Он – загадка

— Любишь? Юра произнёс это в недоумении и с каким-то лёгким шоком в голосе, он не ожидал, что Илья вот так прямо скажет эти слова. Юре хотелось обмануть себя и сказать себе что он не верит этому, что всё это ложь и провокация и такого быть не может, но Илья чуть ли не прокричал ему об этом, и это словно доказывало серьёзность и придавало правдивости этому люблю. Казалось что сердце нахер решило остановиться и поставить точку в грёбанной жизни Ильи, ведь после такого смелого заявления, все процессы в его организме словно прекратили свою работу, в общем то как и мозг, который никак не предостерёг от этого и не заставил зубы прикусить язык. Когда Юра переспросил, Илья глупо моргнул. Его это застало в расплох, ведь он не особо знал что ещё говорить в таких ситуациях, но всё тот же воспалённый мозг подкидывал уже идеи действий, а не слов, и будто бы это должно было сработать, сомнительно, но снова открывать рот и повторять одно и то же словно попугай которого научили только одной фразе было так себе, и Илья решился подкрепить своё неожиданное признание. Юра уже подумал что это конец, любовная сцена в цирке между клоуном и каскадёром закончена, все могут расходится по домам, но каскадёр решил на последок совершить ещё один опасный трюк и заставить зрителей разинуть рты. Быстро подойдя, чуть ли не подбежав Илья толкнул Юру в грудь и прижал к стене, упёрся рукой в стену возле лица, другой же коснулся его подбородка и решительно начал целовать его губы. Внутри Илью всего трясло и казалось что нервная система скажет до свидания, справляйся сам дорогой, я уже не выдерживаю, но нужно было доказать что он не кинул эти слова на ветер, хотя-бы попытаться. Чёртов Илья Тихонов, хотелось надавать ему по его красивым и нежным губам за то, что он делает это очень неожиданно, но кроме того чтобы раствориться в этих губах Юра сейчас ничего не мог, сознание помутнело и хотелось лишь одного – целоваться. Исаковский был поражен нежностью и изумительному вкусу губ Ильи, когда они коснулись его, он без раздумий приоткрыл свои на встречу, позволяя поцелую стать намного глубже и чувственнее, вместе с тем не забывая про руки, которые сначала было не куда деть, но после Юра обхватил шею парня и обнял, желая быть как можно ближе, притягивая и прижимаясь. Между поцелуями парни прерывались и тяжело дыша друг другу в губы и смотрели в глаза. Взгляды обоих были потемневшими пеленой безумия и чувств, воздух словно стал намного тяжелее и именно поэтому они так жадно глотали его. Поцелуй был возобновлён. В нём не было никакой спешки, намёка на грубость и уж тем более на какую-то похоть, он передавал лишь чувства и слова, что постоянно вертелись на языке, но никто из них не мог их произнести. Когда они наконец оторвались друг от друга, Юра опустив голову и тяжело дыша, приложил ладонь к своей груди, в которой словно птица в клетке что даждит вырваться на волю колотилось сердце, то что сейчас произошло однозначно надолго отпечатается в его памяти, ведь до такого обилия чувств и количества эндорфина его не мог довести никто, зато Илья справился с этой задачей на ура. Когда дыхание у обоих было более менее восстановленно, они резко вспомнили что находятся мать твою в раздевалке, куда в любой момент могут зайти ребята, а они тут такое вытворяют. Одновременно кинув друг на друга ошарашеный взгляд полный страха палева, Илья и Юра резко отлипли друг от друга и разбежались по разным углам, и очень судя по всему очень вовремя, так как буквально через секунд тридцать дверь распахнулась и в комнату ввалился хохочущий Костя с Артуром, тот как обычно рассказывал глупые шутки что приходили в голову одна за одной, словно он лаборатория по их производству. Аверьянов заметил товарищей и широко улыбнувшись протянул им руки для приветствия, но заметил что они какие-то растерянные и запыхавшиеся. — Вы уже тренировались что-ли? Костя переводил взгляд с одного парня на другого, после указал на Илью пальцем и возмущённо произнёс. — Илья! Ты опять Юру загонял? Если ты приходишь рано чтобы сразу начать тренироваться, не значит что и его мучить надо. Аверьянов положил руку на плечо Юре, выражая свое сочувствие сжал его а после похлопал по нему. Илья и Юра переглянулись и словно взглядом друг другу сказали "ок, пусть так, главное что не понял" Исаковский решил подыграть и и закивал глядя на Костю. — Это да, загонял меня настолько, что у меня ноги подкашиватся начали и губы неметь от напряжения. Илья почувствовал себя преданным и кинул в Юру носком, на что тот засмеявшись пульнул его обратно. Рома был конечно немного поражён тем что услышал совсем случайно, но тем не менее был рад тому, что Илья признался Юре в своих чувствах на прямую, пусть и в такой не очень то романтичной обстановке, да и по интонации этих слов легко можно было сделать вывод что они ругались, но наблюдая за тем, как эти двое взаимодействовали сегодня друг с другом на тренировке, судя по всему всё закончилось хорошо, ведь они пусть и как всегда кидали друг в друга шуточные оскорбления и подколы, это было уже без такой ожесточённой борьбы, ещё субботин замечал что Илья периодически касался своих губ пальцами и улыбался как дурак, произошло однозначно то, о чём оба будут молчать, но всё понятно было и без слов. Костя как всегда был полон энергии и позитива, даже не смотря на то что тренировались они сегодня довольно много и даже провели игру три на три. Домой ребята пошли все вместе, у всех было приподнятое настроение, и судя по всему это благодаря тому что угрюмая парочка русой и блондинестой макушки, что шли впереди наконец прекратили войну между собой и подняли белые флаги, особенно Юра, он стал таким..мягким? По Илье давно было заметно что он хотел прекратить эти ругани и помириться, но гордый Юрий Исаковский которому и без этого прекрасно жилось, не принимал эти знаки добра и словно дикий кот шипел и вставал на дыбы, готовый расцарапать и покусать, но Илья каким-то чудом смог приласкать это животное, интересно, каким образом? Постепенно компания расходидась, когда Юра и Илья попрощались с Ромой и остались один на один, между ними снова воздух стал гуще, они молча шли дорогой на которой почти каждое утро встречаются. Пусть они и молчали, была неловкость, но в тоже время в этом всём было что-то комфортное, приятное и нежное, ведь война наконец была окончена, парни приняли и осознали свои чувства и то, что слишком долго их отрицали. Илья решил проводить Юру, на что тот сначала как обычно упрямился и твердил что сам дойдёт, но Тихонов просто заткнул ему рот резким кратким поцелуем, и пока Исаковский был в шоке от произошедшего и наглости, схватил придурка за руку и повёл к нужному дому. Остановившись у подъезда Юры, они встали друг напротив друга и мялись с прощанием, не зная что делать и каким образом это осуществить, сегодня между ними произошёл огромный переломный момент, и оба пока не особо понимали, хорошо это или нет. Илья первым подошёл ближе, решив что они могут поговорить обо всём что тревожит позже, а пока нужно отдохнуть от этих потрясений и привести мысли в порядок. Исаковский поднял голову и посмотрел в глаза Ильи, тот смущённо отвёл взгляд, как обычно протянул руку для рукопожатия. — Ну, пока? Юра хмыкнул, но руку в ответ не протянул, вместо этого обвил талию Ильи руками и слегка прижал к себе в объятии, на что Тихонов охнул, явно не ожидая такого от вечно неприступного и угрюмого Юры. Не став медлить, Илья обнял его в ответ и улыбнувшись, уткнулся носом в макушку и вдохнул запах Юриных волос, что приятно пахли мятой, шампунь скорее всего такой. Когда Юра отстранился и подарил Илье улыбку полную нежности, Илье показалось что он расыпался от переполняющего восторга и счастья. — Увидимся.