Привычка возвращаться

      С тех пор, как Ханна Аббот стала хозяйкой «Дырявого котла», паб перестал быть таким обшарпанным и засаленным, каким его помнил Гарри. Мебель в зале заменили на такую же старую, но более приятную, а посетители заведения даже перестали вести себя как неотёсанные тролли.       Зайдя в «Дырявый котёл», Поттер втянул носом запах старого алкоголя и выпечки и поморщился. Паб был практически пуст за исключением пары гоблинов, похрапывающих после убойной дозы огневиски — судя по количеству пустых бокалов на их столике. Сутулый бармен по имени Остин старательно натирал барную стойку тряпкой и переставлял бутылки с элем и эльфийским вином под столешницу. Подальше от любопытных глаз.       Остин никогда не задавал лишних вопросов. Он просто внимательно пересчитывал галлеоны и давал Гарри ключ от номера на втором этаже гостиницы над пабом.       — Как обычно, — бросил Поттер, вручив бармену позвякивающий мешочек с монетами.       Тот молча протянул ему ключ и вернулся к протирке столешницы, изредка кидая недовольные взгляды на спящих за столиком гоблинов. Гарри кивнул Остину и прошёл к лестнице, мысленно кляня Паркинсон за выбор этого места. Он не любил «Дырявый котёл» лишь потому, что им приходилось встречаться в гостинице вместо того, чтобы проводить время на собственной территории.       Но пришлось смириться, ведь это было её единственным условием, помимо секретности, — никакого нарушения личных границ. Как бы он ни ненавидел это место, возможность возвращаться к ней быстро стала привычкой, от которой он не спешил избавляться.       Однажды, после распитой на двоих бутылки огневиски в кабинете Министерства и долгих разговоров о сексуальных предпочтениях и кинках, Поттер имел неосторожность проигнорировать её требование и предложил отправиться к нему. Ответом на эту дерзость стал жёсткий отказ и полное игнорирование его персоны в течение всей недели.       У всех были свои границы, и Гарри принял правила игры, поэтому больше никогда не спрашивал её о таком. Но в последнее время всё чаще стал задумываться о том, куда приведут эти отношения и сможет ли она когда-нибудь полностью ему довериться.       Вставив ключ в скважину, он услышал щелчок и толкнул тяжёлую дверь номера, ощутив её присутствие: в воздухе витал терпкий аромат духов Пэнси.       — Ты опоздал.       Поттер закрыл дверь изнутри и обернулся. Она лежала на кровати в одном белье, прикрытая лишь тонким покрывалом, а в руке — волшебная палочка.       — Прости, задержался с Роном. — Он кинул мантию на комод, стянул галстук и расстегнул пару пуговиц рубашки. — Сейчас я весь твой.       Гарри прошёл вглубь комнаты и остановился у изножья большой двуспальной кровати. Пэнси подползла ближе к нему, и покрывало сползло вниз, открывая потрясающий вид на её грудь в чёрном кружеве. Поттер сделал шаг, чувствуя, как кончики пальцев горят от желания прикоснуться к ней, но Паркинсон прищурилась.       — Не так быстро, Поттер.       Она взмахнула палочкой, и Гарри магией отбросило прямо в кресло за его спиной. Ещё один взмах, и он почувствовал, как невидимые верёвки крепко опутывают его плечи, не давая пошевелиться и встать из кресла.       — Какого чёрта? — нахмурился он.       — Твоё наказание. За опоздание, — проговорила Пэнси, отложив палочку на прикроватную тумбу. Он закусил щёку, наблюдая за тем, как она медленно скинула покрывало и устроилась на подушках. — Ты будешь смотреть. Но, зная, как сильно ты любишь командовать, я всё же позволю тебе поучаствовать. — Она провела рукой по своим плечам и ключицам. — Что же я буду делать?       Как только сказанное ею с опозданием дошло до его сознания, Поттер тяжело сглотнул и проговорил:       — Лямки. Спусти их.       Её пальцы подцепили бретельки бюстгальтера и потянули вниз, оголяя грудь.       — Так?       — Умница. А теперь коснись себя. — Она послушно провела ладонью по правой груди, пропуская соски между пальцев. Его руки слегка дёрнулись от ударившего в голову возбуждения. — Чёрт, сильнее, — сказал Гарри, и Паркинсон тут же сжала сосок, шумно выдохнув.       — Что дальше?       — Разведи колени шире и другой рукой погладь внутреннюю сторону бёдер. — Её пальцы намеренно избегали промежности, поглаживая нежную кожу. — Вот так. А теперь сожми. — Словно отличная ученица, Пэнси последовала указаниям и сделала так, как всегда делал он, когда прикасался к ней сам. — Потрогай себя между ног, но не отводи взгляд и не закрывай глаза.       Её пальцы опустились на клитор, обводя круговым движением сквозь ткань.       — Могу я снять бельё? — прошептала она.       — Ты это заслужила.       Пэнси торопливо избавилась от трусиков, отбросив их куда-то на пол, и вернулась в исходное положение, продолжая левой рукой сжимать свою грудь, а правая вновь опустилась между бёдер.       Гарри не отрывал взгляда от её глаз и чувствовал, как в брюках становится всё теснее, но не мог пошевелиться. Мог только смотреть и контролировать её действия. И, чёрт возьми, от этого зрелища дрожь проходила по позвоночнику, а в теле кипела кровь.       Её пальцы продолжали скользить по влажному клитору и половым губам, а его самым сильным желанием было лишь вобрать их в рот и почувствовать её вкус.       — Войди в себя, — прохрипел он. Паркинсон, будто только и ждала команды, кивнула. Она погрузила внутрь один палец и застонала. Этот звук наверняка отпечатается в его мозгу на всю грёбаную жизнь. — Ещё, — продолжил Поттер.       Пэнси добавила второй палец, и её рука соскользнула с груди, вцепившись в ткань простыни. Гарри почувствовал, как её чары слабеют, и пошевелил плечами. Освободившись наконец от призрачных верёвок, он принялся расстёгивать рубашку, не отрывая взгляда от её пальцев, скользящих внутри.       — Не останавливайся, — проговорил он.       Рубашка полетела на пол, звякнула пряжка ремня. Оставшись в одних боксерах, он забрался на кровать и навис над Паркинсон, впиваясь в её губы. Она с отдачей ответила на поцелуй, но её рука замерла. Поттер отстранился.       — Я разве сказал, что ты должна остановиться?       — Но…       — Продолжай, — перебил он.       Как только Пэнси продолжила то, на чём остановилась, Гарри вновь нашёл её губы. Оттянув её нижнюю губу зубами, он спустился к шее и оставил на коже грубый укус. Вобрал сосок в рот, сжимая между пальцев второй. Он чувствовал, как она содрогнулась, когда его губы продолжили оставлять поцелуи на чувствительной коже.       — Наверх, — скомандовал Поттер, заняв её место на подушках.       Паркинсон оседлала его и потёрлась промежностью о напряжённый член, но Гарри рывком подтянул её бёдра к своему лицу и провёл языком по разгорячённой плоти. Она вцепилась одной рукой в спинку кровати за его головой и издала протяжный стон. Разнёсшийся по комнате звук прошёлся лезвием по коже, отдаваясь приятной болью в паху.       Поттер прижал её плотнее к своему рту, слизывая соки и лаская клитор и половые губы. Пэнси запустила пальцы в его волосы, притягивая голову ещё ближе, и начала двигаться взад-вперёд, подстраиваясь под движение его языка.       Пока она безо всякого стеснения трахала его рот, Гарри наслаждался стонами и ощущением её кожи под своими пальцами. Он гладил её ягодицы, щипал соски и проводил ногтями по спине — ей всегда это нравилось, и она никогда не избавлялась от оставленных им следов.       Как только Паркинсон задрожала в ожидании оргазма, а её острые ногти впились сильнее в кожу головы, он усилил давление языка на клитор, и она вскрикнула, крепко сжав бёдрами его лицо.       Мгновение Пэнси приходила в себя, а затем её взгляд наконец сфокусировался на нём. Обмякнув, она сползла чуть ниже, устроившись верхом на его груди. Поттер облизнул губы и улыбнулся.       — Не рот, а творение Мерлина, — пробормотала она, лениво проведя ладонью по его щеке.       — Я польщён, — ответил он, поднявшись с кровати. Гарри подошёл к сброшенным на пол вещам и вытянул ремень из петлиц брюк, а затем порылся в кармане, достав оттуда крохотную баночку. — Готова?       — Всегда. — Пэнси села на кровати и вытянула руки вперёд. Он подошёл ближе и принялся закреплять ремень вокруг её запястий. — Сегодня можно покрепче.       Её глаза сверкнули огнём, и Поттер почувствовал, как член в боксерах заныл от предвкушения. Он затянул кожаный ремень посильнее и бросил на кровать баночку со смазкой.       — Ты знаешь, что делать. — Гарри поцеловал её в макушку. Это ощущалось как последний акт нежности и безмолвное извинение за то, что будет дальше. Они никогда не извинялись друг перед другом за раны и слишком страстные укусы во время секса, потому что оба нуждались в этом, но он просто не умел по-другому.       Поттер сбросил с себя последний элемент одежды и обернулся к кровати, увидев, что Пэнси уже встала на четвереньки и вытянула стянутые ремнём руки к изголовью.       Он провёл ладонью по члену, стирая выступившую на головке каплю предэякулята, и открутил крышку баночки, зачерпнув смазки. Распределив её по длине, Гарри забрался на кровать и встал на колени позади Паркинсон. Стоило ему коснуться её клитора, чтобы избавиться от остатков вязкой жидкости на ладони, она вздрогнула и подалась навстречу его руке.       Резкий шлепок по ягодице привёл её в чувство, и она отстранилась.       — Веди себя хорошо.       — Ты же знаешь, что я не умею, — проговорила Пэнси.       Он схватил её за плечо и резко дёрнул на себя. Паркинсон прижалась спиной к его груди и судорожно выдохнула, почувствовав близость мужского тела. Поттер обхватил её горло правой рукой, сжав нежную кожу и склонился к уху:       — Но тебе придётся постараться.       — Не могу обещать, — ответила Пэнси, и он заметил, как её стянутые ремнём ладони потянулись к собственной промежности. — Я нетерпеливая.       Гарри отбросил её руки и толкнул девушку в спину. Она вновь упёрлась локтями в матрас и обернулась, одарив его диким взглядом.       — Я ведь тоже могу применить Инкарцеро, — сказал он, ведя ладонью по задней стороне её бедра. — И, поверь, моя концентрация на чарах гораздо сильнее твоей. — Ещё один шлепок, и она в наслаждении закатила глаза. — Так что не дёргайся.       Он заставил её раздвинуть колени чуть шире и надавил на поясницу, чтобы Пэнси прогнулась. В этот раз она не сопротивлялась и беспрекословно следовала безмолвным требованиям, подрагивая всем телом от томительного ожидания.       Гарри провёл пальцами по влажным половым губам и услышал сдавленный стон. Она была такой готовой, что он с лёгкостью проскользнул ими внутрь и сжал левой рукой её ягодицу.       — Мерлин, — прошипела она, сделав попытку насадиться на его пальцы, но тут же вскрикнула от последовавшего за этим жёсткого шлепка.       Пальцы Поттера выскользнули из неё с влажным звуком, и он обхватил головку члена, приставив её ко входу, но не торопился двигаться дальше. Паркинсон замерла, комкая простыни под собой связанными ремнём ладонями.       Гарри видел, что она уже на грани, поэтому дал то, что ей было нужно, — рывком вошёл внутрь, услышав протяжный стон. Пальцы крепко впились в её бёдра. Поттер запрокинул голову к потолку номера, зажмурившись от нахлынувших ощущений, состоящих из чистого кайфа и животного желания.       Пэнси всё так же не двигалась, ожидая безмолвного разрешения. Стенки её влагалища сжимали член, отчего Гарри не мог слишком долго терпеть, поэтому начал медленно двигаться внутри, постепенно набирая темп.       Она без заминок подстраивалась под его движения, так идеально, что в голове начинала крутиться назойливая мысль, которую ни в коем случае нельзя было озвучивать. Паркинсон подходила ему по всем параметрам, и этого было достаточно. Она любила секс так же, как и он. Этого тоже было достаточно.       Ни больше, ни меньше.       Чтобы заглушить голос в своей голове, Поттер ускорил темп, буквально выбивая из неё громкие стоны. Пэнси вытянула ладони к изголовью кровати и вцепилась пальцами в подушку, сжимая ту руками. Звуки, исходящие из её рта, действовали на него, как грёбаный огневиски: опьяняюще и разгорячающе.       Шлёпнув её по ягодице, он отнял пальцы от бедра и нащупал в складках простыни смазку, предусмотрительно оставленную там ранее. Набрав немного вязкой жидкости на пальцы, Гарри размазал её между ягодиц Паркинсон, особенное внимание уделив тугому кольцу ануса. Она дёрнулась от прикосновения к этой зоне, и Поттер тут же спросил:       — Мне остановиться?       — Нет, — хриплым голосом проговорила она. — Продолжай. Пожалуйста.       — Ты мне доверяешь?       — Да, — выдохнула Пэнси после паузы. — Полностью.       От того, каким тоном были сказаны эти слова, по его влажной от пота спине поползли мурашки. Гарри вновь отогнал назойливый голос в голове и сосредоточился на её удовольствии.       Он продолжил двигаться внутри неё, поглаживая подушечкой пальца анальный вход, а затем вновь ускорил темп, погрузив палец внутрь на фалангу.       Пэнси зашипела, спрятав лицо в подушке.       — Я… Салазар… — Её голос сорвался на последнем слове, и Поттер удовлетворённо закусил губу.       Продолжая ласкать её, но не забегая слишком далеко — ведь она ещё не была к этому готова, — он усилил толчки, ощущая, как от влажных звуков и шлепков кожи о кожу оргазм становится ближе, закручиваясь раскалённым узлом внизу живота. А от того, как крепко мышцы сжимали скользящий внутри неё палец, фантазия улетала к чёрту.       Гарри резко вышел из неё, и Паркинсон разочарованно застонала.       Не дав ей опомниться, он опустился спиной на матрас и подтянул её к себе за ремень, которым всё ещё были скреплены запястья. Она тут же оседлала его, опустившись на член, и её веки затрепетали от наслаждения.       Поттер подцепил пряжку ремня и дёрнул Пэнси на себя, прижимая ту ближе и впиваясь в её губы. Она продолжала двигаться вверх-вниз, постанывая в его рот, прикусывая нижнюю губу.       — Помоги себе, милая, — тихо проговорил он, оторвавшись от её рта. — Как ты умеешь.       Паркинсон тут же закивала и опустила стянутые запястья к влажному от смазки клитору, касаясь его пальцами. Гарри опустил руки на её бёдра, выравнивая сбившийся темп, подстраивая движения Пэнси так, как ему нравилось. Отрывисто, резко и грубо. Он чувствовал, что она близко, поэтому шлёпнул её по ягодице, а потом ещё и ещё раз, вырывая из неё хриплые стоны.       Как только она задрожала в его руках и расслабленно опустилась на грудь, Поттер отпустил себя и спустя пару ритмичных толчков кончил в неё, уткнувшись носом в влажную от пота шею.       Несколько секунд он не слышал ничего, словно находился в вакууме, а потом вернулись звуки. Её неровное дыхание на его щеке, стук собственной крови в ушах и шум за закрытым окном номера.       Пэнси утомлённо сползла с его груди на кровать и перевернулась на спину, подвигав затёкшими запястьями. Гарри опёрся на локоть и потянулся к ремню. Расстегнув пряжку, он бросил ремень на пол и дотронулся до её ладоней, рассматривая красные полосы на запястьях.       — Ерунда, — сказала Паркинсон.       Поттер коснулся губами тех мест, где потом наверняка появятся синяки или даже ссадины. Пэнси смущённо прижала ладони к груди и подтянула покрывало к подбородку. Её щёки всё ещё были пунцовыми от недавнего оргазма, а глаза блестели удовлетворением, делая Паркинсон ещё притягательнее. Хотелось аккуратно коснуться её лица и поцеловать.       Не так, как во время секса — грязно и с напором, — а по-другому. Так, как он её никогда не целовал.       Вместо этого Гарри опустился на подушку и притянул её к себе за плечи. Она устроилась на его груди, и где-то за стеной номера раздался грохот.       — Ненавижу это место, — тихо сказала Пэнси.       — И я, — ответил Поттер, затаив дыхание.       Спустя пару мгновений молчания, они одновременно выпалили:       — Может быть, мы могли бы…       — Я не хочу всё испортить, но…       Повисшее молчание начало горчить неловкостью в воздухе, поэтому Гарри повернулся к ней и посмотрел в глаза.       — Прости. Что ты хотела сказать?       — Я думала, может быть, мы можем встречаться у тебя? — спросила она. — Я не настаиваю…       — Да, — перебил он. — Да, конечно.       Это вовсе не было тем, что ему хотелось озвучить. Но градация чувств от «Я могу прямо сейчас дать тебе ключи» до «Ты можешь забить мой дом своими баночками и вещами» могла её здорово напугать, поэтому Поттер ограничился лишь вербальным согласием. Сомнение в выражении её лица раздражало, поэтому он разрешил себе сделать то, от чего буквально пару минут назад отказался.       Поцеловал её. Нежно, вкладывая в этот жест все свои чувства, которые прятал несколько месяцев в страхе потерять и слишком сильно надавить. Как только она ответила, он ощутил свалившееся с плеч облегчение и мягко коснулся пальцами её подбородка, поглаживая кожу.       Гарри даже и не представлял, как сильно и как долго он в этом нуждался. Контраст от недавней грубости в сексе до невесомости поцелуя после снёс все границы, выстроенные им самим. Он прижал Пэнси ближе к себе, абсолютно не боясь того, что она услышит, как оглушительно грохочет в груди его сердце.       Возможно, у них обоих уже вошло в привычку возвращаться друг к другу.