Благодетель

      — Хёнджин? Ты отправил Феликса к нему? Забыл про…       — Я помню получше тебя сколько говна и ложных обвинений тогда вылилось на моего учителя танцев, не смей, — процедил сквозь зубы Чан.       — Ладно, — резко присмирел Минхо. — Прости. Но он же…       — Да, он омега и любит омег, но не смешивает работу и отношения! И встречается только с совершеннолетними. А после того случая, даже с ними не может! — продолжил с гневом говорить Чан, но потом успокоился. — Я понимаю твоё волнение, но это идеальный вариант — твой Ликси боится касаний, а Хёнджин вообще их не любит, а сейчас обучает танцам, по максимуму не прикасаясь. И из-за этого есть определённые проблемы. Поэтому не смей хотя бы ему такое сказать.       — Я знаю, Чан, ещё раз прости. Просто…       — Да понял я. Чанбин сказал, что ты, как отец-наседка над ними.       — Я стараюсь, — буркнул Минхо, — ты не знаешь всю историю, поэтому…       — Я не осуждаю тебя, прости, что вспылил. Просто, знаешь, Хёнджин мне, как младший брат, и он такой хрупкий. Эта история его почти сломала, а он ровесник твоего Джисона. Они хорошо общаются, я был на нескольких тренировках. Ты же мне доверил своих омег, конечно, я не подведу.       — Я знаю, Чан, спасибо. Сам привёл к тебе Хёнджина, и ты о нём заботишься, а я ещё наезжаю.       — Забыли. Кстати, ты видел руки Джисона?       — Что? — пытался судорожно вспомнить Минхо и не смог. Даже по дому его омега-нянь ходил в пижамах с длинными рукавами.       — Чёрт, кажется, я лезу не в своё дело.       — Чан!..       — Пока, Минхо. Сам у него спроси, — и подло бросил трубку.       Минхо стал внимательнее. И заметил, что действительно, практически за полгода совместной жизни, никогда не обращал внимания на чужие предплечья. А они всегда были скрыты от его глаз.       — Что ты так пялишься? — занервничал Джисон. — Опять неправильно? Альфы лучшие повара, вот и занимайся этим сам.       Чуть опять не бросил в него ножом готовящий раздражённый омега.       — Покажи свои руки.       Ну, Минхо никогда не отличался хитростью.       — Что? — ошарашенно дёрнулся Джисон.       — Покажи.       — С какой радости? Это не твоё дело, — неожиданно агрессивно бросил парень, пытаясь вернуться к готовке, отвернувшись от Минхо. — Неужели, это Чан-хён?..       — Почему его вы зовёте уважительно? Чан-хён больше аджосси и старше меня! Я его босс, конечно, он мне сказал.       — Что? Ты его босс?!       — Да, практически, и твой тоже, кстати. Зови меня Минхо-хён, понятно? А не злобный гоблин!       — Но как же так? — не обратил на его реплику внимания Джисон, всё ещё крайне удивлённый.       — Ты никогда не интересовался, каким бизнесом я владею, — закатил глаза альфа, надеясь расслабить Джисона, да и откровенность на откровенность, такое же работает.       — И ты владеешь музыкальной компанией?       — Не только этой, несколькими на самом деле. Чан — это вроде моего хобби. Обычно, знаешь ли, более строгие контракты и условия, менее творческие и самобытные проекты. Но Чан — мой друг, и мне нравятся его продюсерские работы. Вот только он полный лох в финансах, модных тенденциях и... В общем, очень творческий человек, живущий только музыкой. Это агентство не то что убыточное, но лишь самоокупаемое. Больше для души, чем для денег. Другие мои агентства более прибыльные и стандартные. Словно примитивный такой конвейер для айдолов.       — Офигеть, ты мой главный босс!       — Это всё, что ты услышал?       — Нет, но я не хочу.       — Просто покажи свои руки.       — Нет, — сквозь зубы прошипел омега. — Уважай мои…       — Да похуй, я доверяю тебе детей, а значит имею право, — больше не церемонясь, Минхо поймал и зажал Джисона у кухонной стойки, не обращая внимания на сопротивление. Он же альфа и сильнее. Задрал повыше рукава свободной пижамы до локтевых сгибов.       — Какого?!..       Предплечья омеги были покрыты старыми рубцами вдоль вен, а в области локтевых сгибов…       — Это… Ты употребляешь наркотики? — заорал Минхо, (хорошо, что Феликс был на танцах, а Чонин спал крепко в своей комнате), ошарашенно отпустив отскочившего от него парня.       — Как ты… — сквозь слёзы выкрикнул омега и быстро убежал из кухни.       — Вот же блядь!       Должен ли он пойти в комнату, чтобы извиниться и поговорит нормально? Очевидно, что альфа пересек границы, и понятно, что сейчас Джисон был чист, небольшие рубцы от инъекций явно были не свежие. Минхо бы обратил внимание. Почему его так заклинило на омеге? Конечно, он мог давно всё узнать за пару звонков, но специально этого не делал, ждал доверия. И только что всё похерил, буквально за пару минут. Ещё и применил силу. Вот же он… Злой гоблин.       — Привет, Ликси       — Минхо-хён? Что случилось?       — Ничего не случилось, не бойся. Как ты думаешь, вот теоретически, я очень накосячил перед Джисоном, стоит ли мне…       — Разве вы не всегда ругаетесь? — пошелестел Ликси.       — В это раз я не прав.       — Тогда, конечно, надо извиниться. Но может подождать, пока успокоится?       Джисон он…       — Не смогу ждать, всё равно. Так как мне?..       — Возьми его любимые закуски и новое аниме из моей комнаты, я купил диск ему на новый год.       — Спасибо!       — Пожалуйста. Минхо-хён, Джисон хороший, не обижай его больше.       — Конечно, Ликси. Я заберу тебя с репетиции?       — А можно, меня довезёт Хёнджин-хён? Чтобы не отвлекать тебя от твоего первого опыта извинений, — как-то смущённо пробормотал омега.       — С чего ты… Про первый опыт?.. Можно, он мой друг, ты можешь ему доверять, — обещая себе потом подумать об этой формирующейся тесной дружбе подопечных, одобряющие буркнул Минхо.       Он пару раз вздохнул и пошёл за аниме. Чтобы Джисон не делал, альфа не имеет права его судить. И ещё меньше прав Хо имел прикасаться к Джисону и применять силу к омеге. Особенно тому, к которому испытывает симпатию.       — Можно?.. — стучаться в чужую комнату было непривычно, обычно Минхо влетал и ругался на бардак. Наверное, он нарушает эти границы постоянно, даже не замечая, но казалось, Джисону это не мешало.       — Нельзя, — хриплый голос, как у человека, который долго плакал. Минхо стало ещё более стыдно. — Но это для тебя ничего не значит, да?       — Прости меня, пожалуйста. Я уйду, если ты скажешь.       Джисон не стал привычно шутить, напряжённая тишина давила, как никогда раньше. Как Минхо мог за доли секунды похерить то, что так долго выстраивал. Альфа уже собрался развернуться в свою комнату, как услышал тихое «заходи».       Омега сидел на своей кровати, крепко вжимаясь в стенку и обнимая колени. Не поднял своих заплаканных глаз на Хо. Только сильнее сжался.       — Я… Принёс тебе это? Феликс сказал…       — Давай поговорим, — не обратил внимания на его слова Джисон, осторожно похлопав рядом с собой.       Минхо вздохнул. Он ненавидит эти душевные разговоры, не умеет и… Молча сел рядом с Джисоном, подавив в себе желание прижаться ближе и обнять омегу. Но тот сделал это с шокированным непривычной близостью между ними альфой сам. Обнял и положил свою голову ему на плечо, тут же ставшее мокрым.       — Я не наркоман, честно, то есть я…       — Я знаю, Джисон.       — Не перебивай, — раздражённо буркнул омега и вытер свой сопливый нос о многострадальное чужое плечо. — Но некоторое время употреблял. Меня никто не заставлял, если ты подумал об этом и собрался оправдывать. В нашей семье все употребляли — мои родители и старший брат, который свалил из дома и вышел замуж, когда мне было ещё слишком мало лет, чтобы его запомнить. Я не такой невинный мальчик, каким кажусь… Ну, то есть с преступной частью, не с альфами, если тебе вдруг интересно, — путано начал оправдываться Джисон, а потом покраснел и забормотал, — я рос, как Феликс — брат перенял секреты воспитания от наших родителей — вот только не стал бояться, как Ликси, а озлобился на всех. Огрызался, дрался, воровал и употреблял… Недолго, правда, почти без зависимости. Пытался несколько раз… Ну, ты видел шрамы, но не хватило смелости закончить. А потом… Всё понеслось, словно снежный ком. Родители попали под копов, они не сторчались, просто удрали куда-то, спихнув стрелки по торговле на моего старшего брата. Мне некуда было пойти и пришлось жить с ним, там я встретил Ликси и Чонина и понял, что мне надо изменить образ жизни, чтобы их забрать из этого ада. Потому что… Ну, там же нет надежды, а кто, если не я, никому они не были нужны. Я уже тогда бросил употреблять наркотики, нашёл работу и подал документы в универ. Повезло, что, не прилагая усилий, учился хорошо, да и с музыкой… Быстро получил грант. Но мне не дали забрать детей из приюта, когда полиция смогла закрыть брата и его мужа. Потом появился ты, и я так боялся, что узнаешь и прогонишь. Ты же ненавидишь торчков, но я больше не такой, честно!       Разумеется, занятый своими проблемами и изменениями в жизни Минхо никогда не задумывался, как тяжело Джисону. Ведь того вырвали из привычной жизни, где омега с переменным успехом занимался собственным выживанием, и повесили детей и домашний быт, которому тот нигде не учился. Папа Джисона только оставлял синяки, не готовил, вынуждая питаться полуфабрикатами, если не вообще ходить голодным или пытаться раздобыть еду самостоятельно. В родительском доме омег всегда был бардак, но не уютно-захламлённый, как сейчас в квартире Минхо, а настоящий, такой, когда людям просто безразлична окружающая обстановка. Если альфа учился жить с кем-то рядом, минимально заботиться, сдерживаться и нести ответственность не только за себя, то Джисон буквально заново учился жить. Внезапно свалившийся универ, куда тот поступил по гранту, работа ассистентом и помощником у Чана, родительские обязанности, ведь и ухаживать за маленьким Чонином, и искать подход к Феликсу омегу никто не учил. А Минхо только ругался и вставлял палки в колёса, стало ещё более стыдно.       — Прости, что влез, Джисон, я не имел права.       — Но ты прав, доверяешь своих малявок почти наркоману и…       — Наркотики как долго ты употреблял? Может быть, нужен реабилитационный центр?.. — неуверенно спросил Минхо, он боялся поднимать эту тему, но, казалось, это необходимо обсудить сейчас и, если у Джисона проблемы, то помочь ему, а не как всегда…       — Я… Нет, думаю, нет. Пару раз пробовал, кое-какие не пару, но только лёгкие. Когда жил в семье брата те пару месяцев, уже был чист, некогда было думать об этом. Да, были трудные моменты, когда хотелось забыться. Но... В общем, Феликс на меня смотрел с такой надеждой, что я не решался его подвести. Да и там маленький Чонин, за которым мы ухаживали, если бы я отключился, мало ли что могло произойти, я сильно боялся что-то принимать. Потом, когда они оказались в приюте, мне было не до этого, я пытался найти нормальную работу, чтобы позволили их забрать. А с тобой… Ну, понятно, не прикасался к наркотикам в клубе, где работал, чтобы ты нас не выгнал. Желание само пропало, сейчас даже не тянет, честно.       — Вот видишь, ты уже не наркоман, и спас будущее моих малявок. Да и они давно наши. Прекращай сопливить мою рубашку, это Гуччи, — закрыл тему Минхо, как он надеялся, навсегда.       — Сноб, — выдохнул Джисон, крепче прижался и улыбнулся, — ты веришь, что я…       — Да. Я больше не сделаю тебе больно, обещаю.       — Хорошо, но всё равно, мы завтра идём по магазинам.       — Что? Нет, ты не…       — Да, сочельник же. Время украшать твой дом и покупать подарки.       — Мы закажем. И это НАШ дом, — тихо добавил Минхо.       — Нет, в этом никакого веселья и радости, предновогоднее настроение не поймать через интернет. Тем более… НАШ дом не будет таким унылым в Рождество!       — Какое веселье?! В переполненном шумном торговом центре с дурацкими новогодними песнями и…       — Ты виноват?..       — Может, мы просто посмотрим вместе это аниме? — попытался Минхо.       — Ох ничего себе! Ты виноват и ещё торгуешься? И аниме тоже посмотрим, — вернул себе дерзость Джисон, а Минхо вздохнул с облегчением.