Парень солдата

Большая аудитория заполнена студентами так, что места свободного нет; возле доски что-то рассказывает преподаватель, но Чонгук совсем его не слышит. Он с трудом находится в сознании и делает вид, что присутствует на паре, благо среди такого количества людей на него никто не обращает внимания, лишь рядом сидящий друг — Чимин, который чуть ли не смеётся с его помятого вида. — Ты что, полночи дрочил на фотки Тэхёна? — наклонившись ближе, чтобы никто другой не услышал их, шепчет Чимин. В его голосе чувствуется усмешка. — Ты дурак? — шипит на него Чонгук. — Да не шипи ты, все равно знаю, что дрочил, — не перестаёт издеваться парень. — Заткнись, — вновь шипит сквозь зубы, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто их не слышит, и выдыхает, когда замечает, что другим, даже рядом сидящим, нет до них никакого дела — все заняты чем-то своим. — Ладно, ладно, — сдается Чимин и возвращает своё внимание к преподавателю, слушая материал. Чонгук лбом утыкается в сложенные на парте руки и немного злится, — не только на друга, но и на самого себя, — ведь Чимин прав. Вчера вечером он просматривал сайт военной части, в которой сейчас служит Тэхён, и там выложили новые фотографии. Среди множества других солдат Чонгук почти сразу заметил своего парня. Взгляд Тэхёна ни разу не был направлен прямо в объектив камеры, но даже так от его взгляда у Чонгука бегали мурашки по всему телу. Сосредоточенный взор был направлен куда-то в сторону, но парню казалось, будто эти коньячные глаза смотрят прямо на него в этот момент. Накаченное стройное тело было обтянуто форменной футболкой, из-под короткого рукава которой виднелся крепкий бицепс и паутинка вен на руках. Чонгук представил, как большие ладони крепко сжимают его талию, притягивая к себе, как шершавые и слегка огрубевшие пальцы ласкают его нежную кожу. Слишком яркие картинки стали появляться в голове, от чего он не выдержал и слегка дергаными движениями потянулся к ширинке узких джинсов, которые еще не переодел после возвращения домой. Чонгук с трудом расстёгивает неподдающуюся именно в этот момент молнию и после, приспустив немного джинсы с бельем, наконец-то касается себя и громко выдыхает. Ему хватило лишь пару фотографий и мыслей о своем парне, чтобы истосковавшееся по ласке тело быстро возбудилось даже от легких эротических фантазий. В одной руке он держит телефон и листает фотографии, пытаясь отпечатать каждую деталь на радужке глаза, а второй невесомо касается оголенной кожи ниже пупка, чувствуя, как внутри все приятно сжимается. Он скользит ниже, касаясь своего члена, который от пары незамысловатых движений твердеет еще больше. Обхватив ладонью горячую плоть, Чонгук начинает водить по ней, активно надрачивая себе. Парень прикрывает глаза и шумно выдыхает, когда под веками, словно настоящий, появляется образ Тэхёна, который даже в чоновом воображении давит на него, заставляя скулить. Чонгук стонет, когда представляет то, как грубо его возьмут и отымеют на их огромной кровати или любой другой поверхности в квартире. Хотя за несколько лет отношений в этой квартире, наверное, не осталось и места, на котором они не занимались сексом. Чонгук откладывает телефон в сторону, проникая рукой под свободную футболку, и скользит ею выше, касаясь сосков. Он их то нежно ласкает, то грубо терзает, скручивает и щипает. Рука на члене ускоряет темп, сжимая влажную от смазки головку, а грудь активно вздымается от частого дыхания. Сознание подкидывает воспоминания об их самых жарких ночах, и его тело так ярко реагирует, что начинает мелко дрожать. Чонгук и не думал, что даже на расстоянии, лишь картинкой в подсознании, Тэхён столь сильно на него влияет. Ему казалось, что телу этих ласк мало, поэтому он стягивает с себя одежду и направляется в ванную, где находит ещё не открытый бутылёк смазки и использует его. Он выдавливает почти четверть смазки и заводит ладонь назад, проталкивая в напряженный анус сразу два пальца. Сознание снова играет с ним, ловко управляя организмом Чонгука, который двигает пальцами быстрее, в попытке получить удовольствие. И стоит только представить, что сейчас в нем длинные узловатые пальцы Тэхёна, то по телу растекается приятный жар, который от очередного нажатия на простату опускается, скапливаясь в паху. От возбуждения и желания начинает слегка покалывать внизу живота, и Чонгук чувствует, как подступает оргазм. Он вытаскивает пальцы и обхватывает твёрдый член — ему хватает всего пару раз провести по нему рукой, как резко брызнувшая сперма пачкает собой стену в душевой. Белые капли медленно стекают по плитке, оставляя за собой блеклые дорожки. Чонгук включает душ, настроив еле тёплую воду, и, тяжело дыша, подставляет раскрасневшееся лицо под струи воды. Он чувствует, как его тело окутывает наслаждение и облегчение. А ведь Чонгук не думал даже, что обычный просмотр фотографий из военной части приведёт к тому, что он будет удовлетворять себя, представляя своего парня. Из воспоминаний и лёгкой дремы его выдергивает громко звучащий где-то в коридоре звонок, оповещающий об окончании пары, которую Чонгук успешно прослушал. Парень поднимает голову со своих рук, оглядывает всех слегка мутным взглядом и медленно начинает собирать вещи, которых было не особо много, в сумку. Вместе с Чимином он выходит из аудитории и направляется на выход из университета, чтобы подышать воздухом и выпить кофе, который, как он надеется, поможет ему взбодриться и не возвращаться во вчерашний день. На улице май. Светит солнце, приятно согревающее своим теплом разбежавшихся по улице студентов, и звонко поют птицы, прыгающие с ветки на ветку. Чонгук с наслаждением вдыхает воздух, пропитанный ароматами цветущих деревьев и цветов. Весна для него всегда была чем-то лёгким и комфортным, он в этот период года чувствует прилив новых сил. Они с Чимином занимают лавочку в парке при университете и наслаждаются солнечными лучами. В стакане кофе с ореховым сиропом, каждый глоток которого растекается внутри приятным теплом. Возможно, это всего лишь самовнушение, а возможно — кофеин действительно работает, но парень чувствует, как сонливость и вялость отступают, уступая место бодрости. — Ты уже сделал проект от профессора Чхве? — спрашивает Чимин, повернувшись к Чонгуку боком, закинув руку на спинку лавки и подогнув одну ногу под себя. . — Нет, на выходных собирался за него засесть, — не задумываясь, произносит Чонгук, убирая спадающие на лицо пряди за ухо, и делает ещё один глоток горячего напитка. — Я смотрел свой вариант, там такая запара, что капец просто. — Надеюсь тебе это назло, а мне попадётся что-то полегче, — издевается над другом Чонгук. — Вот ты падла, — со смешком бросает Чимин. — Чтобы у твоего Тэхёна не встало на тебя. — И не мечтай. У него на меня всегда стоит, и ещё как стоит. — Господи, избавь меня от подробностей. Пошли лучше на пару. Следующая пара прошла уже более активно и продуктивно, Чонгук даже на что-то отвечал. После окончания занятий он направился домой, решая пройтись пешком, чтобы насладиться хорошей погодой.

***

Несколько следующих дней проходит однотипно: пары в университете и куча домашнего задания. Чонгук возвращается домой, думая, чем займется сегодня в первую очередь, но замирает в прихожей, когда замечает чужую пару обуви у стены. Какое-то время он не может сообразить, откуда она здесь, ведь утром, когда парень уходил на занятия, тут ничего не было. — Ты чего там замер, крошка? — до слуха доносится приятный низкий голос, на который тут же реагирует все его нутро. Он чувствует, как на мгновение замирает сердце и как теплеет в груди. — Тэхён? — удивленно шепчет Чонгук, поднимая на своего парня широко раскрытые глаза. — Ты откуда здесь? — Да вот сюрприз решил сделать. Или ты не рад меня видеть? — дергает бровью Тэхён. — Рад. Конечно, рад, — отмирает и, бросая свои вещи прямо возле дверей, налетает на своего парня, запрыгивая к тому на руки. Тэхён, даже не шелохнувшись, мгновенно подхватывает Чонгука, и его руки сразу находят своё место на крепких бедрах, которые с большим удовольствием сжимает. Чужая мягкость так приятно ощущается, что внутри растекается волнующий трепет. Будь он котом, то замурчал бы от удовольствия. Тэхён смотрит на парня в своих руках, видя, как загораются его глаза. — Крошка, — произносит на выдохе Тэхён, и тут же накрывает чужие губы своими. Чонгук чуть ли не скулит, когда чувствует мягкость, по которой так истосковался за три месяца, что он не видел Тэхёна. Ловкий язык сразу толкается в горячую глубину, сталкиваясь там с чужим. Их поцелуй становится диким, они словно участвуют в борьбе, в которой пытаются доказать, кто из них скучал больше. Тэхён губами обхватывает язык своего парня, слегка прикусывая его, чем вызывает у Чонгука слабый стон, и после обсасывает его так, что по подбородку стекают капли слюны, оставляя после себя прозрачную дорожку. Он, все также держа Чонгука на руках, проходит вглубь их квартиры, прижимая того спиной к первой попавшейся свободной стене. Широкие ладони Тэхёна мнут ягодицы, которые так правильно помещаются в его руках. Он очень соскучился по чужим изгибам, мягкости и упругости тела. Чонгук следит за собой, имеет крепкие мышцы, но при этом остаётся безумно мягким на ощупь, и Тэхёну это чертовски нравится. Нехотя Тэхён отстраняется от сладких губ, чтобы уже в следующую секунду прикусить подбородок и спуститься чуть ниже к шее, оставляя на ней влажные следы, которые со временем нальются багрово-алыми оттенками. Чонгук откидывает голову назад, упираясь завязанным на макушке хвостом в стенку. Из его прически небрежно выпадает несколько длинных прядей, что обрамляют полыхающие жаром щеки. Парень гулко сглатывает, пытаясь убрать чувство сухости в горле. Тэхён не сильно кусает адамово яблоко, продолжая оставлять следы на чужой шее, не оставляя ни одного свободного места на нежной коже. Из уст Чонгука вырывается стон, когда он чувствует, как Тэхён толкается своим пахом, задевая его собственный. У него начинает мутнеть перед глазами, когда он чувствует, насколько твердый чужой член, обтянутый плотной тканью армейских форменных штанов. Резкие толчки продолжаются, и хватка на его ягодицах усиливается. Чонгука кроет только от одного осознания, что его парень без особых проблем держит его на руках и чуть ли не трахает, прижав к стене. Тэхён и раньше мог без проблем поднять его на руки, но они подобного — вот так, практически на весу, — в занятии сексом особо не практиковали. Чонгук проводит ладонью по голове Тэхёна, пропуская между пальцев отросшие, но все еще очень короткие волосы, и слегка оттягивая то, что удалось ухватить. Широкая ладонь скользит под пояс штанов и сжимает ягодицу, чем вызывает у Чонгука очередной стон. Тэхён снова толкается и трется возбуждением о чужое. Истерзав шею, он накрывает чужие губы своими, чуть ли не вгрызаясь в них, как одичавший зверь. Толкается языком, вылизывая чужой рот, и целует остервенело, мокро. — Тэхён, — выдыхает Чонгук, на мгновение прерывая их безумие. — Да, крошка, — шепчет куда-то в шею, кусая мочку уха. — Пожалуйста… — умоляюще произносит Чонгук. — Что ты хочешь? Скажи мне, — хрипит возле уха. — Кончить. Мне надо кончить, — хнычет парень и двигает бедрами, пытаясь потереться о Тэхёна. Чонгук чувствует, как напряжено его тело от возбуждения, что скопилось в паху. Ему так мало нужно было, чтобы возбудиться. Лишь чувствуя чужие широкие огрубевшие ладони на своем теле, ему уже кружит голову. А сумасшедшие поцелуи разгоняют жар по телу, заставляя то гореть, то плавиться от таких, пока еще не сильно замысловатых ласк. Тэхён убирает свои руки с чужих ягодиц, и теперь Чонгук держится за счет ног, которые скрещены за спиной. Парень пытается справиться с пуговицей на джинсах, но та не поддается с первого раза, расстегивает ширинку и приспускает низ вместе с бельем. Все это неудобно натянуто на крепких бедрах. Тэхён обхватывает ладонью чужой твердый член, который ощутимо потяжелел от напряжения и возбуждения. Он сжимает венистую плоть и водит по ней рукой, размазывая блестящие капли предэякулята по налившейся кровью головке. Мягкие и нежные стоны, пропитанные чувством удовольствия, ласкают слух. Плоть в чужой руке начинает пульсировать, а в ушах появляется глухой шум. Чонгук закатывает глаза от волн наслаждения, которыми его накрывает. Он чувствует подступающий оргазм и начинает кое-как толкаться в чужую ладонь самостоятельно, хоть это и неудобно в их положении, ведь он все еще на руках у Тэхёна и прижат к стене. Последние несколько движений, и оргазм настигает его так резко, что он пачкает своей спермой кимову ладонь и обмякает в родных руках. Чонгук слегка прикрывает глаза, разнеженный первым оргазмом, и наблюдает, как его парень подносит к лицу испачканную ладонь и слизывает капли спермы с нее. Сумасшедший, не иначе. Тэхён подхватывает удобнее под бедрами и отходит от стены, к которой прижимал Чонгука; относит его в спальню, где кладет на постель и снимает с него ненужную одежду. Первыми куда-то отбрасываются стянутые с парня неудобные джинсы и белье, а следом и слегка взмокшая футболка. Чонгук лежит на их постели полностью обнаженный и такой расслабленный, а затянутый пеленой возбуждения взгляд блестит от желания. Тэхён упирается одним коленом в матрас, застеленный одеялом, и склоняется над разнеженным парнем, касаясь раскаленной от желания и возбуждения кожи. Мягко по ней скользя слегка огрубевшими пальцами, он ловит своими губами чужой вздох, что срывается с приоткрытых, распухших из-за поцелуев розовых подушечек. Ласкает такое нежное и податливое тело, которое отзывчиво реагирует на каждое прикосновение умелых и родных рук. Чонгук подставляется под сладкие поцелуи и в то же время цепляется руками за широкий ремень на чужих брюках, намереваясь его расстегнуть и снять. — Не так быстро, крошка, — Тэхён перехватывает чужие руки и заводит те над головой парня, сжимая одной ладонью оба запястья. — Но я хочу. — Что ты хочешь, крошка? — Твой член хочу. — А ты его заслужил? — Тэхён размещает колено между чужих разведенных ног и несильно давит им на снова твердый член, чем вызывает звонкий стон. Тэхён дразнит своего парня, наслаждаясь тем, как меняются эмоции на чужом лице. Брови нахмурены и сведены к переносице, розовые пухлые губы искусаны почти до ран. Ему нравится смотреть, как Чонгук пытается добиться желанного и начинает подмахивать бедрами, чтобы создать трение о тэхёново колено. Зеленые армейские штаны начинают пачкаться от выделяющегося из покрасневшей и налитой кровью головки предэякулята. Чонгук готов скулить от того, как сильно хочется почувствовать хоть какую-то ласку; почувствовать, как шероховатые и мозолистые руки сжимаются вокруг его члена или талии, оставляя на ней следы, которые со временем нальются оттенками бордового, превращаясь в легкие синяки, но совсем не от грубости, а от приятного и желанного удовольствия. Парень продолжает двигать бедрами, прижимаясь к чужому колену сильнее, чтобы ощутить давление и более резкое трение. Он изнывает и ерзает на постели от чувств, которые накрывают его лавиной. — Тэхён, — стонет Чонгук. — Как же сладко ты звучишь, Чонгук-и, — где-то совсем близко слышится бархатный голос, а ухо обдает горячим потоком воздуха, от чего по всему телу от шеи спускается волна приятных мурашек. — Прикоснись, прошу, — умоляюще хнычет Чонгук. Тэхён давит на чужой член сильнее, но не трогает его руками, как просили ранее, вместо этого он касается мягких бедер и сжимает их своими грубыми и узловатыми пальцами. Скользит выше, касаясь выпирающих тазовых косточек, склоняется и оставляет на них след от зубов после несильного укуса. — Сначала посмотри наверх, — в его хриплом голосе проскальзывают приказные нотки. Чонгук не в силах отказать этому властному тону, поэтому слегка задирает голову и смотрит наверх, где у них полностью зеркальный потолок, в котором он видит полностью обнаженного себя и нависающего над ним Тэхёна. Видит, как покраснели собственные щеки, и чувствует, как они пекут от жара и смущения еще больше, стоит увидеть, как они выглядят со стороны. Чонгук чувствует, как приливами и приятной негой возбуждение растекается по телу и скапливается жаром где-то в районе лобка, только от вида и осознания, насколько Тэхён сейчас выглядит большим. И не просто выглядит, он буквально стал больше в несколько раз по сравнению с тем, каким был до армии. — Какой хороший мальчик. Ты такой красивый, крошка. От похвалы Чонгуку кажется, что он сойдет с ума. Чужие слова теплом отзываются где-то в груди, он слышит и чувствует, как собственное сердце начинает чаще биться о ребра, намереваясь, как минимум, их проломить, а как максимум — и вовсе вырваться из груди. Нежный и ласковый тон щекочет все нутро, заставляя покрываться румянцем не только щеки. Чонгук скулит от изнывающей боли в паху, которую испытывает из-за подступившего оргазма, что приходится сдерживать. — Давай, детка, отпусти себя. Кончай, Гу, — властно басит Тэхён, и Чонгуку большего не надо. Парня накрывает полностью, член пульсирует от стимуляции и дергается, выталкивая из себя сперму, которая пачкает его торс. Перед глазами непроглядная темнота, и белые мошки летают из стороны в сторону, в ушах глухой шум, а в голове — пустота. Кажется, что затрахают его сегодня, наверное, как никогда раньше, потому что знает — на этом все не закончится. Тело бьет дрожью — он буквально вздрагивает от каждого выброса спермы. Чонгук глубоко и часто дышит, от чего его грудь активно вздымается. Тэхён склоняется ниже и языком слизывает со слегка взмокшей песочной кожи белесые капли спермы, ощущая пресноватый и немного солоноватый вкус. Не пропускает ни одной блестящей росинки на горячем теле, скользит чуть выше и кончиком языка облизывает аккуратный пупок, поднимаясь еще выше, к крепким мышцам, которые напрягаются от прикосновений, и обводит их контур. Широкая ладонь ложится на впалый живот и плавно скользит выше, сжимая мягкую упругую грудь и пропуская между пальцами твердые соски. Его слух ласкают несдержанные сладкие стоны, и лишь от них по телу бегут мурашки. Парень обхватывает чужую талию уже двумя руками и продвигает Чонгука на постели немного дальше, полностью возвышаясь над ним. Тэхён упирается в постель обеими руками и наклоняется, чтобы накрыть сладкие блестящие губы своими. Сминает сначала верхнюю, потом нижнюю и проталкивает в горячую влажную глубину свой язык, касаясь неба и зубов. Голова кружится, а в ушах слышно, как пульсирует кровь. Чонгук обхватывает руками шею и одной водит по затылку, вновь зарываясь в волосы. Ноги скрещивает у Тэхёна за спиной, притягивая парня еще ближе, и, прижимаясь к нему сильнее, не разрывая горячего и кружащего голову поцелуя, снова невольно начинает двигать бедрами. — Какой ты ненасытный, — ухмыляется Тэхён, оторвавшись от поцелуя. У Тэхёна опасно блестят глаза, а зрачок затопил темной глубиной всю радужку. Парень вытягивает из-под пояса брюк свою футболку и, подцепив ее за ворот, снимает и откидывает в сторону. Чонгук тяжело сглатывает, когда видит перед собой идеальное тело: широкий разворот плеч, крепкую грудь и виднеющиеся очертания пресса, широкую шею, на которой было видно несколько полос вен. Его взгляд опускается ниже и цепляется за темную полоску волос, что уходит ниже, еще замечает натянутую ширинку брюк и снова гулко сглатывает, облизывая и без того влажные губы. — Сними их уже наконец, — просит Чонгук и снова тянет руки к ремню. В этот раз его никто не останавливает. Чонгуку дают возможность вытянуть из шлеек кожаный пояс и расстегнуть молнию, стягивая брюки, которые слегка застревают на крепких бедрах. Парень оставляет штаны и тянется к скрытому под бельем возбуждению, касаясь его и чувствуя, насколько он большой. Член Тэхёна пиздец какой большой. В первый их раз парень даже боялся, что не сможет его принять в себя и что его порвут. Но Тэхён всегда во время секса предельно аккуратен и ловко со всем справляется. Он тогда смог успокоить распереживавшегося Чонгука и подготовить его к анальному сексу так, что большой член был принят без каких-либо проблем. Теперь этот размер чужого полового органа не вызывает страха, а лишь дикое желание почувствовать его скорее в себе. Тэхён отстраняется, становясь стопами на пол, и полностью снимает с себя штаны, откинув их тоже куда-то в сторону. Он отходит от кровати и открывает окно на проветривание, запуская в комнату теплый майский воздух, что сразу ласкает разгоряченную кожу. Прихватив из кармана отброшенных брюк пачку сигарет и зажигалку, он опускается на постель, облокачиваясь на изголовье и оставляя одну ногу свисать, а вторую слегка согнутую в колене. Тэхён открывает пачку и, губами подхватив за фильтр, вытаскивает сигарету, поджигает ее, и отложив все на прикроватную тумбу, подзывает к себе Чонгука. — Иди сюда, крошка, — хрипит Тэхён с зажатой меж губами сигаретой. Чонгук неспеша, все еще разнеженный после двух оргазмов, подползает к Тэхёну, расположившись между его ног. Голову кружит лишь от вида курящего парня, а от курящего во время секса так вообще с ума сойти можно. Сколько он помнит, Тэхён курил всегда, лишь периодами из-за каких-то обстоятельств мог уменьшить потребление никотина. Чонгуку кажется, что он еще никого не видел, кому бы так шло курение. Вроде вредная привычка, но выглядит пиздец как эстетично и сексуально. Парень снова касается чужой возбужденной плоти, скрытой под тканью белья, ощущая горячую твердость даже так. Чонгук склоняется и языком обводит очертания члена, оставляя на белье мокрое пятно. Он цепляет резинку и тянет ненужную вещь вниз, немного резковато, желая скорее ощутить тепло и тяжесть. Тэхён не сопротивляется, а лишь помогает, приподняв бедра, чтобы было удобнее снять с него эти чертовы боксеры. Белье улетает в сторону, а Чонгук снова склоняется и касается языком уже оголенной горячей плоти. Чувствует, как чужие пальцы нащупывают резинку, стягивая ее, а после зарываются в его растрепанные длинные волосы, сжимая их. Поднимая взгляд, Чонгук видит, как Тэхён, зажав сигарету между двумя пальцами, подносит ее ко рту и, обхватив губами фильтр, делает затяжку, чтобы уже через несколько секунд выдохнуть облако дыма куда-то вверх. Чонгук обхватывает твердую плоть своей ладонью, его пальцы с трудом смыкаются, и снова лишь от мысли, насколько большой Тэхён буквально везде, что-то тяжелое в который раз ухает прямо вниз, к лобку. — Давай, крошка, возьми его, — произносит Тэхён с сигаретой во рту. — Я же вижу, как ты хочешь этого. Тэхён глубоко затягивается и убирает сигарету изо рта, сразу же притягивая Чонгука ближе к себе. Он накрывает его губы своими, кусает и выдыхает в чужой рот клубок горького ментолового дыма, перекатывая его по влажной полости. Чонгук, совсем не брезгуя и не сопротивляясь, вдыхает никотин, чувствуя, как он растекается внутри него, оседая где-то в легких. Отстранившись, Чонгук кусает чужой подбородок и тянется за отведенной в сторону рукой. Не забирая из нее сигарету, он делает затяжку, смотря в этот момент прямо в почерневшие глаза Тэхёна, которые, если бы могли, потемнели еще больше. Видит, как расходятся крылья носа от глубокого вдоха и как сжимается челюсть, знает, как дуреет Тэхён, когда он так делает. Чонгук игриво и довольно улыбается, когда выдыхает дым парню в лицо, чувствует, как хватка на его волосах усиливается — шалость удалась. Чонгук отпускает чужую руку и опускается обратно вниз, обхватывает твердый член с пунцовой, налитой кровью и блестящей от выступающего предэякулята головкой, с толстым, овитым паутиной вен, стволом. Тяжесть крупной плоти так приятно ощущается в ладони, и, не желая тратить ни секунды, парень кончиком языка слизывает прозрачные капли, обхватывает своими пухлыми губами головку и медленно ласкает ее. Тэхён, не отпуская чонгуковых волос, делает несколько резких и глубоких затяжек подряд, потому что спокойно наблюдать за подобной картиной просто невозможно. У него кружит голову от ощущения пухлых губ на своем члене, а в висках бьется пульс. Из груди вырывается задушенный хрип, когда Чонгук берет член наполовину. Во рту у него так узко, влажно и жарко. Живот втягивается сам по себе, как-то инстинктивно, а в паху все скручивает в тугой узел от возбуждения, которое страшно давит на голову. В комнате становится неимоверно душно и непонятно: из-за них или открытого окна. Очередная затяжка, и Тэхён сильнее натягивает чужие волосы, заставляя Чонгука замереть. Он направляет парня, прося взять больше и глубже. — Ну же, крошка, я знаю, ты можешь, — хрипло сипит глубокий голос. Чонгук и правда может, поэтому, не сопротивляясь, расслабляет глотку и опускается головой ниже, берет член полностью. Крупная головка приятной тяжестью давит на язык где-то в глотке, от чего возникает рвотный рефлекс, который он тут же подавляет. Чонгук медленно двигает головой и ласкает горячую плоть языком, пытаясь обвести контур выступающих вен. Вновь погружает толстый ствол полностью в глотку и упирается носом в слегка колючий лобок. Возможно, потом Чонгук будет возмущаться от появившегося на его коже лица раздражения, но это будет потом, сейчас он закатывает глаза, ловя дикий кайф от ощущения этих размеров в своем рту. Член приятно пульсирует, погружаясь каждый раз в горячую глубину чужого рта, а по телу растекается жар, скапливаясь в лобке. Яйца так потяжелели, что в паху все от этого ноет. Тэхён задирает голову вверх и упирается взглядом в потолок, с которого на него смотрят блестящими, неестественно черным глазами. Он делает последнюю затяжку уже дотлевшей сигареты и, поигравшись с дымом во рту, выдыхает тот вверх. Его губы расплываются в довольной и похабной ухмылке от того, что он видит в зеркале сверху. Кто-то скажет, что он больной извращенец, но Тэхён ловит отдельный кайф, наблюдая за всем в отражении зеркала. — Как же ахуенно ты смотришься с моим членом во рту. Тэхён запускает в длинные темные волосы и вторую руку, фиксирует чонову голову на одном месте и самостоятельно толкается в горячий рот. Он видит, как в уголках глаз блестят бисеринки слез, а по подбородку стекает капля слюны. Тэхён чувствует, как уже совсем не может сдерживаться, и ему хватает пару движений бедрами, от которых он кончает прямо Чонгуку в рот. — Глотай, — глубокий басистый голос с властными нотками бьется о стены в комнате. Чонгук не то чтобы не смеет ослушаться, он не хочет. Чувствует, как чужая теплая сперма изливается в него, стекая по языку прямо в горло. Проглатывает все, не оставляет ни капли, а, отстранившись, слизывает все с губ. Его губы снова накрывают чужие, проталкивая язык в рот и вылизывая его полностью. Чонгук стонет прямо в поцелуй, когда Тэхён кусает его язык и слегка сжимает руку на шее. Голова не перестает кружиться, а в легких не прибавляется кислород. Воздух в комнате пропитался ароматом и жаром их тел, запах дикой страсти и любви витает вокруг. Тэхён аккуратно опрокидывает Чонгука назад и сам нависает над ним, снова припадая губами к шее. Оставляет на ней новые следы поверх тех, что уже есть, и спускается к груди, не пропуская ни одного сантиметра и на ней. Одной ладонью упирается в постель, а второй мнет мягкие упругие бедра и опускается поцелуями по животу к паху. Взгляд упирается в потолок, и Чонгук задыхается от одного вида в зеркале. Тэхён, нависая над ним, перекрывает почти весь обзор. Тело изнывает, не насытившись еще той лаской, что ему дали. Из уст вырывает слегка хриплый вздох, когда его переворачивают на живот и ставят в коленно-локтевую. Взор снова упирается в огромное зеркало, но уже на шкафу во всю стену, что стоит прямо напротив их кровати. Чонгук чувствует, как полыхают его щеки, как горят уши и шея. С ума сойти можно от того чувства смущения, которое он испытывает. Чонгук вздрагивает всем телом, когда чувствует между ягодиц влажный и слегка шероховатый язык, который так смачно мажет по промежности. Чувство неловкости и возбуждения растекаются теплом и скапливаются в паху. Его ощущения и мысли такие противоречивые каждый раз во время их секса. Чонгуку даже спустя столько времени их отношений все еще неловко находиться в такой открытой и уязвимой позе, но при этом его страшно возбуждает ощущения чужого языка и приятных эмоций, вызванные такой лаской. Тэхён страшный любитель римминга, он не отпускает Чонгука, пока не вылижет его хотя бы раз за весь процесс их секса. Поэтому сейчас он, уткнувшись носом меж чужих ягодиц, с каким-то жадным упоением активно двигает языком, проходясь по сжатому колечку мышц, которое реагирует на каждое прикосновение к нему. Тэхён немного отстраняется и сплевывает на межъягодичную складку, наблюдая, как его слюна стекает между мягких половинок, и потом он размазывает ее по промежности, кончиком пальца проникая в сжимающийся анус. Голова кругом, а прижатый к постели член снова наливается кровью и требует внимания. Страшно хочется прикоснуться к себе, ну или вообще, чтобы Тэхён прикоснулся и провел своими огрубевшими ладонями по изнывающему от возбуждения члену, чтобы сжал так, как умеет только он. Чонгук стонет, уткнувшись лицом в смятую под ним постель. Но тут же дергается от неожиданного шлепка по ягодице, которая сразу начинает покалывать в месте удара. — В зеркало смотри, — звучит слишком властно и грубо. — Не своди с себя взгляд, пока я трахаю тебя своим языком. Смотри, как тебе хорошо и как ты дрожишь в моих руках, когда мой язык толкается глубоко в тебя. Давай, крошка, будь хорошим мальчиком. Чонгук поднимает взгляд и смотрит в зеркало перед собой, в котором видит отражение нависающего над собой парня, чужих глубоких глаз с опасным блеском где-то на дне, и дерзкой, довольной, похабной ухмылкой на устах. Чужой взгляд заставляет внутри все сжаться до дрожи, он чувствует, как все скручивает в паху и как неловко наблюдать за всем в зеркале. Кажется, словно за кем-то смотришь со стороны, и не просто смотришь, а втихую подглядываешь за чем-то интимным и сокровенным. Тэхён оставляет еще один след своей широкой ладони на мягких и упругих ягодицах, сжимает мясистые бедра и снова уткнувшись лицом между ягодиц, начинает активно двигать языком, толкаясь в сжавшуюся дырку вместе с пальцем. Он сплевывает еще раз и помогает себе уже двумя, слегка раскрывает узкий проход и продолжает трахать чонов зад до своего и чужого головокружения. Тэхён чувствует, как собственный твердый, с налитой кровью головкой член прижимается к животу и как тяжелеют яйца, полные спермы. Чувствует, как начинает болеть язык от напряжения и саднить губы. По его подбородку стекает слюна, оставляя дорожку по шее. Из груди вырывается глубокий довольный стон, а глаза закатываются под опущенными веками. Парень в его руках уже натурально дрожит, а слух ласкают несдержанные то тихие, то громкие стоны. Курить хочется страшно. Каждый раз их секс — это всплеск эмоций, которые вызывают тягу к никотину, поэтому Тэхён никогда не сдерживает себя и курит во время процесса; он может выкурить не одну сигарету, и это в зависимости от того, на сколько затянется их секс марафон. Он отстраняется от влажной и разработанной дырки, которая сжимается вокруг пустоты, тянется за смазкой и презервативом, что всегда лежат в ящике у кровати. Он снова вытягивает из пачки сигарету и, зажав ту между губами, поджигает ее, пару раз чиркнув колесиком на зажигалке. Делает первую глубокую затяжку, слегка жмуря глаза, и выдыхает клубок дыма вверх. С зажатой между губами сигаретой Тэхён возвращается к Чонгуку и, обхватив его бедра обеими руками, притягивает ближе и трется своим членом между ягодиц. Тэхён чувствует, как его тело полыхает жаром, по вискам скатываются капли пота. Он выдавливает смазку себе на пальцы и проникает в дырку Чонгука снова двумя. Двигает ими, пытаясь растянуть и подготовить к большим размерам, когда парень в его руках начинает подмахивать бедрами, он добавляет третий палец, задевая внутри простату, от чего Чонгук звонко стонет и просит большего. Достаточно растянув парня, Тэхён вытаскивает пальцы и скользкими от смазки руками открывает квадратик с презервативом. Раскатывает его по своему члену и подставляет к сжимающейся вокруг пустоты дырке. Он видит в зеркале, как плывет чужой взгляд, как длинные пряди прилипли к вискам и шее. Аккуратно проникает вначале только головкой, наблюдая, как растягивается колечко мышц, принимая в себя кимов член. — Не медли, прошу, — просяще протягивает Чонгук и смотрит на Тэхёна через зеркало глазами, полными желания. — Какой нетерпеливый. Так сильно хочешь мой член в своей дырке, крошка? — скалится Тэхён с зажатой сигаретой между губ. — Да-а. Прошу. Тэхён не смеет ослушаться, так как и сам сходит с ума от желания и возбуждения. Он медленно проталкивает член, погружая его полностью в до дури горячую узость. Стенки ануса сжимаются вокруг его плоти, сдавливая ту до приятной боли. Тэхён начинает делать медленные ритмичные толчки, давая привыкнуть к процессу. В комнате очень душно, воздух стал тяжелым и словно осязаемым, несмотря на открытое окно. Здесь все пропахло страстью и любовью. Здесь пахнет сексом. Тэхён одной рукой собирает чужие взмокшие волосы, не сильно, но ощутимо натягивая их, от чего Чонгук слегка запрокидывает голову назад. Во второй зажата между двумя пальцами сигарета, которую он подносит ко рту и, обхватив фильтр губами, делает затяжку, после выдыхая дым в лицо Чонгука. Из уст Чонгука вырывается серия несдержанных стонов, голову кружит от того удовольствия, которое он испытывает, чувствуя в себе член. Его распирает от чужих размеров, а от мысли, насколько он большой, в паху становится слишком тяжело. Из его прижатого между телом и постелью членом капает предсемя, плоть пульсирует от желания кончить. По комнате разносятся звуки шлепков, крепкие бедра Тэхёна бьются об упругие ягодицы. Парень не останавливается, мощно и с минимальной оттяжкой толкается в Чонгука, и из его уст срываются тихие хрипы, похожие на стоны, а губы снова касаются фильтра сигареты. Тэхён немного замедляется, отпустив волосы, обхватывает Чонгука поперек туловища и притягивает к себе, прижимая к груди. Рукой, в которой он держит тлеющую сигарету, обхватывает чужой подбородок и поворачивает голову к себе. На него смотрят заплывшим, даже скорее затраханным взглядом. Тэхён слегка надавливает на щеки, чтобы Чонгук приоткрыл рот, и после передает из своего сигаретный дым, который растворяется в воздухе. Накрывает его губы и жадно целует, играясь с ментоловым дымом в их ртах. Такой поцелуй кружит голову еще больше, чем обычный. Отстранившись друг от друга, Тэхён продолжает толкаться в горячую узость, приближая оргазм. Чонгук заводит руку назад и хватается за кимово бедро, на котором точно останется след. Парень не в силах терпеть, кончает, когда чужой член внутри него в очередной раз проезжается по простате. Сперма толчками брызгает и пачкает постель и немного живот, Чонгук обмякает в руках Тэхёна, который через несколько последних толчков изливается в презерватив. Тэхён аккуратно выходит из парня и, зажав сигарету между губ, снимает с себя презерватив, перевязав его, откидывает на пол. Он облокачивается на изголовье кровати, находясь в полулежащем положении, и мягко притягивает к себе Чонгука. — Иди сюда, крошка. Чонгук медленно укладывается у парня под боком, положив голову на плечо и рукой обхватив горячую взмокшую грудь. Тэхён подносит к губам сигарету и делает последнюю затяжку, а второй рукой приобнимает своего парня, перебирая пальцами запутанные пряди. Он знает, что Чонгук сейчас задремлет, поэтому, потушив сигарету в пепельнице, что стоит на тумбочке, обнимает его крепче и позволяет себе тоже заснуть.

***

Чонгук тихо стонет, когда чувствует пробуждение и нежелание вставать с теплой постели, заворачиваясь в одеяло сильнее. Лишь через несколько минут до него доходит, что в кровати, да и в комнате он совсем один. Рука выскальзывает из надежного согревающего кокона и скользит по смятым простыням на второй половине постели, что ощущается уже достаточно остывшей, что означает одно — Тэхён давно проснулся. Еще какое-то время Чонгук валяется, настраивая себя встать, но тепло одеяла и приятно ноющее тело, напоминающее об их вчерашнем марафоне, что перешел и в ночь, заставляет парня задержаться в кровати подольше. Долго валяться Чонгук не стал и уже через некоторое время вылез из-под одеяла, слегка поежившись от ветра, который ласкает нагретое тело, окно из-за Тэхёна было открыто всю ночь, а в комнате ощущается ментоловый аромат сигарет. Парень поднимается и находит спортивки, в которых обычно ходит дома, и натягивает их на голое тело. Заглянув сначала в ванную, чтобы умыться, он выходит на кухню, где видит Тэхёна, стоящего у плиты и что-то готовящего. На нем ничего нет, кроме полотенца, повязанного на бедрах. Чонгук замечает расцарапанную широкую спину, на которой от простых движений перекатываются мышцы. Красные полосы возвращают его в сегодняшнюю ночь, когда Тэхён в очередной раз брал его на их кровати, и Чонгук, не сдерживая себя, жадно цеплялся за спину своего парня, полосуя ее своими ногтями. От воспоминаний жар прилипает к щекам, становится неловко от того, какой он был развратный, но с Тэхёном по-другому не бывает. Чонгук подходит к парню со спины и обвивает чужой торс руками, прижимаясь грудью к крепкой спине, ощущая жар чужого тела. Тэхён в его руках даже не дергается, продолжая готовить им завтрак. Он лишь слегка поворачивает голову, оставляя короткий поцелуй на мягких и притягательных губах. — Доброе утро, крошка, — мягко хрипит, лаская слух. — Доброе, — бубнит куда-то в шею. Отстраняться от парня не хочется, Чонгук слишком сильно соскучился по нему, чтобы упускать такую возможность. Но воспоминания об их совместной ночи пробуждают в нем игривое настроение, и поэтому он медленно, одной рукой скользит по животу, чувствуя, как от его прикосновений напрягаются мышцы. Пытается уловить чужую реакцию, но Тэхён не подает виду, поэтому Чонгук продолжает свою маленькую шалость, скользя подушечками пальцев дальше. Чувствуя немного жесткие волосы ниже пупка, натыкается на полотенце и через него ощущает слегка твердую плоть. Улыбается своим мыслям, ведь его маленькая шалость все-таки вызывает какую-то реакцию у чужого тела. Чонгук водит рукой туда-сюда и слышит, как глубоко начинает дышать Тэхён. — Ты доиграешься, Гу, — басит Тэхён. — А может, я этого и хочу, — игриво проводит по выступающим на шее позвонкам и видит, как она напрягается от его действий. — Так сильно хочешь мой член с утра? — незаметно отключает все ранее рабочие конфорки. — Хочу, — с придыханием произносит Чонгук. — Очень хочу. Тэхён разворачивается и смотрит на Чонгука своим глубоким и пронизывающим взглядом. — На колени, — звучит властно и ёмко. — Живо. У Чонгука от приказного тона ноги подкашиваются, а внутри все в тугой узел скручивается. Он, не имея желания и возможности ослушаться, опускается на колени перед Тэхёном и взглядом упирается в возбужденный член, который до сих пор скрыт под полотенцем. Хочется скорее стянуть эту ненужную ткань, что он и собирается сделать, потянувшись к краям того. — Без рук. Будет немного сложно, но это не впервые, он справится. Чонгук упирается ладонями в свои бедра, создавая какую-то опору, и тянется вперед, чтобы тут же зубами подцепить края полотенца и потянуть его на себя. Мягкая ткань легко поддается и почти сразу спадает с чужих бедер, оголяя парня перед ним полностью. Чонгук проводит языком между губ, когда видит перед собой идеальный толстый член. Он придвигается чуть ближе и щекой касается крепкого бедра, начиная тереться об него, словно требующий ласки кот. Волосы на чужом теле щекочут щеку, но это совсем не мешает продолжать ластиться котенком. Чонгук высовывает язык и поднимается по бедру вверх к лобку, дальше по твердой плоти, замечая, как та дергается от невесомых прикосновений к ней. Он обводит почти каждую венку, которую замечает, кончиком языка, ласкает уздечку и слизывает выступающие из крупной головки капли предэякулята. Тэхён сходит с ума от вида перед собой и жалеет, что оставил сигареты на подоконнике в их спальне. Чонгук, стоящий перед ним на коленях, словно картина, которой хочется любоваться вечность, он искусство, которое никогда не надоедает и приносит лишь удовольствие. Парень чувствует скапливающийся в паху жар и сдерживает себя, чтобы не трахнуть чужой рот прямо сейчас. Дает Чонгуку возможность наиграться. Дыхание сбивается, когда пухлые губы смыкаются вокруг его головки и тут же обсасывают ее. Тэхён зарывается одной ладонью в растрепанные и несобранные после сна длинные волосы, сжимая их у корней. Чонгук, глубоко вдохнув и расслабив горло, вновь обхватывает губами член, погружая его в рот наполовину. Он двигает головой туда-сюда, лаская горячую и твердую плоть языком и слегка царапая зубами, чем вызывает шипение. Медленно берет член полностью, чувствуя, как крупная головка упирается ему в глотку и давит на язык. От ощущения этой приятной тяжести у Чонгука закатываются глаза и в собственном паху тяжелеет. Он чувствует, как возбуждение растекается по телу и как хочется к себе прикоснуться. Тянется рукой к своему члену, желая довести себя до разрядки. — Я сказал без рук, значит, без рук. Или ты решил ослушаться и не кончить сегодня совсем? Чонгук с членом во рту отрицательно мычит на чужие слова и послушно убирает свои руки за спину. Из его уст вырывается скулеж, когда он чувствует, как на его изнывающий от возбуждения член ложится чужая стопа. Тэхён надавливает на его пах ногой, водит ею, дразня. Кто сказал, что без рук — это совсем без прикосновений? Точно не Тэхён. Парень начинает подмахивать бедрами, насколько это вообще возможно, стоя на коленях, и трется об чужую стопу, которая давит на член с разной силой. Чонгук пытается ухватиться за каждое прикосновение, за каждое надавливание. Из его уст вырываются стоны, а из уголков губ стекает слюна. Тэхён обхватывает уже двумя руками чужую голову, фиксируя ту в одном положении, и самостоятельно начинает двигать бедрами, толкаясь в горячую и влажную глубину, буквально трахая чужой рот. У него кружится голова от того, как сильно уже хочется кончить. Этот шаловливый мальчишка возбудил его моментально. Тэхён чувствует, что оргазм уже близко, ему хватает еще несколько толчков в ужасно мокрую глубину, и он кончает, не убирая член изо рта. Он чувствует, как теплая сперма выбрызгивает прямо в его рот и стекает вниз по глотке. Чонгук проглатывает все до последней капли, но не спешит выпускать чужую плоть из плена своих губ. Он трется об чужую ногу, догоняя собственный оргазм, от которого шумит в ушах и член пульсирует. Ему хватает пару минут, и, выпустив слегка обмякший ствол, из уст вырывается стон. Чонгук замечает, как на его серых штанах появляется пятно, и чувствует, как по телу растекается послеоргазменная нега. — Хей, крошка, — поднимает его с пола Тэхён, — давай-ка сходим в душ. — И уносит на руках в ванную комнату. — А завтрак… — словно в бреду шепчет Чонгук. — Ты уже съел свою порцию белка, — слегка усмехается Тэхён. Они принимают совместный душ, после которого возвращаются на кухню и все же съедают уже остывший завтрак. Они проводят весь день вместе, ведь уже завтра Тэхёну нужно возвращаться в часть. Вот такая она, участь парня солдата.