Дневник маньяка

«После той незабываемой ночи, я долго думал над произошедшим. Если месть чувствуется так, то мстить мне теперь особо некому, призраки прошлого перестали меня преследовать. Но все таки в груди что-то с тех пор все тянет и тянет меня на дно. Словно, всю жизнь я держался в воде, живя от вдоха, до вдоха, время от времени погружаясь на глубину, а после этого случая смог выбраться на сушу и вдохнуть воздух полной грудью. Но рано или поздно - все заканчивается. Вот и этот короткий момент жизни резко оборвался около месяца назад, привязав к моей груди огромный камень, что тянет меня на самое дно, закладывая уши. Месяц, да точно, месяц - я жил , а вернее выживал в таких условиях. Как думаешь, если я снова убью, то от меня отвяжется этот груз и я снова смогу дышать, хотя бы как раньше?» Я поднял взгляд на сидящего на против меня парня, больше шестнадцати лет я бы ему на вид не дал. Внешне он мне все еще напоминал самого-самого первого, но на этот раз, уже с явными отличиями : золотистые волосы сменились русыми с оттенками овёса, короткая стрижка и веснушки отвлекали от пустынных глаз. Различий было достаточно, но все они отходили на задний план, как только я заприметил его взгляд. Тот самый взгляд, которым, как бы оценивают своё окружение, мнимо превознося над миром обладателя этого взгляда. Он уже начинал всхлипывать, отводя глаза и укрываясь носом в сдвинутый на бок капюшон пепельной пайты. Меня особенно раздражали дети и подростки в этом плане. Им еще даже пригрозить не успели, а слезы так и текут. Но в дань некого уважения к будущему покойнику я решил проявить милость и в неком роде нежность. А выражалась она в том, что я подошел ближе и присев потрепал его по голове, после смахнув перчаткой новую слезинку. «Ну-ну, чего ты поплыл. Все же нормально, я пока ничего не сделал» - натянуто улыбнувшись, мне удалось на время прекратить никому не нужные нюни. «А что собираетесь?» - наконец, подал голос плакса. «Конечно» - без толики смущения или сомнения ответил я. Выровнявшись до моего обычного роста - мои зрачки забегали по подвалу. Вообще помещение размерами и дизайном не отличалось. Было обустроено, под место свободного назначения, которое в прошлом, предпочтительно использовали, как мастерскую. Наконец найдя то, что могло бы завлечь мой взгляд я направился к большому столу, над которым нависало несколько ящиков, покрывшихся крупными слоями, серой липкой пыли. Единственный звук, который сопровождал нас тогда - редкие потрескивание лампы, которая висела на проводе, прямо над стулом, к которому был насмерть прикреплен мальчишка. Сознание захотело разнообразить монотонную тишину внезапно вспомнившейся песней. Кошмарно грустная тогда, и такая забавляющая сейчас мелодия строчка за строчкой проплывала в голове, давая мне возможность тихо подпевать, иногда пропуская слова. Наконец найдя то, что могло меня заинтересовать, мои глаза будто воспылали от вдохновения. С каждым шагом замедляясь и оттягивая неизбежное я возвращался обратно, к первоначальной точке, закончив свой шаг на последней мною запомнившейся строчке. Как тут я услышал тихий вдох, предвещающий начало нового диалога : «Вас покарает бог! Вы не посмеете этого сделать!» - голос был полон надежды, но к сожалению, все будет иначе. «Раз я все еще тут стою, то значит - вполне могу. И с полной безнаказанностью, к твоему сведению» - каждый раз как в первый было приятно разрушать ожидания и нелепые детские мечты. Еще с минуты две плакса бубнил себе под нос не прекращая «нет, этого не может быть», до тех пор, пока я не брякнул инструментами ,которые недавно приобретал, что бы подлатать стены моего пристанища. С легкой ухмылкой, перебирая в руках одну железяку за другой мне наконец удалось найти желанное. Строительный пистолет. Если говорить кратко о том, что он делает - так это просто вещица, которая вбивает гвозди. Без излишеств, но со вкусом. Присмотревшись ко мне наконец вернулась та улыбка, ведь это именно то, чего сейчас моя душенька желала. Обычно, им прибивают шифоньер к доскам или другим легко пробиваемым материалам. Время снова замедлилось. К груди прихлынуло необычайное тепло, а ужасно громкое «Пора» пронеслось прямо из моей головы наружу. Я схватил его лодыжку от чего плакса попытался поджать колени, но сопротивления были бесполезными. Стул уже ходил ходуном от нетерпения и волнения, которое, как мне показалось, было не у одного меня. Не вдаваясь и даже не пытаясь выявить подробности эмоций собеседника, я приструнил его одним единственным ударом в солнечное сплетение. Прижав в плотную пистолет я нажал на курок. В ногу сразу вонзился старый гвоздь прибив ногу к стулу. Все замолкло. Но и этого времени мне хватило, что бы подготовится и ощутить это. Все тело покрылось мурашками в предвкушении вопля и он себя ждать не заставил. надрывными криками заполнилась комната. В это время я поглаживал щиколотку ожидая текущую кровь. И наконец-то она потекла. От её вида я смог почувствовать, то что и в прошлый раз. Моё тело изнутри заполнило что-то теплое, будто бы наслаждение так и хотело вырваться наружу непрерывным потоком. Сдерживая себя, мне таки удалось ограничится лишь одной завороженной улыбкой.Но на этом, мои дорогие, представление не закончилось. Под сладкие как мед, но при этом режущие по ушам , словно сигнал о прибытии поезда мольбы о том что бы я это вытащил, я вновь привстал и потянулся за другой очень интересной вещицей. И знаете, после того, как я её показал он сразу же начал умолять этого не делать. Переменчивость в людях всегда удивляла меня, то как они могли поменять своё мнение за пару секунд - говорило многое об их личности. Лучезарно улыбнувшись я приставил монтировку к щиколотке. И с треском вырвал недавно вонзившийся гвоздь. Не прикрытые смущением или минимальными рамками общества крики наконец-то начинали свой концерт. Будто музыка для ушей, расплываясь по комнате, то и дело отскакивая от стен. Это то самое чувство, что я искал. Ох если бы это было все ,то жизнь мне не мила мне была. В ход первыми пошли смычковые, медленно перенося акцент с контрабаса, на более высокие и изящные виолончели. Мне казалось, будто бы в ритм этому даже пульсировала кровь из маленького, не граненного отверстия. Капля за каплей ко мне на руки все больше попадала эта чарующая жидкость. За тем заиграли ударные : стук сердца парнишки доносился до меня с нарастающей громкостью. Я прикрыл глаза не веря, что можно получать такое удовольствие от жизни, сопровождая это очередным тяжелым вздохом и глубоким порезом. Вот только было в этом всем одна неприятная загвоздка, помимо той, что побывала у плаксы в ноге. А именно - четные попытки выбраться, при помощи здоровой ноги. «Ну что же это такое, ни минуты покоя» - покачав головой мне пришлось встать для следующего трюка, не выпуская из рук моё железное правосудие. И будто бы дирижорной палочкой я приказал всем инструментам в одночасье замолчать. И замахнувшись, со всей силы, так сказать, дал команду о начале игры финальной части симфонии. И тихий хруст был моим сигналом. Более плакса не мог сопротивляться. Звуки скакали меж перепонок в ушах, то затихая, то прибавляя звука, а в один момент и вовсе они начали отдавать эхом, хотя такого просто физически быть не могло и, скорее всего являлось только моей иллюзией. Но процесс было не остановить. Концерт был окончен простым и лаконичным звуком лезвия, что соприкоснулось с плотью, разсекая ту вдоль живота. Процесс избавления от тела, всегда мне нравился меньше всего. Столько следов, столько нюансов приходилось учитывать в моих, уже чуть более уверенных действиях. Не могу не сказать, что опыт с первым телом дал мне представление о необходимых схемах в целом. Да и работа помогла с этим вопросом. Все складывалось удачно : мой гараж стоял в лесу, по отдали от остальных , глубоко в чаще леса. Туда вели лишь пара пешеходных тропинок и одна другая, которую, так сказать, протоптали грибники и дачники, которые сокращали путь до душных загородных домиков всеми силами. Никто и никогда даже не услышал бы звук мотора в такой глуши. Даже погода была на моей стороне - весь вечер шел дождь, тем самым притупив все возгласы плаксы. Одно только удручало - поздне осенняя промозглость в сочетании с дождем, который то и дело срывался на град, вообще дороги не красила. Но я не жалуюсь, ведь от этого земля обмякла и став податливее поспешила захоронить в себе последствия моего нового маленького увлечения. Но не смотря на это, мне пришлось повозится. С моим хилым телосложением, даже лопату держать было проблематично, а уж копать то подавно. Хоть и такая нагрузка на тело могла быть полезной, но все таки с ней нужно было кончать как можно скорее. Как ни как, я все еще являюсь простым человеком, которому все еще необходимо спать не менее семи часов в сутки. А каким бы замечательным это дело не являлось - оно не должно было влиять на моё состояние завтра. Как ни как, работу никто не отменял, а чемоданы с деньгами, пока на улицах не валяются. Мои мысли в тот момент занимал грядущий день, а на уже закопанное тело упала последняя горстка земли. Спи спокойно, парень имя которого я так и не удосужился узнать, буду надеятся, что в следующей жизни, тебе повезет чуть больше.