Дневник маньяка

Последнее, что я помню о тех временах, когда произошел тот случай : «Вот он уже идет за мной. Этот человек все еще смеется. Не имеет значения, что сейчас вырывается из его рта, по крайней мере, тогда для меня не имело. Ведь, всего шагов и он провалится в заранее подготовленный пол. Доски уже давно были шаткие, а он так увлекся разглагольствованиями, что, видимо ослеп. Я, со всей своей детской ловкостью, оббежал его и ударил его по голове, что есть силы чем-то очень тяжелым. То, что прилетело ему тогда по затылку - напоминало по своей форме кирпич или доску, в темноте той ночи мне не удалось разглядеть конкретно, по этому это на всегда запомнилось мне, как : «просто строительный мусор». Я стараясь не угодить в туже дыру - вытащил тело и усадил на стул. Похоже он потерял сознание. Прошло не много времени с тех пор, как тот вернулся ко мне, в эту гнилую реальность. Что-то около двадцати минут, не без моей помощи. Но и все было подготовленно мной заранее, еще даже до того, как его привязанные руки затряслись, а губы только-только выкрикнули свое первое слово в мою сторону - «Псих». Вполне ожидаемо, ведь стоял я у его горла с ножом. На душе было так холодно, будто бы ранее её никогда в жизни и не пытались согревать. Тот, чуть осмелев начинал кричать, но совершенно не то, что от него хотели услышать. Все же, не всем нам был дарован разум. Оскорбления уже так иначинали переходить все, что только могли. Я не выдержал этого давления. Руки начало трясти не меньше его собственных. И я убрал от его горла нож. На такую милость мне в ответ послышался лишь смех. «Видишь, тебе не хватило бы духу на это. Ну конечно, таким серым мышам, как ты остается только прятаться по норкам, только заприметив людей. Но ты осмелел. Совсем моего отца не боишься, да? Он тебя и твою гнилую семейку со свету сживет, не переживай.»- Но по правде говоря, я не дал закончить эту фразу и вонзил ему нож в плечо. Он заверещал, будто курица, начиная дергаться еще сильнее от боли. А я отпрянул и посмотрел на него. Моими черными, и в тот момент, пустыми глазами я наблюдал за тоненьким ручейком, черной в лунном свете, крови, что набирал силу, стекая все ниже и ниже. Меня в тот момент покинули мысли. Подбежав ещё и вонзив нож до упора, я резко его вытащил от чего получил еще одну дозу криков, но в этот раз не стал убегать, оставаясь на месте. Я слышал как он надрывно дышит у моего плеча, как капля за каплей ворот моей рубашки становится мокрее, от его слез. Хоть и в те моменты я был глухим, но мне удавалось расслышать что-либо из его речей, к моему сожалению. Злость во мне трепетала. Я вонзил нож во вторую руку и провел лезвием от плеча до локтя, как бы, открывая его и его гнилую натуру миру. Порез был не большим, но глубоким. Он все никак не хотел просить прощения. А ведь было за что. Сколько же боли, на деле принесли мне его выходки, но это ни за что не сравнится с тем, как по его милости по всей деревне разнеслась грязные слухи, благодаря которым моей матери было так трудно найти работу. И как позднее отпечаталось это убийство в памяти: было нанесено жертве двенадцать колото-резаных ранений. По четыре на каждую ногу, по две на руки и один, завершающий порез на горле. Мой мозг проснулся только когда все было кончено. Но я был не удовлетворен. Ведь за все то время я так и не услышал простое, человеческое “прости“.» С этой мыслью я жил последние года. Даже не успел заметить, как это переросло в десятилетие и скоро близился юбилей той чудовищной смерти, с которой прошло почти пятнадцать лет. И вот настал тот день, когда месть свершится. Передо мной на коленях стоял мальчишка, что был как две капли похож на своего покойного двойника из той деревни. Их напыщенный вид различал только храм на переносице, который не имелся у этого мальца. Но вот только этот уже, наконец-то говорил правильно. Перед начавшимся весельем я спокойно поведал ему всю историю того убийства в подробностях. И теперь он сидел, весь в слезах и царапинах от всего, к чему на разогреве цеплялась моя рука. И я наконец почувствовал это. То что гложило меня все эти годы - улетучилось. С моих плеч, будто слетел огромный груз. Я улыбнулся. Впервые за столько лет, искренне улыбнулся. Неужели такие простые действия могут вызывать столько простой, человеческой радости? Но вдруг этот пацан заговорил о его возвращении домой. В целом, ничего удивительного в этом не было, ну не добровольно же на такое человек пойдет. Но все же - чувство улетучилось. Я подошел и со всей силы ударил его ногой по животу. «Да как эта дрянь посмела прервать этот момент». Нет не то, я просто хочу еще. Больше этого чувства. Схватив кинжал со стола и резко вонзил в его икру проведя вниз лезвием. Из его рта вылетел сдавленный, но истошный вопль. Вот оно! То что я так хотел. Оно вернулось! Я почувствовал как мои щеки нагрелась. «Еще, я хочу большего» - наконец-то в моей голове зазвучали мысли. От улыбки уже начинали болеть щеки, но черт возьми, остановится тогда я не мог. Я поднял ногу и наступил на рукоять кинжала вдавливая его до основания. Мальчик так забавно скрутился, что я отшатнулся и хихикнул. Это оно. Хочу чувствовать это всегда. Сергей Калинин был найден закопанным в лесу. Множество колото-резанных ран перекрывали частично вспоротые участки тела. Органы повреждены. Руки сломаны в двух местах. Уголовное дело было открыто 10 октября 2006 года. Поиски начаты. Отчет о вскрытии составил Ричард В.М.