Взаимовыгодная сделка

— Ты опять не спишь? Третью ночь подряд уже, — Кирилл недовольным взглядом обвел чашки из-под кофе, которыми была уставлена свободная от бумаг половина стола. — Работа. — Понял, замолкаю, — тяжело вздохнул он, устраиваясь на подлокотнике. — Просто… — Я понимаю, что ты переживаешь. Не стоит, не в первый раз и не в последний так работаю. Еще буквально пара дней и буду свободна. У тебя есть планы на конец августа? — она стянула с волос резинку, хмыкая на отрицательное мычание. — Вот и отлично. Съездим куда-нибудь, думаю. Надо развеяться. Гебер устало прикрыла глаза, борясь с накатывающей сонливостью. От аккуратных прикосновений к плечам тело расслаблялось и еще усерднее пыталось провалиться в сон, но сил оторвать от себя теплые руки уже не было. Гречкин, пользуясь тем, что она все-таки дала слабину, потянулся к пуговице пиджака, в который раз поражаясь привычке работать именно в нем. Прошлой ночью он зашел на горящий свет и увидел Ирину, сидевшую на кресле, поджав под себя ноги, в пиджаке на голое тело. От запаха остывшего кофе в помещении остатки сна выветрились из головы сразу же. Она даже взгляд не перевела, что-то бормоча под нос. Из оцепенения его вывел Вадим, незаметно подошедший сзади и опустивший руку на плечо. Жестом попросил соблюдать тишину и поманил к ответвлению коридора. В небольшом тупике нашлась крохотная кухня, главным действующим лицом которой оказалась кофемашина. Стены закрывали стеллажи с разномастными чашками, банками с кофе и прочими элементами бессонных ночей. — Часто она так? — парень сел на табуретку, глядя, как помощник Гебер отработанным, механическим движением перемалывает зерна. — Бывает. Раза три в год. Надо просто переждать. Кирилл тогда послушно кивнул. Просто переждать. А сейчас, посмотрев на залегшие под глазами Ирины тени, решил действовать, а не ждать. Та, кажется, в тайне была этому даже рада. Потому что стянуть с себя «рабочий» предмет одежды дала без сопротивления, буквально сразу после этого обмякая в кресле. Гречкин поднял ее на руки, ощущая ладонью все позвонки. Осторожно локтем толкнул дверь спальни, в которую заблаговременно заглянул. Гебер даже не возмутилась, когда ее опустили в кровать, только пробормотала что-то невнятное. Парень только успел выдохнуть, что затея удалась, как уснувшая было женщина напряглась и открыла глаза, совершенно бодрым взглядом обводя помещение. Села на кровати: — Твоих рук дело? — Моих, — он не видел смысла отпираться, присаживаясь рядом с ней на край постели. — Ты совсем себя загнала. — Какое сегодня число? — получив ответ, надолго задумалась, но потом кивнула. — Пойдет. Ладно, можно поспать полчасика. А пока… — Ты себя не бережешь, — он перехватил потянувшиеся к его футболке руки. — Нет, ты сейчас ляжешь спать. Твой организм отключится вот-вот. — В русском языке, напомню, глагол «спать» в нескольких значениях может использоваться. Хватка у нее оказалась неожиданно цепкой, даже вопреки состоянию, а может дело было в том, что он осторожничал, не желая причинять боль. Завязалась борьба, из-за которой они оба упали на кровать. Гебер все-таки удалось заставить его стянуть футболку, но дальнейшие поползновения на себя Кирилл прекратил — хотя честно себе признал, что без особого на то желания — сгребая ее в охапку, не давая шевелиться. — Если ты отключишься во время секса, то моя самооценка не переживет такой удар. — Хм, — она только признала аргумент, как и справедливость того, что действительно вот-вот «уплывет». Поэтому только попросила. — Побудь со мной. Устроилась удобнее на плече удивленного таким желанием парня и почти сразу же расслабилась, проваливаясь в глубокий сон. Гречкин тяжело вздохнул, натягивая на Ирину одеяло и пытаясь одной рукой стянуть с себя штаны, чтобы было удобнее. Но Гебер только ногу на него закинула. Кирилл прикрыл глаза, гадая, получится ли у него смыться в душ, или же нет, тело на такой тесный контакт ответило однозначно: крепким стояком.