Описание
Конфузы случаются разные
Примечания
Флэшбэки описаны курсивом.
Часть 2
26 марта 2024, 10:07
Старую телефонную будку на углу, у перехода, Касл узрел, лишь подойдя ближе к перекрёстку, и это было единственное место через дорогу от бистро, на которое практически не попадал тусклый уличный свет.
— Думаю, что, пока нас не обнаружили, следовало бы оборудовать пункт наблюдения. Этот "блиндаж" подойдёт? — мельком глянув на часы, Рик первым, пока не возразила Беккетт, решительно шагнул к кабинке, пытливо заглядывая в неё сквозь наполовину приоткрытую створку: заплёваный жвачкой пол, смятые стаканчики от коктейлей, непристойные светящиеся граффити на стекле и стенках, мрачное отверстие в потолке вместо плафона и обрывок тросика, некогда прикреплённого к телефонному справочнику. Однако, несмотря на липкую туманную дымку в полумраке улицы, вид из кабинки давал сносную обзорность, и Касл уверенно потянул скрипучую створку на себя: кривая, оббитая жестью вместо стёкол, она убого и зловеще топорщилась своими неровными отогнутыми краями.
— Ты хочешь понаблюдать отсюда? — Беккетт сначала как следует осмотрелась, а уже потом подошла вплотную, в сомнениях покусывая ноготь. — Я бы не сказала... что место для наблюдения подходящее... Да и вдвоем тут... тесновато будет...
— Ну, ты же не будешь из-за этого... бить меня коленом в пах?! — без тени улыбки сказал Касл и, как бы открыто намекая, деловито глянул на часы: — Нас поджимает время... и если вдруг, из-за собственной нерасторопности... мы конкретно облажаемся, то самоуважение вернётся... ой как не скоро. Для меня, по крайней мере. Поэтому, когда наши бэдгаи... появятся на точке, приложим все силы, чтобы их не спугнуть... и даже, если потребуется, принять меры... к их задержанию. И я, (конкретно — я!) готов вытерпеть... любые лишения, несмотря на то, что на улице мерзко и холодно... а перчатки почему-то... остались дома...
— Мои на тебя не налезут, Касл, — Беккетт терпеливо выслушала нервную, отрывистую тираду друга и теперь, ощущая мелкую вибрацию в кончиках пальцев и неуклонно выстывающие ноги, поминутно оглядывалась на зал бистро, где смутные силуэты каких-то типов топтались у стойки баристы. — Ладно, Касл, ты ведешь... Лишь бы нам об этом потом не пожалеть...
...Кейт проникла в кабинку первой, а Касл зашёл следом, притиснув её к боковому стеклу всей своей массой, и, как мог, прикрыл за собой створку.
— ...хорошо, что свет не горит, — отметила негромко Кейт и поморщилась: — Только не дыши мне в лицо.
— ...эээ... — Рик даже попытался отпрянуть, что априори оказалось невозможно, и меж их телами сохранился достаточно плотный контакт, — прости... я нечаянно...
Внутри было относительно сухо, лишь ветерок озорничал, иногда задувая в щелочки. Заморосил мелкий дождик, от тёплого дыхания людей окна затянуло влагой, и, и без того тусклые, огни витрин и фонарей превратились в бесформенные световые пятна, с чуть более яркой областью по центру и сходно размытые по краям.
— А мы не ошиблись с выбором места? — мощное плечо Касла сильно выдавалось поверх её, и Беккетт недовольно сдвинула брови, как могла, вжимаясь в стеклянную панель. — Даже я, со своим профессиональным чутьём и зрением, с трудом различаю лица находящихся внутри.
— Don't worry, я все предусмотрел, — и Касл аккуратно, чтобы лишний раз не беспокоить Кейт, достал из внутреннего кармана пальто два компактных армейских монокуляра. — Они с инфракрасной подсветкой... Клёвая игрушка, если что...
И подсунул Беккетт один из приборов, тут же цепко перехваченный слегка подзамерзшими пальцами детектива и аккуратно приложенный к изящно очерченной глазнице. И весь интерьер бистро, с баристой, посетителями и большим экраном на стене возник перед глазами Кейт, как на ладони.
— Что видишь? — Касл был деловито холоден, но голос его слегка вибрировал.
— Всё, что угодно, кроме того, что нужно, — так же профессионально и без эмоций ответила Беккетт, бережно накручивая окуляр. — Время уже подходит, но как будто что-то не срастается...
— Погоди делать выводы, — Касл зябко передернул плечами, водя объективом из стороны в сторону. — Раз парни где-то задержались. А меня, кстати, привлекает бариста: его движения у кофемашины — это просто верх артистизма. Не понимаю, как у него так получается...
— Это же его работа, Касл, — даже сквозь верхнюю одежду Рик ощутил её дрожь, — а у нас есть своя...
Касл немного потоптался на мести, размышляя над привратностями судьбы: если бы не задание, то он обязательно согрел бы Беккетт порцией наивкуснейшего кофе, но...
— Если ты замёрзла, то можем просто немного пообниматься...
Её прибор, пристально наведенный на избранный сектор, даже не дрогнул.
— Не в этой жизни, Касл, не в этой жизни, — и как-то странно, сдавленно вздохнула.
— ...наверное...
Только сейчас Касл почему-то вдруг ощутил, что время для него будто бы остановилось: по факту, он/они сейчас реально подверглись настоящему жизненному испытанию. Ведь практически впервые, за два с половиной года их партнёрства, их вплотную сблизили обстоятельства, причём не только в переносном смысле, но и реально, физически, тело к телу. И как бы по-прежнему не относилась к нему Кейт, всё также недоступная, а ещё и заледенелая на ветру, недовольная и злая, но она продолжала оставаться его музой, человеком, к которому реально влекло, и никакие другие женщины в мире не смогли бы с ней сравниться. Даже любвеобильная и страстная Виктория. Даже грустная, немногословная и абсолютно невзыскательная Анна. Даже любительница БДСМ-игр Миранда — все они вместе не смогли бы дать ему единственное то, в чем сейчас он так нуждался. Да, он легко поддавался женским чарам, даря в ответ мимолетную взаимность, но это было всё временно — так и понималось, и так чувствовалось. А сейчас, и бедром, и боком он прижат к телу Беккетт, и водит окуляром из-за её плеча, сквозь мрачную сетку дождя разглядывая находящихся в бистро. Куда сейчас забрела толпа бомжеватого вида чуваков, и где подозреваемого Стогерта и близко не наблюдалось. Возможно, что информация от федералов отрывочна и неверна, и от Виктории его оторвали понапрасну, но он будет пялиться в оптику рядом с ней, своей напарницей, и будет делать всё, чего бы она не попросила бы. Да, в ногах появилась тяжесть, и от неудобной, слегка согнутой позы ломило спину, но вместе с тем, под стойкий и бодрящий аромат её духов, его изнуренный воздержанием организм и отреагировал на контакт соответственно: в спину будто бы стрельнули дробью, дёрнулась одна бедренная мышца, вторая, и в джинсы будто бы плеснули раскалённый свинец...
"... черт... — ругнулся про себя Касл, кляня на чем свет стоит своего некстати проснувшегося "дружка", — вот где есть настоящий конфуз, и лучше мне сделать бы вид, что ничего такого страшного не происходит..."
Осторожно, смещением таза, Рик попытался отстраниться, но Кейт, своей правой ягодичной мышцей, уже вдруг ощутила упругий, пульсирующий холмик, выпирающий из его джинсов.
"Ну вот! Этого ещё только не хватало! Ну, хоть бы отодвинулся, чуть-чуть!"
Касл словно прочитал её мысли: завозился, задергался на одном месте, но допотопный телефонный аппарат, своим угловатым корпусом, давил прямо в авторскую поясницу, чего не выдержало бы никакое, даже самое тренированное тело... И что сейчас испытывает Кейт, можно было лишь предполагать...
"О, черт! А если?!" — об этом даже не хотелось и думать, и Рик, как мог, сжимал ягодицы, и как можно незаметнее выдыхал, горько при этом сожалея, что его тело — не камень...
"-...фух... что-то жарко стало, — Кейт тоже перевела дух. — Какой же Касл горячий...Дышать тяжело... И парни что-то не идут..."
Беккетт вздохнула грудью, как могла: за все эти пятнадцать или тридцать минул, пока Касл был прижат к ней, а его крупная рука, растирая по стеклу испарину, то и дело касалась то её плеча, то уха, то скулы, воздух в кабинке стал спертым и вязким, и лёгкие теперь сокращались намного чаще, чем обычно. А может, дело было вовсе не в воздухе? Ведь первый раз они фактически прижаты друг у другу (пусть и не по своей воле), и её недоласканное, недолюбленное женское начало играет с ней злую шутку. Иначе, с чего бы по её спине, бокам и груди забегали препротивные дробные мурашки, и эта же нервическая рябь, неотвратимо прокатившись вдоль позвоночника и распалив кончики пальцев, мощно и бесповоротно застыла где-то в районе её копчика.
"- Господи, нет! Нет, нет, Касл! Ты же не в моём вкусе!" — твердил её разум, но тело упорно ему не подчинялось: все её мышцы вздрагивали всё сильнее и чаще, и Кейт с ужасом поняла, что натурально плывёт. От мощного сопенья вплотную придвинутого Касла, от разительного мускусного амбре его тела и даже от лёгких флюидов дорогой косметики. И с этим ничего нельзя было поделать, пока, целиком и полностью, Беккетт не испытала мощный эйфоричный всплеск, и в тончайших кружевных шортиках не стало горячо и влажно.
"- Дьявол! Будь ты проклят, Касл! Каков конфуз! Такого не должно было случиться! "- лицо и контуры шеи, ладошки и даже подколенные впадинки разом взмокли от испарины; от слабости подкашивались ноги, и дыхание Кейт сдерживала из последних сил. А Касл всё сильнее возился подле нее, сопел всё громче и прерывистей, и вдруг умолк, судорожно сглатывая комок.
— Что-то не так? — прохрипел он как-то странно, сдавленным осипшим голосом, так отличающимся от привычного бархатного баритона. — Я могу... чем-то помочь?
— Не..ет... — отказала она вязким, непослушным языком. — Ты... не забыл, зачем мы здесь? Это... не свидание, Касл, и твое нежелание... постоять без движения хотя бы пять минут... вызывает у меня... бурю негодования. Я считала, что мужчины надёжнее в этом плане.
— Я неловко повернулся вчера, и теперь в спине дискомфорт, — буркнул Касл, отворачиваясь и запихивая монокуляр во внутренний карман. — Но меня успокаивает лишь усидчивость моего напарника. И где-то даже более...
— Не может быть... "более", Касл... — вяло и заторможенно молвила Кейт, упираясь лбом в прохладное стекло, пока её рука с оптикой бессильно отвисла вдоль тела. — Не нужно сейчас... никаких фантазий и... избыточных надежд... Многое тебе... просто кажется, потому что... сила обстоятельств — это такая мощь...
На излёте собственных возможностей Касл поднёс к глазам свои часы.
— Черт... Мы здесь уже больше часа... но Витмана... я так и не увидел... Даже никого похожего...
— Я тоже... Зря, наверное, я согласилась... на твою авантюру... Может, мы прозевали, и встреча уже состоялась... Может... Всё может...
Вот сейчас она уже точно не смогла бы без душа: слабость во всём теле, препротивно липкая одежда и натуральная неловкость перед Каслом. По сути, ничего бы и не случилось, если бы в наблюдение отправилась бы она одна, и тогда бы и конфуза такого не было бы. И кого же тогда в этом винить?! Её, фактически сбежавшую от Джоша, Касла, которого определённо дожидалась женщина, Роя, с подачи которого это всё и закрутилось, или типов, явно преподнесших капитану недостоверную информацию? Да, это вопрос, на который пока что не будет ответа, но, если честно самой себе признаться, то в последнее время она прямо-таки кайфует при общении с Каслом, хоть это и не повод, реально не повод вот таким вот по сути недозволенным (?) приёмом влезать в его личную жизнь, мешать его предпочтениям и времяпрепровождению. Конечно, вряд ли её открыто попрекнут или выскажут обиды в её адрес, но она же не совсем бессердечная, умеет и может сопереживать, и где-то там внутри неё продолжает таиться одинокая и больная душа. Наверное, с этим нужно будет как-то разобраться, а иначе невыплаканные слезы и невысказанная скорбь надломит её ещё сильнее. Она и так держится молодцом все эти годы и не без основания считает свою силу духа самым мощным своим достижением. Потому-то она сейчас отпустит преданного ей Касла, который вёл себя сегодня как-то непонятно и странно. Пожалеет, что ли. Войдет в понимание, проявит участие. И пусть жуёт себе клубнику со сливками, разлизывая их по утончённым дамским формам, и запивает всё это дело эксклюзивным, за сотни долларов шампанским. Да ещё и книжек сотню различных понапишет, а ей же останется пиво в компании друзей, поездки на мотоцикле с Джошем и редкие сеансы душеизлияния у Лейни. Может даже, она позвонит отцу, но опять не сможет ничего сказать. Да, печально, но ведь это как раз и есть её жизнь, в которую её и поднаправила судьба. Не отступать и не сдаваться — так иногда говорила мама, и она, Кэтрин Беккетт, ни за что не отступит и не сдастся...
Беккетт глянула на бездушные светящиеся стрелки своих часов и, вернув монокуляр владельцу, решительно толкнула дурно взвизгнувшую створку. Если встреча не состоялась, то значит, что где-то и что-то пошло не так, и не их в этом вина. О чем, кстати, Рой тоже предупреждал...
Касл вышел следом: с неприкрытым возгласом отвращения он убрал оптику в боковой карман и комично поежился от промозглой ночной сырости, как нетерпеливый жеребец, переминаясь с ноги на ногу.
— ...так значит, наш выход... был впустую?! — Рик грустно потеребил разом взмокшую чёлку. — Раз нам некого теперь бояться, то я предложил бы тебе утренний кофе, но только не знаю, как ты к этому отнесешься...
— ... фиаско обычно заливают доброй мерой виски, а не зёрнами кофейными зажовывают, — изрекла Кейт безразлично и без тени улыбки. — Но за предложение... спасибо, Касл. Правда, как-нибудь в другой раз... Устала я что-то...
Его плечи нервно передернулись, а кулаки спрятались глубоко в карманах.
— Ну...тогда... до свидания, детектив?!
— ...пока, Касл...
— ...пока... — пробормотал он, и она углубилась в дождь.
....что это было, Касл так не понял. И пока он смотрел в сторону медленно бредущей к машине Беккетт, мысли его и ощущения путались конкретно. Это было как прохладный утренний прибой, как первое отроческое наваждение, как ледяной омут, в который его внезапно кинули. Да, он давно засматривался на Кейт, но поначалу предвидел их отношения, как очередную, увлекательную, но всё же временную интригу, то побывав сейчас, в без преувеличения тесном контакте и с мощнейшей эрекцией, праведно разрядить которую не было никаких шансов, Рик уже как бы разом переосмыслил и свой образ жизни, и своё отношение к женщинам и даже их плавное развитие знакомства и сотрудничества с Беккетт. Всего лишь на деловой волне, но Бог свидетель, это их нечаянное сближение могло как толкнуть их навстречу друг другу, так и оттолкнуть. И сейчас ему было неловко, и стыдно перед Кейт за свою несдержанность, но, как показывал опыт, Беккетт вряд ли поднимет эту тему и, уж тем более, вряд ли будет её с кем-то обсуждать. Сейчас придёт домой, выспится, а завтра, как ни в чем не бывало, вернётся в участок и закопается в работу: будет штудировать акты экспертиз и протоколы допросов, будет грызть задумчиво ногти у белой доски или, плотно стиснув зубы, разносить в щепки очередную мишень. И ещё будет принимать от него ароматные, бодрящие порции кофе и сдержанно будет благодарить, а он, внезапно вдруг прозревший, будет смотреть на неё не как на временную пассию, а как на человека, к чьим ногам несомненно стоило бы возложить себя. Но примет ли Кейт такую жертву, помятуя о сегодняшнем конфузе? Поверит ли в его искренность и твёрдость обещаний? Трудно было сказать, но если эмоциональное и физическое возбуждение в её присутствии неоднократно повторится, то он, Касл — пропал. В хорошем, самом хорошем, но волнительном и непредсказуемом смысле. А сейчас ему нужно будет вернуться к Виктории, чтобы искупить свою вину, потому что со следующих суток для него наступает иное время...
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.