Невермора могли остаться в стенах школы на лето, но в этом году у двух юных девушек всё пошло по-другому.       Ларисе Уимс безумно нравилось обучаться в этой академии. Учеба ей давалась легко и она хотела посвятить себя этому месту. Это учебное заведение стало её домом, хотя с родителями у неё были идеальные отношения.       Чего не скажешь о Фрамп. Девушка совершенно не ладила с родными. Может пару лет назад они и пытались с ней как-то общаться, то теперь вообще не интересуются друг другом. Невермор был тихим местом, тут её не могут дергать за что-либо. Тиша легко подружилась с Ларисой. Она – лучик света во тьме, её задорный смех, глаза, волосы. Они втрескались с головой.       Это последнее лето, перед ними будет множество дорожек, а значит придётся расстаться. Думать об этом им не хотелось. Уимс уже всё распланировала и знала что их ждёт, а вот у кого-то были сомнения. ***       Двое девушек спускались по лестнице второго этажа. Словно Инь и Янь друг с другом. На блондинке был персиковый комбинезон, который идеально подчёркивал её фигуру. Тонкие бретельки а плечах, декольте, распущенные волосы и пару прядок собраны благодаря заколке.       На Мортише было черное платье, оно было чуть выше колена с открытыми рукавами. Волосы как всегда были распущенными и струились по спине. Стеклянные глаза, на губах была помада вишневого цвета.       Грейт и Мелисса Уимс находились в гостиной этого домика. Мужчина увлеченно читал книгу, а его жена нарезала яблоки для пирога. Они были не против взять Мортишу, ведь для их дочери она значила много. Муж и жена давно обратили внимание на их горящие глаза рядом друг с другом, улыбки и перешёптывание. Против никто не был. Фрамп была спокойной и милой, идеальная пара для их дочери. Тем более это их ребенок, который в осознанном возрасте.       – Молодые девушки, вы куда-то собрались? — не отрывая взору от книги спрашивает мужчина.       Девушки улыбнулись, стоя в дверном проеме. Лариса обожала отца всем сердцем, в его глазах он был авторитетом, а его отношение к семье – это что-то невероятное. Уимс готов отдать свою жизнь за жену и дочь, даже не раздумывая.       – Мы хотели пойти к водопаду, можно? — спрашивает Лара, взяв плед и сложив его в свою сумку.       – Можно, — ответила Мелисса развернувшись и улыбнувшись девочкам.       Лариса быстрым шагом подошла к матери и оставила на её щеке поцелуй, так же подошла к отцу. Счастью не было придела. Это лето им запомнится навсегда. Они уже хотели направится к выходу, как Тишу окликнули:       – Мортиш, если она полезет куда-нибудь, ты её как-нибудь останови, — Грейт всё так же не отвлекался от чтения, но боковым зрением увидел, как темноволосая улыбнулась.       Вскоре в комнате остались только родители Ларисы. Мелисса продолжала нарезать яблоки, редко посматривая на мужа. Если в его руках был сборник повестей, то всё, это надолго. Дочери это передалось от него, любовь к знаниям и работе.       – Ну и как тебе Тиша ? — блондинка надавила на нож ладонью.       – Этой девочке можно доверять. Они уже взрослые, это их решение, которое оспаривать мы не можем.       Женщина улыбнулась, ещё раз убеждаясь, что её муж один из лучших людей на этой планете. Вторым таким человеком была их дочь.

***

      Уже слышался шум водопада, сердце Ларисы готово было выскочить. Она знала об этом месте из рассказов отца. В сумке был далеко не один плед. Больше всего завораживала природа в этой местности, поэтому фотоаппарат отправился с ними.       Свежий воздух попадал в легкие и дурманил разум. Кристально-чистая вода шумно стекала, образовывая небольшое озеро. Деревья, ивы просто пленили своей шикарностью. Густые ветви показали свою царственность. Солнце, которое уже садилось, по прежнему грело душу. Мурашки.       – Что с тобой? — задалась вопросом Лариса, — опять видение? Да? — девушка похлопала ресницами и посмотрела вдаль, где уже виднелся водопад.       — Извини, я задумалась.       На горизонте была поляна. Уимс двинулась вперед, чуть-ли не побежав. Скинув с плеча сумку, а после – и босоножки, она двинулась к воде. Правду её отец говорил, она найдет себе приключений. Мортиша улыбнулась, остановившись у сумки. Ловко ступая по камням, Лариса уже мочила руки в потоке воды.       — Ты сейчас вся в воде будешь, — крикнула Фрамп.       — Ничего страшного, — отвечает блондинка возвращаясь к своей девушке.       Темноволосая умилялась, глядя на Ларису, словно маленький ребенок, с которым ей придется расстаться...       О да, это чувство поглощало её с каждым днем всё больше и больше. Уимс никогда не жила прошлым, в такие моменты она живет настоящим. Надо радоваться таким моментом пока можно, иначе будет поздно.       Лариса достала фотоаппарат и плед из сумки. Опустившись на колени, расстелила его и поднялась. Мортиша смотрела своими стеклянными глазами на неё, вот-вот слезы одержат победу. Уимс оставила поцелуй на белоснежной щеке, а Тиша прикрыла глаза наслаждаясь этим моментом. Девушка упорхнула, словно бабочка, а она опустила на плед и сняла обувь.       Наблюдая за ней, она слушала её звонкий смех, наслаждалась её легкостью и красотой. Природа шла на пользу, часть тоски покинула девушку. Внимание было на своем маникюре, а дальше – всё как в тумане. На глаза попалась книга немаленьких размеров. Видно выпала из сумки из-за спешки Ларисы. Стихи – вот, что обычно могло поднять такое настроение, но не в этот раз.       Пальцы чувствовали старость бумаги. Глаза бегали по страницам и наполнялись слезами. С каждой строчкой Фрамп всё больше и больше думала о своих чувствах к девушке, которая звонко смеется, бегает за стеной прозрачной воды не боясь намочить одежду или испортить прическу. Только у них разные пути, ситуации. Когда в семье Уимс царствует понимание, уважение, в семье Фрамп, словно война. Это не зависть, а банальные травмы, с которыми не все могут смириться. Она будет обузой для неё.       Книга была далеких времён, но достаточно хорошо сохранилась. Печатная машинка четко и ясно делала своё дело. Легкость, элегантность, но сильные чувства были в произведениях. Стерев одинокую слезу, Тиша огляделась. Ивы пропускали лучики солнца, освещая поляну, на которой она находилась. Ей хотелось исчезнуть.       Босые ноги девушки ловко перепрыгивали, и за счёт этого Лариса оказалась за потоком водопада. Очередной щелчок. В ней было столько счастья, всё что ей хотелось месяц назад, сейчас с ней. Никто и никогда не посмеет убить эту Ларису.       Она уже возвращалась к Тише, тяжело дыша. Внимание темноволосой было сконцентрировано явно не на ней. Какая-то книга в её руках и грустное лицо. Подойдя ближе, Уимс оставила фотоаппарат у сумки, а сама присоединилась к Тише. Присев на плед, она увидела знакомую книгу.       — Бабушкин сборник, — улыбнулась Лариса.       — Красиво, — Мортиша встретилась с ней взглядом.       — Дедушка ушел рано из жизни, а она посветила себя литературе, — глаза побежали по знакомым строчкам.       — Видно – она любила его по-настоящему.       Дальше последовала тишина. Лариса вчитывалась в строки стихотворений, а Тиша наблюдала за ней. Солнце продолжало медленно уходить за горизонт. Пение птиц, журчание теплой воды и только они вдвоём. Прикрыв глаза, Фрамп расслабилась, чувствуя родной аромат, исходящий от Уимс. У блондинки были свои планы. Увидев, что её девушка прикрыла глаза, она коснулась её губ своими. Губы слились в нежном поцелуе, они прижались к друг другу. Мортиша опустилась на плед, а Лариса нависала над ней.       Сколько они так провели времени — никто не знал, главное вместе. Руки бегали по телам друг друга, но не решались идти дальше. Они просто скучали друг по другу. Всё таки боялись быть застуканными родителями. Лариса разрывает поцелуй и тяжело дышит, глядя в глаза темноволосой.       — Пошли со мной, — к этому моменту Уимс все была на коленях, а Фрамп только лишь приподнялась на локтях.       — Куда ? — ошарашенно смотрела на неё девушка.       — Пойдем, — настаивала на своём блондинка.       Поднявшись на ноги, она помогла встать Мортише и тут же направила их в сторону водопада. Звонкий смех грел душу, но Фрамп была удивлена. Лариса помогла ей попасть за ту сторону водопада. Ручейки воды играли свою песню. Им открылся вид на тоннель, солнце освещало выход. Но они остановились прям перед входом. Блондинка завела руки за спину, и поддаваясь чувствам, снова коснулась губ любимой. Та лишь с охоткой отвечала, понимая, что они дают друг другу ложные обещания. Руки легли на её румяные щёчки.       Вода захватывала их, волосы становились влажными, а одежда прилипала к коже. Кое-как оторвавшись друг от друга, они соприкоснулись лбами, тяжело дыша и улыбаясь. Уимс взяла Фрамп за руку и направилась в тоннель. Вода омывала их босые ноги. Полумрак. Смех продолжал литься из её уст. На этот момент она была самой счастливой в мире. Комбинезон уже прилипал к её телу, очерчивая все изгибы. Тиша всё ещё думала над прочитанным и тем, что их ждет.       Нежные касания, эта родная улыбка и сколько счастья в них. Они могли ночами болтать, гулять, утешать друг друга. Лариса всегда была рядом при каждом видении Тиши, после которых долго, но искренне утешала её.       Девушки уже вышли из этого тоннеля. Небо было в пастельных тонах. Лучики продолжали их греть, а облака куда-то плыли. Это была какая-то лагуна, вода манила блондинку. Теперь Тиша полностью понимает её отца. Нет ничего лучше этого момента, только лишь пару слов могут перевернуть всё.       — Лар, ты ведь понимаешь, что это наше последнее лето ? — начала Мортиша, улыбка с лица Уимс сразу сползла, — зачем мы делаем друг другу больно? — на её лице слезы, она поджимает губы и всё так же смотрит на девушку.       — Мы можем найти выход, — отвечает Лариса.        — Я не хочу ломать твою судьбу.       — Постой, ты хочешь сказать.. — блондинка не успела договорить, её перебили.       — У тебя уже есть планы, а я? Я никак не могу вписаться в эти рамки. Так будет лучше, — она прикрыла глаза позволяя слезам катиться по её лицу.       Кажется, потухло солнце. Тишина и мир замерли для них. Лариса не понимала, что происходит, ещё утром всё было хорошо. Неужели она так быстро всё потеряет? Тиша была для неё даже больше чем любимой. Сердце бешено колотилось. Почва чуть-ли не уходила из-под ног.       — До конца лета мы можем быть вместе, а вот дальнейшая жизнь...— качнула головой Мортиша, глядя как по лицу её Лары стекают слезы.       — Я скажу лишь одно, я никогда и никого так сильно не любила как тебя. Я шла на сумасшедшие вещи ради нас, — теперь слова даются ей с огромным трудом.       Они возвращались обратно уже в тишине, Лариса думала о том, что будет делать после этих трёх замечательных месяцев, а Мортиша винила себя за эти слезы на прелестном личике. Фрамп остановила её у потока воды. Руки снова легли на щеки, глаза уже так не сверкали, а тушь оставила черные дорожки.       — Лар, — только она так обращалась к ней.       Уимс, не долго думая, сделала пару шагов назад, вцепившись в её руки. Считанные секунды, Тиша даже не поняла что происходит. Только лишь девичий взвизг. Вода окутала их тела, смягчая удар. Открыв глаза, темноволосая увидела дно и вынырнула, жадно хватая воздух. Волосы прилипли к лицу. Она была явно в шоке.       Дыхание пришло в норму, разлепив глаза Мортиша увидела Ларису. Они встретились взглядом и блондинка засмеялась. Подплыв к ней ближе, руки коснулись талии под водой. Губы аккуратно соприкоснулись в поцелуе. Руки вжали тела в друг друга. Тяжелое дыхание от накопившейся страсти.       — Дурочка, — прошептала Тиша.       Вскоре они вернулись к своим вещам. Ткань полностью очертила тело Ларисы, что не было упущено Мортишей. Она наслаждалась ей, пока блондинка пересматривала фотографии на фотоаппарате. Чуть придвинувшись к ней, она щелкнула пару кадров. Фрамп лишь улыбнулась и перекинула мокрые волосы блондинки на спину.

***

      Девушки со смехом появились на пороге дома, мокрые, уставшие, но такие счастливые. Аромат пирога манил их, а Мелисса уже ждала в столовой. Положив сумку, девушки заглянули в гостиную. Грейт оглядел их и улыбнулся. Мокрые, продрогшие, но счастливые.       — Всё-таки не уследила, — они ещё пуще засмеялись.       — А что тут происходит? — женщина застыла, увидев девочек, — а у меня пирог готов, у вас 10 минут переодеться, — улыбнулась и послышался топот.       Девушки побежали на второй этаж переодеваться. Быстро скинув промокшую одежду они накинули на себя халаты черного и белого цветов. Волосы были завернуты в полотенце, дабы точно не заболеть. Уж слишком их манил аромат яблочного пирога. Ужин прошел в приятной беседе для всех. Тиша ответила на пару вопросов, а потом увлеченно слушала и поддерживала рассказы парой фраз. Уимс же любовалась темноволосой, её улыбке, взгляду.       Они стараются забыть, но отрицать не смогут. Сегодняшняя ситуация причинила им боль, ужасную боль. Думать о чем-то совершенно не хотелось. Лариса лежала на груди у Мортиши и читала книгу. На самом деле, она далеко была не с увлекательной повестью. Кажется это конец. Кажется они крепко влипли...

***

      Сентябрь, еле ощутимый холодок обдувал два женских тела на конной прогулке. Молчание, они были немы. Они соврут, если скажут, что не скучают по объятиям. В воспоминаниях лишь остались моменты из их совместных ночей, тем прикосновениям, обжигающему шепоту и желанию. Пасмурная погода наводила хандру.       — Видела тебя вчера с Валери, как у вас там? — первой начала Мортиша.       — Помогла доделать ей проект, а ты как? — намекает Лариса на Гомеса.       — У нас всё хорошо, — на её лице больше нет той яркой улыбке, того звонкого смеха. Тиша винила себя...       Скакуны спокойно себя вели, словно сами прогуливались. Взгляд Фрамп был зациклен только на одной девушке. Пару прядок выбивалось из прически Ларисы, ветерок гонял их, прижимал к лицу. Она идеальна, но больше не её. Статная, красивая и добрая.       Чистый воздух конечно шел им на пользу, но кажется скоро начнётся дождь. Девушки решили возвращаться. Влажность, словно те слёзы, которые были пролиты в день расставания. Тяжелое молчание. Уимс просто смотрела в пустоту, не веря ни во что.       — Так было лучше, Лар, — не выдерживает Мортиша.       — Лучше было оставить меня одну и пойти в объятия этого мужлана? — фыркает блондинка.       — Я уже объясняла, так будет лучше всем. У тебя мысли о карьере, а я даже не знаю что меня ждет через день, может я свихнусь с этими видениями!       — Да мы бы могли общаться, у нас всё могло бы быть! — с яростью отвечает Уимс, сжимая поводье в руках.       — Он хотя бы не напрягает меня будущим, как некоторые, — она нанесла удар по сердцу Ларисы.       — Я хотела сделать как лучше, помочь тебе?       — Всё о чем я жалею – это ты, наши с тобой отношения! — Фрамп резко замолкает, приложив ладонь к губам.       Лариса поворачивает голову и улыбается, со слезами на глазах. Ей снова сделали больно, новая рана на сердце. У неё не осталось друзей, любимой – она одна. Ещё недавно всё было хорошо, теперь это далеко не так.       — Но! — командует Лариса и лошадь ускоряется, отдаляя девушек друг от друга.       — Лара! — крикнула Тиша и пустилась за ней.       Всё тщетно, приблизиться они никак не могли. Фрамп почувствовала вину, она могла заткнуться, не говорить ей этого. Кто его знает, что сейчас может произойти. Перед конюшней дорога была не из самых приятных. Картинка в глазах Уимс быстро проносилась, слёзы заполнили её глаза. Пыль поднималась от копыт животного, где-то отдаленно слышался голос бывшей подруги.       Ловко спрыгнув со скакуна, она тут же погладила его по гриве и повела его в стойло, дабы уйти отсюда и больше не возвращаться. Ещё одно место хранит множество боли и слёз. Войдя в помещение, в котором стоял запах сена и дерева, она заметила двух парней. Гомес и Гаральд Гейтс. Они о чем-то болтали. Взглянув на девушку, которая словно слезами умылась, Гаральд оторвался от диалога.       — О, Ларис, а ты знаешь про обвал в Аберфане? — Гаральду уже приглянулась эта блондинка.       — Нет, — четко отрезала Уимс даже не вдумываясь в слова, она лишь угостила животное сахаром и прошлась пальцами по гриве.       — А что с тобой? — Гейтс увидел красные глаза от слез.       — Ничего, — блондинка уже поспешила удалиться, но парень задержал её, придержав за локоть.       — Ты плакала.       — Да говорю же, отстань, — сбросив с себя руку Уимс, пулей выбежала из конюшни.       Адамс тихо наблюдал за стараниями друга. Словно собачка бегал и не принимал отказа. Хотя, его можно было понять. Что-то уж было в этой девушке, раз его Мортиша до сих пор думает о ней.       Фрамп забежала в конюшню и увидела двух парней, которые что-то бурно обсуждали. Она видела удаляющуюся подругу, хотя её Лара обычно задерживалась, приводила животное в порядок.       — Вы что ей сказали, идиоты? — темноволосая уставилась на Гомеса ошарашенными глазами.       — Тиш, ну, — Адамс направился к ней, желая обнять.       — Лошадь в конник загоните, — сделав пару шагов и развернувшись, она упорхнула.       Мортиша кинулась догонять блондинку, которая уже явно устала. Адамс не обратил внимание, лишь продолжил разговаривать с другом, который всё сделал за него. Побесится и успокоиться.       — Лариса! — воскликнула Фрамп, подбежав к девушке, которая осела у дерева и тяжело хватала воздух, — прости, прости, прости, — девушка коснулась руки и предплечья подруги.       — Оставь меня, твой Гомес тебя ждёт, — она улыбнулась и поднялась на ноги.       Тиша всё ещё шла за ней, ведь видела, что её ноги еле держали её. Женщина вдали приближалась к ним. Ветер начал подниматься, а тучи были чернфми. Скоро начнется буря.       — Пошли в медпункт, ты еле на ногах стоишь, — Фрамп держала её под локоть.       — Мама? — обращает внимание Уимс на Мелиссу, которая шла к ним.       Холодок пробежался по спине, она никогда не видела её такой расстроенной и угнетённой. Женщина сменила одежду бежевых тонов на черный. Скинув с себя руки Мортиши, она сделала пару шагов к матери. Темноволосая уже аккуратно подошла к ним.       — Ты чего здесь? Что случилось? — в непонимании уставилась голубоглазая на женщину, которая была мрачнее тучи.       — Милая, твой.. — она замялась, пытаясь подобрать слова, — твой отец погиб, — еле сдерживая слезы, сказала женщина.       Мортиша застыла, глядя то на Мелиссу, то на Ларису. Мир окончательно рухнул. Она стеклянными глазами смотрела на мать. В воспоминаниях всплыло последние прощание с отцом, этот мужчина пожертвовал собой ради изучения природы.       — Нет, — дрожащим шепотом говорит Уимс и качает головой.       Фрамп не знает, куда деться, но она сама была в шоке. Этот мужчина был одним из самых добрых и воспитанных за её жизнь, пусть они и общались мало. Переведя свой взор на голубоглазую, что начала смеяться она ухватила её под руку. Прошло 2 дня.       Мортиша стояла в дверном проёме и смотрела на свою Ларису. Девушка лежала на постели отца, свернувшись в клубочек. Мрак. Есть, пить не хотелось. Фрамп очень беспокоилась за состояние Ларисы. В день похорон именно она была рядом с ней, пыталась хоть как-то успокоить. При каждой истерике сердце Тиши сжималось, глядя на неё она не понимала, куда делась та счастливая девушка. Ей показалась та сторона блондинки, слабая, уставшая от жизни.       Она только хотела сделать шаг в комнату, как кто-то положил ей руку на плечо, останавливая. Развернувшись перед ней предстала Мелисса, которая не хотела тревожить дочь.       — Ей сейчас лучше побыть одной, — шепчет женщина.       — Простите, я очень переживаю за Ларису, — стирает одинокую слезу Фрамп.       — Отец был для неё всем, а она была для него.       Мелисса вспоминала, как муж учил их дочь ходить, играть в мячик. Мужчина на ночь читал сказки своей девочке. Когда она чуть подросла стал водить её в конюшни, на природу. Лариса подумать не могла, что её счастье так быстро закончится. Теперь она уснула, напившись успокоительных. Её состояние было мягко сказать так себе. За эти два дня она не проронила ни одного слова, она просто отказывалась есть. Человек, который хотел быть похожим на отца, смотрел, как его безжизненное тело погружают в сырую землю. Она больше никогда его не увидит.       — Спасибо, что ты с ней. Я даже не знаю, что было бы, если не ты, — проведя рукой по спине девушки она спешит удалиться.       Фрамп пошагала в гостиную, где сможет переждать дождь, а потом машина отвезет её обратно в Невермор. Мрак, осень для кого-то началась слишком рано. Шторы не пропускали свет. Скоро начнётся ливень. Мортиша вышла на задний двор и увидела куст роз, который был словно в самый сезон. Даже края бутонов не завернулись. Сад был полон цветов, но они уже потеряли свой прежний внешний вид. Сырость, тучи никуда не собирались уходить. Темноволосая рассматривала цветы, а потом просто сорвала бутон, который ещё не очень хорошо расцвел, даже не посмотрев на шипы. Вернувшись в гостинную, она увидела знакомую книгу, уже родные до боли строчки встретили её снова. Она, усевшись на диван, открыла книгу. Где-то остался потёк от слезы, которая упала на бумагу. Оставив темно-вишневый бутон меж страниц, она прикрыла книгу. Проведя пальцами по обложке, она еле слышно прошептала:       — Прости меня, моя любовь.       Это был конец их истории. Тиша переезжает в другую комнату, общение просто резко прекратилось. Она оставила её в самый сложный момент. Лариса могла ночами лежать и думать почему это досталось именно ей? Словно потеряла двоих одновременно. Девушка полностью погрузиться с головой в учебу, постепенно забывая обо всём.

***

      Блондинка удобно устроилась в кресле, полностью расслабившись. Шея ужасно затекла и легкая боль отдавала в спину. Голубые глаза закрылись и она скинула туфли с ног. Да, всё это ужасно утомляло, но наверно не зря на двери, которая вела в этот кабинет весит табличка "Директор Уимс". Лариса стала трудоголиком, который обожал свою работу и полностью отдавал себя ей.       На улице послышался раскатистый гром, словно тогда, в день похорон. Мурашки пробежались по спине. На сегодня достаточно. Закрыв очередную папку и отодвинув её в сторону, блондинка налила себе бокал вина и открыла плитку шоколада. Слышался треск дров в камине, дождь барабанил по стеклу.       Рука в очередной раз потянулась за кусочком любимого шоколада, но взор наткнулся на книгу. Достаточно знакомую книгу. Обложка не была пыльной, всё так же идеально. В голове сразу всплыли воспоминания того лета. Водопад, пароход, прогулки под луной. Те поцелуи и прикосновения. Улыбнувшись, она заметила, что страницы не плотно прилегают друг к другу, что-то мешает. Перебрав страницы пальцами она попала на нужную.       Роза, этот цветок всегда напоминал только Мортишу Фрамп. Видя засохшие лепестки в голове возникло куча вопросов. Любят ли её в браке? Лелеют? Целуют? Обнимает ли её Гомес? Нет нет, она не не тоскует, или просто хорошо притворяется.       Уимс вытрясла душу, она забыла обо всём и добилась своей цели ради одного человека. Эта женщина была готова сделать всё, чтобы быть с Фрамп, но её сломили. Пробежавшись пальцами по засохшим лепесткам, она удивилась, насколько сохранился цветок. Пышный бутон расцвел, стал поистине великолепным. Лепестки темно-вишнёвого цвета до сих пор хранили атмосферу того дня, последнего дня...       Счастлива ли она в браке? По-прежнему ли она умеет веселиться? Теперь это уже не важно, она вытрясла душу в унынии кресел.       Уимс отвела взор на бокал вина, рука только потянулась к напитку, как тут отворилась дверь. Поздний час, кого молго занести? Только смерть. Блондинка не придала этому значения и сделала пару глотков, читая строки родного стихотворения. Стук женских каблуков заставил резко поднять голову. Ох, лучше бы она этого не делала...       Перед ней стояла она, величественная, шикарная. Мортиша Адамс сверкала в ночи. Черное платье показывало лучшие изгибы, волосы цвета вороньего крыла струились по спине. Помада винного цвета, белоснежная кожа. Ничего не изменилось. Тиша подошла ближе к столу, держа руки под грудью и улыбнулась. Цветок расцвёл, ведь Любовь как цветок — ей нужно время, чтобы расцвести...