Пыль разбитых иллюзий

      Отец уже спал. Исыль заглянула к нему в комнату, но разглядела только мерно вздымающееся одеяло на груди отца и заострившийся профиль. Свет ночника едва разгонял темноту, играя в гранях кувшина с водой.       «Утром загляну», — с облегчением выдохнув, она прикрыла дверь и на цыпочках поспешила к себе. Отец был дома, живой — значит, всё наладится. Значит, и она должна отдохнуть, чтобы быть сильной.       В своей комнате Исыль не стала включать свет, прошла сразу к кровати, по пути снимая рюкзак. Для одежды она специально придвинула к кровати стул. Опыт первых рабочих будней подсказал такое решение, чтобы не тратить время на лишние телодвижения.       Сменив одежду на ночную, она нырнула в постель, удовлетворённо закрывая глаза — её кровать гораздо лучше того, что могла предложить самая лучшая больница! Одеяло ласково обняло уставшее тело, расслабляя натруженные мышцы. В памяти Исыль всплыл сегодняшний парень из школьного прошлого. Представляя его симпатичное лицо и внимательные смешливые глаза, Исыль раздумывала, был ли он ей действительно знаком. Они не так давно закончили школу, чтобы её память совсем не сохранила образ одноклассника — он же уверял, что они учились в одном классе! И тем более она не помнила, чтобы кто-то по ней безответно вздыхал.       Последняя мысль согревала душу Исыль даже с учётом маловероятности такого факта. Чимин — оказалось, Исыль даже имя запомнила — влюбился в неё первую! Это не имело значения, но радовало. Он ходил на свидание с Джиу, а вспоминал про школьную любовь! Как всё-таки тесен мир…              Утром Исыль встала неожиданно легко. Может, родная постель так подействовала, может — надежда, что раз отец дома, значит жизнь потихоньку наладится.       Она сладко потягивалась, жмурясь и зевая. Один взгляд на часы — и радость накрыла с головой: Исыль не проспала и отдохнула!       Понежившись немного, она села в постели, внимательно осматривая свою комнату. Не мешало бы тут прибраться, последние недели две она не успевала даже вещи по местам разложить, так что комната потеряла огромную часть своего очарования. Но сначала Исыль проведает отца.       Наскоро приведя себя в порядок, Исыль отправилась к отцу. Он не спал, и в утреннем свете Исыль рассмотрела медицинскую аппаратуру, примостившуюся на тумбочке рядом с кроватью, открытую коробку, из которой торчали пузырьки и пакетики с лекарствами.       — Доброе утро, папа! Тебя выписали?       — Исыль, — улыбнулся отец, — я не предупредил тебя вчера, не хотел помешать тебе. Как твоя работа? Справляешься? Очень тяжело? Не обижают?       — У меня всё хорошо, папа, привыкаю понемногу, уже гораздо лучше справляюсь и меньше устаю. В чём-то там даже интересно, — Исыль улыбалась в ответ, сжимая руку отца. — Но почему тут вот это всё? — она кивнула головой на тумбочку с аппаратурой.       — Это… — отец замялся, опуская глаза. — Это для подстраховки, сердце оказалось куда слабее, чем я считал, потому вот, буду следить и беречься. — Он сжал её руку в ответ. — Иди, Исыль, ты же не завтракала ещё, я справлюсь.       — А где госпожа Кан? Она же присмотрит за тобой?       — Исыль, она сегодня занята. Ты же знаешь, что у неё своя компания, о которой нужно позаботиться. Неправильно, если она пострадает из-за меня. Я справлюсь, иди. — Он несмело улыбнулся ей.       Исыль кивнула, не уверенная, что оставить отца без присмотра будет нормальным решением, он не походил на себя обычного. Но отец настаивал, и не было причин ему не верить.       — Хорошо, папа. Я пойду, но буду заглядывать время от времени.              Сортируя одежду, которую давно надо было постирать, Исыль вспомнила слова Джиу про гардероб. Исыль нравилось красиво одеваться, она редко отказывала себе в покупке чего-нибудь новенького, потому её гардеробная не пустовала — что оказалось весьма кстати в последние дни, когда на стирку совсем времени не осталось. Расставаться со своей одеждой Исыль не видела причин, но невольно прикинула, сколько места займёт упакованная одежда. Получалось, что много.       Решив, что Джиу так подкалывала её, потому что переезжать в общежитие Исыль не собиралась, — семестр начался, все комнаты заняты, а она ещё и в академе — Исыль нежно погладила рукав выбранной на сегодня блузки. До смены на работе оставалось немного времени, чтобы хотя бы открыть учебники и конспекты, раз учить новые темы было некогда. Исыль взяла учебник по ландшафтоведению и отправилась к отцу, читать она могла и рядом с ним.              — Нет, нет, дорогая, подожди! Дай мне время, прошу тебя! Я уверен, что скоро всё разрешится, ты же знаешь, что… Нет, что ты, я знаю, что не могу удерживать… Да. Да, верно. Иное было бы не честно по отношению к… Да, я понимаю, да…       Исыль застыла, не дойдя до двери комнаты отца. Он явно волновался, разговаривая по телефону. Исыль ничего не поняла из услышанных фраз, но подумала, что разговор был важным, и не решилась помешать. Она грустно тронула ручку двери и отвернулась — почитает на кухне.       «По крайней мере, папа разговаривает вполне бодро. Это тоже хорошо».              Начавшийся весьма положительно день без происшествий докатился до вечера. До конца смены Исыль и закрытия ресторанчика оставался всего час, когда звякнувший дверной колокольчик известил о посетителе, который предпочёл занять столик Исыль. Вокруг были свободные столики, но вошедший парень уверенно направился именно к тому месту.       Исыль, натиравшая столовые приборы до блеска, вздохнула и направилась к посетителю. Она мысленно уже закончила рабочий день, готовая упорхнуть, как только менеджер даст отмашку, что можно.       — Вечер добрый, — вежливо протянула она меню. Но парень отвёл её руку в сторону.       — Мне мокко, пожалуйста. И чизкейк. Кофе принесите сразу два, чизкейка хватит одной порции.       Исыль кивнула, записав несложный заказ, и взглянула на посетителя. Ей улыбался Чимин:       — Привет! Мы встретились снова, и не скажу, что случайно.       Его улыбка светилась, как рождественская ель на торговой площади.       — Привет, — ошеломлённо выговорила Исыль.       — Ты узнала, — ещё довольнее растянул губы Чимин, хотя Исыль не думала, что такое возможно. Она кивнула и, пробормотав, что заказ скоро будет готов, позорно сбежала на кухню.       Пока она ждала заказ с кухни, чтобы отнести его Чимину, в голове крутились мысли сказаться больной и попросить замену. Но разглядывая из-за угла макушку парня, она вдруг поняла, насколько глупо себя вела. Он мог не иметь в виду ничего такого, что задело бы её честь. Он мог зайти сюда действительно выпить кофе, и, зная, что она тут работала, ожидать с ней встречи. И могло ведь быть такое, что он не соврал в прошлый раз и теперь ему было интересно посмотреть на бывшую одноклассницу. Ничего из этого не было обидным для неё. А что до того, что в прошлый раз он встречался с Джиу… Это тоже ни к чему Исыль не обязывало.       Поднос с двумя чашками кофе и куском пирога Исыль выносила почти радостная. В конце концов, разве испортит ваше «резюме привлекательности» красивый парень, который тайно любил вас в школе? Такое только льстило.       Чимин больше не заводил посторонних разговоров, ограничившись репликами по существу. Очень вежливый посетитель из него получился, удобный. Исыль пару раз поймала на себе его пристальный взгляд, и каждый раз Чимин кивал ей, словно подтверждал свой интерес. В остальном он её не беспокоил. И когда за ним закрылась дверь, Исыль не ощутила того облегчения, которого ожидала. Он просто ушёл как обычный клиент.              Выйдя с чёрного хода ресторанчика Исыль вдохнула ночной воздух. Ей хотелось смеяться, танцевать. Ей снова верилось в светлое будущее. До первых заработанных вон на книжке оставалось несколько дней, так что первый кирпичик надёжного фундамента скоро будет заложен. А ещё её похвалили за работу, отметив несомненный прогресс в навыках.       Обогнув здание ресторанчика и выходя на улицу, ведущую к дому коротким путём, Исыль наткнулась на Пак Чимина.       Он стоял, засунув руки в карманы и запрокинув голову.       Рассмотрев, кто ей встретился, Исыль остановилась. Она подумала, что он не мог оказаться тут просто так. На этот раз причина его появления явно связана с ней. Она крепче сжала лямку рюкзака.       — Привет? — решилась она начать разговор.       Чимин медленно повернул голову к ней. И улыбнулся, вызвав у неё нервную дрожь вдоль позвоночника.       — Исыль, — кивнул он, когда закончил рассматривать её. Вечернее освещение ей льстило, в этом Исыль была уверена, оно мягко ретушировало следы усталости на её красивом лице. А уж в своём симпатичном личике Исыль не сомневалась.       Она тоже присмотрелась к парню, который зачем-то дождался её после работы. Не особо высокий, смазливый, складный, хорошо одетый.       — Честно говоря, не ожидал когда-нибудь встретить тебя снова, старая школьная влюблённость — хреновый повод надоедать девушке, — он усмехнулся. — Ис-сы-иль, — перекатил он её имя на языке, будто продегустировал. — Честно, я почти забыл, что ты существуешь.       Исыль разозлилась. Раз он про неё забыл, зачем стоял тут, рассказывал… глупости.       — И? — холодно спросила она, готовая обойти его, разве что плечом не толкнув, и отправиться домой.       — И-и-и… — протянул он, снова проходясь взглядом по девушке, — не смог выкинуть тебя из головы после прошлой встречи. Видимо, — он шагнул к ней, сокращая расстояние резко и значительно, — не зря ты мне нравилась в школе. Что-то такое в тебе есть.       Исыль отшатнулась от его внимательных глаз, изучавших её лицо. Сразу пришло на ум, что от усталости она давно не ухаживала за собой, ограничиваясь быстрым умыванием; что она только закончила тяжёлую трудовую смену; что дома проблемы, и это тоже не способствовало здоровому цвету лица… Да мало ли?! Она могла полагаться только на природную привлекательность, но её не было достаточно в современном мире, чтобы считаться красивой.       — Потрясающе, — пробормотал Чимин. — Ты повзрослела, и это тебя красит. — И уже громче и увереннее: — Я провожу?       Исыль смогла только кивнуть. Ей не хотелось, чтобы её провожал Чимин, вежливость настаивала, что причин для отказа не было.       Она обошла его и продолжила свой путь. Он двинулся рядом.       Какое-то время они шли молча, а потом Чимин заметил:       — Значит, Кан Джиу твоя сводная сестра. Занятно. Она учится с моим троюродным братом. Но тебе же не интересно, как мы с ней познакомились?       Исыль пожала плечами. Личная жизнь сводной сестры её не интересовала. То, что её последних ухажёр оказался бывшим одноклассником Исыль… Исыль-то тут причём?       — Тогда не буду рассказывать, — выдержав паузу, продолжил Чимин. — Мы не встречаемся. Но Кан Джиу иногда приходит к брату в гости, а он живёт у меня.       Исыль вздохнула. Она предпочла бы двигаться быстрее, чтобы оказаться дома и отдохнуть, проведать отца, нормально умыться перед сном… Вежливость удерживала её на дороге рядом с малознакомым парнем.       — Как прошёл день? — неожиданно сменил тему Чимин.       — Нормально, спасибо, — отреагировала Исыль раньше, чем сообразила, что она вообще ему отвечала.       — Копишь на учёбу? — Исыль обернулась к нему. — Мне Джиу сказала, — пожал плечами Чимин. — Почему не где-нибудь в офисе? Не захотела подчиняться старшим?       — Я на эколога учусь. Работы в офисе для меня не нашлось. Или я поспешила, когда искала работу. Но в ресторане тоже интересно. Даже с точки зрения экологии, — она пожала плечами, — надеюсь, потом пригодится в дипломном проекте.       — Ты ведь не помнишь меня? И не веришь, что мы были знакомы? — он тронул её за рукав, останавливая.       Исыль развернулась к Чимину, снова пытаясь вспомнить кого-нибудь похожего из своего прошлого.       — Ничего. Мы можем познакомиться заново.       Он не спрашивал, а утверждал. От его уверенного тона по Исыль побежали мурашки. Она нервно потёрла себя по плечам и виновато улыбнулась:       — Прохладно.       — Прости, ты наверняка устала, а я тебя отвлекаю разговорами. Но я правда с добрыми намерениями. Только проводить, потому что рад нашей новой встрече. И знаешь, я, пожалуй, каждый день буду тебя встречать после работы. Кстати, я буду иногда заходить в ресторан, где ты работаешь, мне там понравилось. Мне садиться где-то в другом месте, да?       Исыль только кивала, не успевая за мыслью собеседника и не зная, как отказать ему по всем пунктам. Уступчивость и предупредительность Чимина её постепенно покоряли, хотя внутренний голос нашёптывал, что нужно оборвать зарождающееся знакомство.       — Я пришла, — пролепетала Исыль, оказавшись возле родной калитки.       Чимин окинул взглядом забор, виднеющийся дом, улицу и снова посмотрел на Исыль, спрятав руки в карманы.       — Если я спрошу твоё расписание, ты мне его скажешь?       Он ухмыльнулся, смотря прямо в глаза Исыль, растерявшейся от прямого вопроса.       — Иди в дом. Твой график не так сложно узнать. Спокойной ночи, Ким Исыль, бывшая одноклассница, которая меня забыла.       Он кивнул в сторону дома и калитки, Исыль очнулась и поспешила исчезнуть на знакомой территории.       «Завтра. Я всё спрошу у него завтра. Подумаю, что мне надо знать, и спрошу. Но завтра».              Дом встретил Исыль темнотой.       «Все спят уже», — подумала она, вздохнув, и потащилась в свою комнату. Возможность лечь спать подстрекала Исыль побросать одежду на стул и нырнуть скорее в постель.       «На выходных. Я устрою себе настоящий СПА на выходных. Буду думать только о себе и своей красоте. А сегодня важнее сон».       Она замедлилась около комнаты отца, прислушиваясь к доносившимся звукам. Мерное гудение аппарата успокоило её.       «Проведаю папу утром. Если бы что-то случилось, он бы мне позвонил. Или мне бы позвонили из больницы».       В свою комнату Исыль почти вбежала, уже расстёгивая пуговицы на блузке.       «Спать. Наконец-то!»              Хмурый рассвет нехотя разбудил Исыль. Она сразу встала, отметив непривычную для дома тишину. «Неужели проспала?!» — заметалась она по комнате, но часы показывали, что до работы оставалось прилично времени.       Исыль наскоро умылась, разглядывая себя в зеркале. Потускневшая кожа лица и уже не такие яркие глаза смотрелись уныло, волосы тоже молили о заботе. Всё не так уж и плохо, но очень и очень грустно. От прежней Исыль осталась тень.       «Воскресенье. Я верну себя в воскресенье!»              Возле комнаты отца Исыль остановилась, прислушиваясь. Отец явно вернулся к делам и потому активно стучал по клавишам ноутбука — этот звук Исыль не спутала бы. Она приоткрыла дверь, заглядывая.       Отец действительно что-то печатал на ноутбуке, делал паузы, морщился и хмурился. Исыль тихо проскользнула в комнату, не желая помешать отцу разбираться с делами. Он заметил её, когда она подошла совсем близко и, вздрогнув, захлопнул ноутбук.       — Ис-сыль? — поперхнулся он, приветствуя дочь.       — Папа, как ты себя чувствуешь? — улыбалась она ему, присаживаясь на край кровати.       В ответ он только вздохнул, пальцами поглаживая крышку ноутбука.       — Я помешала тебе, да? Я скоро уйду. Мне тоже надо позаниматься, пока есть время. Рада видеть, что тебе лучше. — Отец только кивал на её слова. — Не перенапрягайся и отдыхай. Тебе нужно что-нибудь?       — Нет. Нет, Исыль, родная, мне ничего не нужно. Я уже встаю, мне не надо весь день лежать. Расслабил я дисциплину, работая из дома, расслабил. Вот даже пижаму поленился сменить. Я тоже рад, что у тебя всё хорошо. Ты отлично выглядишь. Выспалась сегодня?       Исыль смотрела на дрожащие губы отца и понимала, что он ещё не здоров. Пока не выяснится окончательно ситуация с его компанией, пока в этом деле не будет поставленная жирная точка, постоянное беспокойство не даст отцу поправить здоровье. Так что раз он сказал, что ему можно покинуть больницу и вернуться к работе, лучше позволить ему хотя бы это. Как знать, может его действия помогут.       Она улыбнулась через силу, стараясь, чтобы навернувшиеся слёзы не скатились по щекам.       — Хорошо. Я тоже позабочусь о себе. Ради себя и тебя. Не буду тебе мешать, пойду завтракать.       Исыль встала, смотря на отца в ожидании его улыбки, кивка, доброго слова. Но он рассеянно водил пальцами по ноутбуку, не замечая Исыль. Она повернулась и вышла.              Отдыхая за протиранием чашек, Исыль подумала, что вся её жизнь теперь состоит из утра, когда она пытается успеть что-нибудь выучить или сделать по дому, и работы в ресторане. Даже мачеха и сестра пропали. Исыль не жалела, что не виделась с ним, но разве это не было странным? Джиу иногда надоедала своими едкими подколами, а теперь её не было нигде.       Вспомнив про Джиу, Исыль подумала и про Чимина, с которым та встречалась в этом ресторане. Пальцы Исыль дрогнули, чуть не выпустив хрупкую чашку из рук. Чимин мог прийти и сегодня — как клиент. И он наверняка будет её ждать у входа, когда она закончит работу. Ей не хотелось, чтобы Чимин приходил, в зале он будет ей мешать.       Она представила, что он и правда не придёт её проводить. Представила, как она одна пойдёт по улицам домой. Ей вдруг стало неуютно. Да кто такой этот Пак Чимин, что она никак не перестанет о нём думать?! И почему она не догадалась дома залезть в школьный альбом, чтобы узнать, а был ли такой ученик в её школе вообще?       Мысленно отругав себя и пообещав взяться за ум, Исыль поставила последнюю чашку на поднос. Её столики сегодня по большей части пустовали, что её совершенно не расстроило. Натирать посуду до блеска ей неожиданно понравилось больше, чем бегать по залу с тарелками.              Закрыв за собой дверь чёрного хода, Исыль не спешила оборачиваться и осматриваться. Ей хотелось оттянуть момент, когда она узнает, пришёл за ней Чимин или нет.       На заднем дворе царило спокойствие. Исыль вздохнула и огляделась. Никого. Он не пришёл.       Она помедлила, прислушиваясь к ночным шорохам, пожала плечами и отправилась домой.              Чимин встретил её, когда она завернула на следующую улицу. Он стоял, смотря как раз туда, откуда она появилась.       Исыль замедлила шаг, чувствуя, что сердце затрепетало, будто ей вручили дорогой и желанный подарок.       — Привет, — его голос нарушил неловкую паузу. — Рад тебя видеть снова.       — Привет, — ответила она непослушными губами, стараясь сдержать улыбку. — Как дела?       Он подошёл к ней ближе, чтобы ответить, понизив голос до интимно-личного:       — Теперь превосходно. Думал, где лучше тебя ждать. Не хочу портить тебе репутацию. — Он потрогал рукав её жакета. — Пришёл заранее, стоял здесь и думал, вдруг ты пойдёшь другой дорогой, — Чимин заглядывал ей прямо в глаза, чётко выговаривая каждое слово.       Исыль нервно хохотнула:       — Здесь только одна дорога к моему дому.       Он улыбнулся, спускаясь пальцами по рукаву до запястья и голой кожи Исыль:       — Замечательно.