приручение гатаки

Эриас вновь не может заснуть, оказавшись в постели. Он не в силах выкинуть из мыслей Хаски, который так красиво смотрелся под ним: его алые волосы разметались по песку, а лицо выражало горячее желание, а то какими были его мягкие и сладкие, как мёд губы, а как он красиво стонал от его ласк. Заклинатель Луны хотел большего, но отчего-то струсил и прекратил всё, а Бог Обмана не давил на него. Он давал ему всё, что тот просил, но почему-то не просил взамен ничего больше того, что Эриас может ему дать. — Чёртов Асдэм! — выругался Эриас, садясь на кровати. — Раз уж он сделал меня таким, то я сделаю то, чего так отчаянно требуют моё тело и душа, а после этого мы с Люцием покинем этот демонический город, и я не вспомню о произошедшем. — Вслух размышлял Эриас тихим шепотом, пытаясь оправдать свои мысли и действия чем угодно, но не своим настоящим желанием. Он готов был обвинять выпивку, город демонов, Бога Обмана, который что-то сделал с ним, но никак не мог принять, что он сам хочет Хаски без чьей-либо помощи и чьего-либо воздействия. Заклинатель поднялся на ноги, вышел из комнаты и спустился вниз, тихо и неуверенно постучав в дверь Божества. За дверью послышалось возня, а после этого она распахнулась и Эриас уставился на милого Бога Обмана, который выглядел просто восхитительно в простой льняной пижаме золотого цвета и со слегка спутанными алыми волосами, без лишних украшений, которые хоть и безумно шли ему, но Эриасу нравилось больше без них. — Гатаки? Что-то случилось? — слегка хрипло спросил Хаски, проходясь взглядом по Эриасу, будто ища причину его позднего визита. Вместо ответа Эриас шагнул вперёд, протянул руку, нежно касаясь мягких ярких волос, а после сократил расстояние между их телами до минимума и чмокнул его в уголок губ. Хаски удивлённо расширил глаза и на секунду замер, но быстро пришел в себя, кладя руку на талию Эриаса, утягивая его в комнату и второй рукой закрывая дверь за ними. — Неожиданный и такой приятный сюрприз, Гатаки, — промурчал довольно Бог Обмана, поглаживая поясницу Эриаса через тонкую ткань нижних одежд, а после накрыл губы Заклинателя своими, самозабвенно целуя. Эрис отвечал также страстно и малость яростно и ненасытно, хватаясь за Хаски так, будто боялся, что он исчезнет в любой момент. — Почему от тебя не веет пошлостью и развратом, рядом с тобой я наоборот начал ощущать комфорт с примесью сильного желания, — тяжело дыша, пробормотал Эриас, касаясь своим носом кончика носа Хаски, пока тот уже успел забраться горячими руками под его нижнюю рубашку и шарил по его спине, вызывая мурашки и волны удовольствия. — Это всё мои божественные чары, — усмехнулся Хаски и ловко, за одно движение, стянул с Эриаса ненужную рубашку, откидывая её в сторону и оглаживая крепкую грудь и торс Заклинателя, отчего тот блаженно прикрывал глаза, наслаждаясь прикосновениями. — Ты разрешаешь мне делать с тобой, всё что захочу, Гатаки? — томно спросил Хаски, наклонившись к уху Муна и заботливо убрав пряди каштановых волос за уши. Эриас на мгновение замер, поймал взгляд Хаски, но не нашел в нём ничего того, что могло бы заставить его сбежать отсюда прям сейчас. В ярких глазах читалось забота, удовольствие и наслаждение, и отчего-то чувствовалось, что Бог Обмана не сделает ничего такого, что ему, Эриасу, не понравится. «Неужели я стал настолько доверять ему?» — мелькнуло в мыслях Заклинателя, но горячие поцелуи в шею отвлекли от мыслей, и Эриас выпалил желанное для Божества: — Да, Хаски. — Назови меня своим господином. — Да, мой господин, — выпалил Эриас горячо на выдохе, плавясь в руках Хаски, который широко улыбнулся, поощряя послушание Эриаса очередным горячим, чувственным поцелуем, лаская его рот губами, языком и играя с податливыми губами. Эриас стонал, отдаваясь полностью и целовал в ответ также горячо и ярко, не уступая Хаски. Не контролируя себя, Заклинатель толкнулся бедрами навстречу бёдрам Хаски, сталкиваясь своим возбуждением друг с другом. Оба простонали в унисон. — Кто бы мог подумать, что такой огонь скрывается под твоей холодной и отстранённой маской, Гатаки, — голос Хаски доводил до предела, а горячие руки всё оглаживали его тело, изучающе, ища чувствительные точки. Забравшись руками под рубашку Хаски, Эриас огладил его грудь, задевая короткими ногтями соски, провел рукой по горячего торсу, который вмиг напрягся, а пальцы Эриаса замерли над поясом тонких штанов. — Не сбегай от меня в этот раз, Гатаки. Я нуждаюсь в тебе также, как ты во мне прямо сейчас, — мягко проговорил Хаски, беря руку Заклинателя и кладя на свою щеку, а вторую положил на своё плечо. — Тебе необязательно делать что-то, просто чувствуй и наслаждайся. Горячо выдохнув, Эриас вновь столкнул их бедра, потираясь своим возбуждением о возбуждение Бога Обмана и приникая к его шее в коротких влажных поцелуях, которые тянулись вниз к острым ключицам. Эриасу хотелось их вылизать, что он собственно и сделал, вырывая сладкие стоны из губ Божества. Воспользовавшись моментом, Хаски подцепил подбородок Эриаса, поднимая его голову и столкнул их губы в каком-то отчаянном нуждающемся поцелуе, попутно ведя Эриаса к кровати и толкая его на шелковые простыни спиной, а сам навис сверху, повторяя действия Эриаса. Коснувшись шеи губами, он получил хриплый стон удовольствия и довольно ухмыльнулся, продолжая целовать нежную кожу и слушать желанные звуки, доносящиеся изо рта Заклинателя. Эриас заботливо убирал его длинные волосы в стороны, чтобы они не мешались и мягко поглаживал шею и плечи. Хаски медленно переместился чуть ниже, лаская грудь, сильные плечи и руки, а после спускаясь поцелуями на крепкий торс. Эриас замер и приподнял голову, когда Бог Обмана коснулся пояса его штанов. Они встретились взглядами и в глазах Хаски стоял вопрос: «Ты даёшь разрешение?». — Да.. Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, — кусая губы, ответил на немой вопрос Эриас, и губы Божества украсила улыбка. Эриас расслабился, с предвкушением наблюдая, как Хаски медленно спускает его штаны вниз, и как его собственный налитый кровью член едва не ударяет Бог Обмана по кончику носа. Эриас сдерживает смешок, а когда Хаски дует на его чувствительную головку, то ему становится не до смеха, потому что Бог Обмана находится у его члена и это заставляет его задохнуться и простонать. Хаски мучительно медленно берет его в руку и проводит пару раз сверху-вниз по всей длине, ощущая горячую пульсацию и понимая, что Эриас долго не продержится. Он не мог вспомнить момента, когда ему хотелось доставить удовольствие кому-то больше, чем получить его. Но именно сейчас был тот самый момент. Он наслаждался тем, как Эриас пытался сдерживать стоны, как судорожно выдыхал, пытаясь восстановить сбитое дыхание, как мило покрывалась его кожа мурашками от прикосновений Бога Обмана. Оставив поцелуй на тазовой косточке, Хаски двинул рукой по твердому красивому члену ещё пару раз и Эриас дёрнул бедрами, громко застонав и кончив на свой живот и руку Хаски. Бог Обмана залюбовался удовлетворённым расслабленным лицом Заклинателя, который сейчас выглядел просто потрясающе: волосы разметавшиеся по шелковым простыням, румяные щеки, яркие зацелованные губы, следы засосов на груди и шее, прикрытые глаза и тяжёлое дыхание. — Гатаки? — тихо позвал Бог Обмана, вытерев заклинателя частью покрывала. — Знаете, я всё ещё хочу вас, мой господин. — Губы Эриаса растянулись в усмешке. Он приоткрыл глаза и потянул на себя Хаски, вовлекая в ленивый, но не менее желанный поцелуй, а после ловко поменял их местами и оказался между ног Хаски, ловко стягивая с него золотистые штаны и во всю рассматривая его достоинство. — Я красив с ног до головы, я знаю, прекращай смотреть и действуй, Гатаки. Слова Божества прозвучали, как призыв к действию, и Эриас наклонился к твёрдому, ровному увитому венками члену и взял его в рот, срывая с губ Хаски громкий стон. — Такого поворота событий я явно не предвидел. Но Эриас не дал ему вставить больше ни слова, беря чуть глубже и двигая головой вперёд-назад, Хаски осталось только стонать и метаться по простыням, цепляясь за плечи Заклинателя и думая о том, какая восхитительная тёмная сторона скрывается в холодном Эриасе Муне. Хаски хватило нескольких минут, чтобы кончить в горячий рот Эриаса с протяжным стоном, задрожав от удовольствия. Эриас выпустил обмякший член изо рта, облизав его напоследок, как сладкий леденец. — Иди ко мне, Гатаки, — Хаски раскрыл руки, и Эриас не думая лёг в его объятия, наплевав на то, что они без штанов и совсем скоро утро и вообще то, что всё происходящее чистой воды безумие и абсурд. — Мой господин доволен? — хмыкнул полусонно Эриас, чмокая Бога Обмана в шею и мысленно помечая, что стоит разведать, что значит это "Гатаки", которым Хаски называет его. — Более чем, моему счастью нет предела, а теперь спи, Гатаки, до рассвета осталось пару часов. И Эриас уснул, слушая размеренное дыхание Божества, вдыхая запах мёда и чувствуя на талии сильные руки, которые бережно обнимают, прижимая к себе.