Песнь о Небесах и Возрождении

В храме Водных Каштанов воцарилась неловкая тишина, и Вэй Усянь вдруг почувствовал, что расстроил своего бабу, и начал сутулиться. Се Лянь глубоко вздохнул и осторожно притянул мальчика к себе, обняв его за плечи и грустно улыбнувшись. Хуа Чэн мгновение наблюдал за ними, затем указал на несколько других имён в свитке, возвращая всех к теме. — Эти имена тоже неправильные. Ши Цинсюань в замешательстве поднял взгляд, затем снова посмотрел на свиток, стряхнул с себя беспокойство и снова слегка разозлился на Князя Демонов. Лань Ванцзы пристально посмотрел на Вэй Усяня, прежде чем снова взглянуть на свиток. — Кто их убил? — спросил Се Лянь, все еще утешая сына. — Их убила Черновод, — сказал Хуа Чэн. Се Лянь был ошеломлен. — Демон Черных Вод Сюань? Разве он не всегда скрывается? — Это не значит, что он не убивает, — сказал Хуа Чэн. Затем он обратился к Ши Цинсюаню. — Этот твой уважаемый брат дал тебе неточный и полный ошибок свиток. В его расследовании нет никакого смысла; этот клочок бумаги — всего лишь отвлекающий манёвр, чтобы отвлечь твоё внимание. Я предлагаю тебе порвать его и приступить к расследованию другого дела. Лань Ванцзы бросил взгляд на Князя демонов, а Ши Цинсюань отобрал у него свиток. — Мой брат не такой! — В каждой профессии есть свои специалисты, — Се Лянь сказал, пытаясь сгладить ситуацию. — Его Превосходительство Повелитель воды, несомненно, позаимствовал бы опыт другого для расследования. Могу я поинтересоваться, кто на самом деле составил этот свиток? Ши Цинсюань колебался: — ... Линвэнь... Лицо Лань Ванцзы застыло, и он отвернулся. Цзян Яньли, которая некоторое время молча слушала, медленно опустила голову на руки и вздохнула. Хуа Чэн снова заговорил. — Позвольте мне рассказать вам ещё один способ отличить правду от лжи, — он откинулся назад и продолжил: — Как только Истинный Божок-пустослов намечает жертву, он добирается и до корней. Не только жертва будет страдать и умрёт, но и семьи и друзья жертв тоже пострадают. Таким образом, что касается тех, чьи жизни были единственной жертвой их интриг, чьи друзья и семьи живы и здоровы, — эти имена неверны. Лицо Ши Цинсюаня на мгновение побледнело, затем он сухо рассмеялся. — Мин-сюн, разве это не означает, что ты тоже в опасности? В конце концов, ты мой лучший друг! Мин И отодвинулась от Повелителя Ветра с видом, который ясно говорил: "Я бы предпочел не быть лучшими друзьями, пожалуйста, и спасибо тебе." Вэй Усянь, все еще находившийся в объятиях своего отца, внезапно вскочил с обеспокоенным видом. — Подождите, разве это не значит, что Лань Чжань тоже в опасности? Лань Ванцзы посмотрел на другого мальчика, затем снова на Ши Цинсюаня, который снова побледнел. Мин И посмотрел на Лань Ванцзы с непроницаемым выражением лица, прежде чем увести его от Повелителя Ветра. Ши Цинсюань нахмурился, но затем снова сухо рассмеялся. — Я бы не стал слишком беспокоиться о своём диди, он такой стоический и холодный, что, наверное, одним взглядом отпугнул бы Божка-пустослова. — поддразнил он, протянув руку, чтобы ткнуть мальчика в лицо. — Повелитель Ветра... — Лань Ванцзы нахмурил брови. Ши Цинсюань взмахнул своим веером Повелителя Ветра с такой силой, что его волосы разлетелись в разные стороны. — Пойдёмте прямо сейчас! Мы, взрослые, можем напиться до беспамятства на самой высокой и роскошной башне! Я должен сам посмотреть, осмелится ли он показаться, когда нас так много. У нас сила в количестве, ха-ха-ха-ха-ха-ха... — ...Господин Повелитель Ветра, пожалуйста, успокойтесь. — Се Лянь попросил его. — Подождите меня немного, мне нужно кое-что проверить в монастыре. — Ба, всё в порядке, — сказала Цзян Яньли: — Я могу позаботиться обо всём здесь, не волнуйся так сильно. — Но если Гэгэ всё ещё беспокоится, — добавил Хуа Чэн, — у меня есть свободные руки; я могу попросить кого-нибудь присмотреть за домом, пока тебя не будет. Се Лянь перевёл взгляд с него на Цзян Яньли и вздохнул. — Спасибо, Сань Лан. Хуа Чэн улыбнулся. — Да, кто-то должен присматривать за некоторыми вещами. Казалось, все были согласны. Цзян Чэн и Цзян Яньли попрощались со своим отцом, братом и Хуа Чэном, прежде чем выйти на улицу, чтобы освободить место для Мин И, который рисовал "сжатие тысячи ли". Пока те, кто собирался уходить, сидели и наблюдали, Ши Цинсюань быстро обмахивался веером, который почти сливался в одно размытое пятно. — Кстати, Ваше Высочество, я забыл спросить раньше. Кто это там за дверью? Чем я его разозлил, что он так грубо со мной разговаривает? Се Лянь собирал Жое и Фансинь в путешествие, а Вэй Усянь взял с собой лишь несколько вещей. (Мальчик решил взять с собой только дизи и сюйбянь, хотя и собирался взять ещё и лук.) — Разве он не объявил о своём титуле? Мне тоже показалось, что А-Яньли недавно упоминала его имя. — Что, это действительно Лазурный демон? — удивился Ши Цинсюань. — С таким лицом и таким поведением? Действительно нужно увидеть это своими глазами! — Отвратительно, — сказал Лань Ванцзы, глядя на дверь. Когда Се Лянь начал объяснять ситуацию Ши Цинсюаню, некий юноша с красной лентой в волосах игриво и озорно подошёл к Лань Ванцзы. Юноша в белом холодно посмотрел на него. Вэй Усянь улыбался ему во весь рот. — Что? — М-м-м, ничего. Просто счастлив. — Счастлив? — Ага, — Вэй Усянь придвинулся ближе, оказавшись всего в сантиметре от мальчика, чтобы соприкоснуться с ним плечами. — Потому что я могу повеселиться со своим лучшим другом Лань Чжанем. Лань Ванцзы нахмурился, а затем отвернулся от него. — Лань Чжань, не отворачивайся. Смысл этой миссии в том, чтобы немного повеселиться. Конечно, за углом может быть какой-нибудь большой злой монстр, но мы не узнаем об этом, пока не повеселимся! Ну же, Лань Чжань, ты не можешь всё время быть таким серьёзным. Держу пари, ты можешь немного повеселиться, даже если Хуа-гэгэ говорит, что Лань — это не весело! — Почему ты так его называешь? — резко спросил Лань Ванцзы. Вэй Усянь сделал паузу и склонил голову. — Хуа-гэгэ??? Ну... потому что я так его называю. Хуа-гэгэ очень добр ко мне и моему брату и сёстре, особенно к папе. — Но... он же Непревзойденный... — Лань Ванцзы посмотрел на Хуа Чэна и внезапно замолчал. Мужчина, о котором шла речь, смотрел на него в ответ. Он не хмурился и не улыбался злорадно, он просто... как-то странно смотрел на мальчика, словно пытаясь что-то решить. Наконец он отвернулся, казалось бы, безразлично. — Да... А мой папа — бог несчастий и неудач, но для меня это ничего не значит. Если ты хороший человек, ты хороший человек. Если ты плохой человек, ты плохой человек. То, что ты можешь выйти из неприятной ситуации, ничего не говорит о твоём характере. Хуа-гэгэ — это Хуа-гэгэ, потому что он мне очень нравится, и я хочу, чтобы он остался... Мне также нравится Лань Чжань, потому что.... Лань Ванцзы внезапно замер... но затем разозлился. — ... Потому что его так легко дразнить, — Вэй Усянь показал ему язык. — Вэй Ин! Вэй Усянь рассмеялся, но затем остановился. Он задумчиво посмотрел на него, прежде чем наклониться и достать свой дизи. — Лань Чжань, у меня до сих пор нет для нее названия, но когда я его придумаю, обещаю, ты будешь первым, кто об этом узнает, — он покрутил флейту в пальцах. — Если, конечно, Лань Чжань не против моего присутствия. Даже если я такой бесстыдный и легкомысленный. — Действительно, бесстыдный. — сказал Лань Ванцзы, прежде чем снова отвернуться. Примерно в это время Мин И закончил рисовать. Вэй Усянь видел только один такой рисунок, и он был сделан Нань Фэном, когда они отправились в Баньюэ. Этот массив был совсем не похож на тот. Там, где Нань Фэн был немного грубым и неотесанным, Мин И был утончённым, аккуратным и точным. Его почерк был таким чистым, что можно было подумать, будто он напечатан. — Пошли, — сказал Мин И. Ши Цинсюань втянул в себя воздух и задул свечу, прежде чем подойти к Лань Ванцзы и приготовиться пройти через дверь. Хуа Чэн взял инициативу в свои руки и первым толкнул дверь. Она со скрипом открылась, и за ней оказалась кромешная тьма. Се Лянь протянул руку и взял сына за руку, отводя его от Лань Ванцзы и ведя за собой через дверь. — Спасибо, Сань Лан, — сказал он мужчине в красном, который придерживал для них дверь. Вэй Усянь тоже хотел что-то сказать, но передумал, потому что, когда они прошли через дверь, он почувствовал только запах плесени и пыли. Когда Мин И вошёл в дверь последним, она закрылась за ним, и Вэй Усянь закашлялся от пыли... но даже он услышал зловещий голос, доносившийся из темноты за дверью, прежде чем она полностью закрылась. — Место, куда вы хотите попасть, станет кошмаром, который вы никогда не захотите вспоминать! Се Лянь развернулся и изо всех сил пнул дверь. Она тут же рухнула, но за ней оказалась не святилище Водных Каштанов, а груда мусора и хлама. От удара поднялось густое облако пыли, и кое-кто закашлялся, а Вэй Усянь закашлялся ещё сильнее. Хуа Чэн протянул руку и похлопал мальчика по спине. Лань Ванцзы, с каменным лицом и широко раскрытыми глазами, не потянулся за Бичэнем, потому что Мин И в тот же миг схватил его за руку и оттащил от двери, почти действуя на инстинктах. Се Лянь прикрыл лицо рукавом, отпустил руку сына и стряхнул пыль, прежде чем спросить: — Это был Истинный Божок-пустослов? Ши Цинсюань крепко сжимал свой венчик и веер Повелителя Ветра. — Это его голос! То-есть... Он преследовал меня? — Нет. Раньше в храме были три небесных чиновника и один князь демонов; если бы кто-то следил за вами, разве никто из нас не заметил бы? Очевидно, он только что появился. — Успокойся, - посоветовал Мин И Ши Цинсюаню. — Я спокоен! — воскликнул Ши Цинсюань, заставив Лань Ванцзы слегка вздрогнуть, но выражение его лица не изменилось. — Я очень спокоен. Я давно успокоился! Хуа Чэн встал впереди, продолжая поглаживать спину Вэй Усяня, и неторопливо сказал: — Спокойствие — это хорошо, но что-то определённо происходит. Кто-нибудь знает, где мы? Се Лянь огляделся и тоже удивился. — Разве мы не направлялись в самый лучший ресторан в столице империи? Вэй Усянь открыл рот, чтобы заговорить, но случайно вдохнул ещё больше пыли, из-за чего у него начался очередной приступ кашля, и он немного вспотел. Се Лянь нахмурился. — Сначала нам нужно выбраться отсюда, а потом мы сможем как следует всё обсудить. Хуа Чэн наклонился и поднял Вэй Усяня, который всё ещё кашлял, прежде чем они все начали осматриваться. — Я — КХКХ — я не — КХКХ — ребёнок... — Нет... но ты, кажется, вот-вот выкашляешь лёгкое. Сосредоточься на том, чтобы выкашлять пыль, я тебя держу. — Хуа Чэн улыбнулся и ещё раз похлопал мальчика по спине. Вскоре они нашли парадный вход, но он был заперт на массивные засовы. Се Лянь снова ударил ногой, и дверь со скрипом открылась. По ту сторону двери не было ни ада, ни какого-то таинственного зловещего пейзажа... это был просто обычный скучный городок. — Императорская столица не должна выглядеть так, — сказал Хуа Чэн, поставив Вэй Усяня на землю, как только тот перестал кашлять, и приподняв одну бровь. Се Лянь согласился и повернулся к Мин И. — Ваше Превосходительство Повелитель Земли, вы допустили ошибку в построении? — Я не совершал никаких ошибок, — заявил Мин И. — Это не было нашей первоначальной целью. — Хотя он и отпустил Лань Ванцзы, но, казалось, не отходил от него дальше, чем на несколько сантиметров. — Он ворвался внутрь и повредил рисунок после того, как двое других ваших детей вышли на улицу? — Ши Цинсюань задумался, но тут же отверг свою собственную теорию. — Нет! Мы наблюдали за ними, мы бы, по крайней мере, что-нибудь увидели. Может быть, он пришел, когда мы уходили? Нет, это тоже не имеет смысла. — Это невозможно, — согласился Се Лянь. — Мы уже открыли дверь, так что даже если бы он пробрался внутрь и вмешался, мы всё равно должны были бы прибыть в пункт назначения. Массив уже был активирован; его изменение в тот момент ничего бы не дало. У него была всего доля секунды, чтобы вмешаться. — Могло ли это произойти, когда Повелитель Ветра задул свечу, а мы были в темноте? — спросил Вэй Усянь, его голос немного охрип от кашля. — Но, — возразил Се Лянь, — как мы и говорили, мы никого не почувствовали заранее... — Нас было только шестеро в святилище, — добавил Ши Цинсюань. Он сделал паузу, затем украдкой взглянул на Хуа Чэна, но так же быстро отвел взгляд. Хуа Чэн не упустил этого из виду и улыбнулся. — Что это за взгляд? Лично я думаю, что Повелитель Земли здесь более подозрительный. Ты не согласен? Взгляд Мин И метнулся к нему, Лань Ванцзы нахмурил брови и свирепо посмотрел на Князя демонов. — Вместо того, чтобы беспокоиться о том, кто вмешивался из вне, подумайте, был ли с самого начала нарисованный им массив неправильным, — указал Хуа Чэн. — Абсурдно, — сказал Лань Ванцзы. — Повелитель Земли не стал бы этого делать. — Градоначальник Хуа, остановись прямо сейчас, хорошо? — предупредил Ши Цинсюань. — Я знаю, что вы двое ссорились в прошлом, но Мин-Сюн на самом деле не такой. Я в последнюю минуту втянул его в это путешествие, чтобы он помог мне, даже А-Чжань знает об этом, потому что его тоже втянули в последнюю минуту. У него нет причин вмешиваться. — Не всегда нужна причина, чтобы что-то сделать, — сказал Хуа Чэн. — Повелитель Ветра, вы тоже очень подозрительны. — А?! — Ши Цинсюань не ожидал, что ситуация обернётся против него. — Кто? Я?! Лицо Лань Ванцзы помрачнело, когда Хуа Чэн продолжил: — М-м-м, обычно волки воют по-волчьи, чтобы переложить вину на других. Зачем ты здесь? Если ты и твой уважаемый брат действительно боитесь Истинного Божка-пустослова , то почему эти потрёпанные свитки так небрежно сшиты? И если это так опасно, то зачем вообще тащить с собой этого мальчика? Не нужно быть гением, чтобы понять, что вы вдвоём намеренно привели нас сюда. К этому моменту стало очевидно, что Хуа Чэн просто дурачится, судя по его выражению лица. Но это не отменяло того факта, что он был прав. И всё же Лань Ванцзы хмуро смотрел на него. Мин И потянул мальчика за руку, и когда тот оглянулся, Повелитель Земли просто покачал головой, веля ему успокоиться. — Я... я настолько нелеп? — спросил Ши Цинсюань, в основном сам у себя. Хуа Чэн усмехнулся. — Та же логика применима и ко мне. Я тоже не настолько нелеп. — Я не считаю Хуа-гэгэ нелепым. Я считаю его забавным, — Вэй Усянь игриво улыбнулся мужчине в красном, который усмехнулся и взъерошил ему волосы. Лань Ванцзы наблюдал за этим, но затем отвернулся, и его лицо снова стало пустым и холодным. — Ладно, все, хватит. — сказал Се Лянь, пренебрежительно махнув рукой. — Пока ничего не ясно, а мы уже начали сомневаться в своих людях. Хуа Чэн рассмеялся и замолчал. Это было напоминанием о том, что он здесь ради забавы. Он не будет помогать, но и не будет мешать. От него не стоит ничего ожидать, и никому не нужно защищаться из-за его слов. Се Лянь задумался над этой идеей, а затем внезапно встревожился и придумал ещё кое-что. — Есть ещё один вариант... но я бы не хотел о нём думать. Пока Повелитель Земли рисовал массив внутри, кто-то мог рисовать более мощный массив снаружи, на двери. Но если это так... Если это правда, то что насчёт двух других его детей? Ши Цинсюань сделал так, чтобы их никто не слышал изнутри, но Хуа Чэн также наложил заклинание накануне вечером, чтобы они не слышали, что происходит снаружи. Если бы его дети что-то увидели, Се Лянь не узнал бы об этом. — Это ведь не мог быть Лазурный демон, да? — спросил Ши Цинсюань. — В его нынешнем состоянии он даже не подумает о том, чтобы сдвинуться с места в ближайшую неделю. Кроме того, А-Чэн, вероятно, выбил бы из него дух в ту же секунду, как он пошевелился бы. Но те трое, о которых мы думаем, были не единственными, кто находился снаружи святилища, — спокойно сказал Хуа Чэн. Вэй Усянь поморщился. Единственными двумя людьми, о которых он мог подумать, помимо своих брата и сестры и этого мусора Ци Жуна, которые могли находиться за пределами храма Водных Каштанов, были Гуцзы и Лан Ин. Гуцзы был ещё ребёнком и, как бы это сказать, слишком маленьким и глупым, чтобы провернуть что-то подобное, даже если Ци Жун попытается его обмануть. Оставался Лан Ин... но он всегда казался слишком робким, чтобы представлять угрозу... и хотя Вэй Усяню было всё равно, он заметил, как Хуа Чэн наблюдает за ним. И его взгляд был недобрым, когда он смотрел на него. Почему? Что Хуа-гэгэ имеет против Лан Ина? — В любом случае, давайте не будем паниковать и не будем подрывать доверие друг к другу, — сказал Се Лянь. Пройдя несколько шагов, он добавил: — Но слова демона были очень странными. Почему он сказало, что это место станет «кошмаром» Повелителя Ветра, который он «никогда не захочет вспоминать»? Мы с чем-то здесь столкнёмся? Ши Цинсюань огляделся и нахмурился. — Подождите. Это место похоже на...? Прежде чем он успел закончить, Лань Ванцзы внезапно напрягся, а выражение лица Мин И стало резким. Мужчина, одетый в чёрное боевое одеяние, молниеносно выбросил руку вперёд, целясь в затылок Ши Цинсюаня. — Повелитель Ветра, посмотрите, что у вас за спиной! — закричал Се Лянь. Бац! Лань Ванцзи двинулся вперёд, оттаскивая Ши Цинсюаня в сторону как раз в тот момент, когда Мин И разрубил большой прямоугольный предмет на две части. Немного взволнованный Повелитель Ветра начал одной рукой хлопать себя по груди, а другой — по плечу своего диди. — Фух! Чуть не попал! — рассмеялся он и посмотрел вниз. Его зрачки расширились, и Лань Ванцзы проследил за его взглядом. Се Лянь, сопровождаемый сыном, подошёл посмотреть, что это было. Это была табличка, выкрашенная в синий цвет с золотыми буквами, которые гордо гласили: — Храм ветра и воды.