приручение гатаки

Эриас просыпается позже Хаски, посещает купальню и заходит на кухню, где Бог Обмана уже успел накрыть на стол, на котором стоят различные блюда. Мун непроизвольно улыбается, видя, что стол накрыт на двоих, при этом ранее Эриас упрямо отказывался есть в Асдэме, боясь быть отравленным, но сейчас отчего-то ему хочется составить компанию Божеству за завтраком, что он собственно и делает. — Доброе утро, помощь не нужна? — спрашивает Эриас, наблюдая за тем, как Хаски готовит чай. — Доброе, у меня почти всё готово, да и после твоего вчерашнего вторжения на кухню, я боюсь она не переживет второго захода, — Хаски оборачивается, встречая взгляд заклинателя и улыбается, ставя на столик ароматный чай. Эриас складывает руки на груди и фыркает на слова Божества, а после замечает золотистую макушку и сразу же узнаёт Люциана, который всё это время был во дворе. — Ах да, Люциан здесь уже пару часов, но я не стал тебя будить, ты так сладко спал, да и Владыка Луны сказал, что дождется твоего пробуждения и собственно помог мне с завтраком. — О, Эриас, ты проснулся, а у нас с Богом Обмана уже всё готово, — Люциан зашёл в дом, держа в руках какие-то листья, которые передал Хаски. — Нужно было меня разбудить, не стоило ждать моего пробуждения, Люциан! — отчитал Владыку Луны лучший друг. — Это уже неважно, давайте позавтракаем, мне нужно вернуться через час до возвращения Кая, иначе он снова заберёт меня сам. Эриас не стал больше спорить и Люций сел рядом с ним, пока Хаски расположился напротив него. Они приняли за трапезу. — Итак, Владыка Луны, как вам живётся в Замке Сладострастия?

***

Час с Люцианом прошел незаконно быстро, также как и остаток дня. Пока он тренировался во дворе, солнце постепенно опустилосб за горизонт. Эриас привел себя в порядок и сидел во дворе в небольшой беседке, ожидая Хаски. Тот объявился быстро, буквально через пару мгновений после того, как Эриас расположился в беседке. Бог Обмана был облачён в бордовую тонкую рубашку и золотистые штаны, на шее было очередное украшение, но менее роскошное чем вчера, тонкое золотое ожерелье в виде змеи с рубинами вместо глаз, на запястьях не было привычных браслетов, зато изящные пальцы украшало множество колец, как тонких, так и более объемных. Волосы Бог Обмана закрепил сзади заколкой, оставив несколько прядей у лица. — Я готов, можем идти, — оповестил Хаски, пока Эриас разглядывал Божество, уже в который раз за последние дни. Собственная реакция раздражала. Хаски же предпочел тактично промолчать, чтобы не смущать Эриаса, хотя его реакция умиляла, и устоять перед соблазном, чтобы не посмущать его было сложно. — Да, идём, — отозвался Заклинатель, вставая и поправляя серебряные одежды, а после присоединяясь к Хаски. — Спасибо, что сдержал слово и дал повидаться с Люцианом, — поблагодарил Эриас Бога Обмана, пока они шли по пустой дороге. — Рад угодить тебе, Гатаки, — широко улыбнулся Хаски, поправляя украшение на своей шее. Путь до озера был недолгим, Эриас любовался красивыми пейзажами природы, а Бог Обмана жаловался, что ему слишком душно. Оказавшись на берегу озера, в котором вода была лазурно-прозрачной и будто мерцающей, Эриас подошёл ближе и кончиками пальцев завороженно коснулся на удивление тёплой воды. — Заклинатель Луны не желает искупаться? — раздался голос Хаски позади, и Эриас на мгновение пожалел, что обернулся, потому что Бог Обмана стоял в одних нижних штанах, а его одежда лежала кучкой на песке. Эриас быстро отвернулся, не понимая, какого демона делает Хаски. «Он меня соблазнить что ли пытается, гад такой», — подумал Эриас, отмечая, что его простой и пошлый способ на удивление работает. В голове мелькает предположение, что возможно Хаски или сам Асдэм извратили его, потому что он не понимал, почему находит Бога Обмана горячим и желает его с каждым днём всё сильнее. — В моих намерениях не было тебя смущать, Гатаки, — заявил Хаски, смотря в затылок заклинателя, который явно был смущён. Не дожидаясь ответа от Эриаса, Хаски подошёл к берегу и медленно зашёл в воду, а оказавшись под пояс в воде, нырнул, не боясь испортить прическу и сделав ещё несколько заплывов, стал также медленно выходить из воды, отчего капли катились по красивому, рельефному телу кристальными бусинами воды. — Я схожу с ума, — пялясь на бога, что было слишком очевидно, пробормотал Эриас, опуская взгляд ниже, на нижние штаны Хаски, которые облепили его немалое достоинство, крепкие бедра и ровные ноги. В этот момент Эриасу захотелось яростно выругаться, потому что ранее он попросту не реагировал на подобное. Он не смотрел на обнаженных демонов в Асдэме, хотя те так и манили его, а если и случайно и неловко кидал взгляд на что-то пошлое, то не ощущал ничего, кроме безразличия. Что этот бог делает с ним? — Мне очень лестны твои горячие взгляды, Гатаки, но я могу расценить их не как простое любопытство и оценивание, а нечто большее, — хмыкнул Хаски, оказавшись рядом и присев на песок плечом к плечу к нему. — Ты слишком близко, — процедил сквозь зубы Эриас, чувствуя смущение и ярко ощущая горячую обнажённую кожу плеча, которая касалась его собственного. — У Заклинателя Луны разве какие-то проблемы с этим? — вскинул брови Бог Обмана. — Проблема в том, что я отчего-то резко начал считать тебя горячим и желать тебя! — выпалил Эриас, подняв яростный взгляд на Хаски, который наблюдал за ним и смотрел без всякого удивления. — Я неотразим и божественно красив, вполне ожидаемо, что ты будешь восхищаться мной и желать, — как будто между прочим ответил Бог Обмана и пожал плечами. — Я не хочу просто хотеть тебя, что если я захочу большего? — Я могу дать тебе всё, что ты захочешь, лишь попроси, Гатаки, — голос Хаски прозвучал ниже и глубже и по коже Эриаса пробежали предательские мурашки, которые он позже спишет на холод. Хаски было удивлен поведением и словами Эриаса, потому что тот не был похож на себя несколько дней назад, тогда он казался озлобленным котёнком с острыми коготками, попавшим в незнакомое место, а сейчас он выглядел потерянным котёнком, просящим внимания и ласки. Но как бы то ни было Хаски был доволен таким прогрессом и готов был взять от Эриаса всё, что он может ему дать. — Поцелуй меня, — хрипло попросил Эриас, у которого мозг явно вышел куда-то погулять, чтобы не тревожить своего бестолкового хозяина. Брови Бога Обмана приподнялись в удивлении, а глаза загорелись в предвкушении. Он приблизился к Эриасу, медленно коснулся щеки, поворачивая его голову к себе и погладил нежную кожу кончиками пальцев. — Посмотри на меня, Гатаки. Эриас поднял взгляд, встречаясь с обжигающим взглядом ярких глаз Хаски и судорожно выдохнул, когда тонкие пальцы коснулись его сухих приоткрытых губ, проходясь по контуру и чуть надавливая на нижнюю. — Хватит играть, — резко сказал Эриас и в одно мгновение накрыл губы Бога Обмана своими, плавясь от их мягкости и тепла. Хаски двинул губами навстречу, ведя в поцелуе, и Эриас не сдержал довольного стона, положив руку на грудь Хаски и проведя по горячей обнаженной коже сверху-вниз. Хаски самодовольно усмехнулся в поцелуй, потянув Эриаса на себя так, что тот навис над ним, а сам Бог Обмана лег спиной на прохладный песок, оглаживая спину Заклинателя через клановые серые одежды. Эриас разорвал поцелуй и коснулся губами манящей шеи Бога Обмана, проводя языком по сладкой коже, отдающей вкусом мёда, а после вновь прижался к ней губами, слабо покусывая и чувствуя, как Божество откидывает голову назад для большего доступа. Внутри Эриаса всё больше разгоралось пламя, которое не хотелось тушить, хотелось получить Хаски всего без остатка. Поцелуями Эриас спустился ниже, на ярко-выраженные ключицы, проводя по ним языком и ведя губами ниже на накаченную грудь. Взяв один сосок Божества в рот, Эриас пососал его, вырывая из губ Хаски красивый стон, его тонкие пальцы зарывались в каштановые волосы Заклинателя, поглаживая кожу головы. Воодушевившись реакцией Бога Обмана, Эриас перешёл ко второму соску, посасывая его, а после проложил дорожку поцелуями по крепкому торсу, замирая у пояса нижних штанов, сквозь которые недвусмысленно выделялось немалое достоинство Хаски... — Я... Извини.. Что я вообще творю, — отстранившись и встав на ноги, проговорил Эриас с ужасом в глазах. Хотелось ударить самого себя чем-то тяжёлым по голове, потому что дурацкое возбуждение не отпускало, а Бог Обмана как ни в чем не бывало, поднялся на ноги следом, подошёл в одежде оставленной рядом и надел на себя. — Идём домой, Гатаки, — тихо позвал Хаски Заклинателя, который всё ещё стоял на месте, тяжело дыша и кусая собственные губы. Эриас, не глядя на Бога, пошёл следом за ним, держась чуть позади, а Хаски на этот раз даже не пытался заговорить, дав Эриасу предаться мыслям. «Эриас, ты, демон тебя подери, сошёл с ума окончательно, и не дай бог кто-то узнает, как низко ты пал, зажимаясь с Богом Обмана», — пронеслось в мыслях Заклинателя, который пялился на широкую спину Божества.