Педагогическая этика

      — Ну, Виктория-я Андревна-а, отпустите на пять минуточек пораньше! У нас в школе традиция такая, Вы просто пока не в курсе! — Ныл одиннадцатый «А».       Уголок красных губ приподнялся. Зумеры изобрели пиздеж. Вика бы и сама на их месте попыталась ввести в заблуждение новую училку, но не так же банально, святой Мин Юнги!       — В честь первого учебного дня – урок окончен, — захлопнула классный журнал учительница, и, усмехнувшись, добавила, перекрывая оживленную возню учеников. — Потратим эти последние драгоценные минуты на разбор вашего домашнего задания.       Мысленно матерясь на злорадном языке, чем-то похожим на немецкий, Вика оглядела класс. Словно листья за окном, школота разочарованно опала обратно за парты и девушка хлопнула в ладоши, призывая ко вниманию.       — Итак, на следующем уроке, в пятницу, я хочу проверить ваши ораторские таланты, поэтому мы устроим конкурс чтецов. Вы выбираете стихотворение поэтов серебряного века, художественно рассказываете его перед всем классом, чтобы показать этому миру в какой вы лиге ораторского мастерства, — не без доли иронии сообщила Виктория Андреевна одиннадцатиклассникам. — Актерский талант приветствуется.       Один из парней, расстегнув форменный пиджак, простёр руку от сердца к доске и одухотворенно начал, тряхнув волосами:       — Я достаю из широких штанин...       — Макс, ты из них только электронку можешь достать, — хлопнул его по плечу сосед по парте, и старшеклассники прыснули.       — Не только, братан, — медленно качая головой, ухмыльнулся через плечо «Маяковский курильщика», и смех послышался громче.       — Так, выпускники, успокаиваемся, — подняла руку учительница. — Если нет вопросов, то все свободны.       — Число пи – это сколько?       — Три, четырнадцать, пятнадцать, девяносто два, шесть, – ответила Виктория Андреевна, стирая с доски. — Если нет вопросов по литературе, которой мы в этом помещении и занимаемся, то можете идти. И как вас пустили в школу, если вы этого к одиннадцатому классу не запомнили?       — А это мы вас в тонусе держим, — хихикнул Кирилл Белов, закидывая рюкзак за спину.       — И как же я без твоих проверок, дорогуша...       — До свидания, — пронесся мимо нестройный гул голосов.       — До свидания, — выдохнула Виктория Андреевна, выключая компьютер.       Дверь закрылась и литераторша сунула в уши наушники, бросив кейс из-под них в сумку. Перекинув бежевый тренч через руку, она подхватила сумку и папку с незаконченным учебным планом и вышла из класса. Заперев двери, она покачивая головой, поцокала каблуками по коридору к лестнице, когда прослушивание нового альбома Оксимирона прервал звонок. Ответив не глядя, девушка поморщилась от знакомого голоса:       — Где любовь, которую я тебе подарил, раз уж мы пришли к тому, чтоб возвращать подарки?       — В пизде у своей секретарши поищи, — отозвалась она с кивком головы, бросая ключи от кабинета охраннику на вахте.       — Ну, не будь такой сукой, я же знаю, что ты не такая, — рассмеялся еблан на проводе.       — Ты ещё ахуеешь от того, какая я, если не притворишься мёртвым, — Вика зашарила по карманам тренча на выходе со школьного двора. — Можешь начинать.       — Я приду к тебе в бар сегодня, окей?       — Дерзай, если не боишься, потому что первую же заказанную тобой бутылку пива я разобью о твою башку, — Вика разблокировала машину и, кинув сумку и на пассажирское, села за руль. — Я подучу китайский и пошлю тебя нахуй на нём, если так не понимаешь, — сказала она и сбросила вызов. — Пидор, бля.       Она вытряхнула из бардачка пачку сигарет и, вытянув одну зубами, зашарила рукой в поисках зажигалки. Голос хуесоса-бывшего ещё звучал в ушах, и выцарапав наушники, девушка ударила ладонями по рулю. Просившееся с языка забористое словцо не слетело – в окно постучали пальцем.       Вика повернула голову и сигарета выпала изо рта. День слит окончательно – у водительской двери склонился Максим Каспийский с зажженной зажигалкой и фирменной улыбочкой.