Благодетель

      Минхо долго решался, но он же, типа, почти важная фигура благодетеля отца и не может всё пустить на самотёк. Вот только казалось, что никто не воспринимал его всерьёз. Приёмные омеги-малявки вырастают такими же дерзкими, как Джисон. Вот уж правда — родственнички. Да уж, несмотря на количество омег, шарахающихся по его дому, зря он рассчитывает на стакан воды в старости.       На самом деле Джисон просто его послал с этой просьбой.       — Ты — отец, ты и разбирайся!       — Он омега и ты омега, — жирно попробовал намекнуть альфа.       — Не в этот раз. Скажи спасибо, что про течки я с ним поговорил.       Проклятый подкидыш белки не смутился злого взгляда. А только выгнул бровь и взглядом отправил его в комнату к Ликси. Минхо прямо жопой чуял подставу. Но сегодня свидание, поэтому нельзя наорать про обязанности папашки и всё испортить.       — Феликс, тебе нравятся омеги не из-за меня?       — Что?       — Типа, я — неидеальный альфа, но ты поверь, не все такие и…       — Постой-постой, нет. Минхо-хён, ты самый лучший альфа, которого я знаю! Просто мне понравился Хёнджин с первого взгляда. Обычно люди меня пугают, но Джинни… Мне нравится, как он на меня смотрит, и я хочу, чтобы он смотрел только на меня. Люблю, когда трогает и сразу смущается, улыбается мне… Я просто влюбился, это не из-за того, что я боюсь или ненавижу альф. Тем более ты! Чудесный, терпеливый, самый заботливый — настоящая опора семьи и её защитник!       — Ой, ладно тебе, — весь покраснел Минхо, не ожидая таких приятных слов. — От Джисона послушаю эти комплименты, когда он наконец-то осознает, какой у него потрясающий благодетель, любой нахлебник о таком мечтает. Научится не только ворчать на меня и посылать. Так, я отвлёкся. Ты уверен? Может быть, тогда, твой отец…       — У отца была причина, чтобы ко мне так относиться, — как-то странно, испуганно, но решительно посмотрел на альфу Феликс.       — Что? — сжал кулаки Минхо. — Какая, блядь, может быть причина, чтобы трогать ребёнка?!       — Я не от твоего брата, Минхо-хён, я тебе никто.       — Что?       — Поэтому он и ненавидел, я ведь не похож на него ни капли, и отец сразу понял, что нагулянный, — быстро продолжил Ликси, боявшийся, что его перебьют, взволнованно зашептав на одном дыхании. — И мой папа тоже возненавидел за чужеродную внешность И почти всё, что ты видел… На Чонине нет следов, в том числе, потому, что он родной. Я… Мы так боялись, что прогонишь, поэтому прости, что не сказали сразу. Сейчас я почти уверен, что тебе нет разницы, — чуть громче произнёс Феликс, стараясь выглядеть увереннее.       — Конечно, мне нет разницы! Вы все мне родные, не переживай, иногда дело не в крови. Но вот же ублюдки. Сколько он там будет гнить в тюрьме? Мне кажется, слишком мало…       — Не надо! Зато нам так повезло с тобой. Омега может залететь от омеги? — быстро перевёл тревожную для себя тему Ликси и даже не покраснел.       — Что? — тоже сразу переключился Минхо. — Подкидыш белки не поговорил с тобой о сексе и течках?       — Поговорил, но у него только теоретические знания, а мне…       — Зачем это тебе до восемнадцати? — подозрительно спросил альфа.       — Минхо-хён. Расскажи мне, что можно до восемнадцати, раз ты переживаешь. Я знаю, что есть… Как сделать нам с Хёнджином хорошо!       — Вот же а, беличий прохвост, ну ничего-ничего. Теоретические у него… Я тебя засранца! — запричитал Минхо, но просветил немного Ликси.       Ну, насколько он обладал знаниями в этой области — всё же он альфа, пусть и в окружении омежьего цветника. Платонического и не собирающегося его обслуживать в старости. Иногда ему казалось, что он знает об омегах слишком много для его бедной альфьей психики. Но с другой стороны приятно, что ему так доверяют. Даже вредный Сынмин внимательно слушал его, как более опытного папашку. И ему, к удивлению, правда, было, что сказать, ведь они с Чонином искали общий язык трудно и долго. Минхо здорово прокачал свои навыки в общении с детьми. Они его теперь не пугали. А все окружающие (даже психологи и воспитатели) ставили другим альфам-отцам в пример. Какой он охуенно заботливый благодетель, такого потрясающего воспитанного и доброго мальчика. Но секрет был прост — все проказы его демонёнок ребёнок проделывал исключительно дома. Никто не верил Минхо, что этот ангелочек может быть таким несносным существом с благодетелем. Минхо никогда никому не признается, но этот ребёнок давно пробрался в его сердце и дерзко обосновался там, поэтому он хоть и ругался, но был счастлив, что тот скорее всего совсем забудет свою жизнь с другими «якобы родителями» и вырастет бойким и уверенным в себе омегой. Да и любит он альфу и, как не проказничает, но воспринимает отцом, вьёт верёвки, но слушается.       (Но их с Джисоном будущих детей альфа собирается строго воспитывать! У него точно получится! Образ сурового альфы-отца перед глазами постоянно маячил в его нереальных фантазиях, которые быстро сдувались, когда Феликс или Чонин ему улыбались).       Фух, он справился с этой ужасной миссией без моральных потерь. А белка-малявка теперь ему должен и вовек не расплатится. Придётся провести всю жизнь рядом с ним и его приёмышами.       — Хани, моя глупая, сладкая белочка, иди-ка сюда.       — Мне не нравится твой взгляд, злобный гоблин... Что опять не так? Как всё прошло?       — Всего лишь преподам тебе парочку практических уроков. Начнём, пожалуй, с твоих кинков.       — Какие ещё?.. — настороженно уставился на него омега.       — Отшлёпывания! Вечно ты на них напрашиваешься, беличий прохвост!       — Иди-ка ты подальше от меня, а то вспомним про мои теоретические нагибания.       Но Минхо, естественно, не обратил внимания на угрозы и с ухмылкой бросился на Джисона, тот только засмеялся и побежал в свою комнату, снося всё на своём пути под громкие причитания альфы. Полапать омегу не вышло, потому что раздался громкий звонок.       — Привет, — сиял улыбкой смутно знакомый омега.       — Привет, — недружелюбно буркнул Минхо. — Ты кто и чего надо?       — Я Уджин, приехал за своими детьми.       — Что?       Альфа был шокирован — омега выглядел совсем не так, как Минхо представлял себе абьюзера, бьющего детей. Молодой, симпатичный и достаточно прилично одетый. И совершенно не похожий на его Джисона.       — Разве ты не?..       — Выпустили, у меня же двое детей. Испытательный срок приписали. Фух, пронесло, — наиграно улыбнулся ему Уджин и подмигнул.       Минхо, наконец, отмер и пропустил омегу в квартиру, испытывая какие-то смешанные чувства. Хотелось сделать с этим омегой хотя бы часть вещей, которые тот совершал с его малявками. Позвонить охране, посмевшей пропустить омегу сюда, и наорать на них. А потом прогнать этого говнюка и никогда не подпускать к своим приёмышам. Но Джисон его учил учитывать мнение этих малявок. И хоть альфа в них не сомневался, пусть скажут вслух и этому придурку в лицо. Да и интересно было посмотреть, насколько ему доверяют. Подкидыш белки поди сразу догадается, что это проверка и заведётся, а Минхо немного извращенец — он обожал, когда тот начинал его задирать и спорить.       Радостно сбегающие с лестницы детишки, всегда встречающие его друзей, ведь больше никто не приходил, замерли, так и не спустившись.       Лишь Джисон сразу кинулся к дверям к явно испугавшемуся и отступившему брату, но не успел ничего проорать Уджину, как собирался, ведь Минхо его едва перехватил.       — Они должны сами сделать выбор, — прошипел тому на ухо, — ты же сам мне это постоянно говоришь.       Феликс не разочаровал и громко сказал:       — Минхо-хён нас ни за что тебе не отдаст!       — Что значит не отдаст? — сразу потерял весь лоск омега. — Иди сюда, Ёнбок!       — Ненавижу это имя, я тебе сто раз говорил, — робкий подросток осмелел, быстро спустил вниз, стянув за собой практически принудительно захныкавшего Чонина. И встал за плечи Минхо, весь дрожа, но выглядя уверенно. Малыш тоже вцепился в альфу, но старался не плакать и просто повторял «мой злой дядя».       — Так, успокоились, — буркнул, стараясь выглядеть не особо довольным и счастливо не расплыться в улыбке Минхо. — Вы не хотите к папе?       — Нет, мы хотим остаться с тобой, — смело сказал Ликси, но поймать его взгляд не удалось. — Если ты не против, — немного тише пробормотал омега.       — Нужны вы ему, — неожиданно быстро успокоился папа Феликса и Чонина, вернув себе прежнюю уверенность и противно так заухмылялся. — Он вас взял под временное опекунство, которое сгорит через недельку.       — Что? — спросил прищурившись Джисон.       — Вы не знали? — фыркнул Уджин. — Я сам вас сдал в приют, чтобы не мешались под ногами. Временно! Но завтра проверка, а мне нужно давить на жалость. Я снова повторять не буду, иди сюда, Ёнбок и тащи Чонина.       — Временное? — завёлся Джисон, сурово посмотрев на Минхо (правда при этом выглядел вполне себе довольным), и прищурился. Явно играл на публику. Почему они так идеально подходят друг другу?       — Не нервничай, Хани. Ты — мой нахлебник, я — твой благодетель. Ты должен мне доверять!       — Я и не нервничаю, придушу тебя немного, ты, похоже, мазохист.       — Спокойствие, сладкая белочка, оставь это для нашей спальни.       — Я спокоен, оставь при себе свои грязные мысли, — ухмыльнулся Джисон.       — Вот и хорошо, раз спокоен. Иди продолжай наряжаться для меня. Чокер не забудь, мне понравилось. И те серёжки, которые мы купили на новый год.       Джисон ему ухмыльнулся и побежал скорее наверх. Дети, знавшие, что этот омега их бы не оставил никогда в опасности, тоже успокоились       — Ликси, собирай быстрее сумку и Чонина упакуй мне.       — Минхо-хён? — удивлённо замер омега.       Уджин всё ещё не понимал ситуацию и угрожающе улыбался, но его улыбка быстро стёрлась после слов альфы:       — На танцы, Хёнджин же сейчас подъедет, — Минхо поднял на руки тут же прижавшегося к нему Чонина. — Это Гуччи, малявка, не смей…       Но Чонин уже смачно вытер о его плечо слёзы-сопли и радостно заулыбался. Альфа выдохнул.       — За тобой приедет твой добрый дядя.       — Чани-хён! — радостно выпалил малыш.       — Да!       — Что происходит?       — У нас с Джисоном свидание. Вот детей наконец-то пристроили. Ой, ты наверно не об этом. Мальчики не хотят с тобой больше жить. Хотят со мной — своим охрененно заботливым и понимающим благодетелем. Больше ничего не происходит.       — Но твое опекунство… Судья сказал… — побледнел омега.       — Это старые данные, когда там тебя судили? Мог бы и пораньше соизволить приехать, а не надеяться на чужое сострадание, оставляя детей в приюте и развлекаясь. Я брал временную опеку, чтобы побыстрее их забрать, ведь она делается проще и быстрее. И пока они жили со мной, я оформил усыновление. Буквально вчера пришли документы. У тебя нет детей, Уджин, они мои. И сразу предупреждаю, я буду за них бороться. Просто будь добр, убирайся и я не испорчу тебе и твоему ублюдку-мужу жизнь пожизненным сроком. Все справки, осмотры врачей и заключения соц.службы об условиях проживания детей до приюта я сохранил.       — А ты в курсе, что он даже не твой родственник?!       — В смысле, не мой?       — Ёнбок не от твоего брата, — победно заявил омега, пытаясь взглядом надавить на своего старшего сына. Но тот только закатил глаза, пусть и немного слезившиеся.       — Пфф, он же племянник моей сладкой белочки. Мы поженимся и будет родственником.       — Но без детей… — окончательно растерялся Уджин.       — Отправишься обратно в тюрьму к моему братцу. Там тебе самое место за все мои нервы, которые я себе попортил, исправляя твои ошибки воспитания. Ликси, заканчивай рыдать, фу, снова сопли, отцепись от меня и иди умывайся, глаза распухли, из носа уже бежит!       — Точно, надо же накраситься! Не пускай Хёнджина, пока я некрасивый, пойду приведу себя в порядок. Минхо-хён, я люблю тебя! — коротко, уверенно и крепко обнял его омега и умчался наряжаться.       — Люблю тебя, — отразил Чонин и, повторив за братом, поцеловал покрасневшего альфу в щёку.       Чан и Хёнджин, оттолкнув растерявшегося Уджина, наперегонки вломились в двери. — Кто это? — заорал Чан. — Я почти успел! Ты не можешь так просто отдать его няньке! Я столько денег отвалил за детскую комнату в агентстве и чтобы сделать её безопасной для ребёнка! Сынмин весь изворчался, что в его кабинете пришлось частично сделать детскую! Едва с Чанбином его уговорили!       — Никто. Вот думал прислугу нанять, клининг всякий, унитазы мыть, но вспомнил, что у меня целый гарем невыносимых омег по квартире шарахается для бытового обслуживания. Этот точно лишний и уже уходит. Или я вызову охрану, — фыркнул Минхо, осторожно передавая улыбавшегося во весь рот Чонина своему другу. — Серьёзно? Мы же для Сынмина и стараемся. Уверен, он в декрете выдержит не больше недели и с ребёнком будет сидеть Чанбин. Альфа-подкаблучник, как и я. Феликс попросил подождать его внизу, пока он собирается. Я пойду переодену рубашку — засопливили опять. Я знаю, Джисон вам нашептал не привозить детей домой на ночь, но я уверен, он в последний момент струсит. Бравады много, толку мало. И мы будем просто смотреть аниме, я даже диск купил. Поэтому часам к восьми жду всех дома. Особенно Ликси, понятно? Он принудительно блюдет чистоту до восемнадцати!       — Хотя бы шестнадцати и можно целоваться! — выпалил спускающийся с сумками осмелевший старший племянник. Весь в своего наглого дядю! Хёнджин себе такого не позволял, кажется, Минхо догадывается, кто будет «нагибать» и, вздохнув, посмотрел на ярко-красного танцора, заранее ему сочувствуя.       — Конечно, Минхо-хён, только поцелуи, то есть, ничего не будет до восемнадцати! Оу, нет, мы просто друзья! — быстро пробормотал Хван, хватая сумку Феликса и побыстрее выскакивая за дверь, пока альфа набирал воздуха для нотации про непорочность этого (вообще-то принадлежащего ему до совершеннолетия) омежьего тела до свадьбы.       Чана уже и след простыл. Как и Уджина.       — Может, останемся дома? — невероятно красивый Джисон смотрел своими большими глазами на Минхо.       — Нет, одно настоящее первое романтичное свидание, мы продержимся, — уговаривая больше себя, пробормотал альфа.       Главное, выйти за дверь из их домашней уютной атмосферы.