Выбор

Хотелось бы винить во всём метку и этих чёртовых соулмейтов. Нет, правда. Почему кто-то во вселенной решил, что он знает, как кому и с кем будет лучше? Сынмин не раз спорил на эту тему с Чонином, на что тот заканчивал все такие выпады прямой издёвкой: – Была бы у тебя метка, ты бы также говорил? И тогда Сынмин сдавался и переводил тему, он и сам не знал правды. Он привык. Не смирился, не принял, а вот именно, что привык жить в мире, где почти у каждого есть свой близкий человек, который был предназначен самой судьбой, и ничто не могло быть важнее этой связи. Вот только ему не повезло. Метка у всех была одинаковой: созвездие из нескольких родинок на левом плече, которое тускнело, когда человек встречал своего соула. В детстве Мин частенько копировал мамину метку и срисовывал её себе на плечо. Но когда ему исполнилось пятнадцать, он понял, что только недолговечный рисунок теперь ему спутник. Во всём мире не существовало соулмейта для него. У него не будет человека, который полностью бы принял его и полюбил, того, кто всегда бы был на его стороне. Никто не выберет его первым, никто не будет с ним связан до самой смерти. В этой жизни ему придётся быть одному. Это давно перестало причинять острую боль, только иногда где-то на задворках он чувствовал ноющее чувство, которое будто бы по кому-то скучало. Но Сынмин не позволял ему долго существовать и искоренял любые мысли по этому поводу, так было проще, договориться со своим сердцем и игнорировать чужое счастье. Всё изменилось в один день, когда в его жизни решил появиться Минхо. Сынмин уже год учился в университете, но его социальные взаимодействия всё ещё оставались ограничены, он, правда, и не жаловался. Сынмин не привык знакомиться первым, да и поддерживать бессмысленные разговоры не очень-то и хотелось, от них он лишь больше уставал. Компании Чонина и Хёнджина ему вполне хватало. Но в этот раз, как назло, каждый из них разбежался, кто куда. Чонин был на практике вот уже вторую неделю в родном Пусане, а Хёнджин, хоть и имел общие пары с Сынмином, всё чаще зависал в тренажёрном зале с Чанбином. И это явно было связано не с резким желанием заняться спортом, но Мин не обижался, ему и одному было хорошо. Но порой особенно в такие дни, как сегодня, одиночество сильно накатывало, когда за окном было пасмурно, а в библиотеке только и оставалось кутаться в рубашку и решать задачки, которые ему в жизни пригодятся лишь единожды: для получения экзамена автоматом. И он бы с удовольствием от этого всего сбежал с Чонином в караоке, даже готов был бы выдержать шоппинг с Хёнджином, но, увы, сегодня был просто противный день. Сынмин тяжело вздохнул. Из мыслей его выдернул резкий шум напротив. Парень чуть старше него с грохотом опустился на стул, кинул под стол сумку и, облокотившись на свои локти, навис в опасной близости над Сынмином и наконец заговорил: – Ты Сынмин? – Сынмин на секунду от неожиданности засомневался. – Что? – Послушай, мне порекомендовал тебя Чан. У него нет времени со мной репетиторствовать, но он сказал, что ты можешь помочь. – По какому предмету? – Биология, мне пришлось пропустить большую часть занятий из-за выступлений, поэтому я сильно отстал, но ты не беспокойся, я быстро схватываю и у меня уже есть база. – Послушайте... – Минхо – Минхо, – но новый знакомый вновь его перебил. – Можно на «ты», – этот парень начинал его нервировать, интриговать тоже, но пока было не ясно, что всё же побеждало. – Я не уверен, что я тот, кто тебе нужен, у меня и так много дел. Не знаю, будут ли у меня силы и время для занятий. – Я могу заплатить или бартер, может тебе с чем-то помощь нужна? – Друг, – тут же буркнул Сынмин, и ему самому стало не по себе. Серьёзно? У него был настолько плохой день, что он даже готов согласиться на такую подозрительную компанию? С другой стороны, этот Минхо вряд ли примет его предложение. Чонин точно будет смеяться над ним из-за его неловкости. – Друг? – как было объяснить новому знакомому, что он просто устал, и мысли решили над ним подшутить и, не дожидаясь его решений, сделали, что хотели? – Забудь. Прости, Минхо, не получится... – Я могу быть тебе другом. Спроси Чана, он выдаст на меня рекомендации, – ухмыльнулся Минхо, кажется, его совсем не смутила такая странная цена за помощь в биологии. – Он может и соврать. – Чан? Да не в жизни! Вот я могу, конечно, но не буду, мы же друзья, – и Минхо ему подмигнул, в тот момент Сынмин понял, что от «друга» он уже точно не отделается, и он сам был в этом виноват. Но Сынмин недолго корил своё плохое настроение и неумение держать свой язык за зубами, потому что компания оказалась на удивление приятной. С тех пор они начали встречаться в библиотеке дважды в неделю и проводили вместе по часу за занятиями по биологии. Минхо с лёгкостью усваивал новые темы, поэтому Сынмину не доставляло труда помогать ему, да и интересно с ним было, он постоянно подстёгивал Сынмина. Мин то и дело пытался угнаться за переменчивостью мыслей Хо и его смешливым нравом. – Нам стоит это проверить опытным путём. – Мы не можем стать червями. – Сынмин, ты слишком узко мыслишь! Не создавай себе препятствий! Сынмин хмыкал и упрямо возвращался к собственным записям, стараясь спрятать улыбку, но Минхо всё равно её замечал. Он каким-то шестым чувством улавливал, когда Сынмину нужна была компания, а когда стоило просто посидеть рядом в тишине. С Минхо было хорошо, без обещаний, без гнёта отсутствия соула. В нужные моменты старший всегда возвращался к серьёзности, хмурил лоб и уточнял, на что лучше было обратить внимание в той или иной теме. В конце концов Сынмин решил, что плата была соразмерна, и он ни о чём не жалел (не совсем, он жалел, что рассказал об этом Чонину, и теперь он всегда как-то заговорщицки спрашивал по вечерам, как прошли встречи с Минхо, доверия к этому вопросу Сынмин не испытывал). Со временем их занятия закончились, Минхо получил высший балл, за что Мин был одарен большим запасом любимых шоколадок и обещанием покупать кофе по первому его требованию, и, не сговариваясь, они начали встречаться уже вне библиотеки. – Мы же не можем постоянно там сидеть, туда даже с кофе нельзя! А какие мы друзья, если мы ни разу вместе не ели? Сынмин не стал спорить, такая система существования друзей имела место быть в мире. С Минхо было легко, его не обижали подначивания и шутки Сынмина, и, удивительно, но, когда бы Сынмин не позвал его провести время вместе, даже в той же самой библиотеке (изредка всё же Сынмину требовалась компания при выполнении заданий), Минхо не отказывал. Лишь пару раз он очень извинялся, что не смог прийти из-за репетиции перед отчётником, от чего даже самому Сынмину стало неловко, за то, что он его позвал в такой загруженный момент. Сынмин следовал за Минхо, а старший за ним. И всё было настолько гармоничным и правильным, что Сынмин не заметил, как он слишком сильно увяз. Внутри копились невиданные чувства, которые ранее не были знакомы Мину, от чего страх в паре с ними лишь возрастал. – Ты же понимаешь, что это значит? – Не имею представление, о чём ты, Чонин. – Мы с Хёнджином не видели тебя уже две недели! – Ты сейчас меня видишь. – Я не о том, ты давно не проводил с нами время, только занят с Минхо. Да и все твои рассказы связаны лишь с ним. – Неправда. – Правда–правда, слушай, мы будем только рады, если ты найдёшь, с кем тебе будет хорошо, но ты же слышал, что о нём говорят? Конечно, слышал. Минхо был популярен. Все те, кто говорил о его холодности и жёсткости, при этом превозносили его красоту и без устали сплетничали о его возможном соулмейте. К нему не раз приходили с предложениями: кто с отношениями, а кто и с развлечением на одну ночь, но он всегда в грубой форме отказывал. Никто точно не знал, нашёл ли он своего соулмейта или нет, но чувства чужие он точно не жалел. Но для Сынмина он был самым понимающим хёном, который всегда был рядом. Когда колючие мысли проникали в мироздание Сынмина, Минхо его выслушивал и медленно с расстановкой вплетал в младшего добрые слова, за которыми колючесть уже была не страшна. Поддерживал его глупые затеи, когда он хотел наперегонки под ливнем пробежаться до закусочной, чтобы перекусить вредной еды. А потом ухаживал за младшим, который выиграл забег, но умудрился при этом всё же простудиться. Он не ругал Сынмина, а закупал лекарства и приносил куриный суп, который сам приготовил. И за это Сынмин его ценил и пытался быть таким же понимающим для Минхо. Помогал с подготовкой к выступлениям: приносил обеды, потому что Минхо забывал есть, когда был сосредоточен на тренировке; поддерживал его в дни, когда Минхо плюхался к нему на кровать и отказывался двигаться, тогда Сынмин поил его чаем и осторожно гладил старшего по голове. Но Сынмин всё же понимал, почему Чонин волновался. Уже не оставалось никаких сомнений. Сынмин человек без метки влюбился в Минхо, и ничем хорошим это не грозило. Чувства стали слишком большими, так он и оказался в этой ситуации. Сынмин знал, что это была плохая идея. Очень плохая. Но он не мог с собой ничего поделать, ранее принятый алкоголь добавлял смелости, а мысли, что мучили его уже полгода, становились лишь громче и настырнее. Он сделает это сегодня, обязательно сделает, как самый настоящий глупец, который посмел надеяться хоть на что-то. Они были знакомы так немного, но для Сынмина этого было достаточно, чтобы рискнуть. Он глотнул ещё горького напитка, поморщился и отставил бутылку. Минхо бы сейчас ему посоветовал успокоиться и уже на трезвую подойти к этому вопросу, но только проблема была в том, что Минхо стоял в стороне и разговаривал с Джисоном, а не был рядом. Ничего удивительного, если в компании не было Сынмина, то эти двое были словно склеены друг с другом. – Всё нормально, они просто друзья, – проговорил про себя Сынмин, будто бы от этого должно было стать легче. Не стало. Но Джисон никогда не был проблемой, он всегда хорошо относился к Сынмину. Нет, проблема была в другом человеке, в человеке, которого он никогда не видел и не знал ни его пола, ни имени. В самом обычном соулмейте Минхо. И этим соулмейтом никак не мог быть Сынмин. Но Мин устал нести в себе все эти чувства. Он признается, и пускай будь, что будет. У Минхо наверняка есть соул, да и тем более, такому как Минхо, зачем такой как Сынмин? Это было сущей нелепостью, он и так прекрасно понимал, что его ждёт по итогу, но сердце ныло. Сынмин думал, что эту нескончаемо щекочущую веру, что подбивала каждый раз быть ближе к Минхо, остановит лишь грубый отказ, который вернёт его наконец в реальность. Он лишь имел слабую надежду, что Минхо не отвернётся от него, а со временем примет его дружбу. Хотя какая могла быть дружба, если один из них был влюблён? Сынмин подошёл к Минхо и Джисону, руки тряслись, он спрятал их в карманах джинс. – Минхо, мы можем поговорить? – Сынмин и сам не понял, как его смог расслышать старший, ведь сквозь шумную музыку и толпу, слова Мина вырвались неуверенным шёпотом. – Конечно, давай отойдём, где потише. Они решили выйти во двор, потому что в небольшой квартирке вряд ли бы им удалось уединиться. Сынмин подумала, что это был лучший вариант, после этого он сможет спокойно уйти без каких-либо препятствий и осуждающих случайных участников вечеринки. – Прохладно сегодня, не замёрзнешь? «Твоя мягкая улыбка могла бы согреть меня в самые лютые морозы», – подумал Сынмин, но ему надо было сделать то, что он задумал. Возможно, сейчас он потеряет Минхо. «Возможно» – это слово, пропитанное несбыточным, в глубине же души Сынмин давно таилась тоска, ожидающая своего часа, поэтому отвечая совершенно на другой гипотетический вопрос, Сынмин выкрикнул: – Ты мне нравишься, хён! Сынмину показалось, что его голос наполнил всю улицу, а затем время остановилось. И ничего не происходило тягучие и царапающие пять минут, Минхо молчал и смотрел прямо на Сынмина, лишь медленно моргая. Младший занервничал, вот, он всё испортил, и теперь Минхо не понимал, как поступить с ним, он точно пытался найти нужные слова, чтобы его отшить как-то менее болезненно. Внутри Мина всё просилось взболтаться, вырваться наружу. Он не мог так долго ждать, пусть будет больно, но хоть что-то уже должно было произойти! И тогда Сынмин решил всё за них обоих. – Прости, хён, я просто много выпил, и выплеснул все свои чувства на тебя. Прости, я пойду. Наконец мир вновь пошёл вспять, Минхо схватил его за рукав, удерживая от долгожданного бегства. – Сынмин, подожди. Это было неожиданно, я не знаю... – Ничего, хён, – перебил его Сынмин, слёзы просились хлынуть, а компания Минхо становилась всё удушающей, – не надо ничего говорить. – Подожди тут, хорошо? Я заберу ключи у Джисона и предупрежу, что мы уходим, – с этими словами Минхо наконец отпустил его и исчез в подъезде, а сам Сынмин пустился в бега. Он вбежал в свою комнату в общежитии и не покидал её до самого понедельника. Минхо несколько раз приходил и стучал в дверь, звонил, присылал кучу сообщений, и лишь единожды Сынмин ему ответил коротким: "Со мной всё в порядке". Сынмину было от себя противно, Минхо не сделал ему ничего плохого, а он так с ним обошёлся. Но может это и было к лучшему? Если Минхо его возненавидит, то у Сынмина не останется выбора, и он не сможет наладить отношения с ним, и чувства пройдут, но горечь разъедала младшего. Он не хотел причинять неудобства, всё что он хотел сейчас: это исчезнуть, и чтобы все о нём позабыли. В понедельник Сынмин так и не нашёл в себе силы пойти на пары, поэтому укутавшись в одеяло, он пролежал до самого вечера в кровати, игнорируя урчание живота. Около семи ему написал Хёнджин, сообщая, что ему всё равно, что там с ним происходило, он скоро придёт и отдаст ему от преподавателя задания, поэтому пусть открывает и не задерживает его перед встречей с Чанбином. Сынмин лишь хмыкнул и сразу же отправился ползком к двери. Стук не заставил себя ждать, и Сынмин распахнул дверь, готовясь начать бурчать на своего друга, но там его не оказалось. На его месте стоял Минхо. Сынмин было хотел захлопнуть дверь, но запутавшись в своём одеяльном коконе, упал в так вовремя подвернувшиеся объятия Минхо. Всё лицо Сынмина охватил красный цвет, могло ли быть ещё хуже? – Давай зайдём и попытаемся тебя распутать, – спокойно предложил Минхо. Старший с лёгкостью подхватил его на руки и занёс внутрь, а затем аккуратно положил на диван. – Дальше сам справишься или помочь? Сынмин залепетал что-то нечленораздельное, но мигом самостоятельно вылетел из покрывала. Так они оказались стоя друг напротив друга. – Сынмин, давай поговорим. Мне хватило этих несколько дней, что ты игнорировал меня. – Хён, не надо. Я готов расцарапать всю кожу, чтобы на ней не осталось живого места, может тогда бы она забыла о твоих прикосновениях. Меня ломает, меня тянет, мне кажется, весь контроль давно ускользнул из моих рук. Я больше не смогу найти эту нить, если ты останешься в моей жизни, – молил Сынмин, он был не в силах сдерживать себя. Ему хотелось говорить о своих чувствах, и в то же время он бы хотел выкорчевать их на корню, чтобы они не мешали жить такому замечательному Минхо. «Зачем он пришёл? Лучше бы забыл, оставил, позволил бы мне раствориться», – хаотичные мысли наполняли Сынмина, всё больше казалось, что эту встречу он не способен был пережить. – Ты хочешь, чтобы я ушёл? – Нет... Я не... Слишком сильно болит, когда тебя нет рядом. – Сынмин, я... – Да знаю я! Знаю... Я знаю, что тебе всё равно. Я просто... Меня это всё разрушало, я не мог глубоко вдохнуть, пока во мне расцветали эти чувства. Я задыхался, но теперь мне легче, прости, что тебе пришлось во всём этом участвовать. – Что ты хочешь, что бы я сделал? – Ничего, я не могу тебе привить любовь ко мне, как бы я ни пытался. Это невозможно. Сынмина всего трясло, он слишком много сказал вслух, даже те вещи, в которых он думал, что не сможет признаться самому себе. Но именно сейчас они так легко выскользнули из него. Сердце билось бешено, казалось, что всё тело Сынмина способно подчиняться только его такту, перед глазами плыло. Сынмин не заметил, как слёзы начали сбегать по его щекам. Как бы он не хотел, как бы он не надеялся, Минхо навсегда останется для него недостижимой мечтой, а он для него лишь неказистым знакомцем. Минхо вздохнул и неожиданно раскрыл руки, приглашая в свои объятия. Сынмин дёрнулся, но успел себя удержать, это была жестокая уловка, ему не стоило на неё поддаваться. – Не играй со мной, мне не нужна жалость – Сынмин, это не жалость и никакая не игра. Иди сюда. И Сынмин сдался, какой смысл было бороться, если от любого решения всё только рушилось? Он поддался вперёд и оказался окутан теплом такого родного и одновременно далёкого Минхо. Он уткнулся в его шею и заплакал сильнее. Старший гладил его спине, пока Сынмин содрогался от рыданий. Никто не произносил ни слова. Всё это было похоже на прощание. Завтра Сынмин окажется один на всём белом свете. У него были родители, сестра, друзья, но среди них уже не будет Минхо. Не будет ли это своеобразным сиротством, когда части твоей души больше не будет с тобой? – Тебе необходимо меня послушать, Сынмин, и не перебивать, – Сынмин дрогнул, и кивнул, но продолжил прижиматься к Минхо. – Я давно знаком со своим соулмейтом. Сынмин прижался сильнее, то есть надежды никогда и не было? Он давно его нашёл и просто не распространялся об этом? Сынмин почувствовал, как его ноги начали подкашиваться, но Минхо удержал его. – Она мне изменила, и я уже очень давно о ней не слышал. Да и не хочу слышать, так что дело не в тебе, Сынмин. Твоя влюблённость, она... Я не ищу отношений, я для них просто не создан. Внутри Сынмина проснулся настоящий вулкан. Да как она могла? Изменить Минхо!? Своему соулу, растоптать его и оставить внутри шрамы с потухшим вечным напоминанием на левом плече. Сынмину хотелось сокрушить этого человека, смять его, выкинуть с этой планеты. Но в то же время у него внутри огонь горел за Минхо. Если он и до этого уважал Минхо, как человека и профессионала, то сейчас это уважение лишь возросло. Суметь расстаться со своим соулом, когда вас неумолимо тянуло друг к другу, а пустота из-за отсутствия рядом соулмейта ничем не покрывалась и могла ныть всю жизнь. И Сынмин ведь понимал его, и почему Хо ему отказывал. У Мина у самого не было соула, а Минхо предала та, кто была обещана ему судьбой. Почему она так была жестока? Разве Минхо не был достоин того, чтобы им восхищались? Заботились о нём? Любили? Почему именно с ним это должно было произойти? И Сынмин бы руки разбил в кровь лишь бы выбить лучший шанс для Минхо, но это сражение было бы с ветреными мельницами. Минхо выпустил его из рук, он сказал всё, что хотел сказать, и сейчас они вновь расстанутся. И Минхо будет на своей планете, а Сынмин на своей, и не будет меж ними моста, что соединил бы их, что привёл бы друг к другу. Сынмин никогда бы не признался, что тогда следующее было сказано из отчаяния, а не от большой любви. Просто потому что его чувства были на грани, они были смешаны и проткнуты происходящем, он не мог отпустить Минхо. – Хён, дай мне шанс. Минхо молчал и смотрел на младшего, будто бы на непослушного ребёнка, который отказывался осознавать элементарные вещи, он было начал объяснять заново: – Сынмин, я же сказал… – Я понимаю, я... Правда, понимаю, но дай мне шанс, прошу. – Тебя где-то ждёт твой соул. Точно, он забыл об этом упомянуть. Разговоры о соулмейтах у них никогда не заходили, и сейчас Сынмин был в глазах Минхо ничуть не лучше соула старшего. – Нет–нет, хён. У меня нет соула! У меня нет метки! Вот смотри! И Мин задрал рукав, подставляя плечо чуть ли не к самому носу Минхо. Минхо аккуратно взял его руку и осмотрел её с особой тщательностью, или по крайне мере так показалось Сынмину. – Убедился? – Да, – прошептал Минхо. – Дай мне шанс. Я не прошу вступать сразу со мной в отношения. Я заработаю твоё доверие, мы сначала станем друзьями. Минхо слабо ухмыльнулся и ответил: – Мин, мы стали друзьями ровно в тот момент в библиотеке, когда ты запросил свою плату за репетиторство. По телу Сынмина пробежали мурашки, и он потупил взгляд в пол, будут ли у него моменты с Минхо, когда он не будет выглядеть глупо или смущённо? – Это было очень мило, мне тогда был тоже необходим друг, – устало вздохнул Минхо. Разошлись они в тот день поздно, Минхо рассказывал о своём соуле, а Сынмин о своей жизни без. И это был их последний разговор об этом, все секреты были раскрыты и оставлены именно в этом вечере, больше эта тема между ними не поднималась. Минхо не дал прямого ответа на просьбу Сынмина, и младший подумал, что это всяко было лучше прямого отказа, так что он решил действовать. Минхо стал относится к нему немного с подозрением, стараясь отстраниться, как только младший приближался к нему или они оказывались в одной компании. Но Сынмин понимал опасения старшего и не хотел на него набрасываться сразу со всей своей любовью, поэтому он затаился. Он все ещё проявлял внимание к Минхо, но никогда не переходил грани дружбы. И потихоньку опасливый кот начал оттаивать, сам заводил с ним разговоры, подсаживался ближе. Его добрая улыбка всё чаще снилась Сынмину, но он держал себя в руках, он не сделает лишнего шага, он не потеряет Минхо. Порой, правда, он всё равно позволял себе случайную вольность. – Ты такой красивый, – вновь засмотревшись, лепетал Сынмин, а потом сам же себя и отдёргивал, стараясь спасти своё положение, – тебе многие это говорят… – Нет, никто это не говорит так, как ты, – и тогда Сынмин ярко улыбался в ответ, а Минхо сжимал его руку под столом. Они даже стали чаще оставаться только вдвоём и пару раз Минхо приглашал его к себе комнату. Сынмин думал, что всё налаживалось и скоро, возможно, он предпримет более решительный шаг. Но порой не всем планам удавалось сбыться, так хорошо начавший прогресс с Минхо резко сошёл на нет. Минхо стал холоден. Отказывался от встреч и редко отвечал на сообщения, он не исчез из жизни Сынмина, но точно происходило что-то совершенно неправильное. Сынмин не мог понять, что случилось? Он сделал что-то не так? Он даже поймал Джисона между парами, чтобы спросить о Минхо. – Да не переживай ты, – Джисон отмахнулся, но как так мог говорить лучший друг Минхо? Парень ведь реально от него по ходу уже скоро прятаться начнёт! – Что значит «не переживай»?! Он от меня отстранился! А я не знаю, что натворил. Я бы мог хотя бы извиниться, исправить ситуацию, но я же не могу... – Это скоро пройдёт, он возьмёт себя в руки. – Что? – Хан вздохнул, его явно раздражал этот разговор. – Ладно, голубки, с вами никаких нервов не напасёшься. Ты же знаешь, где он живёт? – Знаю. – Сегодня его сосед уйдёт на концерт, и вечером его не будет, попробуй поймать Минхо одного. – Минхо это не понравится, он не очень любит такие сюрпризы. – А тебе нравится, что он тебя избегает? – Нет... – Тогда кто-то из вас уже должен решить этот вопрос. Поэтому мой тебе совет: иди к нему и не отпускай. Он может начать шипеть, как самый настоящий кот, но это для его блага. Если что гони всё на меня, я получу за это нагоняи. Сынмин думал весь день о совете Джисона, и, уже когда наступило восемь часов, не выдержал и всё же побежал в общагу к Минхо. – Ну, выставит он меня, возненавидит. Побьёт вряд ли, но может посмотреть безразлично. Зато посмотрит! Хоть что-то скажет! Эта пытка молчанием наконец закончится. Минхо открыл дверь и без лишних вопросов пустил его внутрь, нервы Сынмина дрожали от натяжения. Что-то было не так, ему хотелось обнять Минхо, спрятать его ото всего мира. Он выглядел как плохая копия себя, бледный и осунувшийся. – Хён… Я тебя чем-то обидел? – Нет, Сынмин, ты ни в чём не виноват, – и младший наконец не выдержал. – Почему тогда ты избегал меня!? – Мой соулмейт вернулся, – и словно молния прошла сквозь тело Сынмина, вот здесь и сейчас он встретит свой конец. – И ты... Ты решил вернуться к ней? – Нет, Мин. Конечно, нет. Просто... – Минхо вздохнул, – просто с ней возникли проблемы. Она упорно хочет восстановить наши отношения и достаёт меня то звонками, то сообщениями. Я не хотел доставлять тебе проблем, она в конце концов успокоится, найдя себе новую игрушку. – А игнорирую меня, не доставляешь? Не делаешь мне больно? Как это выглядит честным, Минхо!? – Чёрт возьми, не выглядит, конечно не выглядит! Потому что я чёртов эгоист! Я делал это в первую очередь для себя! Потому что я знал, что если снова приближусь к тебе, то уже не отпущу, уже не смогу... И нам обоим будет больно. Я себя тоже оберегал, Мин. Я надеялся, что ты махнёшь на меня рукой, и всё вернётся на круги своя. – Минхо, так нельзя. Не решай за меня. – Прости... Я не хотел, чтобы так всё запуталось. Вернулась Юна, и у меня в голове словно перегорели все нити, я будто потерялся и не могу выплыть. Я только и делаю, что нахожусь как будто в тумане. – Ты мне не доверяешь? Думаешь, я буду как она? – Нет, Мин, я доверяю тебе. Я знаю, что ты искренен. – Минхо, я ... Вся эта ситуация выглядит не очень. Я признаю, что ты сделал мне больно, хоть я и понимаю, что тебе было тяжело. Но мне себя тоже надо обезопасить, если я разобьюсь, меня никто больше не соберёт. Поэтому я спрошу в последний раз и больше не побеспокою тебя этим. Ты будешь со мной? И еле уловимое «да» долетело до ушей Сынмина. Он присел на корточки перед измученным Минхо и взял его руки. – Ну, вот, теперь мы вместе. Значит и проблему с Юной мы решим вместе, звучит хорошо? Минхо резко кивнул, и слезы полились градом. – Минхо, тебе больше не надо одному с этим справляться. Я тебя не оставлю. Это был долгий болезненный процесс. Юна отказывалась уходить из их жизни, постоянно указывая на статус соулов с Минхо. Мотала нервы старшему бесконечными попытками встретиться, их связь начинала причинять физическую боль, призывая парня к соулу, но Минхо сопротивлялся. Обрывая из раза в раз все ниточки и упрямо по вечерам обосновываясь в комнате Сынмина, тяжело дыша, он молча просил о поддержке, и Сынмин укутывал его в одеяло и приносил ему чай, оберегая ото всего происходящего за дверью их хрупкого мира. Юна жизнь успела ему подпортить и в универе, слухи разлетелись быстро. Никто не знал про её измену, зато все знали, что этот жестокий Минхо предпочёл своему соулу совершенно кого-то иного. Минхо храбрился, при Сынмине он улыбался, но случайно пойманный в коридорах универа, он был постоянно хмур и рассеян. С танцевальными программами становилось сложнее, никто не хотел вставать с ним в пару или готовить проекты. К счастью, к ним перевели Феликса, а этому солнышку было всё нипочём. – Сынмин, спасибо, что познакомил меня с Минхо! Он просто потрясающе танцует! И он всегда терпелив со мной, а мне так много надо нагнать, я так благодарен! Я побежал, а то у нас тренировка перед отчётным. И благодаря новому знакомству Минхо расцвёл, он мог вновь спокойно танцевать. Спустя время в одну из ночей, что они проводили вместе, прижавшись друг к другу, прячась в темноте от мира и самих себя, старший признался, что Юна уже не писала несколько дней. Сынмин выдохнул, он доверял Минхо, но также глубоко внутри понимал, что, если бы он всё же выбрал Юну, Мин не стал бы его винить за это. Теперь, когда между ними не стоял третий лишний, то они остались один на один друг с другом. И это вызывало уже другие сложности. Минхо плохо умел выражать свою привязанность, а Сынмин боялся выражать свою, чтобы больше не спугнуть. В один из дней Мин сидел в библиотеке и готовился к очередной проверочный, домой не хотелось. Он устал ходить на цыпочках, но как решить эту проблему – не знал. Его тянуло к Минхо, но при это всё было так зыбко, что Сынмин был измотан, и не знал, куда и как двигаться дальше. Он так глубоко провалился в свои мысли, что дёрнулся, когда услышал, что кто-то перед ним стучал по столу. – Привет, – это был Минхо, сияющий и улыбающийся, такой привычный и тёплый, тот самый Минхо, в которого однажды влюбился Сынмин, внутри всё затрепетало. – Привет, – прошептал он. – Мне порекомендовал тебя Чан, говорит, ты неплохо разбираешься в биологии. Но вот экзамен я уже сдал, поэтому просто решил тебя украсть. – Украсть? – Сынмин непонимающе хлопал глазами, их первый разговор начинался именно так, но про кражи они точно не разговаривали. – Да, на свидание, – хитро прищурился Минхо и протянул ему руку. И Сынмин почувствовал, как наконец с него спали все цепи и прошлые события, что грузом лежали на его плечах. Вот был его любимый Минхо, который не умеет выражать словами свою привязанность, но показывает её действиями. Он не обижался на Сынмина, когда тому было сложно. Он был готов ради него открыться и сделать шаг на встречу. И всё остальное становилось неважным. Мин вновь видел искорки в глазах Минхо и его любовь, спрятанную за ними, а Сынмин готов был ответить ему тем же. – Конечно. Сынмин взял его за руку, и сомнений не осталось: у них всё будет хорошо и без дурацких меток, а главное: они будут вместе.