Не По Плану

      «Все ключевые системы — статус зеленый. Заряд батареи — два процента, заряжается»       Это первое, что я смогла воспринять. Мне потребовалось время, чтобы понять смысл, скрытый за этой информацией. Попытка осмотреться не дала результата. Я была словно слепа. Однако сначала появилось пятно света, который люди часто характеризуют, как "свет в конце тоннеля", потом удалось рассмотреть отдельные линии, которые, в свою очередь, стали собираться в отдельные образы. Передо мной была сплошная плоская поверхность. Еще некоторое время ушло на то, чтобы осознать, что я нахожусь в замкнутом пространстве. Еще немного, и мозг понял, что тело находится в криокапсуле, а свет попадал внутрь через небольшое окошко.       Таких, как я, оживить сложнее. Технические моды хорошо проводят тепло и служат очагами «разморозки». Главное, что мозг не проснулся раньше сердца, еще важнее, что меня вообще разморозили. Особенно если учесть события на Земле, то это первая действительно хорошая новость за последний год. Наш план работает, и «SecOps» пополам с «Q-BIS» хоть и не потеряли наш след полностью, но уже ухватились за ложную ниточку. Однозначно можно сказать одно. Нам удалось выжить и сохранить свою личность.       Звук отпираемого люка, и меня вместе с ложем, к которому я пристегнута, извлекают из криокапсулы.       — Вы проспали 5 лет, 9 месяцев и 22 дня. Чувство голода и легкая слабость — это нормально. Если почувствуете тошноту, воспользуйтесь специальными пакетами. Заранее благодарим вас за сотрудничество, — четко и громко на весь криоотсек вещал один из членов экипажа корабля. Людей отстегивали от ремней, не позволявших им свободно болтаться в камерах. Кого-то уже несли в медблок. Крепко сбитый мужчина, с виду из Азии. Видимо, криоустановка дала сбой. Человек взял риск на себя, как и все мы, но нам повезло больше. Один из экипажа подплыл ко мне.       — Добро пожаловать на орбиту Пандоры! Как вы себя чувствуете? — стандартная вежливость, за которой скрыто абсолютное ничего.       — Голод, слабость, мысли немного путаются. Ничего такого, о чем стоит беспокоиться, меня обо всем предупредили еще до отлета, — сейчас этому человеку врать смысла нет. Он просто отрабатывает свою зарплату и не представляет угрозы.       — Хорошо. Скажите, а почему вы решили лететь? В данных «Зеркала» указано, что вы модифицированы. Где вы будете работать?       — Наняли в качестве диспетчера службы безопасности. После краха суверенных стран дела на Пандоре сдвинулись с мертвой точки, теперь там все время не хватает людей и платят соответствующе, — отвечаю согласно легенде.       — Просто при таком раскладе вы легко смогли бы устроиться на выгодную позицию где-нибудь на Земле.       — Тут работать просто интереснее, — спокойно даю ответ. Мне еще пять лет притворяться «благонадежным сотрудником». — На всех тех «выгодных позициях» все сводится к составлению документов ни о чем. Здесь же буду решать новые, интересные задачи. Ну и на Земле у меня с друзьями не сложилось — не с кем отдохнуть, ну, поболтать с тарелкой чего-нибудь вкусного…       — Понятно… Знаете, многих, кто летит сюда, ничего на Земле не держит. Возможно, вы тут останетесь навсегда. В любом случае — удачи, — такое напутствие мне дал этот человек и перешел к следующему.       Люди… Надеюсь, это было просто праздное любопытство. Это информация для него бесполезна, но лично мне нужно быть внимательнее. Возможно, он работает на «SecOps», и если это так… Рэндолф Брайан. Такое имя указано на нашивке сотрудника, на вид лет пятьдесят, худощав, серо-зеленые глаза. Пока не будет связи с Землей, лучше затаиться, потом можно будет не без помощи Монстра проверить этого человека.       После медосмотра меня отстегнули от ложа криокамеры. Микрогравитация была непривычна, но инструктажа, которого нам всем дали еще до отлета, хватило, чтобы нормально перемещаться. Легонько отталкиваюсь и лечу к ряду шкафчиков, которые специально служили для хранения личных вещей пассажиров. Отпираю свой ящик и достаю сумку. «Тина Уайт» — это имя написано на брелоке, пристегнутом к сумке, и под этим именем я буду временно существовать. Разворачиваюсь, отталкиваюсь ногой и направляюсь к шаттлам. По пути встретила еще двух членов экипажа, которые перемещали фрагмент кожуха для амниотического резервуара. Видимо, уже привезли с поверхности.       Пройдя по относительно длинной трубе, добираюсь до стыковочного шлюза «Валькирии», где меня регистрирует бортпроводник. Шаттл уже был загружен, и сейчас в нем продолжают размещать пассажиров. Среди них сразу заметила Нику, одного из наших агентов. Я увидела ее, а она увидела меня, при этом мы обе обошлись без прямого зрительного контакта. Тут мы являемся рядовыми сотрудниками, которые раньше никогда друг друга не видели. Жаль, что ей, как и мне, большую часть модов пришлось удалить или сбросить их настройки, но это было необходимо. Их применение в наши планы тут не входит, а в космопорте из-за них появились бы неудобные вопросы. К тому же через пятнадцать лет они будут морально устаревшими, так что нам после возвращения на Землю все равно придется их менять.       Ника хоть и утратила ряд своих способностей, но перенесла это без видимых последствий для психики. У меня же разрыв с информационной средой вызвал то, что люди называют истерикой. Мое восприятие резко стало ничтожно маленьким, также уменьшились мои возможности. Будто весь мир стал меньше, в том числе и я сама стала… Меньше, слабее… Бесполезнее. Вернуть меня в нормальное состояние смог только Зу. И то не сразу. Необходимость данной процедуры мне была четко понятна и тогда, и сейчас, но повторять ее при наличии альтернатив я не стану.       После меня еще несколько людей заняли оставшиеся места, и когда сопровождающий еще раз перепроверил крепление контейнера, то связался с пилотами и громко объявил, что мы отстыковываемся. Раздался тихий удар со звуком работы привода. Теперь путь шел вниз. На Пандору.       «Захолустное колониальное владение» — так эту планету охарактеризовала Интернационал — один из наших агентов. Мы собирали данные, и выходит, что она права. Врата Ада были основаны еще суверенными правительствами в качестве научного аванпоста, который очень быстро перепрофилировался в центр добычи анобтаниума. Также они построили Голубую Лагуну и еще несколько научных станций меньшего размера. Потом появился комбинат «Игназу», который также добывает природный сверхпроводник. Примечательно, что во время Войны за Ресурсы никто не трогал инфраструктуру, необходимую для сообщения между Землей и Пандорой. Хотя ее могли бы использовать как оружие, но тогда все побоялись задействовать ОМП. По крайней мере, со слов Централ, члены так называемого «Ядерного клуба» не наносили удары друг по другу. Остальные страны быстро сформировали коалиции вокруг тех, кто владел ядерным оружием. Возможно, именно страх того, что за удар практически по любой стране гарантированно прилетит в ответ, и спас человечество, однако это не помогло от гражданских и локальных войн. В любом случае, Объединенный Совет Директоров получил уже разработанные анобтаниумные жилы. Сейчас они в процессе строительства «Пыльной Чаши», которая станет третьим местом добычи. Также основали «Реабилитационный Центр» и кучу более меньших станций.       Все это находится во владении «Ящика Пандоры», одной из дочерних компаний «RDA». И хотя она довольно активно развивает инфраструктуру, Пандора все так же остается захолустными колониальным владением.       Перед отправкой мы прощупывали системы безопасности. Конечно, разгонные лазеры и заводы антиматерии уж точно одни из самых хорошо защищённых мест — это и без тестов понятно. Нас больше интересовал канал сверхсветовой связи между Землей и Пандорой, а также то, что находится за ним. Дополнительно мы пытались поднять данные по информационному и товарному обмену с Пандорой. Хотя данной меры было недостаточно, чтобы сделать однозначный вывод, но она позволила предохраниться от непредумышленного проникновения на засекреченный объект ОМНИ. На самом деле, мы могли бы узнать намного больше, но нам ни в коем случае нельзя было выдавать хоть какой-то интерес к Пандоре.       Самым неприятным моментом был вход в атмосферу. Заморозка неизбежно вредит опорно-двигательной системе, а до тормозного импульса мы примерно час висели на орбите. После этого следовало несколько минут торможения об атмосферу. Стандартная перегрузка не превышает полутора g, но относительно пассажиров, которые сидят спиной к борту, как в грузовом самолете, она направлена вбок. Плюс, сами пассажиры далеко не в лучшей форме, так что я закрыла глаза и просто ждала, ощущая, как более плотные импланты в голове и брюшной полости тянут за собой мягкие ткани.       Снова смогла полноценно дышать, только когда торможение закончилось, а шаттл запустил атмосферные турбины и выровнялся. Пара минут спокойного полета и торможение, идущее вразрез со звуком увеличивающих мощность двигателей. Знакомое чувство, хотя наш СВВП легче порядка на два «Валькирии». Да и Коллекционер, как пилот, намного более агрессивный. Шаттл в итоге мягко коснулся земли и начал глушить двигатели.       — Все надеваем экзокомплекты и поживее! Без маски вы ровно через 20 секунд потеряете сознание, а через 4 минуты — жизнь.       Таким кратким инструктажем нас предупредили о токсичности местной атмосферы. После того как трап «Валькирии» опустился, нас, подгоняя, направили к Вратам Ада, но осмотреться удалось. Могу сказать следующее. Отстроили тут всерьез и надолго. Хоть у нас были и не полные данные, но только сейчас становится понятен реальный масштаб. Архитектура… Функциональная. Это не пластиковые коробки из старых забытых контейнеров или вообще любого мусора, и не стеклянные небоскребы городских центров.       Самое крупное здание — это перерабатывающий завод, который очищает анобтаниум, а также гонит топливо и полимеры. Металлы здесь, вроде как, не добывают. По крайней мере, комплектующие для налаживания добычи и переработки руды отправляли из Солнечной Системы.       Другой примечательной частью базы было летное поле, почти полностью заставленное вертолетами. Из боевых машин тут ничего, кроме «Скорпионов», не видно. Морально устаревшие аппараты, которые к началу Ресурсных Войн сняли с производства. Со слов Централ, США все имевшиеся машины либо переоборудовала в учебные мишени, либо продала другим странам. Зу с нами на этот счет не согласился. Во-первых, в нем минимум сложных материалов, которые нельзя было бы получить на месте, и их долю еще уменьшили. Плюс, двигатель, который по-прежнему приходится везти с Земли, обладает огромным эксплуатационным ресурсом. Аналогичная ситуация и «Самсонами», только теперь уже это гражданский вертолет. Как и свой чисто боевой собрат, он получил удлиненный срок службы силовой установки, доработанную защиту от ЭМИ и попадания инородных вещей в винты.       Над всеми этими машинами возвышается огромный квадрокоптер. Модель неизвестна. Если верить доступным нам данным, то специально для него узлы не везли. Есть гипотеза — использует те же узлы, что и в «Скорпионах». Если удастся получить доступ к сведениям по производству и потерям, то можно будет увидеть расхождение. Машина имеет явно боевую задачу, но зачем она здесь? Возможно, правильнее будет задать другой вопрос. Против кого она будет сражаться? Потенциальная причина может быть банальна. Наши данные устарели на шесть лет, отношения с аборигенами могли обостриться. Явная не состыковка. Последние вряд ли что-то могут сделать даже против «Скорпиона», да и его авианалет должен оказать достаточный психологический эффект.       Когда, как выразился один из охранников, «свежее мясо» завели в здание, организовали регистрацию. Нас искали по присланному со «Звезды Риска» списку, заносили в базу сотрудников и выдавали только что прошитую ID-бирку. Местный архаичный эквивалент «Зеркала». После этого нас усадили в общей столовой, которую переоборудовали в зал для брифингов.       — Вы больше не в Канзасе. Вы на Пандоре, дамы и господа.       По проходу между столов шел полковник Майлз Куоритч. Родился в 91 году прошлого века, как только возраст позволил — вступил в вооруженные силы США. Участвовал в нескольких военных кампаниях против «недемократичных» государств. Также прошел первый этап Войны за ресурсы, когда шли бои между крупными государствами. Встретил ее в Венесуэле. Тогда еще лейтенант Куоритч прошел эту страну без ранений, несмотря на активное применение живой силы. Когда волна демографических катастроф докатилась до США, правительство отозвало находящиеся в других странах вооруженные силы. Восстановить экономику быстро не смогли, поэтому все силы были брошены на недопущение анархии. В ход шли самые жесткие меры. После всего этого полковник подал в отставку, а через два месяца устроился в «SecOps». Далее он участвовал в военных операциях в странах Ближнего Востока и Азии. Также в его послужном списке числятся бои в Гаване. И последнее для нас было неожиданной проблемой. Хорошо, что Интернационал прилетит только через год вместе с Централ. Иначе был бы риск, что я потеряла бы над ней контроль. Для горячей кубинки, да и к тому же убежденной коммунистки, аннексия родины Объединенным Советом Директоров — это больная тема.       После подписи документа о прослушивании инструктажа по технике безопасности нас уже в неформальной обстановке ознакомили с жилым блоком. Очень многих удивило меню. Вернее, наличие в нем мяса. Меня тоже удивило. Зачем тратят деньги на его производство? В принципе, как раз это меня не должно касаться. Приглянулась к герметичным пакетам с сублимированными плитками рациона. Надо будет узнать, чем они отличаются от тех, что продаются на Земле, но, скорее всего, я нашла, чем мне тут питаться.       Для непосредственного жилья было выделено два этажа из шести. Зал был перегородками разбит на небольшие комнатушки, в которые едва влезает только койка и тумбочка с ящиками. Настоящей роскошью была док-станция с планшетом, который я тут же взяла. Разблокировала его, и мне сразу высветилось сообщение о непрочитанных письмах. Первое — поздравление с приемом на работу. Второе — оповещение о том, что завтра необходимо, как новоприбывшему на Пандору сотруднику «SecOps», пройти ряд тестов и инструктаж на рабочем месте. Входящие в тесты нормативы я сдавала еще на Земле, сейчас же проведут проверку, как заморозка сказалась на моей способности выживать. Пробежавшись глазами по новостями, закрываю приложение и захожу в настройки. Выставляю в качестве фонового изображения фотографию «Скорпиона» и меняю пару других персональных настроек, после чего лезу в сведения об устройстве. Название модели, статус батареи, серийный номер и электронные адреса. Запоминаю все, что мне нужно, и выхожу из настроек.       Отбой должны объявить через минут двадцать. Устанавливаю будильник на терминале и в нейромоде, после чего готовлюсь ко сну. План действий в моей голове уже созрел, и сегодня мне уже делать нечего.