Из книги судеб одного уездного городка. Аверин.

      Мне было хорошо известно, что Виктор – редкий перестраховщик, и, предполагая, что я догадаюсь о месте его нахождения, скорее всего выставит охрану внутри здания и в коридорах катакомб. Штат его телохранителей по моим сведениям насчитывал человек тридцать, но я не думал, что все эти люди покинут не менее важные объекты и сосредоточатся в заброшке. Нужно было рассчитывать человек на пять-семь. Без поддержки ведьмы с ее сворой тут было не обойтись.       Все было так просто, но никто из ее ищеек, сто раз прошаривших здание, не догадался заглянуть в старый туалет, где за стеной с закрепленным на ней унитазом у всех на виду и прятался вход. На Джен это открытие произвело неизгладимое впечатление. Она тут же вызвала группу из пятерых человек во главе с «Доктором Лектором», и уже через четверть часа мы штурмовали коридоры.       С количеством охраны, к сожалению, я ошибся. В здании оказалось человек пятнадцать вооруженных до зубов машин для убийства, и бойня развернулась не шуточная. Под прикрытием группы Гидеона мы вдвоем проникли в коридоры катакомб. От фонарей толку было мало, но что-то видно. Мерзкий затхлый запах настойчиво бил в нос, холод и сырость пробирали до костей, и я думал о том, что раньше всего этого как-то не замечал. Видимо, это нервы. Дрожало все, и казалось, внутри меня дрожит то, что другие называют душой. Периодически накрывало тоской и болью за каждое обидное слово, не говоря уже об остальном. В висках било набатом, и неужели даже не успею извиниться? Примерно в трехстах метрах от входа я нашел разряженный мобильник Яра, и сердце ойкнуло. Еще через метров пятьдесят послышались звуки музыки, из-за угла виднелся отблеск приглушенного света. Мы погасили фонари и стали пробираться ближе.       В небольшом помещении со стенами из старого местами разрушенного кирпича горело три керосиновых лампы, стоял обычный деревянный стол, на котором, завернутый в серые простыни, лежал парень. Ткань кое-где была пропитана уже подсохшей потемневшей до коричневого кровью. В углу напротив входа на замусоренном полу, привязанный к старой проржавевшей трубе сидел Ярослав. Радом с ним на тумбе стоял старый патефон, из которого лилась негромкая музыка. Больше никого и ничего не было. Я бросился к своему мальчику. Пока отвязывал, понял, что он находится под действием каких-то медикаментов, скорее всего наркотиков, так как он смотрел на меня, не узнавая, дрожал. Его ледяные руки были почти белыми, безжизненными.       В это время Джена подошла к свертку на столе и заглянула внутрь. - Это не он, - выдохнула она шепотом, и я понял, что парень не Наири. – Я за подмогой, надо выбираться. Только тихо.       Кивнув ей в ответ, я снова обернулся к Яру, пытаясь привести его в чувства. На его лице под волосами красовался огромный порез с оборванными кривыми краями и запекшейся кровью. Потеки на шее, груди, ими пропиталась футболка. Так больно мне еще никогда не было. Не знаю, сколько прошло времени, пока я хлопал его по щекам, встряхивал и умолял прийти в себя. Все было бесполезно, и я решил вынести его на руках. Закинув свою ношу на плечо, я обернулся и застыл в немом ужасе – на пороге стоял Раух. - Привет, Максик! – Выпалил он с ехидной улыбочкой на лице, и Яр на моем плече дернулся. – Знал, что ты быстро меня найдешь. Не то, что эти недотепы.       Мне оставалось только надеяться, что он не видел Джен, не пересекся с ней, и подмога прибудет вовремя. - Дай нам уйти, - больше в попытке потянуть время, ведь я знал, что он не выпустит, что, скорее всего не один. - Ну, лично тебя я не звал, а вот мальчик останется у меня. Видишь ли, Соломоныч мне передал поручение твоего друга… - Ты обещал! – Я поставил Яра на ноги, но он сразу обмяк и сполз по стене на пол. – Мы договорились с тобой. - Нет, мой друг. Я обещал тебе подумать, чем помочь. Я тебе сейчас помогаю. Ты пойдешь домой, примешь душ и забудешь обо мне, этом мальчике – обо всем, что связано с ним и со мной. Твои друзья от тебя отстанут, и жизнь обретет новый смысл. - Ни за что! – Я выпалил отдельно каждое слово, нащупав кусок арматуры позади себя. - Не стоит, Максим. Все это было предопределено, - он показал сверкающее лезвие в руке и двинулся на меня, медленно, улыбаясь, в лучших своих традициях. - Не стоило мне отдавать его тебе тогда, да я и не собирался. Просто ты никак не хотел успокоиться и смиренно оплакивать свою подружку. Тебе все мальчишку подавай. - Зачем ты его тогда забрал? – Он был явно удивлен, что мне все известно, а я выдал себя как последний дурак. Ну что, теперь только для одного из нас есть выход наверх. - Хорошенький, зачем же еще! Я вдоволь тогда с ним наигрался. Он ведь так тебе об этом и не рассказал, правда? - Не рассказал, - каждое слово как ножом по сердцу. – Теперь – то что тебе от него нужно, вырос же? - Ничего, он и теперь меня вполне устроит. Я взрослею, мальчики взрослеют. Теперь просто секс уже не доставляет удовольствие. Но таких, как он, никто не станет искать. Жалеть, - он пытался обойти меня с разных сторон, водя острием ножа по кирпичной кладке, как лев перед прыжком. - Я стану. - Нет, не станешь. Тебе это не нужно, не важно. Он – твоя погибель, твое прошлое. Ему все равно не дадут жить. Так что ловить нечего, - самое мерзкое ощущение, когда тебе говорят горькую правду прямо в глаза. У нас ведь действительно больше нет будущего, и я это осознал еще сидя в кабинете и планируя эту вылазку с Джен. Но она обещала мне защитить его, укрыть ото всех, от гнили этого города. - Ты ошибаешься.       Дальше все было как в бреду. Может, мне помогло осознание, что помощи не будет, может боль, которую мне причинил Виктор, навредив Яру, а может все вместе. Только я бросился на него с остервенением, которого раньше не испытывал. Мы боролись какое-то время на полу, перехватывая инициативу, но в какой-то момент Раух обмяк, и горячим потоком на меня полилась его кровь. Густая и вязкая масса из того места, где арматура пробила тугую плоть. У меня, наверное, был шок, так как какое-то время я просто не мог думать ни о чем, кроме согревающего жидкого тепла. Потом я столкнул его с себя, встал и попытался очнуться, привести мысли в порядок. Я смотрел на Яра, на Виктора – как быстро все закончилось.       Джена влетела в помещение вместе с Гидеоном. Я сидел на полу, прижимая его к себе так крепко, как только мог, вдыхая запах его волос в последний раз. Он так и не пришел в себя. «Доктор Лектор» присел на корточки напротив нас и, светя фонариком, проверил его зрачки, бегло осмотрел рану на лице, морщась. Потом он похлопал меня на плечу: - Я заберу его, нужно к врачу! – И я отпустил, грустно наблюдая, как мое сокровище бережно берут на руки, как Джена укрывает его своим плащом, смотрит на меня, поджимая сочувственно губы, как они удаляются и растворяются в темноте.       Когда я вышел из здания электростанции, никого на территории не было. Зябкий ветер забирался под футболку. Сомнения поедали меня изнутри, но я гнал их прочь, так как глубоко внутри был твердо уверен в правильности своего решения. Другого выхода нет. Лучше так, чем расправа. Я был уверен, что больше никогда его не увижу, никогда не прикоснусь, не вдохну его аромат, не почувствую его руки, его заботы. Но теперь он будет в безопасности.       Все остальное стало бессмысленно. Из выпуска новостей я узнал, что Рауха нашли в катакомбах среди еще двенадцати неопознанных тел. Там же обнаружили тело Ярослава, который с этого момента просто перестал существовать для всех, кто хотел его гибели. Нигде и никогда ни слова не было обо мне. Меня не вызывали, не допрашивали. Я больше никогда и ничего не должен был узнать. Мое время потекло быстро и размерено. Мои «друзья» успокоились, и все встало на свои места. Все, кроме моей души, которая осталась истерзанной и непрощенной. Такова расплата за отсутствие способности разговаривать с тем, кто рядом.       Через месяц после событий на электростанции в моем кабинете материализовалась Джена. - Ты знала, что я так поступлю, поэтому и ты, и твоя хваленая помощь подоспели так «вовремя»?       Она сидела в кресле и протирала салфеткой линзы своих очков. Ее длинные светлые волосы падали на плечи, переливаясь в свете лампы. Красивая зараза! И очень опасная. Мой манипулятор номер два? Да черта с два я это кому-то вновь позволю. - Растешь на глазах. - Знала, - произнес я, задумчиво рассматривая искры в бокале, что грел в руке. – Зараза ты! Что теперь с ним будет? - Это не твоя забота теперь, Макс, - она выдохнула на линзу, и с прищуром улыбнулась мне. - Зачем тогда пришла? – Как-то раздраженно стукнул дном стакана о поверхность стола. Нашего стола – картинка возникла сама собой. - Ты же знаешь, чем занимался Раух в клубах, что ты открыл для него? - Допустим. - Не допустим, мой дорогой! Лично я этого не допущу. Очень надеюсь, что и ты этого больше не допустишь. - Опять угрозы? – Ехидный смешок и такой же в ответ. - Нет, намек на здравый смысл. Надеюсь. Воспользуешься, если он у тебя еще не рассохся от ненадобности. - Завязывай с оскорблениями, мы же друзьяшки теперь! – Еще один ехидный смешок. - Баш на баш, Аверин. Я помогла тебе, теперь ты мой должник. Мое условие: никакой больше детской проституции, никаких подпольных борделей, никакой порнографии. Завязывай, иначе превратишься в Рауха, - она подошла ко мне вплотную и кинула салфетку в урну около стола. – И кончишь так же, как он. - Думаешь? – С усмешкой спросил я. - Обещаю! – Уверила Джена, игриво щелкнув по кончику моего носа, и вышла из кабинета. Еще на прощание уже из зала она махнула мне рукой и в сопровождении Вайнера и Гидеона выплыла за дверь. Я шумно выдохнул и вернулся в кресло. Ее отдел изменил локацию, и я надеялся их больше никогда не увидеть. Начинался новый этап жизни.