Глаза цвета солнца

Небо было ослепительно голубым, и лишь одна маленькая тучка светло-серого цвета лениво плыла вдаль, как отрешённый айсберг плывёт по бескрайнему синему океану. Я так долго за ней наблюдал, что не заметил как уснул. На мягкой зёленой траве, полной насекомых и грязи. Я не брезговал, точнее уже привык к такому раскладу, ведь почти все свои дни я коротал на улице. — Барт, ты придурок? — первое, что я услышал сквозь сон и следом в мой живот полетел большой и тяжёлый камень. — Вставай! В глазах потемнело от боли. Хотелось встать и навалять этому человеку до такой степени, что он бы уже не то, чтобы никогда больше меня не потревожил, а вообще глаза не открыл. — Сукккка… — со скрежетом в зубах поднимаюсь с травы и выкидываю камень в другую сторону, чуть не задев дорогую тачку моих соседей. Открываю глаза и вижу придурка с именем Тим. Паренёк был слишком маленького роста, хотя младше меня всего на год, поза его была недружелюбной и по карим глазёшкам, которые готовы меня убить, жаждали испепелить мои. Помятый, я тёр глаза с глупой надеждой, что это сон. — Ты ничего сказать не хочешь? — с рычащим тактом проговорил Тим, а желваки на его худых щеках тревожно задрожали, подражая его сжавшимся кулакам. Я поднялся с травы и непонимающе глянул на друга, если он таким ещё является. Он не отреагировал никак, продолжая враждебно на меня глядеть. — Нет, а что ты хочешь от меня? — моя рука медленно потянулась к волосам, которые были все в траве и мелких соринках, отряхиваюсь, а он молчит. Тим подошёл ближе. Как бы это вам описать… Он не подошёл, а подлетел, как ошпаренная лошадь, и приблизился настолько впритык, что я почувствовал его горячий пар из носа на своей груди. — Что ты сказал Кларисе?! Просто полудурок! Тебя убить мало… — сетовал парень, мешкаясь из-за своего роста. В моей голове всплыла картинка того разговора и я отошёл на шаг назад. Женщина с блондинистыми волосами и проникновенными глазами, цвет которых мне не запомнился, но я знаю, что этот взгляд просто убийственен. Я вновь сделал какую-то оплошность и пошёл к ней. Проблема была не во мне, нет, просто я хотел помочь Тиму с наглыми уродами. Да, была драка, но не я её затеял. Голова плыла, как будто меня ударило шаровой молнией в голову и вышибло мне весь разговор. — БАРТ! — удар в живот, хоть и не был сильным, но он вернул меня в реальность и я согнулся пополам. — Ты хоть знаешь, какие пиздюлины прилетят мне от мамки из-за тебя! Почему ты полез вообще туда?! Кто тебя просил! — голос брюнета дрожал, но эта дрожь звучала, как разбитая посуда, бьющаяся о кафель. — Мгх… Ссс… — нет, Тим постарался и удар был сильным; мой живот всё не унимался, а в глазах постепенно темнело. На глазах Тима промелькнула слеза, которую тот быстро стёр с лица и вновь посотрел на меня своим бычьим взглядом. — Тим, прости! — он опустил глаза и шумно выдохнул, а я еле как выпрямился, всё также следя за реакцией друга. Да, было стыдно, но и в тоже время, нет. Стыдно перед ним и тем, что наругают его, а с другой стороны: как должен был поступить друг, когда обижают твоего братана? Смотреть на это? Ждать, когда его сотрут в порошок? — Твоего «прости» мне недостаточно, понимаешь? — парень замолк, а я от растерянности почесал затылок. — Я ведь не знал, что… — он и не дал мне досказать, сорвав голос и сильнее сжав кулак до белых костяшек. — Вот не надо сейчас оправдываться! Ты крутой парень, я понимаю, что тебе так хочется выделиться на моём ничтожном фоне. И вдруг мне стало так больно. Не знаю, как это объяснить, но эта боль намного больнее удара и всех тех слов, которые мне причитал Тим. Что, кстати, очень необычно для него, Тим всегда отличался мягкостью и какой-то несвойственной парням милоте и нежности. Так что видеть в таком состоянии своего друга, была ещё та пытка, и что самое ужасное — я прекрасно понимаю, что он меня так просто не простит. — Мы идём к моей матери и ты ей всё объясняешь, я устал тебя прикрывать. — сухо сказал Тим в последний раз и повернулся ко мне спиной, направляясь к своему дому. — Понял. Мой язык чесался. Чесался от того, что я так и не сказал, что я далеко не крут. Думаю, даже если бы я что-то вставил, он бы воспринял в штыки и за попытку оправдать свой поступок.

Крутой парень… За мной это закрепилось недавно. С тех самых пор как я веду не самый правильный образ жизни. Частые драки, из которых я всегда выходил победителем, авторитет среди других пацанов, внимание девочек, смотрящих на меня, как на бесстрашного громилу — это не то. Я таковым себя не ощущал и не ощущаю по сей день, да и плевать я хотел на все эти слухи. Которые зарождались, кстати, по щелчку пальцев людей, что и в помине не знают меня и мой характер. С того самого дня, когда я сказал себе, что больше никто из «моих» не пострадает — превратило меня в монстра. Стычки каждый день постепенно входят в мой ежедневный план жизни. Хотел быть защитой, а стал простым Бартом, который курит, бухает и может навалять любому. Совсем не то, что я хотел. Совсем.

Спустя минут 15

Мы подошли к дому Тима. Маленький, уютный и домашний — в таких красках его и можно было описать. Мать Тима — Чарли, была со мной довольно приветливой и миленькой, как и её сын. Они очень похожи. Чёрные прямые волосы, карие глаза и стройная комплекция. Женщина была домохозяйкой, иначе этот дом выглядел вовсе не так. Садик был аккуратно пострижен, ни пылинки, ни соринки — всё было идеально и чисто. Хозяин открыл дверь и зашёл во внутрь, оставив меня снаружи. — Подожди здесь. — он закрыл дверь. Мои глаза потухли, а ладони немного вспотели. Обстановка угнетала, кровь закипела в жилах — я жутко волновался. Небо стянулось и стало вместо ярко-голубого грязно- белым тоскливым покрывалом над головой. Выдыхаю и прикрываю глаза. — Заходи, — дверь резко открылась и передо мной стояла худенькая женщина в фиолетовом пеньюаре, волосы её были собраны наспех и лицо было немного удивленно. Ещё бы, мы виделись пол года назад. — Как ты вырос! — воскликнула миссис Чарли, дружелюбно впуская меня в их крохотный коридор. Пока я снимал свои грязные и протёртые до самых дыр кеды, женщина высматривала моё преображение. — Ты раньше был милее, сейчас такой… взрослый, что-ли, — смущённо пыталась подобрать слова миссис Чарли, поправляя декольте пеньюара. — Чай или кофе? — Поговорить. — с раздражением подметил Тим и бросил на меня злобный взгляд. Прикусив губу, чтобы не сказать «кофе», я мотнул головой и взглянул на мать Тима. — Да, я хотел с вами поговорить, миссис Чарли, — с уважением произнёс я и она пригласила меня на кухню. Мы присели на стульчики на кухне. Всё внимание было нацелено на меня, единственно, что Тим смотрел иначе. Он хотел просто ударить меня, а я мешкал. Что им говорить? — Кхем… — новый тяжёлый вздох и Тим срывается. — Ты знаешь о сегодняшнем дне, тебе звонили, мама, — начал Тим и моё сердце застучало, как бешеные часы. — Да… — Продолжай, Барт. — Я виноват, мисс. — я не мог ничего рассказывать. Язык словно прилип к нёбу, а мысли крушили рассудок, как стая орлов, увидевших жертву и пытающихся вырвать самый мясистый кусок. — В чём? Так… Была потасовка, это я знаю. Но из-за чего? — Началось всё из-за меня, — голос немного подрагивал, но я пытался это скрыть. — Те парни, с которыми я подрался… Они часто задирали Тима. Ко мне не лезли, поскольку они знают, что получат по щ… Кхм, извините. — Чарли махнула рукой и внимательно направила на меня свои карие глаза, показывая, чтобы я продолжал. — Меня бесит это. Отношение к моему другу, я решил. Решил дать сдачи. — Да, показать какой ты крутой. — нарочито продиктовал Тим. — Нет, это не так. — быстро подхватил я, но Тим словно был загипнотизирован, не воспринимая мои слова ни коим образом. — Да что ты… Ко мне лезут, а ты весь такой герой — спасателем заделался, да? — с обидой произнёс парень, проглатывая ком в горле. В его виде я вдруг увидел того мальчика Тима, который плакал на детской площадке и пытался что-то доказать старшакам. — Всё не так, я… Вновь закрыв глаз, я выдыхаю шумнее. Нет, сейчас не поможет уже ничего. — Барт, хватит! Все знают, какой ты хороший друг. Как ты куришь и как классно проводишь время! — кричал Тим, игнорируя всё, что я говорю. — Ты не даёшь ему даже сказать, Тим! — миссис Чарли встряла, хоть и по её глазам было видно: она будет за своего сына. — Да не надо ему ничего говорить! На его роже и так всё написано, — голос Тима задрожал, а в глазах уже стояли слёзы, которые вот-вот выльются наружу. — Тебе ведь нравится выделяться? Ты же дружишь с каким-то посмешищем, с челом, который не может ничего сделать. А зато ты можешь. Ты у нас всё можешь, а я так… Друг. Лишь на словах. — Не надо, Тим! Ты знаешь, что я не такой… Я курю не для крутости. Ты слышишь себя? — чем больше я говорил, тем сильнее я понимал, что он не услышит. Им движет какая-то обида. Что-то сильное. То, чего он мне никогда не говорил. — Мальчики, перестаньте! — Проваливай, ты мне не друг! Ненавижу тебя. — брюнет встал изо стола и, захлёбываясь в слезах, убежал прочь.

Догонять не было смысла.

— Мисс… — я с надеждой посмотрел на Чарли, но женщина закрыла глаза и прикрыла рукой лоб.

Я почувствовал, что она за Тима, впрочем, как и любая мать.

— Уходи. — прошептала она и это прозвучало в моей голове, как выстрел в висок. — Но… — не понимая уже ничего, я пытался что-то выдавить, но был заткнут. — Барт, я не знаю, что у вас там случилось. Но иди домой, Тиму нужно успокоиться.

Я пошёл прочь. Ждать особо не пришлось. Натянув дырявые кеды на свои педали, я выскользнул из милого дворика, как мерзкая собачонка.

Ноги двигались, как в слоу мо, а я находился в игре под названием жизнь. Паршивая игра на самом деле. Настроение было уничтожено, как и желание что-либо сейчас делать. Слоняться по улице. Слушать внутренний голос. Пустыми глазами оглядывать знакомую местность и уходить всё дальше и дальше. Куда понесут ноги.

Остальное уже не интересно. вернусь я или нет? Дойдя до неизвестной пятиэтажки, я решил залезть на крышу и покурить. Нет, прыгать я не буду. И не буду грустить. Но это одиночество… Так сильно саднит мои внутренности.

Крутой.? Не, я слабак.

— Барт… — вдали послышался тихий шепоток и я прищурился, увидев только маленькую тень. — Ты кто? — Я? — тень скрылась из моих глаз и я почувствовал чьё-то дыхание на своей щеке. — Да, ты… — Барт, ты не один. Барт, ты сильный. Барт, я знаю о тебе всё и поверь мне, тебе есть кого спасать. В ту самую секунду я вновь почувствовал тишину и ничьё присутствие больше меня не трогало. Я оглянулся и посмотрел по всем сторонам, но её не было рядом. — Где ты?.. Ответа, конечно, не послышалось. Но я знаю, что это не человек. Это не фантом. Это часть меня. Часть моих мыслей, материализованная в объект и предупредившая меня не совершать глупостей. Потому что в тот момент я увидел, как моё мёртвое окровавленное тело лежит возле подъезда. По щеке сползла одинокая слеза, которую я так и не смахнул. Я был уже на крыше и давился ядовитым дымом, заполняющим мои лёгкие полностью. Рука подрагивала, но я не замечал этого нюанса. Я всё время глядел в противоположную сторону этого дома. На ту большую пятнадцатиэтажку.

Унылый вид богатых балконов и окон.Богатые людишки живут и не знают бед. Классно, что хоть кому-то везёт в жизни.

А после представлял человека, который прямо, как я, сидит сейчас на подоконнике этой пятнадцатиэтажки и смотрит в окно. Смотрит на бедный и серый райончик. Интересно, я встречу его? Как он выглядит? И… ладно, это неважно, интересно мне другое: «Видит ли он сквозь красивый фасад что-то большее, чем есть на самом деле? Видит реальность?» Я улыбнулся. Улыбкой не выражающей ничего. Ни радость, ни грусть, ни обиду, ни злость. Улыбнулся. Искренне. «Интересно, кто-нибудь сейчас улыбается так?» — задал себе вопрос в голове, без какой-либо надежды услышать ответ.