Дневник маньяка

Сегодня ко мне пришло осознание, на сколько я одиноко и уныло жил до сих пор. Заходя в свою старую, пыльную и чертовски холодную квартиру в душе из раза в раз, что-то безвозвратно умирало. Раньше меня вполне устраивало тихое одиночество и примитивная рутина, но как только в неё с грохотом ворвалось мое новое хобби - вернутся к себе былому было невозможно. Мой гараж стал для меня вторым домом в котором моего возвращения всегда ждали. Там я проводил большую часть, если не всё свое свободное время. Шин оказался прекрасным, хоть и немного стеснительным собеседником. Но я столкнулся с более крупной проблемой : резкое похолодание в феврале. Безусловно, и раньше тепло не было, но когда температура перевалила за минус двузначного числа - становилось трудно выживать в нашем городке без стабильного отопления. И вот недавно меня посетила одна интереснейшая мысль : «А что, если мой дорогой Шин переберется в мою квартиру?». Вот только, соседи будут не в восторге от такого поворота событий - одна крайне разговорчивая бабушка и давно не молодая учительница соседней школы, могут и слухи какие пустить. Не красиво было думать о таких вещах, но ещё более не красиво было оставлять Шина одного умирать от холода в том маленьком подвальчике. Если не ошибаюсь, настенные часы показывали ровно восемь вечера, когда я вернулся в свой второй «дом».Тихие и простые истории ни о чем сопровождались журчанием кипятильника в кружке. Моя жизнь (за исключением нескольких вечеров) - никогда не была наполнена вычурно книжными приключениями, в ней не было магии и волшебства, не случалось чудес или путешествий. Даже не было первой любви. Приходилось искать темы для разговора везде : в погоде, в скучнейшем новогоднем корпоративе и бесконечном женском трёпе за стеной. Но всё это внимательно слушал и вникал Шин. « Точно, совсем забыл! Посиди тут минутку» - сказал я так, будто бы у него был выбор уходить или нет. Вернулся через минут десять с, не поверите, очередной жертвой. В последнее время, мне попадались крайне тихие ребята, и этот был из таких. Но если прошлый парень, с кличкой «Ёж» - был рассудителен и анализировал ситуацию, то этот просто молчал. Шин заинтересованно пододвинулся ближе на своем матрасе, оставив чашку с кофе на полу. Тут и в правду в последнее время стало прохладно. Это ощущалось даже через куртку и теплый свитер, по этому можно было вполне себе понять, почему он не вылезал из своего теплого уголка с обогревателем. Через какое-то время на меня уставились два распахнутых голубо-зелёных глаза того, кто сейчас сидел напротив меня. «Уже проснулся? Что ж, доброе утро. Хочу тебя обрадовать, малой, сегодня ты станешь произведением искусства» - потрепав того по голове я улыбнулся. По его румяным от холода щекам начинали стекать слезы, но при этом сам он молчал. Очень странная реакция меня удивила. Обойдя по окружности пациента я понял, что видимо, он смирился с своей участью, но тело еще как-то сопротивлялось. Какой сообразительный малый, я произнести еще ничего такого не успел, а он уже покладистый. Как замечательно, что мой шедевр будет еще и аккуратным. Сегодня мне пришлось работать с обычным перочинным ножом, к сожалению, полиция уже начала копать на эту тему. Нет, конечно они ни черта не найдут, ведь покупал я его еще когда только только в этот гараж перебрался, но вот в магазинах могут уже рассказать о том, как я покупал веревку, строительный пистолет и другие приспособления, которыебылипричастныксмертямприведущих экземпляров. Вот и сегодня прийдется обойтись без них. Но с другой стороны, на улице же четырнадцатое февраля! А значит никто не удивится купленным цветам. « Я на минутку» - подмигнул я и убежал на верх. Было интересно посмотреть за тем, что же предпримет Шин. Будет ли пытаться спасать бедолагу, или побоится как-либо действовать. В голове прокручивалось множество сценариев вероятного развития событий. Каждый из них не шибко радовал, но по крайней мере интересовал меня. Звякнув ключами от машины я с трудом открыл и ранее заклинивавший багажник. А там уже валялся не большой букетик белых роз. Смотря на них, сразу же вспоминалась ехидная улыбочка продавщицы, которая вручала мне их посреди улицы. Сказала, мол : «Повезло той девушке, для которой букетик приобретаете». Я чуть завис и невольно поднял бровь в непонимании. «Девушке?» - переспросил я, похоже в слух из-да чего на меня озадачено посмотрели, а мне же оставалось лишь в кратчайшее время удалиться прочь. А в целом, было крайне забавно наблюдать за тем, как меняются лица ребят, когда я возвращался с таким презентом обратно в подвал. Шин уже прекрасно понял, что будет происходить, но вот голубоглазка еще не успел догадаться, но видимо перенял удивление от сидящего рядом, поддаваясь стадному инстинкту. Вот только это еще было не все. Мне понадобилось бы, что-то в роде дрели или строительного пистолета, которыми я пользовался и раньше или любой другой инструмент, что оставлял бы дыры. Маленькие такие, размером с гвоздик или пуговку. «Точно, у меня же был шуруповерт!» - Меня будто бы осенило. Цветы в момент были небрежно оставлены на переносной тумбе. Почесав шею в этих глубоких размышлениях о месте нахождения нужной вещицы, на глаза таки попался валявшийся инструмент, которым не пользовались со времен строительства этого гаража. А это, на минуточку, лет пять минимум. У меня были сомнения на счет того, что такая, относительно старая техника, вообще начнет работать, но они быстро развеялись услышь я приглушенное жужжания, которое говорило о своей сохранившейся дееспособности. Сегодня в планах у меня было превратить обычного человека в то, что уже и в правду я бы считал произведением искусства. Все эти излишне пафосные картины в музеях, что так и кричат о великолепии натуры человеческой - для меня не более чем бумажки с краской. Да, я никогда не смогу рисовать так, как они, но если их фантазии хватает только на обнаженных тел в белых тканях, то для них у меня печальные новости - это уже давно наскучило. И я хочу совершить неких прорыв в этой сфере. Итак у меня есть двадцать пять роз. Каждую можно посадить, на обозрение всему миру, но оставался вопрос куда. Приблизившись к сидящему на стуле я аккуратно очертил на его хлопковой рубашке пару завитков на ключицах, надавливая у самого центра и даже через ткань ощущая это тепло, еще живого мальчишки. Как-бы прощупывая ветку, что бы найти лучшую точку, на которую можно будет лишь не много надавить, для того, что бы та сломалась. Но мне тут же пришла более очаровательная идея. Достав мой перочинный нож из кармана я срезал мешающую рубашку. В этот раз, мне не хотелось по долгу мучать жертв, а попробовать что- то новенькое. Однотипные крики меня уже умаяли и более не вызывали такого трепета, как ранее. Мне хотелось попробовать изобразить что-то. Выплеснуть мои чувства на счет этих убийств на кого-то. Как ни как творчество - это не про успех и популярность, а про самовыражение. Я провел пальцами по болезненно худощавой спине и ребрам голубоглазки, будто бы по выступам на батарее, время от времени задерживаясь и нажимая на промежуточные участки. На что мне отвечали только сдавленными всхлипами и неразборчивыми звуками, что напоминали, то ли плач, то ли смех. Совсем крыша полетела у малого, ну ничего, мучаться ему не долго. Один порез, ножом по горлу и проблема решена. Тот даже не рыпался. Но вот с одной стороны, крови было многовато, а с другой - выглядело довольно чарующе. Но на этом все даже не думало заканчиваться, к при великому сожалению, сидящего по нос в одеяле Шина. Раздался механический шум шуруповерта, который уже был в моих руках. Еще по дороге сюда, меня посещали мысли о возможностях, что открылись передо мной. Но из всех моих фантазий - реальным могло стать лишь одно, ведь формат новый и ранее мне непонятный. Над труппами я никогда не устраивал эксперименты, ведь считал, что это ненужные излишки, из-за чего пришлось мне тяжко. Но при этом всем, никто и не говорил, что будет просто. Было довольно занятно прощупывать суставы и искать те потаенные места человеческого тела, что мелькали у меня в голове. Изначально, мне хотелось запихать эти розы, как можно глубже, что бы позже, на вскрытии понаблюдать за покрашенными в красный цветами, но до меня дошло, что окрасить их можно и иначе. Перерезая веревку я убедился в отсутствии пульса и заинтересованно еще раз провел руками по бокам, определившись в моих намерениях окончательно. Для завертевшегося кончика, такого дряхлого инструмента - работал тот вполне не плохо. И на данный момент, мои действия напоминали мне, как ни странно - что-то вроде шитья или шнуровки обуви, ведь в каждую проделанную дыру меж ребер - я бережно вставлял по белой розе. К счастью они держались достаточно крепко, благодаря своим шипам, что не чайно забыли обрезать, перед продажей, а возможно, в этом и была вся суть. Благодаря им стебли, хоть и не очень крепко, цеплялись за кожу, словно репьях, облегчая мне работу в фиксации композиции. Двадцать четыре розы ушли, довольно быстро. Как оказалось, если никто не дрыгается и не кричит, то работа идет в разы быстрее. Да и, чего греха таить, мне даже больше начала импонировать такая самодеятельность, чем прежние мои работы. А всем известно, что когда занимаешься приятным делом - время идет быстрее. Оставался только последний штрих, который бы завершал всю картину. Я ловким движением проделал не большой надрез, через который уже аккуратно вонзил часть стебелька внутрь, как бы доставая до сердца. Выходило довольно интересно, ведь на каждое ребро приходилось по цветку, тем самым, как бы подчеркивая тело и превращая его в шедевр. Кожа у парнишки, была бледная, будто бы мел, тем самым в данной композиции сразу и не скажешь, что это не разукрашенная местами статуя. Ну и конечно, нельзя было забывать и о порезе на горле, ведь с него все еще текла темно-бордовая жидкость, пачкая мои перчатки в этот, весьма элегантный цвет. Вот только следующая задачка была не из легких. Сиё великолепие было не из легких, под шестьдесят килограмм, на рост метр семьдесят. Мне было трудно даже представить, как мне пришлось бы нести это самому, без возможной посторонней помощи. Я перевел взгляд на Шина, что выглянул из теплого уголка и уже во всю рассматривал, то что у меня выходило. Вот только, ни капли страха у него в глазах и не виднелось. Лишь интерес и не большая настороженность, которую я мог полностью понять. Когда он заметил мой взгляд, то попятился назад, наверняка думая, будто бы теперь настала его очередь. Но хотел бы подметить, что за все это время, я не прикасался и пальцем к нему, а даже на оборот, старался поддержать. Вот только, не шибко мне даются человеческие чувства и эмоции. Все эти нежности больше напрягали меня, чем могли утешить. В ответ на напряженный взгляд в мою сторону, мне оставалось лишь выдохнув улыбнуться. Но вот, что меня волновало куда сильнее, так это быстро портящаяся погода, которая уже и так была не шибко приятной, а теперь ещё и из-за снега будет трудно проехать. «Хоть бы в пробку не попасть» - вертелось у меня в голове, когда я закинул труп в багажник, заранее застеленный клеенкой. В этот раз я не собирался закапывать тело, а хотел бы, что б его увидел мир. Чувствовал себя ребенком в детском саду, который принес свою аппликацию из листьев и пытался повесить своё творение на самое видное место. Вот только я уже не ребенок и похвалы я за это не получу. Ну и пусть, этот эксперимент будет, довольно интересным, хоть и у меня плохое предчувствие, на этот счет.. «Собирайся, едешь со мной.» - довольно громко и строго сказал я, хлопнув дверью машины. Я вернулся из своего маленького путешествия по тайге тихого городка всего через четверть часа. Из-под крышки в подвал показалась любопытная макушка, за тем отросшая пушистая челка, а после и всё остальное вплоть до шеи. «А любопытной Варваре, на базаре нос оторвали. Быстрее» - хмыкнув я закрыл крышку, слегка стукнув ею по голове Шина. Мой строгий тон и грозный взгляд поспособствовали скорейшему сбору, ведь не успело пройти и десяти минут, как опять тот выглянул на верх. А после, хлопнув дверью мы оба уселись по своим местам. Его видную сонливость можно было понять - усыпляющий гул мотора в сочетании с включенной печкой творили чудеса. Сжавшись в углу задних сидений, в обнимку с рюкзаком тот задремал. Тихий лес в ночных потемках выглядел чарующе, а припорошенные ветки и макушки сосен снегом, будто бы неохотно провожали нас из этой странной сказки. В лобовом стекле только изредка мелькали тянущиеся к нам ветви крупных кустов и маленьких ёлочек. Но тянулись не ко мне - а к Шину, пытаясь удержать единственного живого обитателя этих мест при себе. От этой мысли меня чуть дернуло. Нервно поправив выбившуюся прядь из собранных волос, я продолжил движение. Гигантские темные стволы сменились редкими пятиэтажными домиками в одно мгновение, вернув нас в реальный мир душных сталинских хрущев. В окошках, тут и там уже горели огоньки, а некоторые потухали. В центре городка так и кипела жизнь, но там, куда мы ехали всегда все оставалось по прежнему беззвучно. Я повернул руль, выезжая на нужную нам улицу, время от времени посматривая на Шина в не большое зеркальце, проверяя, не уснул ли с концами тот часом. «Приехали» - сказал я отстегивая ремень, уже паркуясь у дома. На меня стеснительно посмотрели, а я кивнул, тем самым разрешая дальнейшие действия. Но как только мы вышли и уже стояли у подъезда - тот остановился, застыв на грани панической атаки. Это вызвало у меня недоумение, но в скоре я понял, что не так и облегченно выдохнул. Из большой металической двери вышел наш пьяный консьерж с бутылкой горячительного в руках. Это не была вселенская угроза моего раскрытия или еще чего подобного, но лишних вопросов я бы пожелал избежать. Уже собираясь вежливо поздороваться с соседом я сделал шаг вперед, заранее подготавливая объяснения на счет стоящего рядом мальчишки лет пятнадцати. Но меня остановили. Зайдя мне за спину меня держала хлипкая ручка за край рукава, не осмеливаясь поднять на меня взгляд. Похоже, ему больше не на кого было положится. У него остался только я. «Добрейшего вечерочка Рич, это тот самый племянник о котором ты говорил?»- неформально, еле склеивая буквы в слова спросил меня подвыпивший дед, которому на деле было не больше пятидесяти. Заведя взгляд мне за спину, тот неразборчиво повертел пальцами в воздухе, изображая некое сюсюкание. «Да, он самый, что ж, спокойной ночи, мы спешим» - повернувшись к Шину я утешительно потрепал его по голове, придерживая дверь на лестничную клетку первого этажа и провожая взглядом пьянчугу. Когда дверь достаточно широко открывалась - мы сразу же заскочили внутрь. Моя квартира находилась на пятом этаже, до которого было идти прилично времени. Никто не жаловался, но добирался каждый раз до туда с не большой отдышкой, а нести продукты туда - было кошмаром. Но Шин преданно шел, не отпуская мой рукав. Я в целом, был не против, мне это никак не мешало, а ему приятно. Уже на четвертом этаже я начал рыться в карманах, ища связку ключей, молясь, что бы она не осталась в машине. Но в этот раз мне повезло - все было на месте. Два поворота в скважине и дверь с легким скрипом открылась, впуская внутрь подъездную прохладу. На ощупь найдя выключатель я щелкнул его кнопкой, озаряя комнату светом из лампы. «Что ж, теперь это и твой дом. Ничего, что пока поспишь на диване?» - спросил я обернувшись на Шина. И боже мой, все мои жизненные мучения стоили того, что бы увидеть это счастье. Легкое и взбалмошное. Как там говорится, всё познаётся в сравнении? «Ничего! И так отлично»! - Я и глазом не моргнул, как тот успел разуться и убежать исследовать дом. Везде один за другим включался свет, будто бы в фильме. Дом оживал, переходя из тьмы в свет. Где-то в соседней комнате послышался тихий звяк крышки кастрюли, которую я не удосужился спрятать в холодильник вовремя. «Ставь суп, будем ужинать» - сказал тихо я направляясь в ванну. Моя жизнь уже никогда не станет прежней, после этого, но знаете, я даже этому рад. Уверен, это предвещает что-то не самое хорошее, но пока я живу здесь и сейчас - буду просто наслаждаться моментом.