Дневник маньяка

В тот вечер все было не так. Неприятности пошли еще утром, предвещая не сладкий день. Рабочая обстановка не давала возможности и вдохнуть, на почве бесконечных споров на перерывах. Не буду углубляться в подробности и просто скажу, что дело было в грядущих праздниках и яром желании женской части нашего коллектива украсить помещения. Но вернемся к настоящему времени. Я сидел на многострадальном табурете, держа на ногах баночку перекиси, обрабатывая ею рану. Сегодняшние гости, оказались, значительно активнее всех остальных. Но компенсировало этот фактор другая радость - а именно, сам факт того, что сегодня мне удалось сорвать большой куш : двое, как я понял, братьев. Один по выше, с серьгой- гвоздиком в одном ухе и короткой стрижкой, а второй - младше и ниже, с волнистыми, темными волосами. Закончив обрабатывать рану на плече я встал и подошел к том, что по меньше. Склонился над ним и с легкой ухмылкой в голосе спросил : «Тебя как звать, парень?» «Не скажу. Ты выкупа от наших родителей хочешь? Не выйдет, у них таких сумм с рождения не было.» - закончив высказывать свою гипотезу он показательно отвернулся, закрыв глаза, говоря о своей категоричности. «Правда?» - удивился я ,скорее смелости его предположения, чем отказу называть свое имя - «Как жаль. Ну а имя тогда хоть скажешь» Он он даже и не подумал, хотя бы повернутся, для хоть какого-то ответа в мою сторону. Лишь сильнее зажмурился и поджал голову в плечи. С его стороны это было довольно грубо, отвечать на мою не поддельную вежливость - полным отсутствием внимания к моей персоне. Но в этой неприязни было так же что-то манящее. На ум не приходило быстрых ассоциаций, благодаря которым неразборчивая каша оттенков смогла бы приобрести цельную форму. Можно было сказать точно, что этим чувством являлось что-то ностальгическое, с обжигающе-горьким мятным привкусом. Но хотелось бы так же упомянуть, что данные эмоции не помешали мне начинать действовать достаточно решительно, с целью навредить неизвестному. Рука не произвольно опустилась к карману светлых, бежевых брюк, ища за ранее заготовленный инструмент. И как только даже что-то отдаленно похожее на нож нашлось - картинка из мыслей, предвкушающая реальность наконец появилась у меня на глазах. Крепко, и довольно глубоко всаженный охотничий нож выглядывал из ляжки младшего, на половину обнажая лезвие, а на вторую половину скрываясь за слоем светлой, чуть розоватой кожи. В моё ухо тут же закричали так, что даже не сразу удалось это распознать, из-за нарастающего писка. Но, по правде говоря, такое мне уж не шибко нравилось. Слишком много шума исходит от одного человека. Но выражение уже старшего брата порадовало : не шуточный испуг с волнением и крошечной ненавистью выходили в чарующую композицию. Выгнув спину и оперевшись о рукоять ножа я медленно, грамм за граммом переносил вес своего тела на неё, проталкивая лезвие глубже. Даже не давая себе малейшего перерыва между вдохами и выдохами тот продолжал корчится. «Шин!» - наконец-то сдался брат - «Дыши ровно, так, все хорошо, посмотри на меня.» - полностью игнорируя моё присутствие во всей серьезностью старался помочь тот младшему. Меня удивило не сколько имя, сколько тот факт, что оно иностранное, хотя ни га первый, ни на второй взгляд они ни чем не отличались от обыкновенных людей славянской внешности, или хотя бы европейской. Полностью потеряв единственную связь логики между именем и его обладателем мне оставалось только выдохнуть с облегчением. Теперь наконец-то стало ясно, чем же мне так вспомнилось прошлое при одном лишь виде на них. А именно : не принятие обществом. Еще на улице, я еле слышал, как старшего окликивали именем «Марк» - значит, выходило, что только младшему не повезло с именем. (Но я не могу быть уверенным в достоверности этого имени, по причине моего не идеального слуха, по этому далее это имя не будет использоваться). Меня так же когда-то не захотело полюбить таким, каким родился наше общество. Еще в далекие времена, когда на дворе был 1988 год, а я был лишь десятилетним мальчишкой мне пришлось познать всю категоричность и нравственность народа СССР тех лет. И все по той же причине - не повезло с именем. «Ричард» - тот кем я являлся всю свою сознательную жизнь в корне отличался от других детей, носивших привычные для всех клички. «Какое милое имя!» - Воскликнул я наконец удовлетворив себя ответом и прекратил изощренное наказание ноги младшего брата, которого мне теперь было дозволено называть «Шином». По такому случаю я рывком выдернул нож из плоти, позволяя себе снова и снова становится глухим ради этих. Но этого я уже не услышал. Помимо этого, меня заворожила капля за каплей, нарастающая лужа бордового оттенка. То как она переливалась в свете теплой лампочки, что висела на потолке - приковывала взгляд из раза в раз. Как вдруг порез на плече снова заныл. По всей левой руке колючим жжением разошлась боль. Это ощущалось, будто бы по моим венам пускали растекаться не кровь, а сотни колючек репьяха, что росли с каждым проплытым миллиметром под кожей. Как только это позорное ранение дало о собе знать - я перевел взгляд на виновника этого происшествия - старшего брата. Да-да, именно он полоснул меня перочинным ножиком в самое первое наше знакомство. Но за ум, порой приходится платить. И в его случае, валютой платежа была удача : оступившись, в той драке, о лежавший камень - он упал, тем самым предрешив для себя свой исход. Как бы то ни было, не так важен путь - как важен результат. Плюхнувшись обратно на скрипучий табурет я, раздраженный своим состоянием, начал на ощупь искать куда-то кинутые ранее обеззараживающие средства. Через считанные минуты таки нащупав кончиками пальцев подобрал рулон светлого бинта. А за тем - смочил его кусочек ранее познакомленной с вами жидкостью. Прищурив взгляд и прикусив губу, я прижал мокрую ткань к месту пореза. А после - оторвал еще один, но уже более длинный кусок бинта и принялся перематывать плечо. И только тогда смог вздохнуть спокойно. И подняв голову на братьев. «Что же мне с ними делать?». Первая мысль была о простом удушье, которым можно было закончить все довольно быстро, но за тем пришла более увлекательная затея, что заставила меня вновь вернутся к их стульям. Но мне не хотелось более калечить Шина, сейчас же мне было куда интереснее отплатить его старшему, за новый шрам. Для контраста я в этот раз был нежен, в каждом моем движении не было ни единого подвоха. За мной пристально наблюдали два разных глаза : голубой и коричневый, что были у старшего брата, словно драгоценные камни. Младшему же достались обыкновенные, голубые. Они провожали меня за его спину, вплоть до тех пор, пока могли только замечать. А мои руки очертили линии лопаток и при обняли со спины его шею, расстегивая маленькие белые пуговки рубашки. Не поймите мои намерения превратно! Мне лишь было интересно, на сколько же сильный контраст ощутит жертва от моих действий, после таких нежностей. Не более. Но даже закончить моё мысленное оправдание своих действий мне не дали. Тупая боль ощутимо пришлась на подбородок и шею : меня ударили головой, что есть силы в порыве активного сопротивления. «Это было очень грубо. Я уж полез ваши веревки отвязывать, а ты так жестоко со мной поступаешь.» - артистично вздохнув начал врать я, даже не краснея - «Ну что ж, ничего не поделать.» - хихикнув я решил завершить это простым - «Прийдется начинать». «Что начинать?» «Не скажу, а то так не интересно будет.» - подмигнув ему ради забавы, мои руки оставили рубашку в покое, а ноги унесли в сторону стола. Кисти рук неловко открыли ящик за ящиком, в безуспешном поиске вдохновения. Но помимо нескольких марлевых клочков, зажигалки и каким-то образом оказавшейся здесь соли - была лишь пыль. Да и марля та - была уж совсем странная в своей хлипкости. Насыпь туда песка - и через минуту высыпится весь. Но ещё не много посмотрев на этот комплект меня озарила идея. С пару десятков минут я еще шуршал инструментами и шарился по карманам, в поиске необходимых ингредиентов. Я слышал, как горе-братья готовят план «побега» прямо у меня под ухом, думая, будто мне не слышно их разговора с пары метров. Из чистого интереса мне захотелось им подиграть. Радовало в этот момент меня многое : их наивность, странная логика, обстоятельства, а кроме того - тот факт, что подготовления к развлечению были окончены в срок. И ровно в тот момент, как моё творение было готово - вокруг меня повисла гробовая тишина. Никто не смел и пискнуть. По началу меня это забавило, мол детишки решили поиграть в планирование, но когда и на следующую минуту тишина продолжила тянутся меня начинала укрывать своей пеленой легкая тревога. Благо, пока все стало не на столько окончательно напряженно, Шин крикнул заерзав на стуле : «О нет! Брат потерял сознание!»- его игра была ужасна и скорее напоминала театральную, где эмоции специально выкручивали до придела, что бы донести их зрителю - «Срочно! Нужно его развязать и привести в себя! Я сын врача, я знаю, что нужно делать, помогите мне!» Актером ему было не стать, разве что для клоуна потенциал был хороший. Мои семь лет в медицинском училище ну просто не давали мне и шансу сдерживать смех. Как человек, что морщит нос от одного только запаха спирта - мог помочь человеку в обмороке? (Если вы вдруг могли задаться вопросом «откуда мне это известно?», отвечаю : когда я в первый раз пытался обработать рану, то первым делом нашел флягу с медицинским спиртом в машине, от которой этих двоих аж отшатывало на пару метров). Я обернулся желая посмотреть на это жалкое подобие театральному выступлению. Но не прошло и мгновения, как тут же мои плечи поджались, а грудную клетку затрясло от сдерживаемого мною смеха. Шин несколько раз моргнул, уставившись на меня удивленно. Поняв, как это выглядит со стороны, моё лицо тут же приняло более серьезные очертания. Приблизившись еще, я с невозмутимым видом всадил в плечо старшего брата ножик, таким образом помогая ему очнутся. Всё происходящее казалось мне до приступанного смешным и не реальным, но и останавливаться не хотелось. «Ох, милый мой, спешу тебя огорчить - со слухом у меня все нормально»- поглаживая по голове кричащего от боли, мой голос был удивительно нежен - «В следующий раз, прошу меня уведомить заранее о ваших планах, что бы не случалось подобного, хорошо?» Я вонзил лезвие глубже и с каждым толчком крики все учащались, словно иголками врезаясь в стенки барабанных перепонок. Но нужно было продолжить затеянное. Закончив издевательство над плечом я резко вытащил нож и похлопал старшего по раненному месту. К слову он ,то есть старший брат, отлично держался, по сравнению с остальными, за что я не могу его не похвалить. Мой эксперимент должен был начаться уже сейчас. В моём кармане уже таились подготовленные плоды моей самодеятельности. Но нам ни к чему спешить, как ни как - ночь только начинается. (А и пока не забыл : на прошлой странице, я так не оповестил вас о плане, что собирались выплатить братья в жизнь. На самом же деле, там все было куда проще, че могло показаться. Как я понял, это была их общая мысль. «Притворится в что отключке, меня развяжут и я выхвачу нож и прибью его.» - вот, что я тогда услышал. Вот только никто не обговорил, как это будет исполнятся, на чем те и прокололись.) Вынув лезвие, на замену ему пришли мои пальцы, а точнее всего парочка. Все же, для «этого» было необходимо куда больше места, чем могло показаться. Естественно, никто не собирался бы сидеть смирно, пока его руку режут. Реакция была вполне объяснимой, но все еще не приятной. Кое-как увернувшись от попытки меня укусить, я вскинул брови, но доставать ничего не спешил. Но на деле же, мне хватило трех минут, что бы закончить растягивать все до необходимой длинны. И именно в этот момент, моя вторая свободная рука потянулась за «этим». В моих руках показался небрежный мешочек из марли, концы которого скреплялись белыми нитями. Не буду тянуть и скажу сразу - этот мешочек отправился прямо в ранку. Братец что-то прокряхттел и начал глубоко дышать. Но передвижки я ему не давал. И сразу же, как положение раны стабилизировалось я от души залил в неё спирт из фляги. Обожженный болью, его рука нервно затряслась, а ладони сжались в кулаки, в четной попытке прекратить вырывающийся крик. Я утешительно гладил его по голове все то время, прекрасно отдавая себе отчет о том, что главное еще впереди. «Тише- тише, все хорошо.» - я профессионально повторял его фразы, которыми тот пытался успокоить Шина - «Тебе больно, я понимаю. И давай, пока не попала инфекция, зашьем рану» Я лукаво улыбнулся. И признаться честно, я не так часто что- либо сшиваю, если это не по работе, но даже этого было достаточно, для поддержания моих навыков на приемлемом уровне. Но сейчас все мои умения будто бы улетучились : то строчка уйдет не туда, то расстояние между швами оказывалось слишком большим и приходилось повторно проходится по тому месту. На самом же деле, все это стоило того. Каждый раз, когда я распарывал и начинал сначала в глазах парня виднелся страх. Но тут он замолк. А я к этому времени уже закончил и с не пониманием уставился на причину неловкости. Его губы дрогнули в прерванном вздохе. Теперь, помимо привычного крика присутствовал кашель. Его буквально разрывало изнутри от боли, а с каждым выдохом его горло, так и кричало о помиловании в виде прекращения воплощений моих грез.Вы, наверняка, прямо сейчас не понимаете, что же происходит такого необычного. И я готов вам все подробно рассказать через пару минут, а пока продолжим. Мой взгляд упал на рядом сидящего Шина. В его глазах была ненависть, но ни капли отчаяния. Даже после того, как его ногу проткнули, а брата заставили корчится в агонии - его надежда не угасла. Людей с такой силой воли, хоть в космос отправляй без скафандра - выживут. В то время, как крики его брата начали потихоньку утихать. И на этом моменте уже можно вам пояснить всю суть. Соль - это невероятная вещь. Ею можно : оттереть пятна вина, улучшить блюдо, даже находились умельцы, которые при помощи соли чистили что-либо. Но самым странным, по моему мнению было применение в медицине. Точнее, это используют, как обеззараживающие средство. Купаясь в море с ранами - те быстрее затягиваются. Ну просто чудо, не находите? Вот только, это безумно больно. Обжигающая до трясучки боль, при контакте с открытой раной и делает это применение столь не популярным. А в том мешочке, как раз была она. А налив туда еще и спирт - я улучшил это блюдо. Через маленькие дырочки марли, теперь выливалась чуть жидкая белая субстанция, расходясь по руке кошмарной болью. А что бы все правильно текло - мне пришлось это зашить. Вот такой фокус. «Молодей, давай вторую руку.» «Что.» Его лицо переменилось с уставшего, на опустошенное. Голос дрогнул, как только из моего кармана показалось еще три таких же мешочка. На его месте, я предпочел бы умереть. Но ничто не бесконечно. Этих мешочков не хватило и на несколько часов - закончились всего лишь через два. Да и более мне не хотелось его мучать. От этого более не было ,для меня, никакого удовольствия. За не долгое время однотонные крики мне чуть наскучили, а к завершению все затихло окончательно. Более он не возмущался, не всхлипывал и даже не плакал. Только подергивался из стороны в сторону, даже не поднимая на меня своих прекрасных глаз. «Ну, с тобой уже каши не сваришь» - я был жутко хмурым, даже уставшим. Такого высокого лба под два метра (что было явным преувеличением с моей стороны в то время) - я так легко не подниму и уж тем более, не закопаю. Как тут мне в голову пришла гениальная идея. Бережно и с легким скрипом дерева мой табурет оказался в нескольких метрах от братьев, прямо над прикрепленным к потолку крюком. Не посвященным в природу происхождения такого странного предмета интерьера в моем подвале, всегда было не понятно откуда он взялся. На самом деле, этого никто не знает, даже я сам. Этот гараж в целом мне не принадлежит. Помните, я упоминал ранее, что учился семь лет в медицинском? Ну вот по началу мне хотелось стать хирургом и я смиренно отучился год. Но, поняв, что это не моё - бросил и перешел на патологоанатома, в профессии которого остаюсь по сей день. Ну так вот, вернемся к тому первому году. Помимо знаний, мне так же достался хороший друг, с которым мы поддерживали связь еще долгие годы, даже когда тот переехал в Америку. И как раз таки от него мне и достался этот старый сероватый гараж. По этому оставалось только гадать, почему и что тут делал этот крюк. Вернемся к основному действию. В этом месте было все необходимое и даже больше : гвозди, шурупы, крепления веревки и трухлявые инструменты, даже сохранившиеся с СССР новогодние игрушки и журналы. И как раз одна из таких прелестных глянцевых книжечек заинтересовала меня больше всех остальных. «Походы и все, что нужно о них знать» - гласил заголовок обложки. Перекинув плотную веревку через край крюка, я усердно начал искать нужную мне страницу. То что я искал - оказалось всего-лишь в паре страниц от начала, а именно - узлы. Не мог же я из воздуха взять знание о них в таком важном деле, где нужно быть уверенным в своих действиях наверняка. Справившись со второго раза с задачей, я приказным тоном обратился к сидящему на стуле : «Встань на табурет» Он больше не был привязан, но более не пытался сбежать. Он был сломлен. Тело, предположительно, онемело от боли, а голова кружилась. И все же, пошатываясь, переступая с ноги на ногу - он послушно шел к своей смерти. Даже не пришлось уточнять, что дальше потребовалось бы от него. Его голова оказалась в петле. А в это время рядом со мной уже стоял Шин. Его я не трогал, после того, как мне назвали имя. Все же, как-то не красиво бы вышло, убей я того, в ком видел прошлого себя. У него были связанны руки, а ноги я отвязал от стула из-за чего тот мог стоять и видеть все картину четче. По нему было видно, что еще секунда и в меня бы что-то прилетело, как тут его брат заговорил : «Не делай этого» - что удивительно, обращался он явно не ко мне. С пару минут мы стояли просто смотря в его опустошенные глазницы. Моё терпение было не долгим и я решил прервать повисшую тишину, повернувшись к Шину : «Опрокинь табурет» «Да что ты такое несешь! Да я никогда!» - начал возмущаться тот. Его перебил все тот же голос брата. На этот раз звуча умоляюще. «Шин, хватит. Делай, что он говорит» - в его голосе не было и грамма эмоций «Да-да, послушай своего братишку. Ты же не хочешь, что бы я продолжил издеваться над ним, не так ли?» - уже вступил в этот короткий диалог я. Конечно же, я врал, но делал это крайне реалистично. По щеке Шина потекла слеза, а вместе со всхлипами послышалось тихое «Нет, я не могу» - повторяющиеся из раза в раз. «Прошу... убей меня» - в голосе старшего промелькнула эмоция. И это эмоция - мольба. Мольба о «помиловании». Теперь уже замолкли все. Вжав голову в плечи и прикрыв глаза, тот со всей силы удал по табуретке, оставляя висящего в петле брата. Теперь, мы остались в гараже вдвоем. Тело покрылось мурашками. Старший брат Шина, не сопротивлялся. Больше, не сопротивлялся. Как тут послышалось падение чего-то тяжелого рядом. Теперь, обморок был настоящим. Что ж, я не противился. И раз уж желания убивать его - у меня более не имелось, я просто положил его на своё пальто и ушел избавляться от тела. Спи спокойно, Шин и пускай тебе приснится твой старший брат. Следующий день выдался воистину замечательным. Полиция наконец-то спохватилась за моих жертв. Первым - они нашли парня, из симфонии. И нам в морг отправили его на вскрытие. Тело, хоть и пострадало при транспортировке, но сохранилось в отличном состоянии. Меня переполняла гордость за проделанную мною работу. Аккуратный, красивый труп, не менее красивого парнишки. Ну просто глаза любовались, когда работал над ним. Так же, я впервые не пожалел о не своевременном пребывании на обеде. Задержавшись у окна, мне удалось услышать стоящих там двух полицейских, которым отдали это дело. Один - низкий и полный, а второй, уже стройнее, но пропитый голос выдавал старого алкоголика. Вы меня простите, но такие люди - преступление не раскроют. Как минимум тот факт, что они, чуть ли не криком разглашали служебную информацию - уже многое говорит об их складе ума. Спасибо вечно гундящей уборщице Людочке, что выгнала их курить на улицу. К слову, нашли их какие-то глупые детишки, что решили найти клад. И по всей видимости, кто-то над ними подшутил, сказав, что грибы растут на сокровищах. А почва, оказалась предательски плодородной в том месте, где было закопано тело. Вот так его и нашли.Но вспоминая тот день, мне так же приходит на ум и хорошая премия, за мои десятки часов внеурочных. Складывалось все крайне удачно. Теперь, когда появились деньги, можно было себя побаловать.. «Шин ,привет! Как у тебя тут дела? Соскучился?» - спросил я спускаясь в подвал гаража, натянув перчатки. Ничего не поделаешь, профессиональная привычка. «Ты же давно не ел, так ведь? Смотри, что принес!» - я протянул ему зеленый пластиковый коробок и ложку. Там была котлета и пюре с нарезанным перцем. Все было сделано на пару, а значит не очень калорийно - самое то для истощенного желудка. Мясо и овощи замечательно идут, как ужин, или, если корректнее выражаться, то.. завтрак? Верно, не ел ведь ничего, бедолага. Он осторожно взял коробок, пристально наблюдая и всматриваясь внутрь, а за тем в меня и мои глаза. Спешу его огорчить, но там ничего не было. В полу-тени гаража они чернее нефти, и лишь на свету приобретают янтарный цвет. Открыв его ослабевшими пальцами и взяв ложку удобнее, все еще не спеша есть - уставился на меня. «Не отравлено» - предвещая все его вопросы ответил я. И после моих слов в его глазах будто бы появилась искра. Маленькая и не заметная в свете мигающей лампы. Через минуты две в емкости вообще ничего не осталось. Я был поражен его аппетиту. «Ну как, вкусно?» - ехидно наклонился я к Шину «Ага» - нехотя ответил мне и отвернулся «Хорошо, что я труп твоего брата сразу не выбрасывал, пригодился вон.» - ухмыльнувшись я довольно скрестил руки на груди.на меня уставились с не пониманием, так и говоря всем своим видом, что намек не был понят. «Ладно» - похлопал его по плечу - «Держи конфетку» - я подал ему конфету «барбарис» и при обнял его со спины - «Думаю, мы с тобой поладим.»