Ты не спасал меня, герой.

      Когда Питер стал человеком-пауком, то он смог смириться. Когда Питер увидел Тони Старка в их с тетей Мэй квартире, то он еще как-то осмыслил это. Когда Питер понял, что влюбился, то он пытался себя переубедить. Когда Питер понял, в кого он влюбился, стало как-то страшно за себя и свои желания.       С самого детства не зная родительской любви, он тянулся ко взрослым, словно подсолнух к солнцу. Та же самая Мэй, которая вырастила его, как родного сына, видела в мальчике потребность в любви. Когда умер дядя Бен, у Питера пропало желание кого-то любить. Он думал, что те, кого он любит, обязательно от него уйдут. Как дядя Бен, мама, папа. Но любовь ведь такая штука: придушить можно, да только на время и не навсегда. Найдя ощущение родительской мужской фигуры в Железном человеке, в Тони Старке, который спас его однажды в детстве, Питер был счастлив. Он знал почти наизусть каждую его реплику, каждое сказанное им слово в интервью, собирал все плакаты, читал все сводки новостей и горестно вздыхал, глядя на его фото.       У Паркера определенно были мозги. Он был умным с самого детства, маленьким гением, который таскал тете маленьких роботов, смастеренных из хлама с мусорки. Когда ему подарили набор «Юного инженера», Питер носился с ним в руках, как ошпаренный, рыдая от счастья у Мэй на плече. Его тетя работала, чтобы обеспечить себя и маленького мальчика, скопила хорошую сумму денег и отдала его в школу с научным уклоном. У Питера тогда загорелась в голове лампочка, словно идея, насущная идея, которая его мучала, но и давала надежду. Он хотел учиться в МТИ и молился на то, чтобы стать хотя бы рядовым сотрудником в Старк Интастриз.       Став человеком-пауком, Питеру стало немного… труднее. Он начал лгать тете, пропускать некоторые уроки, мечтать о супер-геройстве, и в конце концов увидев Старка на диване в гостиной, Паркер ударился в мир приключений… таковыми они были до того, как на него обрушилась новая череда несчастий.

***

      Тело дрожало, слезы лились из глаз. Сглотнув, Питер судорожно выдохнул. — Мистер..мистер Старк, — позвал парень, — мы победили.. Вы слышите? Мы победили!..       Мужчина почти не дышал. Пустые глаза безжизненно, почти безжизненно, смотрели вдаль, но не самого Паркера. — Тони.. — смахнул слезы Питер.       На его возглас Старк отреагировал. Тяжело повернув голову, мужчина вымученно улыбнулся. Вокруг стояли мстители. Вокруг была тишина.       На Титане давно не было так тихо. Пыль и пепел смешались в одно, гуляя бездомным ветром по планете. Запах спекшейся крови дурманил голову. Питер начинал рыдать.       К Старку подошла Пеппер. Поцеловала его в щеку, положила руку ему на плечо и горько заплакала. Следом зарыдал Паркер. Пока он рвался к телу Тони, его оттаскивали мстители, шепча: «Тебе лучше не видеть его таким.»; «Пусть он останется у тебя в памяти, как живой.» А живого не было. Не было Тони Старка. Не было жизни. Бессмысленно стало его существование, когда мужчина закрыл глаза. Его лицо покрылось черной коркой. — А я…— сквозь зубы процедил Старк, — всего лишь Железный человек.       Железный..железный человек… Вспоминая эту фразу, Питер по ночам содрогался в рыданиях. Он почти не помнил, что было на прощальной церемонии, не помнил, как встретился с Мэй, он не помнил, как увиделся с Мишель и Недом. Он не помнил ничего, кроме той сухой и безжизненной улыбки и последних слов Тони Старка. Ведь Тони Старка больше не было.       Осознание его смерти приходило постепенно. Сначала Паркер не верил, он жил в слепом глухом мире, созданным им самим. Потом он начал понимать, что ему не напишет больше Тони. А потом открыл новости. Осознание метнулось в него кинжалом, застряв в сердце. Осознание перевернуло его с ног на голову, накатив огромной волной боли и отчаяния. Осознание… осознание начало рушить его изнутри, мучая кошмарами и чувством вины. Если бы он только забрал перчатку.. если бы он только забрал ее, было бы лучше? Да, было бы лучше.       Потом Питер вспомнил об объятиях. Когда он только вернулся из Камня… Тони невидяще смотрел сквозь него, как будто пытаясь осмыслить то, что Паркер вот. Паркер жив и рядом. — Паучок, — сжал в объятиях парня, вдохнул Тони, — родной…— легкий поцелуй отпечатался на шее Питера. Невесомый, эмоциональный, нежный…поцелуй. Только был он первым и последним. Первым и…       Питер больше не мог думать. Он рыдал у граффити с Тони Старком. Он рыдал с очками EDITH… он рыдал и не мог остановиться. Он любил Старка не как кумира или отца, он любил его душой и сердцем, готов был отдать свою жизнь, взамен на его, готов был сделать все ради него. Почему он его оставил?.. Почему Тони сделал такой..выбор? А был ли у него вообще выбор?..

***

      Сначала странности в поведении Паркера увидела Мэй. Все-таки, вырастила его, знает, как облупленного. Питер был подавлен и разбит. Хотя, что взять с мальчика, который умер, потом воскрес и потерял наставника? Она пыталась говорить с Питером, но он наотрез отказывался ей открываться и вертел головой, опуская ее.       Следующий был Хэппи. Он поймал Питера, который вернулся с ночного патруля слишком..веселым? Хоган подумал, что мальчишка наконец отпускает проблемы и становится прежним. Но Паркер лишь истерично посмеивался, умывался ледяной водой и закрывался в комнате.       Сильная худоба, блеклые, бесцветные глаза, синяки под глазами. Питер разглядывал себя в зеркале и качал головой. Ему было страшно, но остановиться уже не мог. Невыносимо было то, что он делал с собой. Невыносимо было то, что он ощущал, когда не делал этого. Невыносимо было вспоминать о Тони Старке. Невыносимо было…все.

***

      Питер не помнит, когда впервые это случилось. То ли на какой-то вечеринке, на которую его затащил Нэд, то ли раньше… В любом случае, он просто помнит все отрывками и сумбурно. Паучье чутье видимо дало сбой в тот раз. Почему-то то, что подействовало на него, все-таки не выветрилось до конца. И Паркер сам не знает, как так вышло.       В его воспоминании крутились лишь обрывки информации с того вечера, который он вспоминал, лежа на крыше, около граффити Железного человека.

Около месяца назад:

— Хэй, чувак! — к Питеру приблизился странный парнишка в красной куртке и бейсболке отвратного зеленого цвета. — Ты чего-то грустный. Хочешь, чтобы тебе стало повеселее? — он подмигнул. — Отвали, — вздохнул Паркер, помешивая сок в стакане с каким-то алкоголем. Все равно опьянеть он не мог. — Да ладно, — фыркнул пацан, — тебе, может, настроение хотел поднять. — Не хочу. — Почему? — хитро прищурился парень, — На, —он протянул ему какую-то пачку, — все равно товар девать некуда, — пожал он плечами, — бывай!       Тот, в красной бейсболке и зеленой отвратной куртке… или наоборот, Питер не помнил точно, словно испарился, как по волшебству. Паркер лишь заозирался, хмурясь. Взглянув на пачку, до Питера дошло. Это что ему, наркоту предложили? В центре Нью-Йорка? Вот так просто? Подошли и всунули какую-то дичь? Питер честно думал пойти в органы и рассказать, что случилось, но, немного подумав, Паркер понял, что его странное объяснение будет смахивать на очень непонятную попытку сдасться и уж точно он не сможет оправдаться тем, что он герой-человек-паук-о-боже.       Хмыкнув, он решил: А что ему терять? Вселенную спас? Спас. Остался один? Остался. В зале, полном народу, одиночество глушило не хуже головной боли. Пару раз вздохнув, Питер трясущимися руками нажал на блистер. На его руке оказалась маленькая таблетка. Решив, что одной мало, а он все-таки человек с регенерацией и в принципе супер-герой, парень достал еще две. Покрутив их в руках, Паркер закусил щеку, а потом засунул в рот таблетки. Запил все это соком.       Голова начала гудеть. Все посторонние звуки приглушились, Питеру стало жарко. Откашлявшись, он, шатаясь, побрел к выходу. Вокруг прыгали и танцевали люди, пахло смрадом непонятным, где-то, как из-под воды, парень слышал отголоски музыки. В глазах рябило. Он проморгался и вдохнул свежий воздух, как только оказался на улице. Сил не было, да и в наркотиках он не особо смыслил. Перед глазами пролетали странные картинки, мелькали обрывки фраз в голове. Питер достал веб-шутеры из кармана и ватными руками нажал на паутину, чтобы залезть повыше. Ему казалось, что никому нет до него дела, хоть он и в центре Нью-Йорка, вряд ли кому-то он понадобится.       Ветер остужал голову. Тяжело дыша, Паркер свалился на спину, разлегшись на крыше. Мерцали звезды, вокруг не было ни души. И тогда он услышал.его. Этот голос, который снился ему во снах, этот голос, который он..который он начал забывать. — Ну что, Паучок, — явно хмыкнув, сказал мужчина, — что-то ты бледноват. Не заболел ли случаем?       Как ошпаренный Питер сел и начал озираться. На большую квадратную постройку на крыше жилого здания опирался никто иной, как сам… — Мис..мистер Старк? — у Питера случился наверное инсульт. — Мда, — протянул Тони, — ты что это делаешь с собой, парень? — Я? Я… — он не успел договорить. Губы задрожали, из глаз брызнули слезы. Он был таким же, как Питер хотел его помнить: Черная футболка, руки скрещены, аккуратная бородка, спортивные штаны. Все, как помнил Питер, все как хотел знать. Все, что он сохранил в памяти, как данность. Кинувшись к своей галлюцинации, парень прошел сквозь него. — Ты понимаешь, что меня нет? — вздохнул глубоко Старк. — Питер, — он подошел к парню, заливавшемуся слезами, — Питер, я мертв. — Но вы же, — всхлипнул Паркер, смотря то на себя, то на свои руки, — вот! Перед… —Питер залился слезами горя, — передо мной!.. — Нет, — покачал головой Тони, — нет, Питер. Не ешь больше эту гадость, ладно? — Почему?.. — судорожно вздохнул парень, — почему… почему вы умерли?! — удар пришелся на стену белой постройки, где секунду назад стоял воображаемый Тони Старк. — Ненавижу, —процедил Питер, — вы оставили меня! — Ты ничего не исправишь, — стиснул зубы мужчина, — не сможешь. У тебя не выйдет. — он оказался уже сзади Паркера. — Карапуз, не ставь из-за меня жизнь под откос. Обещай, что не будешь больше принимать. Ты хороший парень, я уверен, что у тебя светлое будущее. Обещай. — Не.. — задохнулся в эмоциях Питер. Воздействие веществ уже выветривалось. — Обещай, — взглянул на него из-под очков Тони. Он подошел к Паркеру. — Обещаю, — кивнул Питер. Старк щелкнул его по носу и растворился, оставив за собой легкую дымку, окутавшую все. Так казалось только Питеру, который, к своему сожалению подумал, что Старк и правда щелкнул его по носу. Свалившись на спину, он разразился громкими рыданиями, пока не отключился от переутомления. Его, слава богу, никто не искал.

***

      Обещание, как и понятно, Питер не сдержал. На рейдах по городу он всегда закидывал в рот по таблетке для бодрости, так как вскоре привык к симптомам. Он как будто расправлял крылья с этими таблетками, как будто дышал, как будто заново родился. Он всегда видел рядом с собой Старка, но Паркер не мог понять: это делает ему больнее или нет?       Временами он пытался отказаться от того, чем занимается, закидывая костюм в дальний угол шкафа. Он ловил страшные галлюцинации, видел смерти близких, тянул руки к маме и зажимался в уголке от страха. От непонимания. Ему было плохо, но сказать было некому. Сказать было нельзя. Надо же, человек-герой-паук стал зависимым. И даже не от алкоголя, а от гадости, которая разрушала его организм сильнее и быстрее, чем могла помочь регенерация. Обещание, данное Старку, он не выполнил. И не собирался. — Почему ты не перестал? — садясь на кровать, спросил Старк. — Так я могу видеть вас, — счастливо улыбнулся Питер, садясь рядом, — так я чувствую себя живым. — Ты и так жив, — фыркнул Тони.       В ответ на это парень лишь горько усмехнулся.

Осознание накрыло его с головой.