Relax with you

      Глаза открываются, когда по ногам пробегает лёгкий сквозняк. Он приятно холодит кожу, заставляя довольно улыбнуться и потянуться, чтобы потом выгнуться на кровати и с блаженным вздохом снова закрыть глаза.       Хонджун слышит отдалённый шум воды из ванной и мысленно пытается вспомнить, во сколько примерно он уснул. Если Сонхва уже принимал душ, то сейчас было около восьми часов вечера. Он всегда уходил под вечер, чтобы лишний раз подольше полежать в ванной, пока Хонджун отсыпался.       В мыслях сразу появился образ обнажённого Сонхва, на что член Хонджуна заинтересованно дёрнулся, заставляя его приглушённо засмеяться. Да, как же мало ему надо для того, чтобы возбудиться. Но никто не может его винить, потому что на такого Сонхва невозможно реагировать по-другому.       Сегодня по прогнозам ожидался тайфун. Хорошо, что ночью, а не днём. Иначе бы Сонхва расстроился, а этого хотелось меньше всего. Вздрогнув от резкого удара входной двери, Хонджуну пришлось подняться, чтобы сходить и плотно закрыть её. Он заодно проверяет и все остальные, а потом сворачивает к ванной.       Это был их первый полноценный отдых за последние два года, и оба были несказанно рады тому, что их графики наконец совпали. Если Сонхва ещё мог брать себе небольшие перерывы, то вот Хонджун делать это отказывался и работал до последнего.       Но после очередного скандала пришлось переосмыслить подход к работе, поэтому Хонджун тогда приехал к Сонхва извиняться не только с цветами и подарками, но ещё и с билетами на Чеджудо.       Лететь куда-то дальше они оба не хотели. Во-первых, слишком долго. Во-вторых, довольно дорого, хотя деньги не были для них проблемой. В-третьих, до Чеджу элементарно было ближе, чем до того же Таиланда.       Месяц решили выбрать средний — июль. В этот период не только не холодно, но и не слишком жарко. Средняя температура воды и воздуха, комфортные плюс восемнадцать по Цельсию и редкие тайфуны, такие, как сегодня.       Хонджун отсыпался по максимуму. Конечно же, они с Сонхва ходили вместе гулять по городу, пробовали еду в различных местных ресторанчиках и отдыхали на пляже, резвились в воде и постоянно уединялись друг с другом, сильно соскучившиеся по ласке. В остальные же моменты Хонджун спал и почти не вспоминал о работе, изредка открывая ноутбук, чтобы накидать планы на осень.       Сонхва же просто получал удовольствие и, кажется, цвёл, как вишнёвое дерево в период потккота. Хонджун не мог сдержать улыбку, когда видел довольного и умиротворённого парня. Все потраченные нервы и силы на работу определённо стоили этого.       — Хва, Звезда моя, можно я зайду-у-у? — Тянет Хонджун и стучится пару раз, прислушиваясь к звукам за дверью. Интерес уже давно пересилил желание спать, поэтому он стоял и чуть ли не облизывался от тех мыслей, которые были у него в голове.       — Заходи, Джун-и, ты уже проснулся, — слышится приглушённый голос Сонхва, — выспался?       Хонджун с широкой улыбкой открывает дверь и кивает, тут же цепляясь взглядом за обнажённую спину в пене. Мышцы, перекатывающиеся под кожей, так и манили коснуться к ним.       — Выспался, а ты тут как? Развлекаешься?       — М-м-м, скучаю без тебя, — ведёт плечом Сонхва и оборачивается к нему, — погода испортилась, да? Обещали тайфун.       — Да, уже поднялся сильный ветер, я закрыл двери, — Хонджун присаживается на бортик ванной и наклоняется, чтобы поцеловать любимые губы, — красивый.       Ухмылка на лице Сонхва греет душу, и Хонджун снова целует, осторожно вплетаясь пальцами в мокрые пряди волос. Они наслаждаются друг другом пару минут, а потом Сонхва отстраняется и опирается руками о противоположный бортик ванной.       — Красивый и скучающий. Сделаешь с этим что-нибудь?       Дыхание перехватывает, когда Сонхва выпячивает вверх ягодицы и улыбается, закусывая губу. Хонджун шумно выдыхает, проводит пальцами вдоль позвоночника, задерживается чуть ниже копчика и соскальзывает прямо в ложбинку между ягодиц. Сонхва вздрагивает и тихо стонет, закрывая глаза. Его руки сжимают белый акрил, на что Хонджун смеётся.       — Только посмотрите на него, — тихо произносит Хонджун, продолжая оглаживать пальцем влажный вход, — игрался тут один и даже не позвал меня.       — Я хотел, чтобы ты выспался, — протестует Сонхва и смотрит на него из-под ресниц, укладывая голову на руки, — и думал о тебе.       Хонджун только кивает, взглядом ища тюбик со смазкой, на который ему сразу же указывает Сонхва. Выдавив себе на пальцы достаточное количество, он снова прислоняет их к сокращающимся мышцам, делая поглаживающие движения.       Стоны Сонхва становятся всё более частыми — нетерпеливо двигается навстречу и смотрит так умоляюще, что Хонджун вводит первый палец до половины и начинает плавно двигаться внутри. Сонхва довольно улыбается и выдыхает, кусает губы и подмахивает бёдрами.       — Как ты только в таком состоянии один продержался, — с усмешкой произносит Хонджун и добавляет второй палец, — у меня сразу стояк появился, как только я понял, что ты в ванной.       — Ну кто бы сомневался, — смеётся в ответ Сонхва, а затем снова стонет, — ах, глубже, ну… Джун-и, давай, не дразни меня.       Хонджун смотрит, как Сонхва заламывает брови и прогибается в спине сильнее. Член от такой картины натягивает ткань домашних шорт ещё сильнее, поэтому становится ещё более дискомфортно. Но сначала ему хочется довести Сонхва, а уже потом разбираться со своей проблемой.       Двигая пальцами быстрее, второй рукой Хонджун сжимает и оттягивает ягодицы Сонхва, которыми тот продолжал подмахивать в такт стимуляции. От мягкой кожи пахло приятным персиком, от чего во рту у Хонджуна собиралась слюна.       — Ты сейчас подавишься, — не удержался от едкого комментария Сонхва, — что, так хочется попробовать?       — Ты сейчас договоришься.       — Накажешь меня, м-м-м?       Хонджун слегка меняет угол проникновения и это правильное решение. Приходится придержать Сонхва за талию, чтобы тот не уходил от такой активной стимуляции. Ванная комната наполняется ещё большим количеством стонов и хлюпающих звуков. Сонхва дрожит, когда Хонджун проталкивает пальцы ещё глубже, и кончает с громким стоном на губах.       — Вот так, хороший мальчик, — с улыбкой проговаривает Хонджун, вытаскивая пальцы и обмывая их в воде, — самый вкусный и самый красивый.       Сонхва всё ещё держится за бортик ванной и только может, что согласно промычать, пребывая в послеоргазменной неге. Хонджун снова смотрит на аппетитно выставленные ягодицы и облизывается, накрывая рукой собственное возбуждение.       — Отдых однозначно идёт тебе на пользу, иди ко мне, — выдыхает Сонхва и выпрямляется, становясь в ванной на колени, — уже еле терпишь.       Раздаётся полный облегчения выдох, когда Хонджун больше не чувствует давления в виде шорт с бельём. Сонхва обхватывает сильно возбуждённый член рукой и начинает двигать ею, слизывая языком выступившую природную смазку.       — Ох, твой язык, — задушено хрипит Хонджун и цепляется за светлые волосы на голове Сонхва, — давай, поработай им так, как ты умеешь.       Сонхва смотрит на него снизу вверх и послушно обводит языком член по всей длине. Потом пропускает голову за щёку и с хлюпающим звуком вбирает до половины. Поступательные движения головы чередуются с рукой, которая периодически пережимает возле основания. Хонджун часто дышит, давит на затылок Сонхва и через пару заглатываний кончает, пачкая чужие губы.       — Спасибо, что не в глаза, — хмыкает Сонхва и пальцами убирает подтёки спермы с лица.       — Тебе спасибо, Звезда моя, — с улыбкой Хонджун наклоняется ниже и целует Сонхва в губы, — будем выходить?       — Да, сейчас, я смою пену и приду.       — Давай помогу, — предлагает Хонджун и берёт в руки душевую лейку, включая и настраивая температуру, пока Сонхва спускает использованную воду. Смывая с любимого тела остатки пены и каких-то скрабов, которые так нравились Сонхва, Хонджун слабо щекочет в некоторых местах, за что получает по рукам.       — А ну прекрати, — бурчит с улыбкой на лице Сонхва, — щекотно.       После этого Хонджун помогает Сонхва выйти из ванной и обматывает его в большое махровое полотенце, оставляя поцелуй на мягкой щеке.       — Жду тебя в спальне.       И пока Сонхва приводит себя в порядок, Хонджун обустраивает им место на кровати. Ставит включённый ноутбук на середину, приносит тарелки с фруктами и ягодами, пару бутылок с их любимой газировкой, а для большей атмосферы размещает на тумбочке купленные не так давно ароматические свечи.       Сонхва, кажется, выплывает из ванной в одном халате, мягко ступая босыми ногами по полу. Улыбается, когда видит всё, что приготовил Хонджун, и спешит в его объятия. Они снова лениво целуются и удобно размещаются на кровати. За окном уже вовсю бушует стихия, в комнате темно и только свечи с ноутбуком являются единственным источником света.       — Не хочешь пить сегодня? — Спрашивает Сонхва, явно намекая на газировку.       — Да, захотелось чего-то такого, вредного, — неопределённо машет рукой Хонджун и снимает сериал с паузы, — надеюсь, свет не вырубят.       — Ужин с газировкой при свечах звучит романтично, — тихо смеётся Сонхва и тянет свою бутылку, чтобы они «стукнулись».       Дождь барабанит по окнам, ветер завывает, периодически пугая сквозняками, а кроны деревьев шумят так громко, что, кажется, можно пересчитать количество листков на них.       Сонхва мерно посапывает на плече у Хонджуна, который осторожно поглаживает его по голове и тычется носом в висок, вдыхая приятный персиковый аромат. И никакая погода не страшна, пока рядом с ним находится его самая любимая яркая Звезда.

***

      — Хва, где ты?       — На кухне, а что?       — Подойди, пожалуйста, — зовёт Хонджун и задумчиво смотрит в монитор ноутбука.       Он лежит на кровати на животе и хмурится, когда в очередной раз переслушивает один и тот же отрывок получившейся песни. Сонхва разрешил ему немного поработать, потому что сам сегодня был занят разбором каких-то бумаг, которые ему прислал на проверку юрист.       Поэтому Хонджун решил потратить время на доработку одной лирики, которая никак не хотела нормально завершаться. В такие моменты он всегда обращался за помощью Сонхва. Тот со своим свежим взглядом и независимым мнением помогал найти нужное решение возникшей проблемы.       — Что у тебя тут? Опять лирика?       — Да, посмотри, — вздыхает Хонджун и целует Сонхва в щёку, когда тот укладывается рядом, — поменять эти строчки местами, может?       — М-м-м, — задумчиво тянет Сонхва, вчитываясь в текст, — попробуй. И конец первого куплета немного… Не рифмуется. Прочитай или спой это. Что-то странное получается.       Хонджун только кивает, снова погружаясь в работу, предварительно поблагодарив Сонхва ещё одним поцелуем в щёку. Так они и лежат вдвоём, занимаясь каждый своим делом. Пока день и на улице слишком жарко, а вот к вечеру, когда станет прохладнее, можно будет выйти на пляж.       — Джун-а, мы пойдём сегодня плавать, м?       — Пошли, почему нет, — кивает Хонджун и снова нажимает кнопку «сохранить», внимательно просматривая всё, что получилось, — благодаря тебе я быстрее всё закончу. Ты мой спаситель.       — Конечно, — улыбается Сонхва, — куда же ты без меня?       — Никуда, — просто отвечает Хонджун и снова тянется за поцелуем, когда Сонхва перехватывает его за шею.       Около шести часов они выходят из дома и направляются на пляж. Людей вокруг было не так много, что несомненно их радовало. Меньше взглядов, направленных на них, только на пользу.       Занимая шезлонги, они оставляют полотенца, солнечные очки и сменную одежду с кремом для загара. Последним, кстати, Сонхва активно мажет Хонджуна, а потом просит проделать то же самое и с собой.       — Давай-давай, я не хочу потом обгореть, — подгоняет Сонхва, — это омрачит наш отдых. Ты не сможешь ко мне прикасаться!       — Какой кошмар, тогда я обязан выдавить больше крема, — причитает Хонджун, втирая защиту от солнца, — иначе не переживу такой потери.       Они оба смеются и успевают пару раз поцеловаться, пока ждут, когда крем впитается в кожу. Хонджун зачёсывает пятернёй волосы назад и цепляет на голову солнечные очки, наблюдая за тем, как Сонхва собирает небольшой хвост внизу затылка.       Уже возле воды начинается их излюбленная игра. Хонджун всегда первый заходит подальше, в то время как Сонхва стоит на берегу и просто мочит ноги. Ощутив горячим телом спасительную прохладу морской воды, Хонджун окунается полностью и довольно выныривает обратно, смотря на своего парня.       — Хва, иди сюда, вода тёплая! Давай же, ну. Долго там стоять будешь?       — Ты не понимаешь, мне надо привыкнуть.       — Хва, я тебе сейчас поймаю краба, и ты будешь бегать от него по всему пляжу, — шутливым угрожающим тоном предупреждает Хонджун и укладывается на спину, довольно щурясь, — давай уже!       — Неугомонный, не даёшь насладиться эстетикой ожидания, — фыркает Сонхва, но всё же заходит в воду, — держись, я тебе сейчас устрою.       Хонджун тут же напрягается, а затем захлёбывается водой, когда чувствует, как цепкая ладонь тянет его на дно. Сонхва машет ему рукой и улыбается, а потом пытается вынырнуть первым. Но Хонджун стремительно обхватывает руками обожаемую талию и тянется следом.       Они возятся в воде, смеются, плескаются друг в друга и кричат. Хонджун пытается увернуться и уплыть подальше, но рост Сонхва позволяет тому плавать быстрее. Эти длинные ноги не дают покоя даже под водой. Поэтому Хонджун и цепляется за них, заставляя Сонхва от неожиданности завизжать.       — Хва, хочешь краба покажу?       — Ты звучишь, как извращенец.       — Нет, правда, смотри…       — Твои руки под водой находятся на уровне члена, ты серьёзно?       Хонджун закатывает глаза и хмыкает, а потом ныряет и действительно достаёт краба. Среднего размера, светло-оранжевого цвета и с огромными чёрными глазами. Он шевелил своими клешнями и явно собирался напасть, потому что ему не нравилось такое чрезмерное внимание к своей персоне.       — Погоди, он что, держался за твой член?.. — Прыская со смеху, Сонхва откидывает голову назад и буквально заливается, пока растерянный Хонджун возвращает бедного краба в его естественную среду обитания. От греха подальше.       — Ты что вообще такое говоришь? — Тут же следует возмущение, за которым Хонджун прыгает на спину к Сонхва и трёт его кулаком по макушке. Сам уже тоже еле сдерживает смех от этой весьма неудачной, по его личному мнению, шутки.       — Иди сюда, поцелую, — дует губы Сонхва, а Хонджун только цокает языком, но тянется в ответ, — сильно больно держал? Может, погладить?       — Ну да, вот только в Тихом океане ты мне не дрочил, — хмыкает Хонджун, на что Сонхва снова громко смеётся.       Они плавают ещё какое-то время, изредка о чём-то переговариваясь. Когда начинает темнеть, первый приходит в себя Сонхва. Он выгоняет Хонджуна из воды, выходит сам и сразу же закутывает их в полотенце, растирая кожу.       — Главное не заболеть, как в прошлый раз, — причитает Сонхва, вытирая собственные волосы, — иначе я откинусь в такую жару…       — Не откинешься, вылечим, — отмахивается Хонджун и улыбается, подмигивая, — я позову местных врачей делать тебе уколы. Или сам тренироваться буду.       — Я не дам тебе свою задницу на такого рода эксперименты, понял?       — А, ну то есть на любые другие…       — Нет. Накладываю запрет для Ким Хонджуна на свою прекрасную задницу, — гордо заявляет Сонхва, — понял? Эй… Не смей подходить ко мне с таким лицом, слышишь?       — Сейчас я верну себе полное право, погоди.       Сонхва начинает убегать с громким криком и смехом вперемешку, пока Хонджун догоняет его и перехватывает за талию, а потом тут же сжимает одну из ягодиц, аппетитно обтянутой плавками, рукой.       — Я буду кричать, что ты меня насилуешь, — пыхтит Сонхва, пытаясь выбраться из крепкой хватки, — помог-       Крик прерывается их поцелуем, во время которого Хонджун уже двумя руками продолжает мять ягодицы Сонхва. Тихие стоны вынуждают остановиться. Острый взгляд Сонхва смешит Хонджуна, и он бодает лбом чужую щёку, прижимаясь ближе.       — Пойдём домой? У нас совместный душ, умопомрачительный секс, пара часов сериала и крепкий сон по расписанию.       — Звучит отлично, — кивает Сонхва, и они снова целуются, находя губы друг друга.              Это самый лучший отпуск за последние два года. И рука Хонджуна, удобно лежащая на заднице Сонхва, пока они идут домой, это только подтверждает.