Пыль разбитых иллюзий

      Тэхён ткнул в пульт, запустив следующий трек, который он выбрал. И сразу бодро запел, снова зачаровывая Исыль:       — Изящная, часто улыбающаяся девушка, которая прекрасна даже без макияжа. Девушка, которая краснеет от одного бокала вина и улыбается глазами. При взгляде на неё моё сердце трепещет. О, моя девочка… Девушка, которую сложно найти…       Эту песню Исыль узнала. Ост из дорамы про женщину, ставшую невероятной красавицей благодаря пластическому хирургу, ей нравился и в оригинале. Красивые слова так хотелось принять на свой счёт, тем более Тэхён как назло смотрел прямо ей в лицо.       Исыль снова отпила, пряча взгляд. Для наслаждения ей достаточно слушать голос Тэхёна, смотреть на него не обязательно. Она закрыла глаза, отдаваясь фантазиям, которые Тэхён пробуждал в ней, исполняя песню о любви.       На колено легла горячая рука Чимина:       — Всё нормально?       — Всё отлично, — раскрыла глаза Исыль, чтобы ответить ему. — Тэхён и правда отлично поёт. Я не ожидала.       Чимин кивнул и отвернулся к поющему брату, который успел шагнуть к столу и протягивал руку, гипнотизируя словами:       — …Я хочу тебя, изучу от «А» до «Я». Я нуждаюсь в тебе, что это за чувство? Я никогда не видел себя таким, удивительно. О, я не могу скрывать свою любовь к тебе… О мой ангел, я в тебя влюблён…       Ладонь Чимина сжалась на колене Исыль.       — Фрукты будешь? — тронул Исыль за плечо Хосок. Она повернулась к заботливому соседу, заметив краем глаза, как помрачнел Тэхён.       — Да, спасибо. — И перед ней оказалась тарелка с нарезанными и наколотыми на шпажки фруктами.       — Ещё канапе имеются. Их есть очень удобно.       Исыль почувствовала, что проголодалась. Редкое чувство в последнее время. Она улыбнулась, радуясь сразу всему — и позднему ужину в первую очередь. А Хосок придвинул тарелку с крохотными бутербродами.       — Угощайся. — Хосок потянулся, чтобы толкнуть Чимина. — И ты тоже.       Чимин развернулся, окончательно заслонив брата от Исыль, выбрал фруктовое ассорти. Исыль отправила в рот канапе и чуть не застонала, почувствовав, как по языку размазался воздушный паштет, приправленный чем-то острым и терпким.       — Исыль! — раздалось на всю комнату вместе с последней угасшей нотой мелодии. Исыль вздрогнула и чуть не подавилась. — Спой со мной! — протянул руку Тэхён, как только она посмотрела на него.       Но у неё во рту таяло угощение, в таких условиях петь невозможно.       — Тэхён, дай девушке поесть, — миролюбиво заметил Юнги.       — Но я так ждал, когда спою дуэтом!       — Споёшь. Но сейчас девушка занята.       — Но я же уже выбрал!.. — Тэхён выглядел растерянным. Исыль стало за него обидно. Но паштет всё ещё заполнял рот, и расставаться с ним так просто, смыв сладким коктейлем, Исыль не собиралась.       — Я спою, — решительно поднялась Джиу. — И только попробуй заявить, что моя кандидатура не подходит. Мы уже пели вместе. А вот про Исыль никто не знает, умеет ли она вообще!       С последним словом Джиу встала рядом с Тэхёном, который молча смотрел на неё.       А Исыль расслаблено откинулась на спинку дивана. Джиу её выручила, пусть сделала это в своём стиле — поставив под сомнения способности Исыль.       — Отличный выбор, — хмыкнула Джиу, посмотрев на надпись на пульте. — Я готова. — В её руке волшебным образом возник второй микрофон. — Танцевать не будем?       Тэхён отступил к сцене, пятясь. И нажал кнопку, смотря на Джиу с неодобрением.       — Каждый раз, когда вижу тебя, когда вижу твои глаза, сердце трепещет. Ты — моя судьба. Ты тот единственный, кого я буду защищать до конца времён… — начала свою партию Джиу, поразив Исыль приятным поставленным голосом.       — Каждый раз, когда вижу тебя, когда вижу твои глаза, сердце трепещет. Ты — моя судьба. Ты та единственная, кого я буду защищать до конца времён… — отозвался Тэхён, когда началась его партия, куда более длинная.       Тэхён по-прежнему пел красиво, но того накала страстей, который он выдал в первых двух песнях, не было. Когда Джиу вступила, чтобы пропеть вместе, как в оригинале, Исыль притихла, перестав жевать. Джиу не уступала Тэхёну в мастерстве исполнения, дополняя его.       Исыль оглянулась на остальных. Кроме девушки — персональной поклонницы Тэхёна, остальные одобрительно улыбались. А Хосок даже подмигнул:       — Здорово поют. Лучшие.       Песня закончилась очередным признанием в любви. Тэхён опустил микрофон и уставился на Джиу, которая завладела пультом и уверенно выбирала трек.       — Вот эту хочу, — показала она Тэхёну. И когда он нахмурился, уперев руки в пояс, она добила его аргументом: — Очень тебе подходит, судя по всему. Хочешь женскую партию?       — Нет, мужскую исполню! — ответил явно раньше, чем подумал, Тэхён. — Включай.       — Да будет реп! — сказала Джиу и запустила трек.       — А теперь петь будет она, — снова над плечом раздался голос Хосока. И Исыль обернулась.       Хосок смотрел на её сводную сестру с восторгом, который вряд ли относился только к певческим талантам.       — Увижу ли я тебя снова? Когда смотрю в лицо судьбе, уворачиваюсь от её ударов раз за разом. Может, мы никак не можем очнуться от сна. Где бы ты ни был, не могу до тебя докричаться. Хоть один раз… — запела Джиу свою партию. Нежный голос поплыл, волнуя и вызывая дрожь вдоль позвоночника Исыль.       — …Рядом со мной ты очнёшься от сна, а любовь растает как снег. Когда бы я о тебе ни думал, тут же сталкиваюсь с тобой. Не могу тебя удержать… — недовольно продолжил за Джиу Тэхён. Резкий реп контрастировал и подчёркивал богатые переливы голоса Джиу.       — Тэхён наивный, если думает, что переиграет Джиу. Нам повезло, что Джиу не пела на фестивале. Вообще не участвовала. Поддержала нас, так сказать.       Хосок хвалил Джиу, а Исыль думала, что внезапно оказалась в мире сестры. Снова. Среди секретов, в паутине намерений и отношений. Исыль не было места в этом мире, он жил своей жизнью, а она на вечер окунулась в студенческие переживания, кто какое место займёт, кто кому нравится. У Исыль на всё это не было времени, она безнадёжно отстала от одногруппников, которые скоро выпустятся… Нагонят ли она когда-нибудь их, окунётся ли снова в учёбу и простые хлопоты…       Исыль взглянула на Чимина, чья ладонь лежала на её колене, и прикусила губу. Вот уж у кого хватало любовных переживаний, так это у неё, Исыль. И от того, что она пообещала Чимину, её личная жизнь не стала яснее. Потому что Тэхён, который пьяный смотрел прямо на неё, игнорируя усмехающуюся Джиу, тоже занимал важное место в её мыслях.       Исыль сосредоточилась на Джиу, внезапно вспомнив, что у той было свидание с Чимином. И что она училась в одной группе с Тэхёном… Влюблённого в неё Хосока Исыль отмела как несущественный факт, её интересовали планы сестры только на двух мужчин в этой комнате.       Исыль похолодела, когда заметила пристальный взгляд, которым Джиу одарила Тэхёна. А тот не заметил ничего, отложил микрофон и направился к столу.       — Неужели будет одна петь? — снова заговорил Хосок, дополняя подозрения Исыль новыми оттенками.       — А что не так? — уточнила она, отпив из бокала, потому что жажда стала непереносимой.       — Джиу не поёт. Говорит, что не любит петь на публику, будто её наняли развлекать. Потому и на фестивале не пела.       — Но у неё такой голос!..       — Это да, шикарный. И поставленный. Она явно училась пению. Видимо, что-то случилось, — пожал Хосок плечами.       А Исыль снова уставилась на сестру, забыв про Тэхёна, который не пошёл на своё прежнее место, а уселся рядом с братом и хрустел солёными орешками.              Джиу не пришлось петь одной. К ней вышли два парня и Инха — та девушка, с которой Исыль познакомилась у сцены. Исыль не запомнила, как звали второго парня, а с Инхой был, кажется, Хесан… Хисан… Хисон… Проклиная себя за невнимательность, Исыль надеялась, что ей не придётся обращаться к парням по именам. Вообще не придётся обращаться.       Она взглянула на Юнги, чьё имя запомнила благодаря его объятиям с Чимином. И ещё был Хосок, влюблённый в сестру. Всё не так плохо, решила Исыль и приготовилась слушать, как споют те, кто вышел.       Потом на сцену отправились и остальные, включая Хосока и ту третью девушку. Она потянула Тэхёна, Хосок и ещё парень ей помогли. Тэхён ухватился за Чимина. И Исыль испугалась, что и ей придётся петь. Но Чимин увлёк ораву к экрану и микрофонам, мастерски управляя вниманием пьяной молодёжи. Исыль вздохнула свободно. В её руке снова оказался бокал, и она отпила, гася нервное возбуждение.       К ней придвинулась Джиу.       — Ты поосторожней с коктейлем. Он коварней, чем можно подумать.       Исыль обернулась, с удивлением отметив, что оказалась с сестрой наедине.       — Классно поёшь, — выдала она первое, что пришло на ум.       Джиу усмехнулась.       — Толку-то. Даже как хобби бесполезно, — как-то зло сказала она. — Так и буду развлекать на всяких вечеринках и корпоративах, пока наверх не заберусь. Но и тогда… Коллеги станут покруче, а я буду так же петь. Не хочу. Пусть платят профессионалкам, а меня считают ровней.       — Но ты явно училась…       — Да, училась с детства. Даже прошла прослушивание… Пришлось отказаться.       — Прослушивание? Ты айдолом хотела стать?       — Была такая мечта. Разбилась. Так что теперь этот талант скорее минус. Красивая поющая кукла — не тот статус, который хочу получить. — Джиу взглянула на Исыль. — А ты как? Смотрю, нашла общий язык с Пак Чимином? Неплохой вариант, он не жадный и не грубый.       — Джиу!       — А что? В ресторане подняли зарплату? Раз в десять?       Исыль сжала кулаки, но потом распрямила ладони, положив их ровно на коленях. Звучало не очень, но Джиу попала в точку. Неожиданно Исыль стало интересно про то, как Джиу жила всё это время, про Хосока, про родственников, к которым она попала.       — А что насчёт тебя? Хосок не нравится? Он столько комплиментов тебе отсыпал, пока ты пела.       Джиу хмыкнула и потянулась к фруктам, низко склонившись к Исыль.       — Толку всё равно нет, хоть нравится, хоть не нравится. У меня свободы в этом вопросе не имеется. Кажется, маман присмотрела, за кого… Или не она, а бабуля… Никак не найду время поинтересоваться, кто мне достанется. Не хочу ни питать надежд, ни расстраиваться.       Исыль уставилась на сестру. Её практичности можно было позавидовать. А вот положению…       — Ха! — продолжила Джиу, хлопнув ладонью по столу. Исыль поняла, что сестра пьянее, чем казалась. — Да что я! Маман скоро наверняка поставит подпись и снова станет замужней. Только как с твоим отцом ей больше не повезёт. Никто ей не позволит улизнуть из семьи и увести часть бизнеса. — Джиу подтащила свой бокал и осушила его. Облизнувшись, она посмотрела в глаза Исыль. — Чертовски вкусный коктейль. — Она улыбнулась, опустив ресницы. — Жаль твоего отца. Замечательное было время. Полное надежд и иллюзий.       Джиу ткнулась лбом в плечо Исыль, ухватилась рукой за рукав. Исыль показалось, что сестра всхлипнула, и она погладила её по голове — не уверенная, стоило это делать или её сейчас пошлют. Джиу и второй рукой уцепилась за рукав, потёрлась лбом. А Исыль впервые поняла, что у неё могла быть настоящая сестра, и пожалела, что им не пришлось раньше вот так посидеть.       — Ой, прости. Сейчас я её отлеплю. Джиу, Джиу… — Хосок пролез вокруг стола и потянул Джиу на себя.       — Пусть. Оставь. Мне не сложно… — отмахнулась от него Исыль. Может, чувство сестринства не продлится долго, но и такое было ценно для неё.       — Исыль. Она же напилась. В смысле, совсем перепила. Её скоро стошнит, полагаю. — Хосок мягко отцепил руки Джиу и положил её на себя. — Если тянет помочь, пойдём со мной в туалет. Она только сейчас такая смирная, а потом начнёт плакать и всех прогонять. Она, знаешь ли, и дерётся больно.       Исыль кивала, смотря то на Хосока, то на Джиу.       Вместе они вытащили Джиу из-за стола. Хосок закинул руку девушки себе за шею, обнял её, удерживая вертикально.       — Пойдём…       — Исыль! Завидую! Не всегда, но… Да!       — О как, совсем…       А у Исыль слёзы навернулись на глазах, и она поспешно их вытерла, забыв об аккуратности и изяществе. Слёзы вытекали и вытекали, а Исыль тёрла и тёрла глаза.       — Да ты тоже… — Хосок хмыкнул и потащил Джиу на выход.       Исыль двинулась следом, но её перехватил Тэхён.       — Стой. Куда ты? Оу… Ты плачешь? Это Джиу тебе что-то сказала? Она может. Злая на язык. Но ты не слушай. Исыль! Я…       — Хватит. Ой. Исыль, срочно домой! Тэ, ты что сделал, баран кудрявый?!       — Брат! Это не я! С чего кудрявый?!       — Молчи! Отвезу её домой. В таком виде она нам не простит, если останется.       — Брат!..       — Ты бы тоже домой отправился, если по-хорошему. Но я пастухом не нанимался, так что гуляй.       — Брат! Я с вами!       — За…       — В принципе, можно закругляться, как-то быстро девушки в расход пошли, — подошёл Юнги, встав между братьями. — Исыль, — он запнулся, кашлянул, — приятно было познакомиться. До встречи.       Юнги подтолкнул Чимина к выходу, словно отпускал его. Тэхён дёрнулся в одну сторону, в другую, потянул за рукав Исыль, заглядывая ей в лицо:       — Только не бросайте меня, я сейчас.       Чимин обнял Исыль за плечи:       — Ты главное по сторонам не смотри, вообще до дома лучше не смотри никуда, особенно в зеркала.       Исыль кивнула. Слёзы вроде утихли, но щёки оставались противно-мокрыми. Сочувствие и волнение в глазах Чимина пробуждало жалость к себе и приятное чувство значимости. Она ему — и Тэхёну! — была дорога. Исыль не понимала причины всплеска заботливости, но та и не казалась важной.       Со спины навалился Тэхён, толкнув обоих.       — Я готов. — Он развернулся и крикнул остальным: — Если что, оплачено, гуляйте до утра! А я в стойло!       — Дурак, — отозвался Чимин под смешок Юнги, — не в стойло, а в хлев. Счастливо, Юнги. Встретимся.              Чимин усадил Исыль в машину, аккуратно придержав голову, пристегнул ремнём и даже чмокнул в нос.       — Милашка.       Исыль разулыбалась. Это Чимин сегодня был милым. Но сказать об этом она не смогла, он развернулся и исчез. А вскоре в салон ввалился Тэхён, шмякнувшись на заднее сидение.       — Ноги подбери! Тэ! Прошу тебя! Это приличное место. Какой позор! Пьянь зелёная!       Исыль хихикнула. Она ждала, что Тэхён что-нибудь ответит брату, что-нибудь настолько неожиданное, что Чимину нечем будет крыть.       Хлопнула задняя дверь.       — Исыль! — раздалось прямо в ухо. — Исы-и-иль…       Она потёрла ухо, которому было щекотно. Но оборачиваться не стала. Кресло обхватило её, расслабляя и убаюкивая.       — Исы-и-иль, ты ведь не злишься на меня? Без тебя праздник был не праздник, а с тобой мне спеть не дали.       — Ой, умолкни! — хлопнула вторая дверь, и на водительское место опустился Чимин. — Знал бы, что буду развозом заниматься, сразу домой бы поехал.       — Но пел я здорово! Исыль?       Она кивнула, расплывшись в улыбке. Голова была лёгкой-лёгкой, мысли в ней порхали, никому не мешая.       — А и хорошо, что ты у нас появилась. Экономка в доме — это отличный план, — бормотал Тэхён рядом с ухом Исыль. Его дыхание сдувало пряди волос ей на лицо. — Вы же точно не встречаетесь? Это же не ролевые игры такие? Да? Исы-и-и-иль, — он дунул, распушив прядь, защекотавшую щёку.       — Не встречаемся. В ролевые игры не играем. Уймись. — Чимин резко завёл машину и так же резко тронулся с места.       — Исыль. Исыль, — не прислушался к брату Тэхён. — А ты что скажешь? Про ролевые игры.       Она зевнула, закрыв рот ладошками. Слова Тэхёна долетали как издалека, оставив всякий смысл где-то по пути.       — Не буду, — шепнула она, борясь с полусном. — Всё должно быть по-настоящему.       — Вот и славно, — подвёл итог Чимин, толкнув голову Тэхёна назад. — Скоро будем дома и все лягут спать. Я буду счастлив.              А в следующий момент Исыль открыла глаза и поняла, что настало позднее утро.       «Не стали будить», — улыбнулась она, потягиваясь. Лёгкость во всём теле намекала, что Исыль снова выспалась.       Она повернула голову, чтобы узнать время и заодно посмотреть, не написали ли ей чего-нибудь, щемяще-интимного. На стуле висела её вчерашняя одежда, больше ничего не было.       «Ну и ладно. То письмо было странным. Позавтракаю спокойно и поеду к папе».       Исыль поднялась, пригладила волосы, с удивлением рассмотрев, что спала в одних трусах. Она не помнила, чтобы ложилась спать так. Она вообще не помнила, чтобы ложилась спать, поняла Исыль. Последнее, что приходило на ум, это салон машины и Тэхён, дующий ей в ухо.       «Караоке!»       Память услужливо подсунула картинки поющего Тэхёна, который протягивал ей руку.       «Джиу…»       Плеча словно коснулась сводная сестра, высказавшаяся впервые за все годы знакомства.       «Коктейль! Вот оно! — обнаружила причину пропавших воспоминаний Исыль. — А ведь Джиу предупреждала. Но он так легко пился…»       Довольная, что вчерашние события более-менее прояснились, Исыль натянула футболку и отправилась в ванную. Раз она одна, то душ примет не спеша. Потом так же без спешки позавтракает, почитает учебник, который давно пора…       Заглянув мимоходом в зеркало над раковиной, Исыль взвизгнула и отшатнулась. Сбитая стойка для одежды чудом не отбила ноги, загремев по кафелю пола.       На Исыль смотрела натуральная панда. Или енот. Или ещё какое существо, далёкое от симпатичности пушистых зверьков. Лицо с размазанной тушью и покрасневшие глаза, в которые эта тушь явно попала.       — Исыль?! — распахнулась дверь, запустив сразу обоих хозяев квартиры.