прятки

      прятки.       они решили поиграть в блядские прятки.       и сначала джисон воспринял это как что-то забавное, вау, ребята, и правда, давайте погрузимся в эту атмосферу детства и поиграем в известную для всех игру, но откуда ему было знать, что он окажется в одном шкафу с ли, блять, минхо, который теперь прижимал его к стенке, шумно дыша на ухо и совершенно точно чувствовал, как член джисона крепнет под мягкой тканью пижамных штанов?              между ними неопределённость.       они вроде как друзья, но неделю назад у них случился поцелуй, после которого джисон сбежал домой, забив на ночёвку, о которой они договаривались, и всю эту неделю переживал кризис, потому что... они ведь вместе с самого детства. ну, в смысле, он знает, что у минхо на заднице шрам, потому что он упал на стекло, когда ему было пять, а ещё он знает, что в первый раз с девушкой у него не встал, зато в первый раз с парнем он кончил до позорного быстро, и джисон знает, что минхо нравятся пушистые брелоки, продающиеся на станциях метро в ларьках, и что он любит пудинг, и что у него коллекция фигурок из разных аниме в комнате, и что... джисон знает почти всё. так же, как и минхо о нём. и он никогда даже не думал с ним целоваться.       ладно, вообще-то, думал.       иногда зависал, глядя на его губы, или смотрел на фото в инстаграме, размышляя о том, какой минхо красивый, но это всегда было чем-то несерьёзным. они дружат, а значит, никаких отношений.       а потом минхо его поцеловал.       и джисон удрал из его дома так, как был — в пижамных штанах и лёгкой футболке, и он бы обязательно заболел, если бы не жил через два дома от дома минхо.       и всю неделю он игнорировал его сообщения, звонки и попытки в контакт, но теперь они в грёбаном шкафу, в грёбаном доме чанбина и грёбаный член джисона окончательно встаёт, когда минхо мажет губами по мочке его уха, шепча:       — не дёргайся.       а потом тянет руку вниз и сжимает его возбуждение пальцами.              джисону хочется завизжать, но он только возится, пытаясь отодвинуться, однако места просто нет. минхо гладит его член, задерживает пальцы на головке, потирая её сквозь ткань, и ноги у джисона предательски подгибаются. он хватается за плечи старшего, краснея, кажется, всем телом, и бормочет:       — хён, зачем ты...       — почему ты от меня бегаешь?       джисон молчит.       ему ничего не стоит открыть проклятую дверь шкафа и выйти, сказать, что он больше не хочет играть, собрать свои вещи и уйти, и он знает, что минхо не станет держать его силой, но он остаётся на месте, позволяя чужой руке скользнуть под ткань и прикоснуться к голой коже. внизу всё горит от того, как минхо обхватывает горячую плоть пальцами, ведёт по ней нарочито медленно, словно дразня, и продолжает говорить.       — блять, ты такой мокрый, джисон-и... почему? почему ты так возбудился? нравится, что нас могут застукать?       — нет, хён, я...       у него всё сладко сводит внутри, когда он понимает, в каком они положении, и он утыкается лицом в шею минхо, обнимая его за талию, притягивая ближе, и мелко двигает бёдрами навстречу пальцам. минхо не торопится, играет с ним, толкается кончиком ногтя в уретру и размазывает выступившую смазку по стволу.       — так и будешь молчать? — он усмехается, а затем пережимает основание, когда джисона начинает потряхивать от возбуждения и он почти кончает.       джисону хочется выть. от того, как это всё приятно, от того, что это его любимый хён, и от того, что его удерживают на краю, не давая сорваться вниз.       — хён, я просто... ах, блять, хён, ну пожалуйста... — он ноет, прижимается к руке минхо и трётся, пачкая её смазкой. — дай кончить.       — хочешь кончить, джисон-и? — в голосе минхо слышится усмешка. — ну, я мог бы... только ты ведь мне не отвечаешь на вопросы...       — я... — джисон вздыхает. — я испугался. мы же друзья, хён. а ты поцеловал и...       — и?       — и я понял, что не хочу... быть просто друзьями... но если мы будем встречаться, то потом... знаешь, если мы расстанемся... что, если мы больше не сможем дружить?       джисон трусливый и тревожный. минхо для него самый лучший хён и только от мысли о том, что однажды им придётся прекратить общение, ему становится дурно. прямо как сейчас, когда минхо снова целует; прижимается губами к губам, мажет языком по нижней и прикасается к языку джисона, смешивая слюну и дыхание, а рукой продолжает ласкать — обхватывает сильнее, быстрее двигая, и у него наверняка уже запястье ноет, но джисон ловит звёзды перед глазами, пока позорно кончает прямо в бельё, хныча в чужие губы.       блять.       что здесь вообще происходит, господи.       минхо гладит его по волосам, продолжая медленно двигать рукой на члене, до тех пор, пока это не становится слишком ярко, на грани боли, и джисон не начинает недовольно ворчать.       как же неловко.       — мы можем поговорить... если мы однажды поймем, что больше не хотим отношений, мы можем поговорить, джисон-и.       — это страшно, — джисон морщится, чувствуя неприятную липкость. — я не умею в разговоры, если ты не заметил.       — зато ты отлично играешь в прятки, — минхо хихикает, оставляя у него на лбу короткий поцелуй. — я тоже не слишком хорош в словах. давай попробуем разобраться в этом вместе?       джисон кивает.       разобраться вместе — это неплохо. это очень даже хорошо.       в доме тихо. джисон открывает дверь шкафа, выглядывая в комнату, но не находит никого. поправляет одежду и идёт на кухню, где сидят остальные; ребята красные и хихикают, глядя на них с минхо, и джисона накрывает осознание того, что они, возможно, всё слышали.       блять.       — ну... — минхо фыркает. — получается, мы выиграли?       хёнджин оживает первым. заваливается на сынмина, утыкаясь лицом ему в плечо, и едва ли не подвывает от смеха, заражая им всех остальных.       — да, минхо, — чан прячет улыбку за стаканом с колой. — вы выиграли.