В следующий раз...

В той самой комнате на втором этаже дома Хэффли, куда Грегу было входить запрещено, стоял жуткий грохот. Ни для кого не секрет, что Родрик был ударником. Ни гитаристом, ни клавишником, а именно ударником. На счастье ему и на несчастье его родителям. Кстати о них: те уехали загород, а самого надоедливого из всех Хэффли оставили на попечение Родрику. Вообще-то, Хэффли старший не подписывался быть нянькой или второй мамочкой для Грега, но на днях он накосячил — родители спалили его порножурналы и пару дисков с «фильмами не для детских глаз». Для Хэффли старшего в этом не было ничего такого — ну смотрит он порнуху и что. А кто не смотрел в его возрасте? Не маленький же он мальчик, в конце концов. Для родителей это было что-то непостижимое уму, что-то крайне аморальное и шокирующее. А кто во всём виноват? Кто слил родителям весь этот «бесценный компромат»? Не сами же они в конце концов… Ясное дело, кто тут посторался. И теперь этого «кого-то» Родрик хотел задушить, а лучше забить насмерть барабанной палочкой. Блять, да лучше его заживо закопать. Хорошо, что родителям в голову не пришло смотреть эти диски. Нет, понятно что там порно. Но вопрос в том, какое. Хэффли старший искренне не желал, чтобы об этом хоть кто-то узнал, а в особенности Грег. Это же будет самый настоящий пиздец. 20 дисков с гейским порно. С отборным. Гейским. Порно. Блять. При мысли об этом, Родрик залился краской, и, похоже улетел из ритма песни. — Хэффли, мать твою, ты опять сбился! — Билл гневно сжимал в левой руке микрофонную стойку. — А. Да, прости, прости, Билли… — Бля, я же просил так меня не называть! — он агрессивно мотнул своими длинными светлыми патлами. — Продолжаем… Раз, два, три, четыре… — отбивал палочками Родрик перед вступлением. Они репетировали уже 3 час. Родрик очень устал, но у Билла, кажется, никак не садилась внутренняя батарейка. — Билл. — позвал Родрик тихо. — Билл! Тот обернулся: — В чём дело?!!! — донеслось Родрику в ответ сквозь грохот собственных барабанов и рёв электрогитар. — Билл, ты можешь играть медленнее! — С чего бы?! — Ну пожалуйста! Тебе, блять, сложно?! — Пошёл нахуй! — Уолтер показал Хэффли старшему фак в ответ. Вот так вот обычно и бывает. Билл срывает весь гнев именно на нём. Ни к кому в группе больше нет такого «особенного отношения». Казалось бы, Билл — взрослый 35-летний мужчина, а всю свою злобу и недовольство жизнью вымещает на каком-то 16-летнем пареньке. Родрик в свою очередь тоже терпеть вечно нападки вокалиста группы не собирался. Он вообще мог табло кому угодно раскрасить за предъявы в его сторону. Но Билл… Увы, тут он свои силы не расчитал. Он был просто бессилен перед ним. Худой торс Хэффли старшего сплошь покрыт синяками от ударов грубых берц в живот, а на шее, по бокам видны следы грубых мужских пальцев. Лишь воспоминания о том, с какой силой Билл мог сжать ими его шею, заставляли Родрика дрожать от страха. Сегодня Билл Уолтер как обычно разогнал всех по домам. Всех, кроме Родрика. Ну, ему всё равно идти некуда — он и так у себя дома. «Лишь бы ушёл, лишь бы ушёл…» — думал Родрик, смотря при этом на Билла с замиранием сердца. Вот он направился к двери и Родрик уже было начал выдыхать, как вдруг услышал предательский щелчок. Сердце будто остановилось в этот момент. Это был звук, который Родрик узнал бы из тысячи — так щёлкает замок в его двери. Он поднимает голову и видит голубые глаза, смотрящие на него в упор. — Хэффли, что я говорил тебе про уважение к старшим? А?! Или напомнить? — Билл смотрит на следы от собственных пальцев на шее ударника. — Кто позволил тебе материться на меня?! Я спрашиваю! Он идёт на Родрика загоняет того в угол между шкафом с одеждой и стеной. — Не надо, я понял, я всё понял, Билл, я понял. — словно скороговоркой выпаливает младший. Уолтеру этого мало, он берёт барабанщика за шиворот футболки с логитипом их группы и грубо впечатывает в шкаф лицом вперёд, при этом заламывая руки за спину. Он резко надавливает на пальцы так, чтоб они выгнулись в обратную сторону. — Пожалуйста, только не пальцы, только не пальцы! — болезненно стонет Родрик. — Блять! Не надо! — Опять материшься. — Билл нажимает на пальцы сильнее и снова слышит болезненный стон. — Билл… Пожалуйста! Нет! Я все понял, клянусь! Я всё…Твою ж мать! Родрик чувствует, как грубые крепкие пальцы переходят на шею и ложатся уже на привычные места, придушивая. — Проси прощения! Быстро! — Билл… Прости, я… Был неправ… — задыхается Хэффли. — Ни слова не понял. Заново! Всё он понял. Просто ему нравится мучать Родрика. Его садистические наклонности не дают ему покоя. Что касается Родрика, то ему по — настоящему больно. Точне, было по — настоящему больно, пока в какой-то момент Билл не придушил его сильнее обычного. Хэффли тогда кончил. Прямо в штаны. Но он никогда никому не расскажет об этом. Никому. И даже то, что все эти порнофильмы на дисках не приносили ему столько удовольствия, сколько он испытал в тот момент. Сейчас Билл душит его и так же, как и в тот раз нажимает сильнее обычного. — Хэффли, сука, заново, я сказал! — он сжал горло младшего ещё сильнее. Вместо ответа, Родрик мелко задрожжал, его глаза закатились от удовольствия и он, как и ожидалось, снова кончил. — Fuck… — только и произнёс он хриплым дрожащим голосом. — Не понял. — Уолтер тотчас развернул его к себе лицом. Родрик всё ещё дрожал в его руках и тяжело дышал, глаза были полуприкрыты, а джинсы в районе паха медленно намокли. — Отпусти… Мне надо в душ… — Хэффли старший сам не понимал, что несёт. Он собрался было уходить, почувствовав, что Билл ослабил хватку, но его снова схватили, прижав к шкафу. — Хэффли, что это?! — он поднял одной рукой коробку с диском, что валялась на полу. — Бляяя… двадцать первая… — только и смог произнести тот. Тут же, Родрик получил отрезвляющую пощёчину за мат. — Что. Это. Значит? — Билл смотрел прямо в карии глаза напротив. Родрик молчал. — Окееей, сделаем по-другому… — Билл подошёл к компьютеру, включил его и вставил диск. На экране запустилось видео, где один парень делает массаж другому, а тот постанывает от удовольствия. Билл поставил на паузу и повернул голову в сторону Хэффли. — И ты на это дрочишь?! Родрик молчит, рассмаривая пятно на штанах. — Что со штанами? Хэффли! Родрик поднял голову. — Это ты от страха обоссался или… — до Билла мгновенно дошёл вариант «или». — Блять… Ты… Ты кончил?! Ты серьёзно кончил от удушения?! Хэффли, ты ёбнулся? Билл молчал. Они молчали вдвоём. Наконец, Билл решился на вопрос: — Скажи… Хэффли, ты… Ты дрочил на меня?.. Родрик прыснул от смеха. — Что ты ржёшь, мать твою! — Билл снова прижал его к шкафу, оттягивая пряди тёмных волос назад. — Я спрашиваю, ты дрочил на меня, педик?! Формально нет, но по сути — да. Однако Родрик в жизни не скажет об этом. Каждый вечер он пережимал шею одной рукой так сильно, как только мог, а второй — работал ниже пояса, но стоило ему надавить на кадык, представляя сильную руку Билла — этого хватало, чтобы кончить. — Понятно… Игра в молчанку, значит. А если так? — Уолтер с силой надавил на кадык младшего. — Дааа… — простонал Родрик. Билл смотрел ему прямо в глаза. — Что же мне с тобой делать… — Помоги… — услышал он хриплый голос парня напротив. — Билл, пожалуйста, помоги… Родрик понимал, что если Билл прямо сейчас не предпримет никаких мер, то он спустит в штаны второй раз. — Блять… — выдохнул Билл, когда Хэффли повис на нём, обхватив руками его шею. — Вы все подростки такие похотливые? Родрик может быть и рад отличаться от всех, но нещадные гармоны берут своё. Чем больше парень прижимался к сильной мужской груди, тем больше чувствовал пьянящий запах духов. И он возбуждал лучше, чем какой-либо афродизиак. Неожианно, Билл резко оттолкнул барабанщика от себя, впечатавая в сотый раз в тот самый злосчастный шкаф и одним рывком сорвал с него серую футболку, на которой белыми огромными буквами красовалась надпись «Löded Diper». — Аааа… Я так хотел этого… — простонал Билл, прислоняя футболку к носу и вдыхая сладкий запах дезодоранта Хэффли. — Я хочу забрать её себе… Всегда хотел… Родрик не верил ни своим глазам, ни своим ушам. Он был настолько ошеломлён, что не заметил, как Уолтер впился клыками в его шею, зажав правый сосок пальцами. Родрик набрал в грудь больше воздуха и запрокинул голову назад, закусив при этом губу. — Билл… Билли… Уолтер прикусил шею младшего сильнее. — Я просил… — прорычал он. — Мммм… Билл приподнял Родрика, который явно был легче него, и подхватил под бёдра. Родрик обвил руками шею старшего, а ногами его талию. Билл кинул его на кровать, рассматривая синий от побоев торс. Он медленно прикаснулся к нему губами, на что получил одобрительный стон. Уолтер от таких вещей заводился с пол оборота. Останавливаться в его планы не входило и он пустил в ход зубы, прикусывая кожу на животе. Поняв, что Хэффли близок ко второму оргазму, он остановился, смотря сверху вниз. На лице у Родрика была целая палитра эмоций: губы искусанны до крови, глаза прикрыты, а в них лишь похоть и разочарование из-за того, что Билл всё ещё не в нём. — Нууу жееее… — протяжно стонет Хэффли. — Блять, возми уже меня!.. Билл усмехается: — А как ты хочешь?.. Медленно, чтобы я был нежен с тобой или грубо, чтобы я вбивал тебя в кровать и ты бы ещё долго не смог сидеть за ударными?.. Он медленно надавливает на шею нижнего. — Да, именно так… Пожалуйста… — Что? — Блять, ты знаешь. — Родрик задыхается. — Теперь знаешь… — Вот так? — Билл нажимает на кадык и младший бьётся в оргазменных судорогах. Билл даёт Хэффли хлёсткую пощёчину, отчего тот громко стонет. Билл надавливает на синяки, царапает его торс ногтями, тянет за волосы, душит парня под ним до закатывающихся глаз, но Родрик только сильнее выгибается навстречу грубым действиям, снова бьётся в оргазме и умоляет быть с ним жёстче. — Да ты мазохист… — Ааах… — это всё, что способен сейчас выдать младший. Какой раз он кончил за этот вечер? Третий? А может, четвёртый? Это последнее, что сейчас волнует Родрика. Ему сейчас чертовски хорошо. Сейчас есть только Билл, который доставляет ему дозу крышесносного удовольствия, которое бы любой другой назвал обычной болью. Сейчас Билл вдалбливает его в постель и душит. И это самое ахуенное. Да, Родрик никогда бы не признался, что он просто позорно тёк, когда его пиздил Уолтер. Он не знает, что они будут делать дальше и вообще, будет ли у них дальше хоть что-то… Мысли прерывает новая волна оргазма, которая сопровождается укусом куда-то в изгиб шеи. — Хэффли… — Билл тяжело дышит, выходя из него. — В следующий раз я не буду фигачить тебя, а просто жёстко оттрахаю. — То есть я могу расчитывать на следующий раз? — Родрик лукаво улыбнулся. — Будешь меня бесить — вполне.