Тhe evening that changed everything

Quick Switch - Vyce versa

***

Черный Ducati несётся на бешеной скорости, лавируя между машинами людей, которые спешат домой с тяжелой работы то ли в офисе, то ли в магазинчике с не очень приятным владельцем, то ли где-то еще. Каждый уже поскорее хочет увидеть свою семью, обнять свою половинку и угостить детей чем-то сладким. Потом лечь всем вместе в теплую постель и уснуть самым приятным сном. А завтра все по новой: встать в шесть утра, собраться на работу как можно тише, не разбудив детей, держать лицо перед вечно чем-то недовольным заместителем и ждать пока твой босс уйдет домой первым в этом офисе, ибо все же надо проявлять уважение и субординацию. На черном железном коне несётся Чонгук, который спешит из-за срывающегося уже осеннего дождя. На спидометре сто пятьдесят километров в час. Бешеная скорость. Он чувствует не очень-то и приятный холодок, который пробирается под футболкой по ребрам к напряженным кубикам на торсе. Это замерз Тэхен. Вообще, он любит такую погоду, когда дождь, да такой что бы ливень. Когда темно из-за густых туч на небе, когда в теплой черной худи Чонгука у него на бедрах и в кресле возле панорамного окна их квартиры с чашкой какао в руках. Когда он нежно, но крепко обнимает за тонкую талию и тычется носом в висок, шепча разные глупости. Но быть под дождем совсем другое: липко, холодно и с ветром в глаза. Тэхен не горел скоростью так, как его парень. Чонгук с детства интересовался ею. То побежит первее всех на уроке физкультуры, получая в затылок злые от зависти взгляды одноклассников. То позовет пацанов со двора на велосипеде погонять, а потом с гордо поднятой головой идет залечивать разбитую коленку. Потом на свои двадцать лет он получает в подарок от отца то, о чем давно мечтал и уже даже почти накопил самостоятельно. Черный Ducati. Такой же черный и дерзкий, как стиль Чонгука и его вкус в музыке. На улице довольно быстро похолодало. Из-за дождя частично не видно дороги: капли на стекле шлема мешают разглядеть, что впереди. Они оба оделись легко, не глянув прогноз погоды. День был таким солнечным, что мысли о плохой погоде даже не пытались закрасться в голову. Чонгук не позволит Тэхену заболеть. Поэтому он решает не останавливаться и нарушить пару правил. Одно он уже нарушил, превышая допустимую по городу скорость. Впереди очень широкий перекресток с кучей разметки. Гук решает проигнорировать красный свет и гонит еще быстрее, глянув по сторонам и не увидев помех. Не стоило. Тэхен, сидящий сзади, краем глаза замечает машину, когда они уже почти на середине гребаного перекрестка. Еще немного. Резко повышается пульс и давление, зрачки расширяются, а сердце колотится в бешеном темпе, точно сейчас выпрыгнет. Он зажмуривает глаза и рефлекторно крепче хватается за Чонгука. Столкновение. Противный скрип шин об асфальт. Яркая вспышка, а за ней беспросветная тьма. Их обоих откинуло волной в разные части дороги. Тэхен лежит и безжизненными глазами смотрит в темное небо. По лицу стекают капли дождя, перемешиваясь с кровью. У него такое ощущение, что ему в тело воткнули сотни игл. Такое, будто его пожевали и выплюнули подыхать. В ушах противный звон, сквозь который Тэ слышит шум улицы, крики людей и сирену скорой помощи. Вокруг бегают врачи, помогающие людям, которые случайно пострадали, полицейские, выясняющие детали ДТП и оцепляющие территорию, обычные прохожие, с шоком наблюдающие за катастрофой. Кто-то из них даже предлагает свою помощь спасателям. Чонгук. Он пытается подняться, но ему не дает этого сделать медбрат. Он аккуратно кладет его обратно на землю и начинает делать то, что должен. Тэхен поворачивает голову на бок, пытаясь найти его. В нескольких метрах от него бездвижно лежит тело. Это точно он. Тэ узнает его из всех семи миллиардов людей на планете. Он не видит лица Чонгука. И он не видит, чтобы его грудь вздымалась. Он пытается встать, но ему снова не дают: — Молодой человек, лягте спокойно, вам нельзя двигаться, — строго говорит медбрат, мягко беря его за плечи и кладя обратно. — Там человек, — сипло говорит он. — Бросьте меня и помогите ему, — уже более грубо, от чего в груди закололо. Видимо у него повреждена грудная клетка и, кажется, не только она. — Здесь несколько бригад скорой. Смотрите, его уже забирают. Не переживайте. Не переживайте. Легко сказать. Он видит, как весь его мир увозят на каталке. Чонгук его все. Чонгук его покой, его душа, его любовь, его бесконечность. Они друг в друга уже четыре года. До безумия сильно. Тэхен смотрит на огни стремительно удаляющейся машины скорой помощи, в которой лежит самый важный человек для него, тот, за кого он готов отдать свою жизнь. Глаза слипаются. У него совсем нет сил. Тэхен теряет сознание. Этот вечер изменил, кажется, все.

/flashback/

Их познакомил Юнги – общий знакомый. Юнги любит играть на гитаре, конверсы и свою кошку. Иногда он, кажется, скучным и неразговорчивым, такой уж он по природе своей. Он любит музыку, с детства был склонен к ней. У себя дома блондин сделал небольшую студию, в которой зависает все свободное время, переписывая тексты. Иногда его можно увидеть в компании невысокой и очень симпатичной девушки. С Хёри они познакомились в кафе, она первая подошла и попросила его просто ровно посидеть, склонив немного голову вправо, чтобы нарисовать. Каким бы не очень-то и дружелюбным он не был, грех таить, она ему понравилась. У неё очень длинные тёмные шёлковые волосы, немного завиты приятные на ощупь. Его же волосы довольно сухие из-за частого выкрашивания в блонд, из-за чего Тэхен вечно бурчит о том, что он их портит. Но Юнги его мнение не колышет. Ему нравится выкрашивать их в цвет своей кошки. А Чонгуку вообще поебать на его волосы. Покрасил и покрасил, молодец. Сейчас же они частенько зависают вместе — две творческие натуры. Тэхен задолбался наблюдать за их взаимными взглядами глазами-сердечками, ибо сколько уже можно? Пора дать Юнги волшебного пенделя, чтобы признался ей наконец. Юнги позвал их обоих и ещё несколько людей к себе на квартиру, чтобы отметить выход своей новой песни. Тут и познакомились. Тэхен пришёл раньше положенного времени, чтобы помочь. Возился на кухне, рылся в холодильнике, принимал заказ от доставщика, пока остальные начинали понемногу вливаться в тусовку. Вообще, Тэ не любит громкие пати, клубы и все такое прочее, но нельзя было отказывать другу. Куча еды и разных напитков, музыка. Кто-то, кто потише, играет настольные игры, кто-то рубится в приставку, кто-то играет на желание или выпивку, кто-то танцует или поёт. А кто-то катит к кому-то свои яйца. Этот кто-то — Ли Минсок. Он давно наблюдает за Тэхеном, ещё с прошлого года. А сейчас им движет алкоголь. Резко осмелев, он пошёл за Тэ на кухню, невольно поглядывая на его зад. На Тэхене сегодня чёрные обычные джинсы в обтяжку и безумно мягкий нежный бежевый свитер, под ним белая рубашка, воротник которой аккуратно торчит из-под свитера. В правом ухе средней длины сережка-месяц, а в левом две обычные — в виде маленьких колец. У Тэхена чёрные, чуть-чуть вьющиеся мягкие волосы, которые скоро нужно будет подровнять. Они пахнут чем-то сладким, ванильным, но не приторным. В них так и хочется зарыться либо рукой, либо носом, а лучше всем сразу. — Слушай, Тэ, тебе помочь? — Привет, Минсок. Не стоит, я и сам тут справлюсь, — мягкая улыбка в ответ. Тэ знает, что Ли к нему неравнодушен, но тот его не цепляет, и Тэхен игнорирует все его нелепые подкаты, пока готовит лимонад и ищет текилу. Юнги сказал, она на верхней полке справа, но, блять, её там и в помине нет. Он слышал о Минсоке не самые лучшие отзывы, репутация у него в университете такая себе: ролексы, дорогая одежда, ездит на красном Aston Martin, сопли подтирает купюрами, в общем — мажор. Не ищет долгих и серьёзных отношений, катит к каждой юбке и не юбке тоже. Таких людей Тэ обходит стороной. Нет, он не тряпка. Он может за себя постоять, но предпочитает не сталкиваться с нежелательными людьми. Он не любит, когда к нему прикасаются малознакомые и противные ему чуваки. А этот Минсок уже пытался схватить его и за руку, и за жопу. Поэтому Тэхён держит дистанцию каждый раз, когда тот пытается подойти ближе, чем на метр. Того это откровенно начинает выбешивать. — Блять, принцесса, хватит ломаться. Несколько месяцев нос воротишь. Я ведь могу и... — Минсок резко замолкает. Тэхён поворачивает на него голову, чтобы посмотреть из-за чего он запнулся, и видит, что его недоухажер смотрит не на него, а на дверной проем. В проёме, облокотившись плечом о дверной косяк и засунув руки в карманы, стоит парень, которого Тэ не знает. Этот парень смотрит на Минсока… никак. В его глазах нет эмоций или это Тэхён не в состоянии их прочитать. Единственное, что он понимает, так это то, что парень в чёрном явно уставший. Видок у него помятый, будто сутки не спал. — Что ты можешь, Ли? — у него невероятный хриплый и глубокий голос. Кажется, у Тэхёна ноги подкосились, хотя он все так же стоит полубоком к ним с поднятой рукой, которой тянулся к полке с текилой. — Давай, чего язык проглотил? — теперь Тэхён пытается понять, кем они друг другу приходятся. Враги? А может они в разных баскетбольных командах? Почему баскет? Оба парня довольно высокие и крепко сложены, возможно они играют баскетбол. — Я… — нет, Минсок его не боится. Чонгук его невъебически сильно бесит, и это злит. А может, Минсок лишь хочет верить, что Чон не заставляет его замереть, как олененка перед фарами машины. — Сьебись и не попадайся мне на глаза весь оставшийся вечер. Лучше всю жизнь, — грубо перебивает Чонгук. Чонгук подходит к Тэхёну и тянется к полке за чем-то. Он близко. Тэхён может почувствовать запах его парфюма. Прекрасный мужской аромат. Он почти накрыл его спину полностью. Потом он так же быстро, как и подошёл, отстраняется, держа в руках ту самую несчастную текилу. Где он её откопал? Тэхён два раза смотрел и её не было на той полке. Парень уходит, ничего больше не сказав, присоединяясь к остальным ребятам. Минсок все это время прожигал его взглядом и сейчас продолжает буравить белую стену, за которой скрылся Гук. Тэхен хватает графин с лимонадом и следует туда же, не желая оставаться наедине с заноcчивым нарциссом. Веселье только начинается.

***

Тэхён заходит в большую комнату, которая уже завалена дымом кальяна, оставляет лимонад и ищет глазами… Юнги? Определённо нет. Он ищет того парня, которого видит впервые. Нет, он не влюбился с первого взгляда. Ему просто интересно, кто это и кем он приходится Юнги. А ещё он хотел бы поблагодарить его за ситуацию с Ли и спросить о его состоянии: выглядит он довольно устало. Просто Тэхён такой человек — он не может смотреть, когда кому-то плохо. Ему обязательно нужно помочь. Тэхен добрый и светлый человечек. Юнги говорит, что нельзя слишком хорошо относиться ко всем людям. Нужно быть немного жёстче и холоднее. В этом мире только так. Внезапно на него сзади кто-то вешается. Юнги. Он любит так делать, хоть и кажется иногда асоциальным. — Хей, дружище, идём познакомлю кое с кем, — Юнги немного повышает голос из-за громкой музыки. Они проходят вглубь комнаты, Юнги ведёт его к креслу, которое стоит чуть подальше от всей тусовки. В нем вальяжно сидит тот самый парень с широко расставленными коленками, попивая коньяк. Он расслаблен и смотрит на остальных из-под полуприкрытых век. Он выглядит так, словно это его квартира и его тусовка. — Эй Чон, знакомься. Это Тэхён, тот самый, — сам Тэхен смотрит на друга немного шокированно. Что значит последняя фраза? Юнги садит друга на соседнее кресло, а сам садится на диван рядом, на котором и так мало места. Тэхён немного в ступоре, но они практически одновременно тянут руки друг к другу, чтобы пожать. — Чонгук, — все тем же хриплым и уставшим голосом и темными глазами из-под чёрной чёлки. — Гукич — мой друг со старшей школы и одноклассник. С Тэ мы учимся на одном факультете, это ты знаешь, — что ещё он знает, хочется спросить Тэхену, — я уверен вы поладите, наслаждайтесь, — говорит Юнги и отворачивается от них к остальным ребятам. Один неловко смотрит на свои коленки, а второй не отрывает от него глаз. Смотрит пристально, не скрывая своей заинтересованности. Тэхёну, честно говоря, немного неловко. А если ещё честнее, парень слегка смущен. — Спасибо. — За что? — За ту ситуацию на кухне, — Тэхён поднимает голову и встречается с его глазами, — я бы и сам справился, но в любом случае спасибо. — Не за что, — вздыхает Гук и откидывает голову на спинку кресла. Гук снял чёрную худи и сидит в такой же чёрной футболке с рукавами по локоть. Его правая рука полностью забита тату. Тэхён не сторонник такого, он бы ни за что не сделал себе тату, но сейчас он откровенно залипает. Смотрит на костяшки, поднимает взгляд на предплечье, где почти нет места, отмечает вздувшиеся вены, ведёт взгляд к шее, на которой не то змея, не то дракон. Глаза Чонгука прикрыты, его лицо расслаблено, руки лежат на подлокотниках, одна держит стакан с коньяком. — Прости. — Что? — Тэхён не понимает сразу, о чем идёт речь. — Я немного устал. Прости за это. Тот просит прощения за свою неразговорчивость. — Хотел после работы отдохнуть дома, но Юнги потащил сюда и я не мог отказать: это же выход его песни. Нельзя не отметить и не поздравить. — Гук не договаривает о том, что он согласился не только из вежливости. Юнги упомянул, что Тэхён тоже тут будет. — Что значит фраза «тот самый» и «это ты знаешь»? — Тэхёну стало легче и комфортнее, он тоже развалился на своём кресле, взяв тарелочку со своими любимыми роллами и палочки. Он невольно улыбается, понимая, что друг заказал его любимые роллы. На лице Чонгука появляется едва заметная улыбка. Он делает ещё один глоток и усаживается более ровно, повернувшись немного к своему собеседнику. — Один раз я его забирал из универа, ему срочно нужно было, ибо «Чон сука Чонгук гони быстрее вдохновение оно такое оп и его, блять, нет. Мне надо попасть на студию, пока я не забыл», — Тэхён смеется, в этом весь Юнги. А Чонгук нагло залипает на эту квадратную улыбку и мило сморщенный носик. Даже когда сталкивается со взглядом Тэхёна не отлипает. Чонгук наклоняется немного ближе из-за шума и добавляет: — Он быстренько с тобой попрощался и убежал. Тогда я тебя увидел первый раз. Не буду скрывать, что я спрашивал о тебе и не раз. Тэхён почти давится роллом. Он смущен вниманием к своей скромной, но довольно популярной на потоке особе. На щеках улыбка и небольшой румянец, который, хвала небесам, не видно из-за приглушенного света в квартире. Чонгук отвлекается на что-то в телефоне, закатывает глаза, глядя в него, и кладет обратно в задний карман джинс. Тэхён понимает, что Гуку не совсем по приколу здесь сидеть. Судя по тому, что он упирается локтями в коленки и устало трет лицо, можно предположить, что у него болит голова. — Ты слишком сильно устал, не немного. — Да. Целый день провёл перед компьютером, помогал отцу с документами. Голова просто раскалывается. — Нужно делать перерывы, нельзя так наплевательски относиться к своему здоровью. — Юнги предупреждал меня об этом, — Гук ярко улыбается, — о том, что ты начнешь топить за здоровье даже малознакомому человеку. Ты очень заботливый, он так сказал. Тэхён слегка смущенно улыбается и отводит взгляд в сторону, встречаясь им с не самым желательным человеком. Минсок не может оторваться от парня, который весь вечер мягко улыбается Чонгуку. Не ему. — Ты не очень любишь вечеринки. — Все-то ты знаешь, — отвечает немного язвительно Тэхён, чем вызывает у Чона еще одну улыбку. — Не хочешь уйти? — Тэхён открывает рот, чтобы ответить, но его обрывает уже пьяный Юнги: — Мать моя Луна, ты что с ним сделал? Ребят, вы видели? — он обращает на себя внимание почти каждого, а людей здесь не мало. — Наш Гукки улыбнулся. Я же говорил, что вы поладите. Нет, серьезно, скажи, какую ведьму ты вызвал? Или ты сам ведьма? Никогда не видел улыбку на его извечно хмуром, как грозовые тучи, нависшие над горизонтом, лице, — пьяно улыбается Юнги, обращаясь к Тэхёну. — Поет гребаный. Иди проспись, — без какой либо злости комментирует Чонгук. Это у них по-дружески. — Отвали от него. Заебал, — Гук встает с кресла, оставляя недопитый коньяк на столе, и смотрит на Тэхёна сверху вниз — Идешь? — Куда это вы намылились? — не отстает их пьяный поет-самоучка. Кому-то пора в кровать, но это уже не их забота. Чонгук ничего ему не отвечает, продолжая смотреть на Тэхена. Тот недолго думает. Ноги решают за него. Гук дожидается, когда Тэхён встанет и пойдет за ним, и выводит немного потерянного Тэхёна на лестничную площадку. Они молча выходят на ночную улицу, не сговариваясь. Парень в черном расслабленно идет к своему спортивному байку. — Ты уверен, что сможешь повести? У тебя же голова болит и, Бог мой, ты выпил… — Не переживай, мы не быстро поедем, — Тэхён не доверяет малознакомым людям, но этому человеку почему-то верит. — Куда прикажете? Парень мнется. Он думал, что у Чонгука есть какой-то план. Никакого плана нет ни у него, ни у Тэхёна, но они, будто прочитав мысли друг друга, единогласно решили, что этот вечер необходимо закончить поездкой на мотоцикле. Вдвоём. Только он и загадочный парень с низким голосом и черным конем. — Река Хан? — Отлично, — достав еще один шлем, он сам надевает его на Тэхёна, склоняясь к нему поближе: из-за темноты не видно застежку. Тэхён старается не зацикливаться на его, он не станет врать, красивом лице. Этот парень очень привлекателен. — Запрыгивай. Он садится сзади и пытается найти то, за что нужно держаться. Он никогда не ездил на таких штуках. — Просто обними меня, — Тэхён не успевает что-либо понять, как Гук сам берет его руки и кладет себе на торс, прижимая его к своей спине. Тэхен тихонько вздыхает то ли от неожиданности, то ли от того, что чувствует жар его тела и приятную рельефность под ладонями. Его новый знакомый определённо любит зависать в спортзале. И Чонгук срывается с места, стремительно набирая скорость. Для него это не скорость, но он помнит о том, что сейчас не один. Чонгук давит на газ и чувствует, что хватка на нем усиливается. Он боится. Гук сбавляет до девяноста километров в час, неспешно обгоняя машины и наслаждаясь прохладным ночным мегаполисом. Возле реки не много народу, ночь как-никак. Только парочки сидят на лавочках, мило щебеча о своем. — Я не слишком гнал? — Нет-нет. Я только в начале испугался. Мне даже понравилось, я бы ещё раз прокатился. — Значит, прокатимся. Тэхен отходит, пока Гук управляется со шлемами, и садится на мягкую траву недалеко от воды. Чон подходит сбоку и просто падает на голую траву, прикрыв глаза. — Ложись, — не дожидаясь ответа он сам валит его на траву рядом с собой. Тэхен поднимает руку и показывает ему Большую Медведицу. Рассказывает, как в детстве любил лежать на крыше и наблюдать за звёздами, загадывать желания, и верить, что где-то там есть инопланетяне. Прежнюю неловкость как рукой сняло. Ему приятна компания Чонгука, с ним легко. Он узнает, что тот на четыре года старше и он не любит сладкое. — Что-о-о? Ты что, это же лучшее, что можно придумать... после роллов «Филадельфия», конечно, — искренне удивляется Тэхён. Он тот ещё сладкоежка. Они, кажется, разговаривали обо всем: еда, музыка, картины, работа, Сверхъестественное и другие сериалы. Даже «Каролину» обсудили и выяснили, что Тэхён боится этого мультика до жути. Ну вы видели его? Эти глаза-пуговицы? Семья. Тэхен живёт сам, он приехал из Тэгу учиться сюда. Но там у него родители и младшая сестрёнка, по которой он очень скучает. Живут как обычные среднестатистические люди Кореи. Чонгук живёт с отцом. Мама ушла от него после крупной ссоры, когда Гуку было шесть. После этого Чон закрылся. Маленький ребёнок, лишённый материнской любви и заботы по её же инициативе. Конечно, это оставило свой след, хоть отец и пытался как можно больше времени уделять единственному сыну, а не оставлять на нянь. Он очень любит сына, пытается дать ему все самое лучшее, но при этом учит жить и добиваться всего самостоятельно. — И после этого вы не виделись? — Виделись, — Гук привстаёт и опирается на локоть, нависая над лицом Тэхёна, — но я не захотел общения с ней. Я не понимаю, как мать может оставить своего родного ребёнка. Она даже не навещала меня, просто ушла и забыла, словно меня и не было в её жизни, — шёпотом. Чонгук заглядывает Тэхену в глаза из-под своей отросшей чёлки и видит в них понемногу собирающиеся слезы. Такой ранимый и сопереживающий. Но его слезы – последнее, что Гук хочет видеть сейчас. Он поднимает руку, но Тэ пытается встать. Чонгук не хочет, чтобы он вставал. Поэтому резко опускает свою руку, которой тянулся к лицу, на его грудь и припечатывает обратно к земле. Тот начинает реветь сильнее. Он всё думает о том маленьком ребёнке. Чонгук все-таки делает, что хотел сделать весь вечер у реки: наклоняется ближе и большим пальцем проводит по щеке, стерев влажную дорожку слез. На него смотрят удивлённо. Тэхен резко притих, смутился. Он очень милый, думает Чонгук. А потом медленно приближается к его лицу и, блять… сцеловывает слезу со второй щеки. Тэхен выпал из жизни и затаил дыхание. Чонгук не видит протеста и какого-либо сопротивления. Это даёт ему возможность продолжить. Он снова целует его щеку выше и выше по линии слезы. Невероятно медленно. Доходит до глаза, который Тэ рефлекторно закрывает. Целует и его. Чонгук рвано выдыхает в щёчку и, не открывая глаз, решает спуститься к родинке на кончике носа, которую ненароком заметил ещё тогда на кухне. Он чувствует, как Тэхён неуверенно и совсем робко обхватывает руками его шею, но ничего больше не делает. И этот жест даёт Чонгуку зеленый свет. Он целует милейшую родинку несколько раз. Чонгук наклоняется к пухлым губам, медлит. Дает шанс подумать и отказать. Но хватка на шее становится ощутимее, его тянут к себе. Парень неосознанно проводит языком по своей нижней губе, задевая Тэхёнову, от чего тот немного дёргается. Внутри что-то со звонким треском лязгает, когда он мягко врезается в его губы. Ему дали шанс. Он его не упустит. Теперь Чонгук не медлит, не имеет на то права, а сразу приступает к делу. Он кладёт свободную руку Тэхёну на шею, поднимается выше, охватывая ладонью горящие от смущения скулы. Губы Тэхена влажные, мягкие и пухлые. Лучше, чем Гук себе представлял. Он даёт себе полную волю на горячий и требовательный поцелуй, не забывая и о нежности. Чонгук сминает своими губами его нижнюю, иногда переключаясь на верхнюю. Ему отвечают почти сразу же, запустив длинные пальцы в смоляные волосы, несильно их сжимая от переполняющих эмоций. Парень снизу чувствует, как по его губам требовательно проводят языком, и без промедления открывает рот шире, сразу же пропуская его внутрь. Чонгук с силой распахивает рот, сплетается с его языком своим. Он чувствует, как внутренности выворачивает наизнанку от невероятных ощущений. Целует несдержанно и нежно, будто долго ждал этого момента. Так и есть. Он ждал весь вечер, но даже не надеялся, что поцелует Тэхёна сегодня. Да и не хотел: боялся напугать таким напором и скоростью. Но ему ответили с такой же жадностью. Он раскрывает его рот ещё немного и ловит его неопытный язык, несильно посасывая (Юнги проболтался, что у него не было серьезных отношений и Гуку сносит крышу от мысли о том, что это, скорее всего, его первый поцелуй). Чон медленно проводит по ровному ряду зубов и, немного прикусив, оттягивает нижнюю губу. Тэхен начинает ёрзать под ним, издаёт тихий стон в его губы и сжимает волосы на затылке в кулак. Чистейшее блаженство. Если бы здесь был Юнги, его челюсть встретилась бы с землей. Тэхён не из тех, кто позволяет подобное едва знакомым людям. Но к этому парню его влекло весь вечер, и он с удовольствием позволяет себя целовать. У Чонгука внутри все горит и просит ещё. Он нависает над рвано дышащим парнем, облокотившись по обе стороны от Тэхеновой головы. Снова целует, не сдержавшись. Поцелуй напористый, но нежный со стороны Чонгука, и неумелый, от чего ещё более прекрасный, со стороны Тэхена. У второго заканчивается воздух от постепенно повышающегося градуса между ними, и Чонгук отстраняется, давая глотнуть немного кислорода, чтобы позже снова припасть к раскрасневшимся и таким манящим губам, накрывая волной страсти. Остаток вечера они полностью посвятили поцелуям и разговорам ни о чем и обо всем сразу. Этот вечер повернул их жизни на все сто восемьдесят. Жизни, которые они посвятят друг другу.

/end of flashback/

Чонгука выписывают и рекомендуют ещё пару дней посидеть дома, не поднимать тяжёлого, чтобы швы не разошлись. Он возвращается в их квартиру. Один. Сегодня утром к нему в палату зашёл врач, спросив о его состоянии. Гук, игнорируя все его вопросы, привстал с кровати. В его глазах горел единственный волнующий вопрос. — Что с ним? — Я так понимаю, тот молодой человек Ваша семья? Несколько секунд молчания заставляют его поднять глаза на доктора и посмотреть требовательным взглядом. — Мне очень жаль, — все что слышит в ответ. Как в дешёвом фильме. Дальше — щемящая пустота. Пустота в голове, во взгляде, сердце. В области груди что-то защемило. В таком молодом возрасте люди не склонны к проблемам с сердцем, но у Чонгука оно болит и разрывается на части. Этого не может быть. Его мальчик жив, он не может умереть. Они обещали не оставлять друг друга. Чонгук заходит в их комнату, которая теперь кажется слишком большой, неуютной и серой. Так и стоит посреди спальни с дрожащими руками и губами. Спустя бесконечные несколько минут поднимает взгляд на кровать. Кровать, на которой случилось много чего. Перед глазами всплывают флешбэки: майское утро, Тэхён лежит посередине на животе, согнув одну ногу и подсунув руку под подушку. Его лицо такое умиротворенное, детское. И так пухлые губы надуты еще больше, черные пряди спадают на лоб и щекочат, от чего тот морщится сквозь сон. Сзади к нему прижимается крепкое тело, закинув руку на талию и зарывшись носом в загривок. В комнате темно, потому что Тэхён не любит, когда по утрам яркое солнце врезается в глаза. Чонгук, к слову, тоже. Кровать, на которой Чонгук брал его долго, со вкусом и оттяжкой, в самых разных позах. То нежно, то жестче. Наслаждался изящным телом, плавными изгибами, доставлял умалишающее удовольствие. Слушал громкие стоны, хрипы наслаждения и сладкое: «Ещё, Гукки». Часами мог изучать по-новому это тело губами, целуя каждую родинку, каждую неровность и впадинку. Оставлять алые метки на шее и ключицах было его нуждой, от чего Тэхён шипел и извивался, не зная куда себя деть. Изучать руками, проводя по внутренней стороне бедер, выпирающим тазовым косточкам, плоскому и мягкому животу. Вести к груди, специально задевая чувствительные соски и наблюдая как он сжимает руками простыни, а пальцы на ногах поджимаются в предвкушении чего-то мучительно приятного. Он брал его буквально везде в этой квартире: в ванной перед зеркалом, на кухонном столе и барной стойке, сидя в мягком кресле, в коридоре, утопая в страсти, что не позволила войти дальше, на том письменном столе, на диванчике возле камина, и самое любимое — стоя, вжимая в панорамное окно, из которого открывается вид на реку Хан, на то самое место. Река, которая соединила две души. Кровать, на которой они дурачились, точно дети малые. Бились подушками, убегали друг от друга по очереди и много смеялись. Потом Чонгук ловил Тэхена и заворачивал в кокон из одеяла, оставляя одну только голову, нежно тянул за щечки и целовал. Называл своим. Его, только его и ничей больше. На ней они, развалившись, рубились в гонки на приставке в окружении крошек чипсов, после чего Тэ дулся из-за проигрыша, а тот лез с новой порцией поцелуев и понимал, что этот нежный человечек – его самая большая победа. На ней Чонгук жалел и успокаивал, уставшего от учёбы, Тэхена, а тот, в свою очередь, обнимал, ласкал и доставлял удовольствие вымотавшемуся на работе Гуку разными способами. Чонгук поворачивает голову на письменный стол неподалеку. За ним Тэхён до поздней ночи учил, готовился к экзаменам и часто так засыпал. Чонгук тогда аккуратно брал его на руки и нес в кровать. За этим столом Гук долго рисовал эскизы своих тату. Некоторые он придумал сам и сам вложил в них глубокий смысл. Тэхен любил слушать о его татуировках. Однажды зимой он пришел домой после университета и увидел Чонгука, уснувшего прямо на последнем эскизе и пускающего на него слюни. Такой милый. Это точно тот Чонгук, который вечно серьезный и хмурый? Он не хотел показывать свой набросок пока не закончит, но Тэ не выдерживает и приглядывается к кусочку, который видно под головой Гука. Он рисует его уже месяца два если не больше. Тэхен широко распахивает глаза. Это его портрет, но в довольно необычном виде. Словно звуковые волны. Это вызывает у него широкую улыбку, в глазах горит счастье. Тэхен, конечно, мог бы попытаться, но вряд ли он поднимет это тело. Но и оставлять его так нельзя, поэтому он мягко зарывается пальцами в волосы и начинает массировать затылок. Чонгук еле открывает глаза, поднимая немного голову, и сонно хлопает веками. Потом они поужинают, примут вместе душ и завалятся в теплую постель в обнимку. Вспоминает как они до поздней ночи сидели с Юнги и Хёри, когда этот болван наконец признался девушке в своих чувствах и посвятил ей песню, которая довела до слез не только её, но и Тэхена. Эти двое потом оба сидели на коленях у своих пар в объятиях, принимали невинные поцелуи, ласку и такие важные для них глупости на ушко. Парочка осталась на ночь у Гука и Тэ. Первый тогда с серьёзным видом показал на тумбочку возле кровати, а когда до Хёри дошло, что он имеет в виду, не сдержался и от души поржал, получая удар в плечо от Тэхена и подушку в лицо от недовольной шуткой девушки. Чертов извращенец. Много чего вспоминает. Наверное, все моменты вспомнил после появления Тэхена в этой квартире. Вспоминает и хорошее, и редкие ссоры, которые заканчивались всегда одинаково, конечно же благодаря старшему. А младший и не против, он вообще стал с Гуком каким-то слишком сентиментальным, хоть этого и до него было хоть отбавляй. От этих воспоминаний начинает звенеть в ушах, а в глазах темнеть. Ноги подкашиваются, и он падает на колени. Светлый ковер под ним намокает от слез. Чонгук захлебывается ими, задыхается. Это его вина. Из-за него случилась авария. Из-за него его мальчик… Он не хочет в это верить, никогда не примет его отсутствие. Такие люди не могут умирать. Заберите его. Заберите, но только верните миру Тэхена. Такого светлого, доброго и ласкового. Чонгук сгибается в истошном крике: — Тэхен! — зовет того, кто уже не придёт. Словно пронзительный крик сумасшедшего. Кажется, у него разошлись швы. До них нет дела. У него душа разорвана на части, сердце болит. Из груди забрали самый важный кусочек, деталь, на которой держался весь механизм. — Мой Тэхён. Тэхён! — Чонгук, родной… — словно сквозь толщу воды. — Гукки. Чонгук открывает глаза. Он не в их квартире. Глаза слепит ярким светом, перед собой он видит белые стены. Предплечья почему-то ноют и дышится странно легко. Перед ним появляется обеспокоенное лицо Тэхена. Он плохо слышит, но вроде бы парень кого-то позвал. Больница. Тэхен. В палату заходит врач и проверяет показания на мониторе. Снимает кислородную маску, после чего спрашивает о его самочувствии. Во рту очень сухо, не может ничего сказать, в ушах все еще противный звон. Он поворачивает голову влево и на него тут же аккуратно падает Тэхен, обнимая. Живой. Он отчетливо чувствует его руки и тепло. Кошмар. Кажется, ему приснился страшный сон. Тэхен здесь, перед ним, он его обнимает крепко-крепко и плачет, утыкаясь в шею. Так и полулежит на Чонгуке около пяти минут, успокаивается, отстраняется и протягивает стакан воды. Взять его не дают трубочки капельницы, введенные в предплечье. Тэхён сам ему помогает попить, мягко поддерживая голову сзади. Доктор решает не мешать паре и выходит из палаты совсем тихо. Его присутствие даже не замечали, смотрели и продолжают смотреть в любимые глаза. На кровати есть немного места, поэтому Тэ пересаживается со стула на ее край и снова ложится на Чонгука в пол веса, боясь сделать больно. Он все еще не оправился после операции, прошло несколько дней, которые Гук то ли спал, то ли был в коме. — Гукки, как ты себя чувствуешь? Больше не оставляй меня так надолго, слышишь? Не смей. Я успел придумать самое худшее. Еще раз не выдержу, — шепчет парень. — Что с нами было? Я помню только столкновение и… это моя вина, — еле слышно говорит хриплым голосом, такое чувство, будто заново учится разговаривать. — Родной, не говори так, ты ни в чем не виноват, — слезливо просит Тэ и обнимает его крепче. — Я проигнорировал красный, я не хотел, чтобы ты заболел после дождя. Пытался быстрее доехать домой, а сделал только хуже… Прости, сладкий, я полный кретин. Чонгук отстраняет его лицо, хватает пальцами подбородок и оставляет самый чувственный поцелуй в уголке губ. Он бы поцеловал как следует, но во рту все еще ощущается сухость и неприятный привкус. Кажись, провалялся так несколько дней. Он знает, что Тэ не любит целоваться по утрам, не почистив зубы. Гук чаще всего игнорировал эти загоны и силой придавливал к кровати, чтобы не убежал. По началу Тэхён мычал и явно сопротивлялся, мотал ногами по постели и слегка бил куда попадет. Потом понял, что это бесполезно. Он гораздо меньше Чонгука и тот точно его не отпустит, гребаный собственник. Дальше он подавал свое недовольство в виде мычания в его губы и изредка кусался. По-настоящему, сильно. Гука это только распаляло и заводило. Но в этот раз Тэхен сам берет его за подбородок и целует как надо. Поцелуй получается очень чувственным, оба отдаются ему полностью, показывая, как сильно скучали. Чонгук продолжает шептать извинения и очередные признания в любви, под которые Тэ прикрывает глаза, улыбаясь. Страшный сон останется в прошлом навсегда.