Громкая тишина

***

      1892 год. В один из июньских вечеров, коротая время у себя в комнате за чтением книги — которую никак не могли дочитать — сидела девушка. Её всегда что-то отвлекало, хотя, скорее всего дело в сюжете, который не особо её заинтересовал.       Мысли о том, той ли жизнью она живет, постоянно лезли в светлую юную голову, и вопрос о том, что могло быть, если бы где-то в прошлом она сменила свой выбор забивался под корку сознания каждый день. Например, если бы в один вечер она выбрала бы посидеть дома, то всё сложилось иначе. Однако, в этом не было смысла, ибо имеем то, что имеем.       Юную особу звали Аннель. Она обычная девушка двадцати двух лет, мечтающая о чём-то волшебном в жизни. Волосы её были темные, точно, как она представляла свою душу, большие светлые глаза, белоснежная улыбка — хоть и не часто её можно было лицезреть — и стройное красивое тело. Аннель мечтала о каком-то волшебном случае, который изменил бы её жизнь, но никак не могла определиться, чего именно она хочет и в чём ей нужны изменения. Вечные метания выводили из равновесия, что так и хотелось приписать ей клеймо «ветреная», но все же, это очень громкое слово. Она любила все необычное: наряды, песни, книги и даже людей. Мало кто об этом знал, ибо в обществе, девушке было не принято выделяться. Снаружи она была как мышка, но внутри неё была целая, никому невиданная вселенная, полная загадок.       Вновь вернувшись в реальность Аннель подняла книгу поближе к лицу и продолжила читать. Как только сюжет начал затягивать к ней приехала подруга, которой срочно нужно было поделиться тем, что случилось с ней буквально час назад.       — О, Аннель! Ты не представляешь, что приключилось... — жестикулируя во все стороны эмоционально начала Сара. — Я сегодня прогуливалась по вишневому саду, с целью найти что-то невероятное и изобразить это на холсте — давно хотела пополнить свою мастерскую чем то этаким — и вдруг увидела мужчину невероятной красоты и, конечно, не сдержалась подойдя к нему с предложением его нарисовать и...       — Дай угадаю, он согласился?       — Конечно!       Аннель ничуть не была удивлена тому, что сделала её подруга, ибо она была той, кто никогда не скрывала свои восхищения кем-либо, даже если это незнакомый человек и даже если в обществе не подобает юным леди так просто подходить к мужчинам, да ещё и с такими предложениями.       — Ты не боишься, что когда-нибудь тебе выйдет это боком, дорогая? — с привычным безразличием спросила Аннель.       — Да что ты! Что может случиться! — воодушевлённо, с улыбкой до ушей и непрекращающимся восторгом восклицала подруга.       Аннель понимала, что Сара и не предполагает никакой опасности в том, что она подходит к абсолютно незнакомым людям и зовёт их в свою мастерскую. Не смотря на это, Анна каждый раз пыталась объяснить Саре, что нужно быть чуточку осторожнее в своих импульсивных решениях, иначе может случиться непоправимое.       Будучи гостеприимной, Аннель предложила Саре выпить горячего чаю на веранде дома под яблоневым деревом, и поговорить о чём-нибудь отвлечённом и более интересном чем тот прекрасный — по словам Сары — мужчина.       Они пили чай и смотрели на летний закат —сейчас он по особенному прекрасен. Анна подумала, что должно что-то случиться, что-то волшебное, но не смотря на всё чутьё — это был ещё один повседневный вечер с волшебным закатом и не более.       Сара любила поболтать, так что в их дружеских отношениях скорее говорила она, а Анна просто слушала и изредка отвечала своей подруге короткими и сухими предложениями. Но иногда и она могла начать длительный монолог, на который подруга всегда знала, что ответить. В прочем, как и всегда. Сара вообще была девушкой — как любили говорить соседи — странной. Постоянно радуется всему, громко и весело разговаривает, не думая о том, что выходит из её уст и подобает ли это случаю. Аннель называла же её «светлая». Светлая кожа, что при загаре моментально краснеет и сгорает, золотистые кудрявые волосы и карие глаза, что было редкостью — иметь такое сочетание и, конечно же, такая же светлая по характеру.       — Добрый вечер, девушки! — из-за спины раздался серьёзный голос мамы Аннель.       — Добрый вечер, миссис Кара! Я так рада вас видеть! Как ваши дела?       — Благодарю, Сара. Неплохо, — монотонно ответила мать. — Если вы не возражаете, я бы попросила вас разойтись, так как уже довольно поздний час. Анна, проводи нашу гостью.       Аннель поняла, что лучше сделать так, как велит мама, поэтому пошла провожать подругу без лишних слов. Подруги попрощались и договорились встретиться завтра, в час дня в кафе «Vineyards» и поболтать.       После, Аннель присоединилась к матери, чтобы отужинать и пойти в свою комнату читать книгу. Кара что-то рассказывала своей дочери о своём очередном и однообразном дне, не давая сказать и слова, хоть Аннель этого и не хотелось. Она лишь думала о том, что вот-вот закончится их ужин, и тогда она снова пойдет в свою комнату в попытках дочитать эту злосчастную книгу в одиночестве.       Ужинали они вдвоем, отец Аннель — Рэм Крофтон, сегодня решил ночевать на работе, поскольку он всё равно задерживался и не видел смысла приезжать домой. Оно было и к лучшему. Мать с отцом вечно ругались. Жили вместе, потому что Кара хотела полноценную семью для своей дочери. Однако, в этом случае, лучше бы она была не полноценна, чем ежевечерняя ругань по пустякам. Чаще всего, ссоры затевала мать своими придирками к мелочам. Отец же, в свою очередь, просто не сдерживался и начинал плыть по течению ссоры. Были ли у них когда-то хорошие взаимоотношения? Возможно. Но Аннель такого не помнит.

***

      Ужин окончен. Анна пошла к себе, предварительно пожелав матушке доброй ночи. Зайдя в комнату, занавесила окно, включив тусклый свет и села за стол с книгой в руках. Комната её была небольшой. У окна стояла кровать, рядом письменный стол. У стены слева маленький комод на котором стояли книги, лежали блокноты , а внутри была всякая классическая дребедень, которой полагается находиться в девчачьей комнате.       Читая книгу, она всё никак не могла сосредоточиться. Мысли, раз-за-разом появляющиеся в голове отвлекали её, но Анна старалась держать концентрацию и, прочитав 10 страниц, поняла, что устала и пора ложиться спать. Переодевшись, она улеглась в свою кровать. Смотря в потолок она подумала:       — Интересно, если бы я тогда изменила своё решение, сложилась бы моя жизнь по другому?       Её мысли витали в абсолютно разные стороны. Засыпая, она думала, что можно было бы изменить, и что может быть в будущем. Проще говоря, каждый вечер она представляла лучший вариант своей жизни. Мечтала.       Аннель была для всех открытой книгой, но все лишь так думали. На самом то деле, Анна сама не понимала ни себя, ни свои чувства, ни то, чего вообще хочет от жизни. Люди видели то, что она хотела им показать. Но они совершенно ничего о ней не знали — особенно мать, которой страшно было что-либо рассказывать, ибо реакция на любые слова непредсказуема. Анна пыталась рассказать маме о том, что в голове, на душе, задать вопросы, но каждый раз Кара говорила, что нужно жить с тем, что имеешь и не выдумывать всякий бред и уж тем более не забивать им свою голову. Говорила, что нужно просто делать то, что она должна: учиться, работать и выйти замуж как можно раньше. Кара твердила, что её дочь должна прилагать большие усилия для создания семьи, ибо считала, что в двадцать два года быть незамужней — позор.       Время было уже за полночь и Аннель выключив свет, накрылась с головой одеялом, будто спрятавшись от мира. Закрыв глаза она, вместе со своими вечными мыслями, пыталась уйти в сон мысленно повторяя, что ей предстоит сделать завтра. Быть может, осуществится то, чего бы она никогда не сделала... что-то не вогнанное в рамки и каноны её привычной жизни.