Стихотворения. "Единственное, что меня держит..." и другие

      D. Я люблю тебя. Это единственное, что меня держит. Мой единственный стержень – ты и твой княжич, рыцарь, лорд-полукровка (вписывай нужное). Без оружия никто бы не взялся выжечь вражьи дурные земли – те, где зло дремлет. Скажи, господарь Вильгельм – или как назвать, Карлом, или не знаю, это нева- – неважно, потому что "всё дело не в именах" – знал, что придёт эта выжженная весна? Наверное, знал. Наверное, предал князя (ведь не сказал ему). Я дикая тварь и точно не стою жалости, я дикая тварь из сотен таких же сгинувших... Зима над бедой смеётся — ресницы в инее. А на твоей ладони – ни одной линии разгаданной (ведь не к лицу высокородным гадать?) И ведь, если гадать, случится беда. Второе. Мой господарь, мой Волк был настолько выжжен, что меня не хватило бы на глупое "ненавижу" (если я ненавижу кого-то, то это твоих врагов.) (Не благую кровь.) А Волк – это Волк, и значит, его не судят. Сколько таких сожжённых великих судеб было в том городе, зачем я не там, не с вами (в сожжённом храме, в высоком доме, не в вашем Риме, "который варвары всё-таки разорили" (это уже цитата)?) Гремят раскаты, тихо горят закаты. Я перед вами – самый мельчайший атом, бедный сожжённый крокус – и след в пыли. 3 "Тихо плывут волшебные корабли". Детям приснятся белые корабли — белые облака. Где-то течёт река. Где-то твоя рука крепче сжимает рукоять парабеллума. (Не парабеллума, вальтера, но это – для рифмы.) Выстрелы – стихли. Ресницы – стрелами. Небо – белое, хотя должно быть чёрное, как мазут. Вы звали грозу, но почему она не пришла? (Волковы крестники смотрятся в зеркала.) Или не звали грозу? Нельзя, такие призывы бедой грозят, а вы ведь не звали себя детьми, чтоб потом не справиться. Так какая разница, Что вы не прокляли выродков-дикарей, что часть из них сгинет – попросту – на заре, без ваших проклятий, без ваших великих слов: потому что зло? А ласковая улыбка твоя мила, и княжич с женой сидят опять у стола (а это – не эпитафия, а бла-бла). В милой стране никто никого не ищет Над разорённым городом ветер свищет На разорённых улицах пепелище – Но – эти земли точно светлей и чище тех недожжённых диких земель с востока. Ты улыбаешься; сила течёт потоком (всё, что пребудет, будет не так жестоко к вашей сожжённой, бедной, родной земле.) Это благая воля твоя – и Волка ...диким зверям здесь точно не будет толку (впрочем, им пировать здесь не разрешат). (...Слышишь, как они тащатся, чуть дыша?..) Алый закат ложится – тебе на плечи. Землю укроет милый – светлейший – вечер. Ты ведь не мог уснуть — там, студентом, помнишь? В посвисте птиц и в зареве летних комнат... Ты не уснёшь и здесь, а уйдёшь. За ним. (А над столицей тянется чёрный дым.) Время Самайна было светлей и краше, зверь не рассудит, что здесь теперь "не ваше": здесь ли не каждый камень слезой окрашен – кровью защитников города – и земли? ...дети глядят на тихие корабли, белое облако тихо плывёт вдали. Волку, мой свет, не нужно моих молитв. Плакать вам Государыня не велит... (октябрь 2022)