Seven Devils

      Воющий ветер прогибал кроны деревьев. Обстановка безысходности почему-то отступила на дальний план, словно та точка невозврата окончательно осталась в прошлом, стёрлась по мановению волшебной палочки. Тучи затягивали небо в объятия, подготавливая к ярким вспышкам летней грозы.       Ободранные занавески колыхались на карнизе, плача. Они смотрели, как Драко сервировал стол на двенадцать персон, хотя был всего лишь один. Они помнили, как в эти стены приходила небольшая семья — мать с двумя дочерьми. Одна из них останется семилетней девочкой, ненашедшей покой, блуждающей среди деревьев в поисках умершей новорождённой сестры. Мать не смогла их спасти: она покончила с собой, спрыгнув со скалы.       Сломанные жизни, лес мёртвых детей — это цена магии огня и крови, уплаченная двумя главами разных фракций, чтобы отыскать истину в пучинах военного мрака.       Скрипящий паркет оплакивал потомка хозяйки очага, лежащего в серой спальне. Она превратилась в гробницу на века. Тело имеет привычку распадаться, превращая милое личико в куски праха. Разложение не щадит никого — оно играет с химией и теплом в уничтожение. О ней не останется строчек на страницах истории, ни один историк не впишет в летопись красивое имя «Гермиона». Она лишь очередная жертва проклятия.       Пока Драко чистил тарелку с помощью магии, он напевал под нос колыбельную сада теней, превратившегося в руины из костей. Этот особняк падёт точно так же, как пала его хозяйка.       Зняв место в центре дубового стола, он наполнил бокал кровью врага. Они могли сдерживать его в этих стенах, пока он забирал сердце девы, упивался вкусом светлой наивной души и вбирал в себя частички зла. Жидкость обретала оттенки вина — сладкого привкуса победы. В этой игре всегда была константа.       Белоснежная тарелка сверкнула позолотой в танце свечей, серебряные столовые приборы отражали беспокойные танцы огня. Малфой бросил через плечо ликующий взгляд на исчезающих теней, ведь он продержался до конца дня.       Он отрезал небольшой кусочек сердца. Драко прикрыл глаза, стоило прожаренному мясу коснуться губ. Нет в мире лучшей пищи, чем останки противника. Нет вкуснее пойла, чем артериальная кровь униженной ведьмы. Вкушая плоды триумфа, Малфой ощущал, как исчезает с груди печать, убившая его предка. Она растворялась вместе с тенями и уходила на покой, исполнив долг, возложенный на целые поколения.       Трапеза подходила к концу. История обретала финальные строки, стирая со страниц имена «Равенна Тюдор» и «Гермиона Грейнджер». Они отдали свои жизни зря, хоть глава ведьмовского гетто ещё могла повернуть назад и сохранить жизни сотен женщин.       Семеро дьяволов пришли в этот дом, окружив её. Семеро дьяволов находились здесь с самого утра. Эти бедные души не знали, доживут ли до конца рокового дня. Скрижаль лежала рядом на столе, пока Драко доедал последний кусочек мёртвого сердца.       За жизнь мы платим смертью, и Равенна смогла удержать свой бездарный род от падения, недооценив потомков Мираксеса. Малфой неспешно поднялся с удобного кресла, представляя, как когда-то сильная ведьма ужинала в этой комнате со своими детьми и рассказывала истории о падшем ангеле, ставшем королём ада.       Папа Римский Павел вынудил ведьм скрываться, пока Папа Георг добивал их кошачьи версии до самого конца. Ни одна жертва не будет забыта, мужчины вписали свои имена. История могла бы повториться, только противника более нет.       Драко вышел в прихожую, где сотни лет назад всё началось. Сжав в руках скрижаль, он отдал почтение лишь одному сыну Мираксеса. Равенна на портрете сгорела, тогда как мальчик улыбался, глядя на Малфоя. Святая вода не смогла ей помочь, сотням армий не сдержать его. Драко требовал власти, невзирая на богатства. Он пришёл сюда, чтобы сжечь её королевство дотла.       В династии Вальтери существует поверье о семи дьяволах, сломанных жизнях и законах. Они верят в Красного Бога, нося чёрное и моля небеса о возвращении своего короля, блуждающего среди ветвистых корней туманного леса. Есть и другая семья, отдавшая жизнь ковена во имя воцарения мира.       Нет среди теней счастья: они окутали собой особняк, убивая каждый миллиметр света и тепла. Ониксовая пыль собралась в силуэт восставшего из мёртвых Дьявола, который ожидал своего возвращения. Терпеливое стремление получить собственное «долго и счастливо» увенчалось милостью Мерлина. Боги подбросили монетку и замерли, ожидая, на чью сторону она приземлится.       Их души перерождались в каждом поколении, приходя по разным причинам в Ведьмин лес, дабы вступить в поединок. История циклична, но круг замкнулся, когда род Равенны проиграл. В ожесточённой борьбе не бывает правых или победителей: обе стороны по законам вселенной несут потери. Одна душа отправилась в чистилище, а другая приоткрыла дверцу небытия, обретя возможность вновь родиться в истинном обличии Дьявола.

Seven Devils.